Коса на камень

      — Блять, мы снова опоздаем.       — О, определённо.       Невзирая на полное понимание собственного безнадёжного состояния, ни Альбина, бездумно размешивающая в миске овсяную кашу, ни Олег, придирчиво перебирающий одежду, даже не подумали сдвинуться со своих мест, или, как минимум, поторопиться.       — Ты что наденешь? — поинтересовался младший Шепс через плечо.       Альбина сонно моргнула, зачёрпывая кашу.       Кто бы мог подумать! Вот она, съёмка первого вступления для шоу, которого она ждала так долго, а ей спать хочется сильнее, чем к нему непосредственно готовиться. Даже никакой эйфории от грядущих соревнований. Ни волнения, ни энтузиазма. Только сонливость.       Блядские вечера кино с Олегом.       — Не знаю пока, — зевнула она, кладя ложку в рот. — А фто?       — Может, снова в парных пойдём? Ну, тот мой пиджак с около-костюмом и твой классический комбинезон.       Альбина безразлично пожала плечами.       — Да похуй... Давай.       — Круто. Лучшая.       Олег наспех стянул дурацкую спальную кофту с потёртой надписью «поисковик», которую Альбина ему всучила ещё два года назад, и принялся переодеваться.       Осознание, что скоро начнётся аналогичная суета, что была во время прошлого сезона — с камерами, фанатами, слухами — пока не до конца достигла мозга Ясевич.       Она вообще как-то окончательно выпала из реального мира. А публичного, особенно.       Ей нравилось жить в спокойствии. Совмещать клиентов, навалившихся на её плечи прямиком после финала, и работу всё в том же ресторане. Возвращаться домой, к Олегу. Помогать в мастерской Шепсов, подвисая с обоими владельцами. Брать выходные, заниматься всякой хуйнёй в свободное время. Потенциальная смена этой рутины и стабильности чудилась не то, что нереальной... Скорее, нежеланной.       — Альбин.       Отчасти, наверное, её напрягало, что эта Битва Сильнейших как-нибудь пошатнёт их привычную жизнь. Не в хорошем понимании этого слова.       Мало ли, вдруг Олег вообще для себя там что-то важное осознает в процессе, или отыщет любовь всей своей жизни...       И вот последнего не хотелось по многим причинам.       — Альбина-а!       Щелчок, и медиум заторможено уставилась на лицо Шепса-младшего, склонившегося над ней вплотную.       — Ты чего? Уснула?       — А? — она провела ладонью по лицу, пытаясь окончательно согнать сонливость. — Ты что-то спрашивал?       В первую очередь, конечно, потому, что съезд Олега был бы кошмарной потерей. Она в жизни не встречала сожителя комфортнее, чем он.       Они сходились своими бытовыми привычками, часами бодрствования и сна, и ловко разделяли между собой обязанности. Знали, совершенно не сговариваясь, когда лучше провести время, а когда посидеть в тишине. Совершенно молчаливое, природное понимание друг друга.       — Жесть, — вынес Олег, молча забирая из её рук внезапно опустевшую миску, — котёнок в жёстком отрубе.       Альбина закатила глаза. Нехотя приподнялась на ноги.       — Я не котёнок.       — Ну хорошо. Пёсель.       — Почему это звучит ещё хуже?       — Тебе кажется, — улыбнулся тот, мягко щипая её за щеку.       ...А во-вторых, конечно, потому, что Альбина была крупной идиоткой.       Заявление это само по себе не новость, но всю степень своей глупости она полноценно осознала ещё год назад, когда: во-первых, не задумываясь описала Олега на вопрос об идеальном партнёре на всю жизнь; во-вторых, не менее неосознанно первое время выбирала себе любовников на ночь подозрительно похожих — и всё ещё недостаточно — на Олега; а в-третьих просто взяла и, блять, влюбилась в него.       — А ты в курсе, что у нас кончились сигареты? — с тоской в голосе объявил Шепс, когда Альбина, разобравшись с одеждой, принялась разыскивать среди разбросанных вещей расчёску.       — ...Скажи, что ты шутишь, — нахмурилась Ясевич, принимая из его рук внезапно найденный предмет. — Что, вообще? Или последняя осталась?       Но с влюблённостью жить было можно. Молча.       Альбину в их умеренном положении отношений всё устраивало. Она спокойно насыщалась и их дружбой, правда. Вовсе не ощущала порой острое желание взять, и просто выпалить признание ему в лицо. А если и ощущала, то неважно. Лучше уж пусть ничего толком не меняется, главное, в жизни его задержаться. И всё.       Потому что, очевидно, им как паре ничего не светит, а позориться она совершенно не планировала. Терять такого друга, как он, тоже.       — Не, вообще по нулям.       Возможно, это был какой-то кармический хвост за то, что она разбила сердце Илье?..       — Какое же блядство, — пробормотал Олег, по-хозяйски усаживая Альбину напротив трюмо.       — Оле-ег, — словив его взгляд через зеркальную гладь, она расплылась в милейшей улыбке, что явно была далека от искренней, — давай ты сгоняешь за ними по-быстрому?       Тот вздохнул с нотками отчаяния декабриста, направляющегося к эшафоту, и приобняв её за шею со спины, прижался щекой к её щеке:       — У меня есть вариант получше. Я тебя причёсываю, а ты гоняешь в ларёк.       Честно говоря, ларёк с сигаретами находился аккурат под их домом. Идти там было совсем ничего, даже меньше пяти минут. Они и вдвоём могли зайти на выходе из дома, раз уж на то пошло. Но по странной и необъяснимой причине им обоим нравилось драматизировать эту обязанность, устраивая своеобразные споры и поединки, чтобы решить, кто сделается козлом опущения.       — Олег, второй раз за неделю этот трюк не прокатит.       — Но тебе нравится, когда я занимаюсь твоими волосами.       Хотя привязанность к её волосам, всё же, была у Олега. Сначала он их заплетал, ещё задолго до стрижки, а потом, поняв, что собирать их больше не удастся, просто периодически по утрам и вечерам допытывал с просьбой причесать.       ...Не то, чтобы Альбина была против.       — Блять, я клянусь, это последний раз, когда я ведусь на этот компромисс, — пренебрежительно фыркнула она, всучивая расчёску в его руки.       Ответом послужил лёгкий поцелуй в щёку, и звонко брошенное:       — Моя спасительница! *       Разумеется, они опоздали.       Не сказать, что особо торопились.       Просто, если обычно их подгоняла Альбина, стараясь уменьшить масштаб опоздания, то сегодня, с её подсознательным желанием оттянуть начало нового периода их жизни, даже не пыталась. Может, она даже бы не сильно расстроилась, прогони их с проекта прямиком в начале...       На их поздний приход коллеги не обозлились. Первый час всё равно был посвящён муторной фотосессии и коротким промо для канала. Яркий свет в лица, миллион красивых кадров и убедительная просьба от операторов, чтобы Влад Череватый перестал портить кадры громким и беспричинным хохотом.       Как он выражался сам, Толик нашёптывал анекдоты.       Встреча выпускников — так это мероприятие обозвала Лина — прошла относительно спокойно. Миролюбиво поздоровались, обсудили новости эзотерического мира, для вежливости поинтересовались жизнями друг друга, и под прицелами камер направились в общий зал.       Альбина пыталась мысленно вычислить, через сколько эта идиллия завершится скандалами.       — ...И снова мы здесь, — поздоровался Марат, приветствуя их с широкой улыбкой на лице. — Мне, честно, пока самому не до конца верится в происходящее. Но словами не передать, как я рад вас всех снова здесь видеть.       Ну хоть кто-то.       Не в последний раз в жизни Альбина порадовалась, что её образ безразличного человека не вынуждает её натянуто улыбаться в камеру.       Начали разговоры издалека: мотивация каждого на это участие, страх Виктории, желание братьев — а точнее одного — Шепса посоревноваться, цель Лины свести личные счёты с Череватым и, конечно же...       — Честно скажу, когда в двадцать первом сезоне вы, Альбина, поделились со мной своим вещим сном... Я совсем вам не поверил. Даже посмеялся немного, — напомнил Башаров так, словно она сама об этом позабыла. — Удивлён. Приятно удивлён. Не могу не поинтересоваться теперь, может, вы видели что-то ещё?       Надеешься, что я предскажу твою смерть раньше времени?       — Чувствую себя отлично, спасибо, что спросили... — складывая руки за спиной, отозвалась Ясевич. — Нет, боюсь, пока без новых предсказаний. Я, всё же, не Ванга, чтобы ими раскидываться на каждом шагу. Но я за победой пришла - с ней и уйду. Больше видений мне не нужно.       — А не боитесь? — не упустил возможности понагнетать ведущий. — Что снова, в решающий момент, проиграете Олегу? Ведь разница в прошлый раз была такая незначительная... Почти сто лишних голосов не хватило. Эта перспектива вас не пугает?       Олег, стоящий справа от неё, закатил глаза, явно недовольный такими фразами Башарова. Альбина же лишь издевательски хмыкнула:       — А чего бояться? Выиграет - выгоню из дома.       Ожидавший явно не такого ответа Шепс, поперхнулся:       — В смысле?       Остальные экстрасенсы рассмеялись.       — О, так вы, получается, живёте вместе! — воодушевился Марат. — И, как понимаю, по-прежнему всего лишь друзья?       Спасибо, капитан очевидность.       — Да там ситуация такая была, экстренная... — с серьёзным лицом вздохнула Ясевич, игнорируя намеренно последний вопрос. — Открываю утром дверь, а там такая картонная коробка. В ней Олег. И написано, знаете, чёрным маркером - да-ром! Тут же звоню Александру, и узнаю, что вот, выселили мальчика из туалета. Жалко как-то стало.       — Так всё и было, — не менее серьёзно поспешил подтвердить старший Шепс, заговорщицки ей подмигивая с другой половины зала.       — Нет, ну вы это слышите? — возмутился Олег, укладывая руки на бёдра.       — Рад, что ваше чувство юмора с годами не угасло...       Альбина пожала плечами.       Пожалуй, не отшутись она мгновенно, то пришлось бы вспоминать действительную причину, почему они так резко съехались.       А воспоминания о той адской неделе она не переносила, даже спустя столь долгое время, как бы странно это не звучало. Излишне болезненным было напоминание о потери матери. Собственное состояние после этого, тем более.       Олег, словно почувствовав, куда понеслись её мысли — впрочем, почему «словно», если они уже давно понимали друг друга с одного лишь вздоха? — едва заметно стукнул тыльной стороной ладони по её руке.       Она кивнула.       Этакий немой разговор, понятный лишь им двоим.       — Перед тем, как мы устроим действительную жеребьёвку, хотелось бы услышать, с кем кто хочет оказаться. Есть какие-то предпочтения? Цели, пожелания? Очень интересно.       — Очень хотелось бы попасть с Альбиной, — неожиданно высказался Гецати первым.       Ясевич отдалённо припомнила их последнюю встречу, ещё на собственном финале, и вновь задалась вопросом, откуда у этого мужчины столько интереса к её личности. Никогда не пересекаясь друг с другом, разве могла она впечатлить его настолько? В особенности тогда, в двадцать первом сезоне. Её техники тогда были крайне посредственными, в основном, перенятыми у мамы. Это сейчас она была готова всех удивить собственными.       — А я бы очень хотел с Владом попасть, — продолжил цепочку пожеланий Александр.       — О, — включилась Альбина, едва заметно кивнув, — я бы тоже очень хотела к Владу попасть.       Олег намеренно громко вздохнул, и Альбина несдержанно стрельнула насмешливым взглядом в его сторону.       Ей правда казалось смешным то, как сильно он ненавидел чернокнижника за его методы. Особенно учитывая, что сам он жил под одной крышей с потомственной ведьмой, ознакомленной с так называемой «чернухой» не всегда лишь понаслышке. Да, Альбина, разумеется, промышляла таким заметно меньше, да и в отличие от большинства своих прямых коллег не на каждом шагу видела порчи и проклятия, но всё же...       — Я с большим удовольствием с Альбиной Владимировной поработаю, — одобрительно приподнял большой палец Череватый. — Такого же про Сашу сказать не могу, конечно...       Вообще, в идеале, Ясевич не отказалась бы ещё и с Викторией Райдос поработать лично. Без сомнений, она была сильной ведьмой, да и пока ощущения от неё были положительные, почти напоминающие маму. Вроде, неплохо относилась и она к ней — по крайней мере, приходила её подержать на финале. Тоже многого стоило.       С другой стороны, Альбина понимала, что во мнении они бы сошлись вряд ли — слишком разные у них подходы периодически. Но это не страшило, скорее наоборот.       — Ну хорошо, я ваши все желания запомнил. Посмотрим, получится ли кому-то за все серии попасть туда, куда они хотели.       Правила распределения команд оказались достаточно забавными. Аквариумы с фотографиями выглядели почти сюрреалистично.       Особых усилий, чтобы оказаться в какой-то конкретной тройке, Альбина решила не прикладывать. Просто бездумно закинула свой шар в первый попавшийся аквариум.       Поэтому, конечно, немного удивилась при объявлении вышедших команд.       — Так, первая тройка... Виктория Райдос, Олег Шепс и Влад Череватый! — какая забавная ирония, что Олегу выпали именно двое экстрасенсов, с которыми поработать хотела сама Альбина. — Вторая тройка - Александр Шепс, Лина Джебисашвили и Альбина Ясевич. Третья...       Третьей, ожидаемо, оказалась взрывная команда из важного Гецати, неугомонной Марьяны и апатичного Дмитрия, который выглядел так, словно этот зал был последним местом, где он желал оказаться.       — Как вам такой расклад событий?       Альбина словила обречённый взгляд Олега, полный понимания, что ему придётся быть на одном задании с Владом. Усмехнулась.       От первой тройки и третьей посыпались какие-то не особо полные энтузиазма мычания. Каждый заранее предугадывал, какие именно сложности возникнут при командной работе.       — А мне наша тройка нравится, — гордо выдала Лина, кажется, единственная заряженная здесь на позитив.       — Соглашусь с Линой, — потёр ладони Шепс-старший, улыбаясь им обеим поочередно. — Думаю, у нас с дамами всё будет хорошо.       — Забавно, — задумчиво выдала Ясевич, — мне кажется, я с тобой, Александр, ещё не работала.       ...Не то, чтобы она в принципе работала в жизни кем-то, кроме как с Олегом.       Следом за этим выводом пришло мучительное понимание, что всё это шоу будет так или иначе зациклено на, прости Господи, командной работе. И, разумеется, это будет отнюдь не так легко и привычно, как обычно протекала её работа с Олегом.       — Тогда, пожелаем удачи первой тройке. Олег, Вика, Влад - хорошего вам пути!       Раздался хлопок, оповещающий о завершении съёмки, и Альбина с ужасом, смешанным с трепетом от накатывающего запоздало азарта, приняла окончательно — всё.       Битва Сильнейших началась. Впереди всё самое тяжёлое.       Пути назад — нет.