Коса на камень

      — Я всё ещё обижен, предан, расстроен, разочарован и...       — Олег. Я поняла. У тебя хороший словарный запас.       Олег возмущённо на неё фыркнул, настроил что-то на компьютере, и убедившись, что проблем с воспроизведением видео нет, поспешил вернуться к дивану.       — Два года, Альбин. Два года!       Альбина терпеливо смолчала, подтягивая столик с чипсами поближе. Покосилась на младшего Шепса, ожидая продолжение небольшой сценки.       — Два года вместе живём, работаем, как ты там любишь выражаться, в рот друг другу харкаемся... А ты ни разу не упоминала, что там придумываешь свои новые ритуалы - и ведь даже не показывала. Это пиздец, честно.       Не придумав, как ещё заткнуть медиума, Ясевич резко потянула его на себя, вынуждая того удивлённо упасть на её колени. Оказавшись на них головой, Олег ожидаемо ненадолго смолк.       — Объяснила же, сюрприз был. Кто в твоём понимании заранее рассказывает о сюрпризах? — поинтересовалась она, машинально поправляя пряди его волос. — И, вообще, чего это ты так расстраиваешься? У нас с тобой ещё всё время впереди. Вместе работать ещё придется явно не единожды.       Если, разумеется, ты не планируешь съехать от меня после Битвы Сильнейших, или если ты не влюбишься в какую-нибудь красивую фанатку, потому что справедливости ради — они все очень прелестные, и я бы с радостью сама с ними–       — Да дай пожаловаться в шутку, — закатил глаза Олег. Чуть помедлив, поинтересовался: — Сильно сосёт?       Альбина тупо моргнула. Контекст её мыслей как-то пополз не в ту сторону.       — ...Кто?       В сероватых глазах заплясали хитрые огоньки.       — Магия, Альбин. Магия. А ты о чём подумала, а?       — Ни о чём я не подумала! С чего ты взял?       Ясевич, как ни в чём не бывало, подняла взгляд на экран телевизора. Там невключённым оставался стоять выпуск Битвы Сильнейших с новой тройкой, который им предстояло оценить перед следующими съёмками.       Такая обстановка невольно напоминала Альбине о том, как они начали смотреть вместе двадцать первый. Ещё не друзья, и уж точно не близкие — просто незнакомцы.       — Прилично. Но жить можно. В конце концов, любая способность требует затрат энергии. Не стоит волноваться.       Младший Шепс медленно прикрыл глаза и, перехватив её запястье, словно желая прощупать пульс и убедиться, что разговаривает не с трупом, попросил:       — Не переусердствуй. Даже ради победы.       Она хотела бы сказать, что победа ей перестала быть важна за эти два года ожиданий, но тогда бы солгала.       Эта победа, эта потенциальная награда... Она обещала самой себе, что получит её. И получив, посвятит матери. Потому что... Разве не обещала ещё юная Альбина перед двадцать первым сезоном маме, что непременно порадует её этим? Не справилась. И не справившись, даже толком не попрощалась с мамой.       Год жизни, проведённый вдали от мамы ради подготовки к этой битве. Год, который она могла бы провести с ней.       Альбина избрала иные приоритеты, и в итоге не получила ни победу, ни время матери.       Год, потраченный впустую.       А теперь, мамы больше нет.       Если она и здесь провалится, то тогда это всё было напрасным. То тогда она отказалась быть последние годы жизни с мамой просто... Так? Тогда Настя, возможно, была права?       Даже мысли о том, что маму не волновали её проигрыши и победы, что её никогда не заставляли гнаться за результатом, как остальных детей, не могли спасти младшую Ясевич от этого тревожного рока. Страха.       Как бы она не старалась...       — Альбин.       — А?       — Даже если ты переусердствуешь... Я всё равно буду рядом, чтобы тебя поймать, если что, — окончательно завершил свою мысль Олег, сверля её насквозь.       Словно понимал, о чём она думала.       ...Господи, ну разве в Олега Шепса можно было не влюбиться, когда он разговаривал с ней так?       Она провела достаточно времени в прошлом, коря себя за собственные чувства. За то, что позволила себе влюбиться в человека, который просто проявил к ней банальное тепло. Ощущала себя неправильно, словно оскверняла обычную дружбу.       Но блять, разве смог бы не влюбиться на её месте кто-то другой?       Олег разговаривал с ней так, словно желал и был готов преподнести к её ногам всё — и на это невозможно было не повестись, не лишиться привычной невозмутимости. Ему действительно стоило следить за словами тщательнее. Ведь однажды он так непременно разобьёт чьё-нибудь сердце.       — Олег.       Ей казалось, что она сейчас не выдержит, и выпалит ему это всё прямиком в лицо.       Но казалось ей так часто. Часто, засматриваясь на него, вслушиваясь в его голос Ясевич чудилось, что на неё навалилось слишком много эмоций.       Как и всегда, впрочем, она лишь ненадолго подвисала, смаргивала и вздыхала. Прямо как сейчас.       — Ты же помнишь, что это взаимно? — выдала она в конечном итоге, не забывая тему разговора.       Младший Шепс заулыбался.       — У меня нет сомнений, даже малейших.       Альбина издала обречённый стон.       Она начинала сожалеть о том, что на днях взяла и включила эту песню при Олеге. Ведь он не просто слушал её везде — особенно, в её машине — на бесконечном повторе, но и повторял роковую строчку оттуда в любой удобный и неудобный момент.       Честно, она совершенно не удивится, если в будущих заданиях он так отзовётся на вопрос какого-нибудь клиента.       — И как мне тебя забанить в реальной жизни? — вздохнула Ясевич.       Потому что, если в Телеграмме она могла заблокировать Олега на полчаса, когда на вопрос «Ты точно не забыл купить домой молока?» он отвечал этой блядской строчкой из песни, то в жизни так не выходило.       — Никак, принцесса. Смирись. Я теперь с тобой надолго.       Надеюсь.       — Включай серию, — Олег поёрзал на её коленях, и, выбирая позу поудобнее, лёг на них боком. — Сейчас всех засрём.       — Ты, может, хотел сказать оценим?       — Покрысим, — галантно поправил Шепс.       Уголки губ Альбины непроизвольно дёрнулись, и покачав головой, она всё же поспешила взять пульт в руки, и прожать необходимую кнопку.       Что-то ей подсказывало, что чужое испытание явно закончится общим засером.

*

      — Знаете, я за пиццей не выйду...       Альбина, чуть сгорбившаяся над небольшим столиком с амулетами, сонно заморгала. Размяла плечи, отстраняясь от работы впервые за последний час и, не рассчитав силы, резко подняла голову, ударяясь об стоящую вблизи лампу.       — Твою ж, сука... Что? Почему?       Последние полгода Ясевич всё чаще и чаще находила себя помогающей братьям Шепсам в их магической лавке. Начинала понемногу. Сначала пару раз проконсультировала покупателей, когда братья были заняты делами, потом не смогла отказать Александру в помощи с амулетами.       А теперь, трое медиумов нередко запирались здесь на долгие часы, периодически делая перерывы на приёмы пищи.       Вот и сейчас, расположившись в разных углах комнаты — Александр на диване с компьютером на коленях, оценивающий последнюю серию их конкурентов, Олег, копошащийся среди бумаг, и Альбина, работающая над индивидуальным заказом — они ждали заказанную час назад пиццу.       — А ты подойди, посмотри.       Не до конца понимая суть проблемы, она подошла к окну, напротив которого расположился младший Шепс. Чуть прищурившись, оттянула штору, и от неожиданности аж вздрогнула.       ...Толпы людей. Безумные толпы людей.       — Ну, я так понимаю, они не за амулетами и камнями пришли, — неловко кашлянула Альбина.       — Моя принцесса самая догадливая, — язвительно закатил глаза Олег. — Саш, чё делать?       — Снимать штаны и позировать, Олеж, — проставив серию на паузу, аккурат на моменте, где Дмитрий Матвеев заявлял что-то о трёх неделях, пожал плечами. — Выходи сам. Я вчера всех встречал.       — Почему сразу я? Почему не Альбина?       Ясевич приподняла брови.       — Пришли в лавку к Шепсам, ждут Шепсов. Меня сюда не впутывай.       Но Олег оказался непреклонен.       Повиснув на ней со спины, он хорошо изученной тактикой принялся канючить.       — Я без тебя туда не пойду, меня там сожрут.       — Если ты туда не выйдешь, то мы с твоим братом сами тебя сожрём. От голода.       Старший Шепс окинул их позабавленным взглядом.       — Справедливости ради, я предполагаю, что увидеть здесь Альбину будет для них приятным бонусом... — и перед тем, как вновь вернуться к просмотру, добавил: — Тебя выловить пытаются везде. Прояви уважение к фанатам.       — Александр!       Ясевич аж прикрикнула от такого предательства.       Однако неправ он не был. Из всех коллег Альбина действительно выходила на связь с фанатами меньше остальных. Даже, прости Господи, Гецати часто пересекался с фанатами, а он тоже не любил лишний шум.       Альбина редко обновляла социальные сети, чаще предпочитая репостить какие-то объявления касательно новых серий; ловко и загадочно пряталась при выходе из готического зала, умудряясь остаться незамеченной... В общем, как выразился Олег, фанбазе было тяжело.       — Альбина?       Наверное, ей стоило что-нибудь предпринять. Как и ради гарантированной победы, так и ради фанатов.       — Блять, ладно, боже!       ...Минута.       Ей хватило минуты на улице и одного резкого визга от толпы, не ожидавшей её здесь застать, чтобы убедиться, что бытие публичной личности отнюдь точно не её судьба.       Она даже не понимала толком, кто её тянул по сторонам сильнее: фанаты или Олег, то и дело утягивающий её к себе для ответа на вопросы от фанатов.       И она не успевала до конца осознать, что именно она делала. Объятия, фотографии, видео, обращение близким и пожелания кому-то дня рождения... Голова шла кругом.       А когда посыпались вопросы, стало ещё сложнее.       — А как вы относитесь к тому, что мы называем вас нашими мамой и папой? — поинтересовалась одна из девушек, с которыми они фотографировались.       Альбина хотела бы сказать, что опешила от такого вопроса, но пересмотрев тысячу и один эдит, давно смирилась, что видео с ними подписывают либо как «дэдди и мамми» — чаще в сексуальном контексте — либо как маму и папу.       — Ну вот, Альбин, ты всё-таки дорвалась до звания молодой мамы, — издеваясь, шепнул ей на ухо Олег. Фанатке же он лишь улыбнулся, легко пожав плечами: — Конечно, мы не так стары, как Саша...       — Если вам так удобнее, то пускай, — завершила за него Альбина.       — А вы читали когда-нибудь фанфики по вашему пейрингу? — подключилась вторая.       Почему в прошедшем времени, если обновления и новые работы они проверяют едва ли не каждое воскресенье?..       Но вопрос был крайне опасным. Нужно было отвечать вдумчиво, чтобы это не понесло за собой какие-никакие последствия. Лишний ажиотаж им был ни к чему.       — Кхм, нет, мы не...       — Да-да, мы всё видим.       — Ну, Олег, ёб твою мать... — не сдержавшись, выругалась Ясевич.       Она ощущала себя так, словно они снова стояли в готическом зале, и Олег, не умеющий не флиртовать перед камерами, давал двусмысленные намёки фанатам.       И младший Шепс виновато улыбался ей ровно так же, как и тогда.       — Пару раз, — приняв поражение, согласилась она. — Вы все очень талантливы. Благодарим вас за ваше творчество.       Девушки рассмеялись.       — Альбина, а как вы относитесь к Гесевичам?       Оба медиума непонимающе переглянулись, в унисон выдавая:       — Это ещё что такое?       — Ну как же... Это пейринг Альбины с Константином Гецати!       Альбина едва не поперхнулась воздухом.       Одно дело их с Олегом пейринг, почти ставший святым за столько лет, но Константин Гецати? Кому могли такие мысли прийти в голову? Ясевич почему-то сделалось неловко перед этим мужчиной...       — Фу быть такими, ребята, — шутливо пригрозил пальцем младший Шепс. — В этом доме мы только за Альбегов!       — Ага, — рассеянно согласилась Ясевич.       Ответ как-то сам слетел с языка, но смысла активно возражать она не видела.       В конце концов, шипперить их от этого никто не перестал бы. Скорее наоборот.       Да и сама Альбина, честно говоря, не видела особо ничего плохого в контенте по ним.       — А как вы думаете, кто выиграет в Битве Сильнейших?       Интересно, называть саму себя очень самонадеянно?       — Альбина, разумеется, — без секунды промедления гордо отозвался Олег. Чуть погодя, добавил, не сводя с неё пристального взгляда. — У меня нет сомнений, даже малейших.       Он что... Хотел, чтобы она продолжила за ним?       Альбина его выселит. Без всяких сомнений.       Когда-нибудь.       — В конце концов, — она протяжно вздохнула, — вы сейчас слушаете двух самых мощнейших.       В толпе прокатились восторженные крики.       — Лучшая, — шепнул ей на ухо Олег, улыбаясь на манер чеширского кота.       — Как и всегда, — не скрывая собственной улыбки, вздохнула она, — я единственная, кто поддерживает твои ебанутые идеи.       И то было правдой.       Годы шли, они менялись, а одно оставалось неизменным: и в горе, и в радости, и в позоре — они следовали друг за другом без всяких промедлений.       Ну... Или сомнений.