Коса на камень

      — Бля-ять, — тихим шёпотом во тьму.       Ужасная головная боль, стягивающая тисками, адская тяжесть в конечностях и слабое осознание окружающей обстановки — именно таким запомнилось Альбине её первое пробуждение сегодня. Отдалённо напоминающее похмелье, но без остатков веселья со вчерашнего дня, клубящегося в груди.       В первый раз Альбина распахнула глаза ранним утром, когда солнце ещё толком не встало. Телом ощущала липкость вчерашней одежды, и, взглянув мельком на спящего Олега осознала, что вчера им хватило сил только на то, чтобы завалиться в отельную комнату. Поморщилась, поправив сползающее с медиума одеяло. И, едва совладав с трясущимися пальцами, сумела разблокировать телефон, чтобы написать Константину одно единственное сообщение. Предупреждение о том, чтобы съёмочная площадка возвращалась днём без них.       Доедут своим ходом. Сегодня им положен отдых.       А потом, убедившись, что сообщение дошло, Ясевич вырубилась снова.       Повторно проснулась уже ближе к позднему обеду. Невольно пробудилась от движения под боком.       — Живая? — послышалось тут же, стоило ей распахнуть глаза.       Олег лежал аккурат там же, где дремал утром, почти в той же позе. Выглядел, однако, заметно бодрее, и кожа словно тоже вернула привычный, чуть смуглый цвет.       — Можно сказать и так, — с грузным вздохом, она потёрла глаза. — Ты? В порядке всё?       — Уже лучше. Гораздо, — Шепс поспешил подняться с кровати; размял плечи. — А я правильно понял, мы проебали отъезд обратно?       — Я утром Константину написала, предупредила, — на всякий случай разблокировала телефон, проверяя сообщения. Убедившись, что то были не сонные галлюцинации, и ответ от Гецати есть, уверенно кивнула. — Проблем не будет.       — Как только задумалась об этом с утра пораньше...       Оставляя риторический вопрос без ответа, Ясевич неторопливо встала с кровати. Оглядела собственный вид в зеркале, в ужасе разглядывая заметные даже невооружённым взглядом пятна от грязи на вчерашнем комбинезоне.       — Альбин.       — А? — отозвалась она, подбирая с ближайшего кресла халат, выданный отелем.       — Спасибо, что приглядела.       Наспех сбросив одежду, и завернувшись в махровую ткань, повернулась лицом к Олегу.       — ...Чего это ты? Разве иначе как-то бывало?       Олег, тем не менее, мягко ей улыбнулся.       — Меня может и унесло вчера, но я и твоё состояние помню - едва на ногах стояла, принцесса. И всё равно меня чуть ли не на руках до комнаты притащила. Спасибо тебе. Правда.       Она рассеянно пожала плечами.       Несмотря на то, что вчерашние события в её голове смешались в один большой туманный клубок — как от усталости, так и от ритуала — то, что за Олега она стояла горой, её не удивляло. Вне зависимости от состояния, она бы всегда первым делом беспокоилась о нём.       — Я знаю, что ты сделал бы для меня то же самое. Это лучшая благодарность.       Слова в таких вопросах ей правда казались бессмысленными. А зачем? Действия — вот они говорили громче всего. А своими поступками Олег всегда кричал.       — Знаешь, — как-то странно застыв, внезапно мрачно объявил Шепс, — мне кажется, я никогда не найду себе девушку.       Отлично, мне только в радость, забормотал до ужаса противный голос в голове Альбины.       В реальности же, она лишь удивлённо моргнула.       — Что? — обошла кровать стороной, подходя к соседнему прикроватному столику. Отыскала зажим для волос. — С чего это ты так решил?       Олег вновь плюхнулся на край кровати.       — Понимаешь, Альбин, ты мне так мощно стандарты повысила... Их ведь никто никогда не обойдёт.       ...Ох.       Медиум горько хмыкнула.       — Не расстраивайся ты так. Найдётся кто-нибудь.       — Как ты? Никогда.       Так блять, возьми меня в девушки, дурак!       — По правде говоря, я не то чтобы замечала, что ты искал девушку, — ляпнула она, подходя к зеркалу.       — Я за тобой тоже такого не замечал.       Словив взгляд младшего Шепса в отражении, Альбина склонила голову набок, и растянулась в лисьей ухмылке:       — Ну, девушку я пока и не искала... — Олег тут же закатил глаза. — А парней, между прочим, я в квартиру не вожу, потому что ты против.       Как если бы хоть один из её временных любовников задерживался с ней дольше ночи. Да и не то чтобы она желала их видеть снова хоть раз.       — Так и я девушек тоже не вожу, — парировал тот.       — Заметь, я тебе этого не запрещала.       Как-то меланхолично обведя её взглядом, он смолчал.       Совпадение или нет, но вчерашнее напряжение, задремавшее вместе с ней на время, словно пробудилось следом.       Однако теперь, оно было выражено не безосновательным волнением, а... Фантомным страхом, что-ли?       По правде говоря, Александр был прав — постоянное игнорирование собственных чувств никогда не приводило ни к чему хорошему.       Каким бы хорошим и заботливым Олег с ней не был, вкупе с её чувствами иногда это ранило сильнее, чем будь он к ней безразличен полноценно.       Об отношениях с ним она никогда не задумывалась и не мечтала. Она прекрасно помнила типаж девушек Олега — его она выяснила ещё в конце двадцать первого сезона, когда они шутки ради регистрировали его в Тиндере — и по описаниям она попадала лишь по пункту волос. Мягкость характера, неконфликтность и хозяйственность — от этих описаний медиум была совершенно далека.       Да и он её видел исключительно подругой.       «Я правда не понимаю, как так глупо можно опошлять банальную дружбу между девушкой и парнем?» — задался вопросом он однажды.       И ведь даже пост об этом в канал писал!       Некогда забавные шутки об их пейринге, полюбившиеся Башарову, стали вызывать в Альбине слишком много непрошеных эмоций.       Так что, она понимала — её влюблённость не стоила риска.       Влюблённость — нет, а вот ощущение страха...       У Альбины никогда не было такой банальной уверенности, что такое простое и обычное понятие как «завтра», для неё и её близких, наступит. Жизнь с больной матерью научила её многому. И осознанию, что каждый день может стать последним — особенно.       А вместе с тем привила страх. Боязнь остаться наедине со своими сожалениями навсегда.       Ни смерть человека, ни его уход не могли напугать её так сильно, как запоздало приходящие сожаления. Остаться одной она была готова, но наедине с сожалениями? Никогда.       Потому что мама ушла, и непопрощавшаяся с ней Альбина сожалела.       И ведь Олег рано или поздно уйдёт. Семью заведёт, например. А там уже не до признаний старой подруги, верно?       Или... Или в худшем случае, с ним действительно что-то случится.       Именно этого она испугалась вчера, как бы глупо это не звучало.       Ей казалось, что с наступлением Битвы Сильнейших её время с Олегом неумолимо сокращалось. Что где-то на горизонте маячил конец их истории, а она никак не могла решиться на самый важный шаг.       Что ещё немного — и она снова запрёт себя в этом море «а если бы» и «мне давно стоило».       Ощущая, как сдают нервы, Ясевич упёрлась ладонями в деревянную поверхность туалетного столика. Прожгла уже успевшего уткнуться в телефон Шепса взглядом, и...       И не удержалась.       — Олег, — позвала она. Выдохнула. — Я тебя люблю.       Тот, не отрываясь толком от экрана, коротко ей улыбнулся.       — И я тебя тоже.       Может, то был знак? Что стоило остановиться, списав этот момент на банальное дружеское проявление любви?       Но увы, раз начала, она точно не могла сойти на полпути.       — Нет, Олег. Я тебя люблю.       Словно пробудившись ото сна, Олег резко поднял голову. Непонимающе приподнял брови, как если бы понял, что она имеет ввиду, но не до конца поверил в сказанное. И уставился в ответ.       — Альбина...       Давай, откажи мне.       — Не говори так.       Она поджала губы. Ну и пускай. Пускай она сделала ошибку. Но уж лучше жить с её пониманием, чем с этим гадким ощущением недоговорённости.       — Нет, правда, — качнул Шепс головой. — Иначе я решу, что мои чувства взаимны.       ...Что?       — Тебе Саша рассказал, да? Если тебе просто стало неловко или жалко, то не надо. Всё в порядке.       Настала очередь Ясевич застывать на месте, совершенно лишённой дара речи.       Найдя в себе силы, чтобы повернуться к нему лицом, она тупо повторила услышанное:       — Взаимны?       Разве может быть так, чтобы...       — Олег, я тебе нравлюсь?       Тот нахмурился. Будто осознав сделанную ошибку, широко распахнул глаза, и нервно хохотнул:       — Саша тебе тогда на парковке ничего не говорил, да?       Это он о том разговоре перед заданием?       ...Неужели, Александр так упорно давил на неё с признанием не потому, что догадывался о её влюбленности, а знал о влюблённости родного брата?       Картинка сложилась.       Альбина неосознанно рассмеялась.       — Олег, блять, — выдохнула она. — Ты дурак?       Ей всегда казалось — и почему же казалось, если так, на примере своих прошлых отношений, заявлял сам младший Шепс? — что если бы ему кто-то понравился, то он признался бы без всяких колебаний, в лицо. Он был искренним и слишком прямолинейным, чтобы скрывать что-то столь важное.       Почему не признался первым?       Неужели по той же причине, что и сама Альбина?       — Олег, — на чуть деревянных ногах подошла ближе Ясевич. Остановилась напротив и, чуть наклонившись, уложила прохладные ладони на его щёки, подтягивая лицо ближе, — я тебя люблю.       Руки Олега медленно, практически неуверенно, легли на её бедра. Слегка сжали. Разглядывая её неморгающим взглядом, он как-то заторможенно выдал:       — Ого.       И смолк.       Устав ждать, Альбина, не церемонясь, притянула его так близко как смогла, и оказавшись в опасной близости к лицу, наконец, исполнила своё давнее желание.       Прижалась губами к его губам.       И тут-то Шепс словно опомнился.       Без колебаний отозвался на прикосновения, углубляя поцелуй. Крепко вцепился в неё, подталкивая к себе на колени, и скользнул ладонями вдоль поясницы.       Уместившись на нём поудобнее, Альбина окончательно растаяла. Закинула руки за его шею, пальцами зарываясь в густые волосы. И удовлетворённо прикрыла глаза.       Ей снились сны подобного характера, крайне часто, стоит признаться. И она хорошо помнила их самый первый поцелуй, которому ещё не придавала никаких чувств.       Ничего из этого, однако, не подготовило её к этому.       Ни в одном из выдуманных сценариев Олег не держал её так отчаянно, словно боялся упустить. И в них Альбина — всегда сдержанная Альбина — ни разу не ощущала потерю контроля над собственными эмоциями.       Чудилось, что так они провели вечность.       За окном слегка потемнело, когда они всё же от друг друга отстранились.       Стукнувшись лбом об плечо медиума, Альбина тяжело задышала. Аналогичные сбитые выдохи ощутила и на своей макушке.       — Альбина, — и лёгкий поцелуй в волосы.       — Да?       — Ты замечательная девушка.       Непонимающе приподняв голову, Ясевич уставилась на парня с откровенно вопросительным взглядом.       Сначала ничего не поняла. А потом, уловив хитринку в суженных глазах, запоздало вспомнила их разговор из прошлого, такой забытый, но такой знаковый. Служащий началом их истории.       — Твоя, — не сдерживая широкой улыбки, отозвалась она.       Не прекращая фарса, Олег продолжил, пародируя её из прошлого:       — Чего?       — Говорю, — сделала небольшую паузу, смахивая передние пряди с румянного лица, — я твоя замечательная девушка, да?       Олег засиял так, как, пожалуй, не сиял даже выигрывая Битву Экстрасенсов.       — Да. Моя.       Прежде, чем Альбина успела зайтись смешком, Олег без предупреждения перевернул их местами, укладывая её на кровать. И, нависнув сверху, тут же принялся безудержно расцеловывать каждый уголок её лица.       Крылья носа, лоб, родинка над губами, виски... Он не упускал ничего.       — Олег, — сквозь щекотный хохот, позвала она, — на роль золотого ретривера претендуешь?       Повиснув над её лицом, Шепс с абсолютной серьёзностью выпалил:       — Единственная роль, на которую я претендую - это на роль твоего будущего мужа.       От такой наглости Альбина аж на минуту опешила.       — И как? Получается?       — Не знаю, — пожал плечами он. — Это ты мне скажи.       Перспектива брака её всегда больше напрягала, чем приносила чувство трепета. Многое в отношениях её матери младшая Ясевич боялась повторить. И учитывая произошедшее в бывших отношениях, причиной несчастья боялась стать она сама.       Альбина выдохнула и, не найдясь с ответом, безмолвно поцеловала его снова.       Пускай рассуждать о таком было рано, в сердцах Альбина мысленно подтверждала — Олег со своей ролью справлялся просто восхитительно.