Коса на камень

      Нервный взгляд на кипящую кастрюлю, очередная мимолётная дегустация, добавление щепотки соли и очередная перепроверка времени на часах.       Щелчок отключающейся плиты.       Скажи ей кто — ей, Альбине Ясевич, той, что уже пять лет является неизменным шеф-поваром одного из лучших ресторанов Москвы — что она будет волноваться, готовя столь обычное, посредственное блюдо, не поверила бы.       Но вот она здесь — стоит у плиты поздней ночью, празднично наряженная и взволнованная. Глупее картины в жизни не встретишь, пожалуй.       Ну а что ещё делать, если твой парень больше всего в мире любит дурацкие борщи, а с минуты на минуту будет его день рождения.       Третий их совместный, между прочим.       Первый его праздник они праздновали ещё до смерти альбининой мамы. Они тогда ещё даже соседями не были, и день он преимущественно провёл с родным братом. Словила его Ясевич уже на следующий день, чтобы подарить свой подарок, и провести время вместе.       Второй праздник они с Александром планировали вдвоём, включив в процесс самых близких друзей Олега. Там всё было хоть и запланировано, но сумбурно.       Этот же планировал быть особенным.       Во-первых потому, что Альбина договорилась со старшим Шепсом о том, что весь завтрашний день Олег проведёт с ней, а во-вторых потому, что они, наконец, состояли в отношениях.       Долго уговаривать Александра не пришлось. Он оказался воодушевлённым таким её предложением, и — бедный, совершенно не подозревающий о правде — трижды намекнул, что неплохо было бы ей задуматься о том, стала бы она настолько сильно заморачиваться ради кого-то, кроме Олега.       В общем, купаясь в каких-то собственных представлениях об их празднике, Шепс-старший любезно согласился занять своего брата на вечер, чтобы тот не мешался у неё под ногами.       Время за подготовкой прошло до невозможности быстро, и уже оставались считанные минуты до возвращения Олега, когда часы минули полночь, начиная новый день.

Александр: Объект зашёл в подъезд)))

Вы: Спасибо.

Александр: Объект очень торопится, потому что я сказал, что дома его ждёт сюрприз))))

Вы: А вот за это не спасибо.       И действительно, едва Альбина отложила телефон в сторону, окинув взглядом накрытый стол, как послышался судорожный звук дёргания ручки.       Как Олег умудрился за минуту, если не меньше, преодолеть все пять этажей, она даже знать не хотела.       — Я дома! — раздался задыхающийся голос из коридора. С шумом ударилась об пол обувь. — Ты где?       Альбина отчаянно вздохнула, поджигая последнюю свечку. Поправила волосы, оглядев своё отражение в заблокированном экране телефона, и спокойно отозвалась:       — На кухне я. Иди давай.       Послышался характерный грохот с тихим матом — тот предположительно врезался во что-то, пока в темноте пытался сориентироваться в коридоре — и именинник, весь взмыленный, с криво сползающей с плеч курткой, появился на пороге.       Завидев её, стоящую перед накрытым праздничным столом, сначала на минуту застыл, наслаждаясь развернувшейся перед ним картиной, а потом широко улыбнулся.       — Что это там? — полюбопытствовал он, замечая главное блюдо, накрытое роскошной тканью. — Торт?       Альбина закатила глаза.       — Твою ж налево, даже песню спеть не дал.       — А ты бы спела?       — А ответа ты теперь на этот вопрос не узнаешь, — но и сама невольно улыбнулась, подманив его к себе рукой. — Подходи давай. Оцени, что здесь за торт.       Олег возмущённо на неё поглазел, явно недовольный тем, что та так и не решилась спеть, но послушно подлетел к столу. Аккуратно, с неприкрытым предвкушением, приподнял ткань, и осознав, что за праздничное подношение она ему преподнесла, на выдохе охнул:       — Альбин! Борщ?       — Борщ, — подтвердила она. Ловко обошла стол, и приобняла медиума со спины. — С днём рождения, Олег.       — Ты приготовила мне борщ, — растроганно повторил Шепс.       Настолько радостный и очарованный, словно перед ним стояли ключи купленной ему машины, а не обычный домашний борщ, вот честно.       Может, особую роль сыграл тот факт, что Альбина дома готовила крайне редко, и если готовила, то что-то не особо тратящее время. Желая отведать её борща, он приходил к ней в ресторан. А здесь что-то личное и особенное.       — Всё ещё не умею нормально словами поздравлять, ты знаешь, — прижалась губами к его затылку. — Здоровья, удачи и денег желать смысла нет. Всё есть. А если не будет, то я у тебя ведьма не за пугающие глаза, ты же знаешь.       — Альбина, — мягко позвал он, прерывая её поток слов.       — Да?       — Я тебя люблю.       Вывернувшись из объятий и столкнувшись с ней лицом к лицу, Олег не упустил возможности утянуть её в крепкий поцелуй. От таких у Альбины обычно вылетали из головы все мысли, делая её способной лишь на то, чтобы впиваться в плечи руками. Этот раз исключением не стал.       — Свечи бы лучше задул, именинник, — пробормотала она в поцелуй. — Или дом сжечь хочешь?       — Но будут ли они гореть сильнее, чем пламя моей любви к тебе? — довольно ухмыльнувшись, не упустил возможности подкатить Шепс.       Последняя неделя со дня начала их отношений запомнилась Альбине тысячей и одним подкатом — не обязательно хорошим — от Олега. Словно у него прорвало дамбу, медиум усыпал её совершенно невозможными и глупыми фразами; и про родителей-террористов, и про поиск зятя. В общем, в ход шла тяжёлая артиллерия.       — Олег, если этот дом загорится, даже на одну секунду, то жить отправишься в туалет своего брата, — с нежной улыбкой пообещала она, поворачивая его вновь ко столу. — Задувай давай, мальчик мой.       Олег наигранно обиженно фыркнул, и клюнув её в губы последний раз, склонился над столом.       — И не забудь желание загадать, — напомнила она, продолжая стоять у него за спиной.       Подхватила его передние пряди, так и норовящие оказаться подпалёнными свечами.       — Бессмысленно. Моё главное уже сбылось.       И, не раздумывая, задул все.       Альбина улыбнулась.       — Какое это сбылось? — поинтересовалась Ясевич, тут же принимаясь разливать борщ по тарелкам, пока тот не остыл.       Олег как-то беспомощно на неё уставился, словно она должна была догадаться сама. И не ответил.       — Так, стой, не начинай кушать, — перевёл тему он, доставая телефон, и, наконец, стягивая с себя куртку. — Сначала кружочки на память. Легендарный момент всё-таки.       Она демонстративно закатила глаза, но всё же воспользовалась возможностью расслабленно растечься по стулу.       — Ребята, смотрите-ка, как мы сегодня празднуем мой день рождения! Все желания этого очень скромного медиума оказались исполнены... Альбин, помаши.       Рукой, свободной от помешивания своей порции, она лениво помахала в объектив камеры.       Олег в такие моменты больно напоминал ей о тех самых детских фотографиях, которые заставляла делать мама — те всегда выходили позорными, и взгляд у неё был такой затравленный, словно стоящий напротив родитель держал её под дулом пистолета.       — Эх, Альбин, если бы мне платили за все комментарии, в которых у меня спрашивают, держу ли я тебя в заложниках, мы бы уже жили во дворце, — завздыхал Шепс, оставляя телефон на ближайшей столешнице.       — Не беспокойся. В заложниках на сегодняшний день здесь только ты, мой дорогой, — угрожающе улыбнулась. — Ведь весь завтрашний день ты проведёшь исключительно со мной.       Однако от такого смелого заявления глаза Олега засияли лишь пуще прежнего, и он принялся охотно кивать.       — Никаких возражений. А можно вот эту услугу продлить на всю жизнь?       — ...Ты ужасный, — не скрывая улыбки, цокнула Ясевич.       — Зато твой, — парировал Олег, приступая к поеданию главного блюда дня.       Она подпёрла щеку ладонью, наблюдая за тем, как тот охотно поглощал ложку за ложкой, опустошая тарелку за считанные минуты. Мысленно обрадовалась, что помимо наполовину полной кастрюли посередине, успела приготовить ещё одну, спрятанную в холодильнике.       — Зато мой.       И вот в это до сих пор не верилось.

*

      — Как же чётко я прочувствовал эту обречённую атмосферу старости, — выдохнул Олег, прикрывая за ними входную дверь. — Честно, я в жизни не думал, что от прогулок по городу выдохнусь так, словно меня по кругу пропустили.       — Мне нравится, что у тебя есть такой опыт для сравнения, — разшнуровывая сапоги, улыбнулась краем губ Альбина.       К середине сегодняшнего дня к ним обоим пришло страшное, но очевидное осознание — их формально первое свидание не ощущалось каким-то особенным. Не потому что что-то было не так, нет.       Просто... Всё это было для них таким... Будничным. Обычным. Ежедневным.       — Альбин, поимей совесть, ну хоть в мой день рождения не издевайся.       По всей видимости, носясь туда и сюда со своими нерешёнными и неозвученными чувствами, они неосознанно полноценно нарушили хронологию отношений, присутствующую у всех нормальных людей.       И конфетный период, и бытовые проблемы, и, прости Господи, замужество, они прошли неосознанно, ещё даже не начав встречаться.       Разве это не было иронично?       Начало отношений знаменовало для них больше физического контакта, и больше, пожалуй... Ничего? Позор да и только.       — Я не понимаю, — состроив максимально серьёзное лицо, задалась вопросом Альбина. — Так мне совесть иметь или всё же тебя?       Олег возмущённо запыхтел, и потянулся, чтобы снять с неё пальто.       — Никаких поблажек мне.       Альбина коварно сверкнула зубами, и повесила их куртки на крючок в коридоре.       — Просто спрашиваю о твоих предпочтениях в постели, угнетённый мой.       Шепс закатил глаза для пущей убедительности и, сдавшись, чуть повалился на неё, пряча лицо в изгибе шеи. Она отозвалась, не задумываясь, с готовностью приобнимая его в ответ, укладывая подбородок на его растрёпанную макушку.       Приятным бонусом в объятиях с Олегом всегда был тот факт, что зимой и летом, температура его тела была до ужаса горячей. Согреваться после улицы было удобнее всего именно так.       — Тебе всё понравилось? — немного нервно поинтересовалась Ясевич, прикрывая ненадолго глаза.       Всё же, это был первый день рождения Олега, который планировала целиком и полностью она. Облажаться не хотелось.       — Всё чудесно, — приглушённо забормотал он, притираясь кончиком носа к прохладной коже. — Не хватает только, знаешь, особенно гармоничного завершения дня.       Медиум тут же встрепенулась, и готовно закивала:       — Само собой. Чего пожелаешь?       — Ты, я... — Олег выдержал драматичную паузу. — Остатки борща, и, само собой, «Беременна в шестнадцать».       Альбина сначала промолчала, переосмысливая услышанное, а потом всё же хохотнула.       В какой-то момент своей жизни они совершенно случайно принялись коротать свободное время за просмотром обзоров на это шоу. А потом, как-то так вышло, что отказавшись от обзоров, они начали включать полноценные серии. Никто из них не мог даже предположить, что теперь каждый приём пищи будет сопровождаться вот этим вот.       А Альбина в свою очередь даже подумать не могла, что тот так решит провести свой день рождения.       Это по-своему грело душу.       Получается, такое дурацкое, совершенно беззаботное времяпровождения с ней ему было дороже всяких роскошеств. Зря, получается, волновалась, что день с ней будет не особо хорошим подарком.       — Пусть всё будет как решит монолог твоей души, — напела она, и медленно, не разрывая объятий, задними шагами повела их к гостиной.       Когда борщ оказался подогретым, а бутылка вина, припасённая для такого рода случаев, открылась, Олег вдруг опомнился:       — Так ты, кстати, поняла, про какое исполненное главное желание я ночью говорил?       — Хм-м, — она пожала плечами. — Наверное, нет. Так что за желание?       — Альбина, — обречённо протянул он. — Ты.       И вот тут стало всё понятно.       Пока Ясевич думала невесть о чём, Олег мечтал, чтобы его чувства оказались взаимными. И ведь они были! Всегда были! Просто их обладатели были круглыми дураками.       Альбина ощутила, как загораются румянцем собственные щёки. Хлебнула вина, стараясь перебить неожиданную робость, и закашлялась сделанным глотком.       Олег рассмеялся.       — Я тебя смутил, — мгновенно догадался он, чуть похлопывая её по спине. — Смутил же?       Да. Смутил.       — Олег, смотри своё шоу про беременных школьниц молча, — безразлично выдала она, включая быстро серию.       — Ты покраснела! — настоял он. — Знаешь, а твой каждый подарок лучше предыду–       Ложка борща мигом оказалась запихнутой в его рот.       — Не подавись, мой хороший.