Коса на камень

      — Что, даже не остановишь меня?       В противовес предложению, Альбина лишь зубами царапнула по шее Олега, и потянула его на себя. Прижалась спиной к зеркалу, висящему на задней стене, и откинув голову назад, торопливо принялась расстёгивать верхние пуговицы красной рубашки.       — А должна? До начала съёмок ещё минут сорок, — словив на себе прищуренный, но такой довольный взгляд медиума, вскинула бровь. — Или может отговаривать меня будешь ты?       — И не надейся, принцесса.       Стоило ей лишь обнажить участок кожи, как тот немедля прижался приоткрытыми губами к её шее. Оставил один влажный поцелуй под подбородком, затем второй, чуть ниже. И лишь оказавшись в области ключиц, бесстрашно прикусил, зная, что появившаяся метка окажется прикрыта одеждой.       — Хороший мальчик, — похвалила Ясевич за учтивость.       Хватка на бёдрах внезапно сделалась сильнее, явно неосознанно, и с её губ тут же сошёл тихий, удовлетворённый стон.       Значит, пристрастие к похвале. Надо будет запомнить.       Альбина едва успела проскользнуть согнутым коленом меж чужих ног, когда внезапно раздался громкий стук.       — Альбина-а, ты здесь?       Голос, подозрительно звучащий, как линин, оказался страшнее звука сирены.       Одновременно отпрянув друг от друга, медиумы взволнованно переглянулись. Плохо соображая, несколько паникуя, Ясевич бесцеремонно затолкала Олега под ближайший стол, останавливаясь рядом. Наспех застегнула пуговицы, и охрипшим голосом вскрикнула:       — Да?       Лина — а это действительно оказалась она — просунула голову в приоткрытую ею же дверь, и ярко улыбнулась.       — Слушай, там съёмки хотят порань... Ой. Боже мой, ты в порядке?       Альбина словила собственное отражение в кружке, оставленной на столе. Пристально изучила поалевшее лицо, отчётливо отличающееся от её привычной бледной кожи, до ужаса растрёпанные волосы, и решила, что нет. Она не в порядке.       — Давление... Поднялось немного, — сморозила первое пришедшее в голову оправдание она.       Ожидаемо, в глазах Джебисашвили заплясало волнение.       — Блять, ну как так... Может, врачей позвать?       — Нет-нет, всё хорошо... — не зная, как успокоить засуетившуюся женщину, ляпнула: — Я уже Олега за таблетками отправила. Сейчас стабилизирую всё.       Лина, однако, похоже, совершенно перестала её слушать.       — Думай, Лина, думай... О. У нас же Костя врач! — озарило её к ужасу Альбины. — Стой тут, сейчас вернусь!       И ринулась на выход, не обращая внимание на попытку Альбины запротестовать.       Медиум обречённо заныла, косясь на вылезающего из укрытия Олега.       — Ай, принцесса, как так? Давление поднялось? — заворковал он, поправляя сначала смятую футболку, а потом не менее взъерошенные волосы. Быстро поцеловал её в губы. — А вот и твоё обещанное лекарство от давления. Стало лучше?       — Блин, спасибо, полегчало, — съязвила она. — Никогда не думал стать врачом?       Страх оказаться пойманной слегка поутих.       Не сказать, что они с Олегом планировали хранить свои отношения в тайне до самого конца. Отнюдь нет. Но афишировать их до конца Битвы Сильнейших не решились.       Как бы грустно то не было осознавать, но... В соревнованиях, где голоса людей значили больше всего, а вы являлись стереотипно красивыми молодыми людьми без второй половинки, стоило быть осторожнее. Одержимые фанаты, не осознающие грани между любовью к фавориту и обсессией; люди, что до последнего были уверены, что смогут завоевать сердце своего кумира — риск был на каждом шагу. На каждого человека, грезящего об их отношениях годами, нашёлся бы один, что делал обратное. И терять потенциальные баллы, возможную победу из-за такой мелочи, как публичный статус, не хотелось.       Что касательно их любимых коллег... А их любимые коллеги совершенно не умели молчать. Расскажи одному — и будешь обречён на проигрыш в этих прятках с общественностью. Любящие часами вести эфиры, записывать видео в канал, делать не особо тонкие намёки... С ними всё было ясно.       Поэтому, собственно говоря, они и приняли тактическое решение умолчать тот факт, что сделались полноценной парой. К тому же... Из-за их установившейся близости, отличий никто не ощущал.       — Виу-виу, скорая вернулась, — пропела Лина, возвращаясь в гримёрную уже с Гецати под боком. — О, Олег. Ты выпила таблетку, Альбин?       Альбина подумала, что Лина попросту спросит совета Константина, но... Она действительно притащила его сюда?!       — Выпила, — поспешила кивнуть она. Обращаясь к Константину, успокоила: — Всё в порядке, правда. Устала немного, работала и пропускала приёмы пищи - вот и всё. Не трать на это время, пожалуйста.       Тот одарил её невозмутимым взглядом, так и кричащим, что он сам решит что делать, и, подойдя ближе, подтянул к ней стул.       — Присядь, пожалуйста, — едва не скрипя зубами, она уселась на указанное место. Аланец быстро окинул помещение взглядом, а потом попросил стоящего без дела Шепса: — Открой, пожалуйста, окно.       Старательно спрятав позабавленный блеск в глазах, Олег важно закивал, и ринулся открывать все возможные окна.       — Альбина, расслабься, пожалуйста, — чуть надавил на её плечо, чтобы она поудобнее расположилась на стуле и, оказавшись сзади, размял её шею. — Не напрягайся. Вытяни на ручку стула запястье, пожалуйста.       — Кость, а может Альбине что-то принести покушать с кухни? — предложила нервная Лина.       Обдумав предложение, Гецати кивнул:       — Поищи у кого-нибудь из ребят несладкий йогурт. Или тёмный шоколад.       — Чёрный шоколад у Димы есть, — тут же подсказал Олег, строя максимально сострадающее лицо. — Если сказал, что нет - то напиздел. Объясни причину тогда, сам принесёт.       — Поняла!       Поняв, что из ситуации особо не выкрутиться, она под пристальным взглядом её новоиспечённого доктора, протянула руку вперёд.       Просто пиздец.       Константин, нащупав её пульс, вынес утешительный вердикт:       — Пульс совсем немного повышенный. Скоро стабилизируется. Значит и давление восстанавливается. Таблетка начала действовать, полагаю. Правда... Меня смущает, что так быстро, — сосредоточенно нахмурившись, провидец полюбопытствовал: — А что ты, говоришь, приняла?       Судорожно пришлось вспоминать лекарства, которые имелись у её мамы.       — Тонгинал..?       — Часто у тебя давление повышается?       — Очень и очень редко.       Альбина непроизвольно покосилась на Шепса, стоящего за спиной Константина. И тут же отвела взгляд. Ещё не хватало, смотря на его довольное выражение лица, плохо сдерживающее смех, засмеяться самой.       — Допустим, — кажется, Гецати немного успокоился. — Но я тебе потом подскажу, что лучше пить в таких случаях. На всякий случай. Хорошо?       — Хорошо, — кивнула Ясевич. — Спасибо, Константин. Очень помог.       Услышав слова благодарности, тот слегка просиял, и коротко улыбнувшись, легонько сжал её руку.       — Обращайся, Альбина. Мне только в радость свою работу выполнять.       Олег тут же решил напомнить о себе громким кашлем.       Уловив его недовольный взгляд, направленный на затылок аланского провидца, Альбина вдруг поняла, чем именно было вызвано странное недовольство Шепса личностью их коллеги всё это время.       Ох...       ...Значило ли это, что Олег влюбился в неё ещё во время двадцать первого сезона?       — Чай закончился, но я выторговала у Димки шоколад!       Альбина мысленно сделала себе пометку спросить его об этом позже.

*

      — Ну что, экстрасенсы? Готовы узнать, как оценили вашу работу телезрители?       Ох, Альбина даже представлять не хотела, что ей там залепили фанаты Константина.       Будучи полностью сосредоточенной на Олеге всё это время, она даже особо не заходила в социальные сети, а потому масштаб навалившейся на неё ненависти ей был совершенно неизвестен.       — Олег, каких оценок ждёте? — как всегда начал стандартный опрос Марат.       — Хороших, думаю, — пожал плечами Олег. — Но, конечно, главное, что сумел помочь героям истории. Остальное так, второстепенное.       —А вы, Константин?       — Не хочу гадать, — пожал плечами он. — Пускай будет как будет.       — Что насчёт ожиданий единственной дамы этой тройки, Альбины?       Она вздохнула.       — Если выше пятёрки получу, то уже хорошо.       Марат наигранно охнул.       — Альбина, но почему? Мне кажется, вы отлично справились на прошлом задании. Даже ваши коллеги согласились с этим, а это стоит... Многого.       — Я уже высказывалась об этом в прошлый раз... Конфликты на телешоу всегда несут за собой последствия, — прямо высказалась она. — С моей стороны было неосмотрительно так загораться, и уж тем более, выносить ссору, так сказать, из избы. Сама это понимаю.       Уголки губ Башарова привычно дёрнулись вниз, и он закивал.       — Но, кажется, ваши личные отношения с Гецати уже наладились, да?       Личные отношения... Что за формулировки их ведущий постоянно выбирал?       — Мы с Альбиной поговорили, и разрешили все разногласия в спокойствии, — резво согласился Константин, явно пытаясь избежать очередного обсуждения произошедшего. — Мне бы не хотелось, чтобы из-за досадной случайности ей занижали оценки за качественную работу.       — Константин, вы как всегда за мир во всём мире! — взмахнул руками Марат. — Вижу, Альбина придерживается такого же мнения в ваш адрес?       — Всё так, — шутливо пихнув провидца локтём, пошутила. — Видите, он мне теперь даже в глаза смотрит.       Как и всегда, не удержавшись, с шуткой в разговор влез Череватый, пребывающий в подозрительно хорошем настроении:       — Кто не понял, Костик согласен с Альбиной Владимировной теперь.       Олег мгновенно поперхнулся смешком, и Альбина, на которую была направлена камера, потратила весь имеющийся запас сдержанности, чтобы не рассмеяться следом.       Благо, Гецати этого не заметил.       — Тогда не буду вас больше томить.       Начали с Константина. Оценки вышли примерно такими же, как и в прошлый раз. Не удивительное явление.       — Так-так, Олег... Хочу сказать, что у вас сегодня особый день... Я вас поздравляю, Олег! Рекордный, на данный момент, балл от зрителей! Девять и шесть!       Стоило Альбине это услышать, как она тут же несдержанно улыбнулась, поворачиваясь к Шепсу лицом. Сжала его плечо в знак молчаливой поддержки, и тот, уложив руку поверх её собственный, ответил таким же жестом.       — Это... Круто. Очень. Не ожидал, вот вообще... Спасибо всем.       — Альбина, — позвал Марат, — рады за Олега?       — Всегда, — честно призналась она.       — Что, даже не будете выгонять его из дома? — хитро посмеялся тот.       Не упуская возможности пошутить, Ясевич легко пожала плечами:       — Ну, это так... Останется за кадром.       — Рада, но не от всей души, — прокомментировала Романова.       Остальные тихо рассмеялись, и Олег демонстративно от них отмахнулся.       — Ну-ну, Альбина... На самом деле... Хочу вам сказать, что выселять сегодня Олега не придётся, — как и всегда, Башаров выдержал продолжительную паузу. — Не придётся, потому что его рекорд, увы, длился не слишком долго. Альбина, зрители оценили вашу работу на... Девять и семь! Поздравляю!       Повисла недолгая тишина.       Альбина непонимающе прищурилась, разглядывая появившиеся на экране вытянутого телевизора цифры. И осознала, что это не очередная шутка Марата, лишь когда оказалась резко утянутой в объятия — и едва не снесённой с ног — Олегом.       — Просто в соло, принцесса, — шепнул ей на ухо он, медленно проводя рукой по спине.       Какая, однако, знакомая фраза.       — На данный момент именно вы получили самую высокую оценку от телезрителей за все отснятые выпуски. Вы удивлены, Альбина? — продолжил между тем Башаров.       Названная нехотя выскользнула из родных объятий, и поправила волосы. В этот раз, ей даже не хотелось подбирать более цензурные слова.       — Удивлена? Я в ахуе. Приятном, конечно, — нервно повертела кольцо на пальце. — Безумно благодарна каждому, кто решил оценить мою работу столь высоко. Для меня важно именно качество моей работы, и я рада, что люди посчитали мою таковой. Спасибо им за это.       — Что ж, а я скажу спасибо вам за вас, Альбина! — подытожил Башаров.       Начало очередной жеребьёвки Ясевич едва не упустила, слишком увлечённая искренним удивлением.       В этот раз, как и пообещала самой себе, она решила тоже избрать своего главного соперника в тройке самостоятельно. Дождалась очереди Череватого, и лишь потом двинулась бросать шар сама.       — Альбина, а что вы делаете? — поинтересовался Марат, когда она, склонившись над каждым аквариумом, начала принюхиваться.       — Влада ищу.       — И как идёт... Завоевание Череватого?       Вот оно! Нужный аквариум.       Закинув шар, Ясевич распрямила спину, и довольно хмыкнула:       — Считайте, уже мой.       Одним из последних на очереди оказался Дмитрий Матвеев. Поразительно, но всегда безразличный к таким вещам чернокнижник, как и Альбина, принялся странно расхаживать по сторонам, ища кого-то конкретного.       — Дима, и вы Череватого ищите? Ну, мужчина нарасхват...       — Нет, я Альбину ищу, — тихо прервал ведущего он. Напрягшись, остановился у противоположного аквариума. — Здесь, почему-то, ярче всего её ощущаю.       ...И закинул в совершенно неправильный.       Альбина непонимающе выгнула брови.       С кем это он там её спутал?..       Когда и Марьяна, и Александр закинули свои фотографии, Марат, потирая ладони, принялся объявлять установившиеся команды.       — Первая тройка... Виктория Райдос, Константин Гецати и... Александр Шепс!       — Ну что, тряхнём стариной?       Альбина едва сдержала свист. Что может произойти, если трое гордецов окажутся в одной тройке? Потенциально, ничего хорошего.       — Вторая тройка... Олег Шепс, Лина Джебисашвили и... Дмитрий Матвеев!       А, так вот с кем её спутали.       Матвеев, осознав ошибку, растерянно дёрнул плечом.       — Не знаю, даже. У любовников обычно так энергия путается, знаете. Когда метки друг на друге оставляют.       Виктория вдруг ехидно хмыкнула:       — Похоже, не одна я люблю быть сверху.       — Фу, — быстро среагировала Альбина.       — Вот именно, — согласился с ней Олег. — Мы под одной крышей живём, это всё объясняет. Давайте без фантазий.       — Интересно, интересно, — Башаров им подмигнул, и, наконец, объявил последнюю компанию: — Ну и, последняя тройка... Марьяна Романова, Влад Череватый... И, Альбина. Кажется, будет очень скандально.       Влад и Альбина одновременно переглянулись, и перегнувшись через стоящего между ними Гецати, отбили друг другу пятерню.       — Мы всех зажжём, — бойко объявил Череватый.       — Подозреваю, что крайне буквально, — фыркнула Марьяна.       ...В этом Альбина, почему-то, и не сомневалась.