Коллекционер

Уэнсдей освещала фонариком ржавый погнувшийся забор. Самый обычный, хлипкий, но преграждающий им дорогу. Она подошла ближе, покачала его и убедившись, что он крепко сидит в земле, выдохнула. Энид стояла облокотившись о капот автомобиля. - Нам не легче обойти? - Блондинка потянулась. - Ты хоть знаешь, насколько большая эта территория? - Нет. - Вот именно. - Уэнсдей подошла к машине. - Зато я знаю, но не понимаю, зачем психиатрической лечебнице такая территория. Энид отошла от капота. - Это психушка? - Да. - Девушка сложила руки на груди. - Ты хоть знаешь, зачем мы здесь? - Не уверена… - Блондинка пожала плечами. - Все, что я поняла из вашего разговора, так это то, что нам нужно найти причину вируса. Аддамс нахмурилась и отвела глаза. - Кого мне вручили в напарники… Не удивлюсь, если повторишь судьбу Кейт. - Знаешь, ты очень умеешь успокаивать. - Знаю. Уэнсдей запрыгнула на машину, и разбежавшись, просто перелетела через забор. - Давай за мной, щенок. - А назад как? Гений. - А назад нам еще рано. Тяжело вздохнув. Энид повторила за девушкой. Оказавшись по ту сторону забора, она напряглась. Казалось, словно лес зазвучал. Шаги тут и там, хруст веток, свист, пение птиц. Это ее слух такой, или здесь действительно кто-то был? - Послушай, Уэнсдей, ты… слышишь что-нибудь? - Слышу. Привыкай. Этот лес проклят. - Что!? - Энид остановилась и резко повернулась на хруст веток. - Ходят слухи, что кто-то из пациентов проклял его. И каждый, кто сюда входит, уже не выходит. - Прекращай. - Просто слухи. Она шла вперед с фонариком в руках. Тропинка давным давно заросла, деревья вокруг скрипят из-за ветра. Листва шуршит и трава вместе с ней. Неприятно чувство напряжения, казалось, что за спиной кто-то есть, но оборачиваясь каждый раз, Энид никого не видела. Карта в руках Уэнсдей шуршала из-за ветра. На середине пути она убрала ее в рюкзак, сказав, что карта слишком старая. Чем ближе они подходили к зданию, тем тише становилось. Энид уже не оборачивалась на шорохи или хруст веток, потому что звуков не было. Она уже не слышала шагов и свиста. Гробовая тишина настала тогда, когда голубые глаза уловили здание среди листвы. - Уэнсдей, смотри. - Она схватила ее за руку и указала вдаль. Девушка посмотрела на здание, затем на свою руку и выдернула ее. - Но куда тогда ведет эта тропинка? - Аддамс посмотрела в глубину листвы. - А мне откуда знать? Когда девушки свернули с главной дороги на тропинку, сердце сжалось. Деревья в темноте казались людьми, страшными образами, мертвецами. А они все ближе подходили к зданию. Большое, похожее на замок из средневековья. Оно стояло среди деревьев и травы, до жути заросшее зеленью. Каменная дорога под ногами, сквозь которую росли кусты. Двери плотно закрыты, в окнах темнота, а крыша казалось, скоро обрушится. - Окно разбито. - Прошептала Уэнсдей самой себе и поглядела наверх. - Уэнсдей давай не пойдем, пожалуйста. - Мы здесь буквально ради того, чтобы войти. Будешь мешать, скормлю тебя медведям. Энид нервно сглотнула и пошла за девушкой. Гробовая тишина вокруг. Блондинка даже не слышала шороха травы под ногами. Лишь пистолет в портупее придавал уверенности. Уэнсдей дернула ручку двери, но та не поддалась. Тогда она врезалась в нее плечом и еще раз, и еще. Энид показалось, что время замедлилось. Она подняла глаза, замерла и рванула вперед. Блондинка налетела на девушку и они вместе упали на землю. Кирпич в паре сантиметров от них падает и разбивается. Энид быстро дышит, задыхается, хватает себя за воротник и оттягивает. Уэнсдей толкает ее в грудь, вылезает из под нее, оставляя девушку на земле. - Вставай. Дверь поддалась и Уэнсдей открывает ее. - Ты чуть не умерла из-за собственной глупости. - Энид подрывается на ноги и подходит к девушке впритык. Шумно дышит, слышит собственное сердце. - Стою же. - Благодаря мне. - Уэнсдей оглядывает ее черными глазами и пожимает плечами. - Могла бы сказать спасибо. Но Уэнсдей лишь кивает и входит внутрь. Блондинка тихо ругается и заглядывает в здание. Тишина. Пол под ногами проваливается, но не шумит. Возможно скрип перебивает собственное сердце. Светлые пальцы сжимаются в кулаки, смотрят на спину девушки, но не вокруг. Запах гнили и пыли. Противно от одного лишь нахождения здесь. Уэнсдей же спокойно оглядывается, освещает фонариком стены и пол. Обои где-то сорваны, под ногами гнилой пол, люстра над головой держится на честном слове. Аддамс замирает, всматривается в глубину коридора и задерживает глаза на красном пятне. - Пошли отсюда. - Девушка цепляется за чужую кожаную куртку. - Говорила же, не мешай. И пошла вперед по коридору. На стене, в свете фонаря, действительно оказалось кровавое пятно. Оно впиталось в обои и сырые доски пола. Энид зажмурилась, зажала нос и отвернулась. В глубине здания что-то скрипнуло и блондинка подскочила. - Тихо. И Энид молчала, вслушивалась в звуки, но слышала лишь шаги над собой. Она дышала, громко и шумно. Аддамс привстала, огляделась, освещая коридор фонарем. - Нам просто нужно оглядеться, хорошо? - Прошептала Аддамс подходя к девушке, что в панике оглядывалась, крутя головой. - Да… да я знаю. Энид глубоко вздохнула, выдохнула и вновь вздохнула. Пол под ногами скрипел, а они шли дальше по коридору. Заглядывали в комнаты, Уэнсдей освещала стены фонарем и шла по коридору дальше. На светлых обоях изредка виднелись красные следы. Словно человек пытался схватится за стену, но падал, оставляя за собой красный след. Глубокая тишина сопровождалась лишь скрипами, которые Энид наконец -то стала слышать, когда сердце слегка успокоилось. Из-за того, что Уэнсдей была до жути спокойной, блондинке самой становилось все спокойнее. Луна подходила к горизонту, на наручных часах стрелки приближались к пяти. Первый этаж оказался пустым и девушки остановились возле лестницы. Над головой все так же раздавался скрип. Казалось, что кто-то, ходил туда-сюда уже битый час.