Коллекционер

От запаха гнили хотелось исчезнуть. Он проникал через ноздри и разливался по венам. Противно до тошноты. Ступени прогнили, Энид намертво цеплялась за перила, аккуратно поднималась за девушкой. Острый слух улавливал звуки на потолке. Скрежет, словно ногтями по меловой доске. Когда ноги ступили на скрипучий пол второго этажа, по телу прошла неприятная дрожь. Холод бегал по кончикам пальцев, напоминая, что девушка жива. Уэнсдей освещает коридор фонарем и застывает. Фонарь выпадает из рук, а Энид затыкает себе рот руками, дабы не закричать. Кровь. Везде. Словно ее размазывали по стенам специально. На полу кости и двери, словно их выбивали. Выбивали, срывая с петель. Энид схватилась за стену, разглядывая тела в одной из комнат. Люди были привязаны к кроватям веревками намертво, до трещин в костях. Уэнсдей попятилась назад, оставив фонарик на полу. Впервые ей захотелось на секунду сбежать, но она выдохнула, вдохнула гнилой воздух и огляделась, успокаиваясь. - Успокойся, это заброшенная психбольница. - Уэнсдей взглянула на Энид, что прижала руки к своему рту. Голубые глаза в страхе смотрели на нее. - Слышишь? - Что мне должно это дать?! - Энид оторвала руки ото рта и сжала пальцы в кулаки. - То, что трупы в этом месте — это нормально. - Привязанные к кровати? - Блондинка пнула кирпич и тот упал на первый этаж, шумно разбившись. - Что здесь вообще происходило? Аддамс пожала плечами, подошла к фонарику и подняла его. - Говорили, что здание пытались поджечь. Говорили, что его просто закрыли. - Она заглянула в одну из комнат. - Множество историй, и никогда не знаешь какая из них реальная. Естественно, здание обросло и жуткими легендами про проклятья, психов, которые нападали на врачей и так далее. Энид дрожала, разглядывала кровь на стенах, вдыхала, словно пытаясь понять, на сколько она свежая. - Прекрасно. - Махнула руками блондинка. - Иди сюда. - Крикнула Аддамс и Энид вышла. Войдя в соседнюю комнату, Синклер сжала нос. На полу гнилые тела, кучу гнилых тел. Они были набросаны друг на друга, и у каждого была отнята часть тела. У кого-то рука, у кого-то нога. Палец или нос, что было видно по трещинам на костяном черепе. Казалось, части тела вырезали из людей, царапая лезвием кости. - Твою мать… - Вырвалось у блондинки. - Какому психу такое понадобится… - Наверное тому, кто написал это. - Уэнсдей указала на стену. На светлых обоях, кровью, было написано: «Я создам новое будущее.» Раскидистыми буквами, на всю стену, в комнате, где пахло гнилью. - Новое будущее? - Энид подходит ближе и вдыхает пыльный воздух. Никакого запаха крови. Лишь пыль и гниль, значит надпись давнишняя. - Что думаешь? - Не знаю. - Аддамс схватилась за нож, что лежал на столе и подняла его. На деревянной рукояти, неровно и неаккуратно, было выцарапано «Э». - Интересно… - Что? - Энид взглянула на нож и пожала плечами. - И? - Нужно цепляться за любые странности, вот что. Она скинула рюкзак, достала из него фотоаппарат и отошла, сфотографировав стену. Достав пакет, она аккуратно положила в него нож. - Ты трогала его. - И что? - Не понимающе спросила Аддамс, надевая на плечи рюкзак. - На нем твои следы, они явно перекрыли следы того, кто трогал его до тебя. - Мне не нужны следы. И вышла из комнаты. А скрежет все продолжался, чем дальше они шли по коридору, тем противнее становился запах гнили. За окном уже светало, на часах седьмой час. А солнце не могло проникнуть сквозь густую листву и ветви, что сплетались между собой. - А ты… как думаешь, что здесь произошло? - Прошептала блондинка идя следом за девушкой. - Ты веришь во все эти истории? - Нет, не верю. - Она пожала плечами и вышла из комнаты с очередными трупами. - Подумай сама, больница функционировала, все было хорошо. Лекарства, врачи, больные. Все хорошо. Многие даже выздоравливают. И тут вдруг больница закрывается и утопает во тьме. Ни с того, ни с сего. Энид кивает. Она заходит в одну из комнат, оглядывает еще парочку трупов и выходит, пиная камень. Люди в больничных халатах, в крови, в царапинах. Кости, словно скелеты рассыпались по пути. Почему их привязывали к кроватям? Да, это больница. Но почему всех. В каждой из этих комнат, люди намертво привязаны. - Энид? - Я здесь. В ответ выдох. Уэнсдей выходит из последней комнаты на втором этаже, выдыхает вновь и кивает. - Взгляни на это. Энид хмурится но следует за девушкой в комнате. Но стоит ей туда войти, как она пятится назад, спотыкается и падает. - Твою ж… - Тише. На полу тело. Тела. Не скелеты. Плоть в крови, грязные волосы прилипшие ко лбу и рваная в клочья одежда. На стенах кровь, на полу кровь. Везде. Энид прижимает грязную руку к губам, тяжело дышит, слышит лишь свое собственное сердце. Аддамс пятится назад. Ее фонарик на секунду тухнет, но она бьет по нему рукой и тот вновь загорается. Быстро оглядывается и убеждается, что в комнате они одни. - Какого они… такие свежие. - Блондинка задыхается и Уэнсдей садится перед ней на колени. - Почему они… Аддамс берет ее лицо в руки, оглядывается, всматривается в напуганные голубые глаза и ровно дышит. У самой пальцы дрожат от неожиданности. Она ехала сюда с полной уверенностью, что здание уже на половину разрушено и пройти в него невозможно. Была уверена, что оно полностью разграблено. А здесь трупы на каждом шагу, под ногами кости. Гнилью до тошноты воняет. Уэнсдей держит чужое лицо в руках и глядит, пристально, словно ждет, что девушка успокоится. Но Энид хватает ее за запястье, сжимает, впивается ногтями и от страха выпускает когти, по худой руке стекает кровь. Аддамс отпускает ее лицо, хватается за горлышко футболки и встряхивает ее. Энид выдыхает и откашливается. - Успокойся. - Она вновь встряхивает ее. - Немедленно. - Здесь кто-то есть. - Она сжимает пальцы в кулаки. - Нет здесь никого. - Есть! - Кричит девушка ей в лицо. - На третьем этаже. Я слышу шуршание уже какой час, Уэнсдей! Нам нужно валить! - Ты накручиваешь себя. - Аддамс отпускает девушку, хватает себя за руку и встает на ноги, прикладывает палец к губам, намекая на то, что стоит замолкнуть. И прислушивается. В ответ тишина. - Видишь? Ничего нет, успокойся. Но Энид слышит. Шуршание, шаги, скрипы на потолке. Она слышит, но девушка перед ней — нет. - Я слышу. - Значит ты сходишь с ума. - Пожимает Уэнсдей плечами и подходит к трупам. По ее руке стекает кровь, раны от когтей противно пощипывают. - Я оборотень, помнишь? - Чувствую. - Кивает она на свою руку и блондинка сжимает губы. - Мой слух лучше твоего. - Она встает, отряхивает руки и оглядывается. - Вот о чем я. - А знаешь, что думаю я? - Она резко оборачивается и вглядывается в темноту за спиной. - Ты напугана до сумасшествия. Не удивительно, что твой мозг воспроизводит какие-то звуки или образы. Это самовнушение, Энид. Это здание давно заброшено, здесь никого нет. Но Синклер хмурится, рычит сквозь зубы. Она поддается вперед и хватается за куртку девушки, резко разворачивает ее и чуть ли не тыкает носом в тела. - Трупы, черт возьми! - Она отпускает ее. - Свежие! То есть, естественно не вчерашние, но это не скелеты, как кучу комнат назад. Уэнсдей качает головой и отходит, фотографируя тела. Затем поворачивается и подходит к столу, на котором огрызок карандаша и лист бумаги, на самом краю разорванная книга, а под ногами чемоданчик с лекарствами. Брюнетка берет в руки лист и осматривает его. - Вот черт. - Что? - Энид подходит к ней. - Это записка. - Она протягивает ей лист и отходит, оглядывая комнату. Голубые глаза пробегают по записке и сжимают ее. « 3.03. Почему они схватили меня? Прошло уже пять дней, а меня не ищут. Почему? Почему так? Я видел, как моему другу отрывают ногу. Зачем он это делает? Почему заставляет его страдать? 5.03. Вчера он накачал меня чем-то. Тошнило, так сильно, что хотелось сдохнуть. Я не видел Эндрю уже два-три дня. Куда они унесли его? ПОЧЕМУ нас не ищут? 10.03. Я до смерти хочу есть, но от еды воротит. Глаза болят и все тело, во рту сушняк, а пить не могу. В рот ничего не лезет. 12.03. Мне каж_тся я схжу с ума, уже думать сл__но, ходить не могу. Ноги словно ват_е. Руки карнд_ш не держат. 15.03. Ве. Над_тся бесплез_о. Он пси_. Вылвливает ста_керов, по_росткв. Любителей за_бр_шек. Бег…» За окном зашумел ветер. О асфальт разбилось что-то стеклянное и Уэнсдей выронила шприц из рук, взглянула в сторону звуки и схватила пистолет. - Я же, черт, говорила! - Прошипела Энид и трясущимися руками направила пистолет вперед, идя за девушкой. - Тише. Шепот под окнами неразличим. Но он был, Энид слышала его. - Здесь человек. Не один. Уэнсдей промолчала. Она прошлась по лестнице вниз, выключила фонарик и засунула поглубже в карман. Сглотнув, она уставила пистолет на дверь и отступила назад, вжимая Энид в стену. - Тихо. Человек стоял на улице. К ним спиной, шептал что-то. Энид слышала его, плохо, но слышала. - Окно. - Прошептала блондинка почти на самое ухо и Уэнсдей обернулась. - Аккуратней. - Знаю. Энид шла вперед, пока Аддамс держала человека на мушке. Но он не оборачивался. Указывал куда-то рукой, махал кому-то. Но рядом никого не было. Энид аккуратно раскрыла окно и потянувшись, выпрыгнула на улицу. Уэнсдей последовала за ней. Выпрыгнув, она огляделась и уставилась на машину в дали. Черная, небольшая. - Пошли, быстрее. Энид схватила ее за руку и потащила в лес. - Нам в другую сторону, что ты творишь? - Прошипела девушка. - Я знаю. И действительно знала. Просто зоркие волчьи глаза уловили отверстие в заборе. Они проскочили через него и побежали вдоль забора. Через пять минут Энид уловила знакомую машину и дернула девушку туда. Автомобиль стоял на том же месте и блондинка врезалась руками в капот, тяжело дыша. - Какого… - Аддамс оглядела машину. - Шина проколота. - Что? - Энид выдохнула и подошла к ней. - Не понимаю… - Зато я понимаю! Я говорила тебе, мы здесь не одни! Уэнсдей села в машину и завела ее, попробовав поехать. Машина поехала, но так медленно, что раздражало. - Я не об этом. - Сказала брюнетка, когда девушка села в машину. - Почему одна? Если бы нас хотели остановить, прокололи бы все. - Мне откуда знать? Поехали быстрее, пока твои догадки не превратились в реальность! Аддамс шумно выдохнула, кинула рюкзак на заднее сиденье и развернула машину. Здание оказалось за спиной. Энид заснула на середине пути к городу. Она упала девушке на плечо и та не столкнула ее. В голове застыл образ человека, что стоял и указывал куда-то.