Коллекционер

Солнце здесь даже не попадало в окна. Небо застелили черные тучи и в квартире стоял холод. Девушка сильнее сжалась под тонким одеялом. Окно открыто, шуршание шин раздражало и не давало спать. Энид слышала будильник, он прозвенел около получаса назад. Где-то в глубине души она надеялась, что Уэнсдей ушла без нее. Но в комнату вошли и по помещению тут-же разлетелся запах кофе и выпечки. Чуткий нос вздрогнул и девушка подняла голову, сонно оглядываясь. - Уэнсдей? - Долго спать собираешься? Мы уже должны сидеть в машине. - Она поставила пакет на стол и отпила свой кофе. - Но ты принесла еду. - Я планировала поесть в машине. - Девушка подошла к окну и отпила кофе. Ветер обдувал ее лицо. Она стояла в черной кофте и брюках. Так легко и свободно, словно им не ехать через пару минут в заброшенную психбольницу. - Я могу поесть в машине, но мне нужно сначала купить… - Я уже все купила. - Аддамс взглянула на нее. Волшебно. Бледный свет из окна отражался в ее глазах. Блондинка глупо поморгала. Она встала с кровати и молча подошла к пакету на столе. В небольшом бумажном пакете стоял чай и салат в контейнере. - Как ты узнала? - Она глупо взглянула на девушку. - О чем? - О холодном чае? Почему именно он? - Она вынула его из пакета. - Случайность. - Она моргнула и отвернулась, нервно сжимая стакан кофе. - Одевайся, нам пора. В машине было прохладно. Даже в кофте. За окном мелькали дома и деревья, чай в стакане был приятно прохладным, но явно не спасал ее от холода. Контейнер с салатом был опустошен в первые десять минут. А дома уже остались позади и автомобиль выехал на знакомую дорогу. Энид помнила тот старый дом, что стоял среди листвы. Когда кончился чай, девушка смяла стаканчик и выглянула в окно. Волосы раздувал ветер и девушка, кинув стакан на колени, завязала их в короткий хвост. - Думаешь, там кто-нибудь есть? - Спросила блондинка, захлопывая дверь. - Надеюсь, нет. - Девушка осмотрелась. - Мне не нужны лишние помехи. Они вошли на территорию через дыру в заборе. Она все так же оставалась на месте. Энид уверена, все началось с того самого момента, как она ступила на эту тропу. Хотя, возможно нет. Все началось, когда она вошла в кабинет и увидела девушку за столом. Вдыхая сырой воздух, она все еще думала, зачем она здесь? Так ли ей нужно, что бы ее приняли? Ради чего она жертвует жизнью? Чтобы доказать семье, что она не нуждается в их помощи? Что не так ничтожна, как они говорят? Здание все так же стояло на месте. Хотя, куда ему было деться за эти пару дней? Дверь, в которую они в тот раз заходили, была открыта. Внутри тихо. Никто не шумел на потолке, не ходил за спиной, не царапал мелом доску. Тихо и спокойно. Казалось, поднимись они на второй этаж и костей не обнаружат. Но нет. Скелеты все так же были привязаны к кроватям. - Нам на третий… - Прошептала девушка оглядываясь. Энид выглянула в окно. Стекла уже не было и открывать его было незачем. Днем здесь гораздо спокойнее и тише. Даже… уютно? От этого места исходила своя особая атмосфера. Тишина, зелень кругом, руины. Лишь бы не обращать внимание на скелетов позади. Выстрел раздался на третьем этаже. Энид вздрогнула. - Уэнсдей?! В ответ тишина. Противная такая, словно сердце выдирали грязными руками, прямиком из грудной клетки. Ломая ребра. Лестница скрепит под ногами, дыхание участилось, а она все поднималась. Пол под ногами покрылся мхом, стены — плесенью. Потолок, казалось, скоро обрушится. Уэнсдей стояла в конце коридора. Стояла, дышала так тихо, что Энид боялась нарушить эту тишину лишним неверным шагом. Здесь, почти все двери держались на верном слове. Они скрипели, когда ветер пробегал по коридору. - Все хорошо? - Шепотом. Аддамс сильнее сжала пистолет в руках. Дверь перед ней намертво закрыта. - Я убила. - Ровно и четко. - Кого убила? Уэнсдей сжала губы. Двери позади скрипели, словно их открывали и закрывали. Казалось, что здание и вовсе не заброшено. Прикрой глаза, вслушайся… Шаги, скрип дверей. Гнилой противный запах… Нет. Больница заброшена. Навсегда. - Надеюсь, не человека. - В каком смысле?! - Энид встала перед ней, сжала тонкие плечи и встряхнула девушку. - Эй, Уэнсдей? Что случилось? Но Аддамс оттолкнула ее. Рука потянулась к ручке и дверь открылась. Энид задохнулась. А завтрак в ту же секунду оказался на полу. Кровь. Много, везде. На стенах, потолке, полу. Кроватях и столе. Плоть гнила на глазах. Насекомые скопились на мертвых телах. Одно из тел, лежало у самой двери. Его черепушка раскололась, руки сгнили до костей. А вены, если их еще можно было так назвать, были чернее нефти. Уэнсдей выдохнула, перевернула несчастного на спину и сжала губы. Глаз у существа не было, нос и щеки впали. На щеках и возле глаз, неприятные черные следы, словно сквозь него пыталась прорасти трава. - Твою ж… - Энид не осмелилась зайти. - Это же обращенный. - Да. - Она кивнула. Девушка не могла оторвать глаз от лица существа. От его, словно мха, губ. - Именно. Энид вдохнула гнилого воздуха и вошла внутрь. Под ногами кровь, белый стол до тошноты пыльный. Девушка подошла совсем вплотную к Уэнсдей и взглянула на обращенного. Она впервые видит его так близко. - Что с тобой? - Блондинка ткнула ее локтем. - Словно это твое первое убийство. - Не первое. - Ну вот. Блондинка обошла трупы и подошла к столу. На нем папки, книги и записи. Девушка потянулась к листу и подняла его. - Но они же… - Что? Лицо Аддамс совсем потемнело. Пальцы дрожали. - Я иногда задумываюсь. А что если в них еще живут люди? - Она не осмелилась поднять глаз. Пистолет все еще был зажат в пальцах. - Что если за этим гнилым телом, разумный человек? Он думает, чувствует, ощущает. - Не думала, что тебя заботят такие вещи, Уэнсдей. Блондинка взяла в руки папку. - Что, если это как с вами? Оборотнями? - Ты это о чем? - Девушка нахмурилась. - Вы обращаетесь в волков. В зверей. Но ведь внутри вы люди. - Аддамс рывком отправила оружие в портупею и выдохнула. - Вы же думаете, ощущаете холод или жару. Понимаете все вокруг. Ведь так? Но Энид помотала головой. Она отправила папку назад на стол и подошла к окну. - Я не знаю. - Холодно и грубо. Девушка выпустила когти и провела ими по стене. Противный звук вызвал мурашки. - Помнишь, Аддамс? Это все. Уэнсдей сделала шаг назад. «Аддамс». С губ этой сахарной блондинки, ее фамилия звучала так странно. Словно ребенок казался быть строгим. Но Энид не казалась, она была. Уэнсдей смотрела, как ее плечи и грудь вздымаются от шумного и сбившегося дыхания. Эта девушка умела злиться, умела глупо шутить или бояться. Энид не упрекала и не спорила с ней каждые пять минут, как делали напарники до нее. Все те шесть людей, вечно старались задеть девушку хоть чем-нибудь. И поводов не было. Просто хотелось. Просто потому что она холодная, грубо отвечает, странно одевается. Но Энид вела себя по другому. Она даже не огрызнулась на нее после того, как Уэнсдей сказала глупые вещи. Девушка вторую ночь подряд повторяет их у себя в голове и винит. Она не должна была говорить это. Но разве ей не все равно? Энид вцепилась когтями в деревянный подоконник, смотрела куда-то далеко. Уэнсдей обошла труп и взяла со стола записку, ту саму, которую ранее прочла блондинка. «Зачем он так с нами? Почему делает это? Он говорил мне, что излечит меня! А мне только хуже и хуже. Глаза болят. Спать хочу, а не спится. Я вижу их в темноте. Они смотрят, пристально. Он смотрит. Ждет. Меня ждет, я знаю.» Девушка отложила записку. - Неужели… то они писали? - Кому еще пришлось бы это писать? - Энид не повернулась. Ее голос сухой и твердый. Внутри стало неприятно. Уэнсдей потянулась к другому листу. «Этот псих зовет себя Эмирто Вьен. Он казался хорошим врачом. Он был хорошим врачом. Но в один момент все пошло не по плану. Они не уследили за ним. Не смогли помешать. Я бы тоже не смог.» - Эмирто… - Аддамс вынула блокнот из рюкзака и вписала туда имя. - Эмирто Вьен… - Вьен? - Девушка наконец обернулась. - Разве это не фамилия известного хирурга? Брюнетка щелкнула пальцами. - Верно. - Девушка провела по корешкам книг пальцем. Затем взяла еще одну из записок. «Они боятся его. Полиция боится. Все боятся. Врачи шептались за его спиной. А он каждый раз говорит, что бы они не мешали ему. Он пытался уверить их, что создает счастливое будущее. Говорит, что пытается завершить дело отца. Но его отца давно нет. Что за дело он пытается завершить?» - Мне кажется, мы не первые, кто пытался изучить это место. - Все может быть. «11.1.От его лекарств жарко. До дури. Такое ощущение, словно я сгораю изнутри. Глаза болят, венам больно, чувствую себя наркоманом. А он повторяет, что создаст будущее. 14.1. Зря я позволил ему сделать это с собой. Больно. Есть хочу. 16.1. Он сумасшедший. Сегодня он сказал мне, что я буду жить вечно.» За окном бушевал ветер. Листва залетала в разбитые окна. Двери скрипят. Шаги на первом этаже. Энид напрягается, прислушивается. - Не понимаю… это все один человек? - Аддамс держит в руках два листа бумаги. - Тише. - Что? - Мы не одни. Уэнсдей кладет бумагу на стол и вслушивается в тишину, но ничего не слышит. - Ты снова? Но теперь и она слышала шаги. Скрип лестницы. Стук собственного сердца. Записка упала на пол. Девушка выпустила когти. А ветер за окном гонял тучи.