Коллекционер

Прошло около пяти минут полной тишины. Ни скрипа пола, ни стука дверей, ни ветра за окном. Тишина. Такая невыносимая. Уэнсдей не убирала из рук пистолет. Ей почему-то впервые так не хотелось умереть. Она успокаивала себя тем, что помереть в таком отвратительном месте, совсем не красиво. Энид наконец отошла от двери, провела когтями по стене, издавая противный звук. Впилась ими в оконную раму и выглянула наружу. Ни чужой машины, ни людей, даже птиц не слышно. - Я так понимаю, кто-то решил вырезать все живое, в радиусе нескольких километров? - Съязвила Энид и обернулась. - Видимо, да. Тишина, но пистолет из рук убирать не хотелось. Впервые ей было так не по себе. - Ты же даешь себе отчет о том, что этот… Эмирто? Может быть жив? - Блондинка сжала пальцы, убирая когти. - И возможно, именно его мы видели тогда. И возможно, он до сих пор здесь! И возможно… - И возможно, вирус, именно его рук дело. - Кивнула Аддамс. - Да, я знаю. Энид выдохнула и вновь подошла к окну. Третий этаж, снизу бетон и деревья, сквозь который они проросли. Ни уличных кошек, собак или птиц. Даже ветра не было. Тихо, до тошноты. Впервые Уэнсдей захотелось хоть какого-нибудь шума. - Слушай… - Энид провела пальцем по стене. - Так, почему ты здесь? - Что? - Эта работа… почему? - Она не оборачивалась. - Ты ведь обычный человек. Уэнсдей нахмурилась. - Ты действительно считаешь, что мы именно сейчас должны это обсуждать? Энид мотнула головой. - Хорошо. - И подошла к двери, выдохнула и собиралась было уже выйти, как ее остановил ответ. - Я не обычный человек. - Энид обернулась. - Но я и не русалка, вампир или оборотень. - Так, почему же ты тогда здесь? - Голубые глаза пытались найти ответы на смуглом лице. - Я… вижу видения, когда касаюсь человека. При чем, плохие. - Увидев в чужих глаза непонимание, девушка сжала пистолет сильнее. - То есть… если человеку суждено умереть, я увижу это. Или если ему грозит опасность. Она впервые разговаривала с кем-то так спокойно. Впервые запиналась, словно ее мысли что-то блокировало. Подбирала слова, хотя обычно, говорила первое, что придет в голову. - Получается, если мне суждено… - Она остановилась, но сглотнув, продолжила. - Умереть от твоих рук, ты увидишь это? - Нет. - Что? - Нет. - Повторила она. - Потому что я не собираюсь тебя убивать. И не собиралась. Уэнсдей обошла ее и вышла в коридор. Никого. Пусто и все так же тихо. Она шагала к лестнице, все ближе и ближе. Пока ее не догнала Энид. - Уже уходим? - Скоро стемнеет. Лестница вновь заскрипела под их ногами и Аддамс с облегчением выдохнула. Шаг за шагом, все ближе к земле. Но стоило им ступить на первый этаж, как нечто выпрыгнуло на них. Уэнсдей оттолкнула блондинку и та упала на пол. Аддамс подняла руку, закрывая лицо и деревянный брус разлетелся в щепки. Рука противно заныла. Девушка почувствовала, как что-то стекает по горячей коже. - Уэнсдей! - Крик Энид заставил ее открыть глаза. Не обращая внимание на боль, она быстро направила пистолет на незнакомца. Разлетевшийся брус с колючей, на конце, проволокой лежал на полу. Вот оно что. Колючая проволока. Теперь ясно, почему руке так больно. Кровь впитывается в рукав черной кофты, капает на пол. И так неприятно больно. - Кто ты? - Пистолет смотрит на кудрявого паренька в куртке. Он смотрит в ответ, глупо пожимает плечами, сжимает губы. - Кто ты?! - Эй-эй! - Он поднимает руки. - Давайте успокоимся, хорошо? Опусти… - Кто ты? И что здесь делаешь? Энид с ужасом рассматривает окровавленную руку. Она слышит, как кровь стекает, как разбивается о пол. Иногда ей казалось, что быть оборотнем ужасно. В этом лишь минусы. Часто, когда она до смерти напугана, ей казалось, что она слышит, как кровь течет по венам. Сейчас же она не чувствует запаха пыли, гнили или травы. Лишь металлический запах крови. - Я Тайлер. - Парень слегка улыбнулся. - Я… я любитель походить по заброшкам. Не думал, что… что девушки тоже. - Ты зачем напал на нас?! - Наконец-то заговорила Энид. - Откуда я знал, что здесь не психи шатаются? - У меня к тебе тот же вопрос. - Аддамс сильнее сжала пистолет. - А если бы я выстрелила? Головой хоть думай. - Откуда мне знать, что у тебя был пистолет? - Я не об этом. - Аддамс выдохнула и опустила оружие, огляделась и пробормотала что-то. - Ты как? - Ты у меня спрашиваешь? - Энид встала на ноги и подошла ближе. - Ты вообще руку чувствуешь? - Чувствую. - Она аккуратно села на лестницу, сняла рюкзак и вынула бинт. За ним, на колени упал пузырек с перекисью. - А… давай я помогу. - Кудрявый паренек сделал шаг вперед. - Отойди. - Энид взяла бинт в руки и присела на корточки. - И как часто ты таскаешь с собой такое? - Всегда. - Кивнула брюнетка, и сжала зубы, когда Энид выпустила когти и отрезала кусок бинта. Смочив его перекисью, она аккуратно провела по ранам. Больно и неприятно. Жидкость шипела, а раны противно щипали. Энид аккуратно вытерла кровь и взяла в руки бинт. Парень стоял позади, наблюдая за тем, как блондинка искусно обрабатывает раны. Рука покрылась белоснежным бинтом и девушка замерла, она взглянула на Аддамс, выдохнула и вновь освободила когти под пристальным взглядом Уэнсдей. Бинт был завязан и брюнетка сжала пальцы. Больно, но теперь кровь не стекала по ее руке и не разбивалась о бетон. - Тайлер, - Наконец заговорила Уэнсдей. - Ты здесь один? - Да, один, но… - Он перевел глаза на Энид, на ее руки и увидел там обычные ногти. - Ты… ты ведь изгой, да? Брюнетка стиснула пальцами кофту. - Допустим, да. - Синклер уперлась руками в бока. - А что? - Нет, я просто… - Он помялся. - Неожиданно увидеть изгоя в таком месте. Вы работаете в том участке, да? Ну… который создан специально для вас? - Зачем тебе эта информация? - Девушка встала на ноги и убрала вещи в рюкзак. Тайлер разглядывал девушек, переводил взгляд с одной на другую и обратно. - Просто любопытный. - Пожал он плечами. - Не люблю любопытных. - Девушка обернулась на него и врезалась в душу глазами. - Тебе лучше уходить от сюда, Тайлер. - Почему же? - Место не для слабонервных. - Усмехнулась Энид и спрятала руки в карманы. - Я не слабонервный. - Он взглянул на свое «оружие», что теперь валялось щепками на полу. Уэнсдей было не до любопытного парнишки, что таскался по забытым Богом местам. Пусть развлекается. Убьется? Не ее вина. Они его предупредили. Девушка кивнула и вышла через главный вход. Энид шла за ней. Но она чувствовала пристальный взгляд в спину. Такой неприятный, что казалось, парень пытался выцарапать глазами из нее сердце. Дыра в заборе, трава шуршала под ногами. Автомобиль в порядке. Уэнсдей молча завела машину и взглянула на девушку, что молчала всю дорогу. Ей это не особо свойственно. - Держи. - Аддамс протянула ей свою тетрадь и указала на карандаш. - Запиши его имя. - Зачем? - Пиши. И Энид послушно записала имя в тетрадь. В ту самую, которую она читала пару дней назад. Значит, девушка записывала в нее все. - Что думаешь на счет него? - Спросила Энид, откладывая тетрадь. - Странный он. - Как рука? Аддамс помолчала с пол секунды, сжала губы и прошептала сквозь зубы. - Болит. - Может в больницу заедем? - Зачем? - Черт знает, где он нашел эту палку. - Она смотрела на нее. Внимательно и пристально. - Пройдет. Автомобиль встал возле пятиэтажного дома. В квартире все так же стоял неприятный запах, хотя девушка открыла все окна перед уходом. На письменный стол упал пакет с салатом и два стакана чая. - Если будем так питаться, помрем. - Энид скинула обувь и прошла в комнату за девушкой. - Ты права. - Она кивнула, словно самой себе и взглянула на бумажный пакет. - Можем завтра заехать в магазин, после работы. - Я не буду есть еду, что лежала в этом холодильнике, если его можно так назвать. - Возьмем то, что не нужно держать в холодильнике. И упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и прикрыла глаза. - Ты не собираешься есть? - Не знаю. Рука сильно болела. Есть хотелось, но встать с кровати нету сил. Аддамс слышала, как шуршал пакет, как Энид открывает салат. Затем тихие шаги и тишина. - Уэнсдей? - Что? - Девушка открыла глаза. Блондинка сидела перед ней на полу, с вилкой в руках и салатом. На вилке овощи. - Ты чего? - Ешь. - И протянула вилку ко рту. - Я не маленькая. - Она нахмурилась. - У тебя нет сил, что бы поесть самой. - Начала Энид, не убирая вилку от чужих губ. - А если ты умрешь с голода, не закончишь работу. Уэнсдей нахмурилась сильнее, но приоткрыла рот, приняв еду. Вкусно. После такого дня и жженный хлеб был бы вкусным. Энид улыбалась, когда девушка снова и снова принимала еду что подавали ей на вилке. Энид смогла уснуть лишь глубокой ночью. Она несколько часов не сводила с девушки глаз. Уэнсдей шептала во сне, сжимала пальцами раненную руку. На это было неприятно смотреть, но Синклер смотрела. Ждала, боялась, что девушка упадет с кровати на больную руку. Но Уэнсдей успокоилась ближе к трем ночи.