Проснулся

— Ну надень, прошу тебя, — канючит Миша, болтая ногами в воздухе. — Нет. — Андрюшаааа, — он трется носом о мягкую щеку. — Да мала она мне. Я ж после армии растолстел, как бегемот новорожденный. Миша хватает его за мягкие бока, оглаживая аппетитные формы ладонями. — Расшей тогда, — не отстаёт Горшок. Андрей лишь закатывает глаза, вот чо пристал как банный лист. Не видя положительной реакции, Миша надувается, скатываясь с Князя. — Вот попросишь у меня что-нибудь, я тоже скажу, что толстый.

***

Ключ проворачивается в замочной скважине, и Миша бросает взгляд на часы. Что-то рановато сегодня. А как же придти домой в двенадцать и жаловаться на головную боль? Андрей ходит по квартире, но Горшок не обращает внимания, утыкаясь в шутер — Балу в наушниках громко орет матом. Ручка двери скрипит, и Миша поджимает губы. Ему сейчас некогда отвлекаться: у них есть минута, чтобы отвоевать точку. — Миш, тебе долго ещё? — робко спрашивает Князь, не проходя в комнату. — Бля, Дюш, мы только разогрелись, — Горшенев дёргается и вопит, — сука, Пор, куда съебался?! — Посмотри на меня, а, — спокойно просит Андрей. И Миша, раздраженно цокая, все-таки поворачивается к нему, собираясь лишь на мгновение посмотреть на Князя, и потом снова упереться в монитор. — Ну чего тебе? — слова застревают поперек горла, и глаза из больших становятся просто огромными. Миша не в силах отвести взгляда, замирая на месте. Взрывы в наушниках сливаются в один длинный фейерверк. И он не слышит сирены, сигнализирующей о скором поражении. — Не хочешь пойти драить для меня толчок? — смеётся Князь, прижимаясь плечом к косяку. Смешно ему блять. Мише нихуя не смешно. Чистая, идеально отглаженная военная форма на Андрее заставляет его мозг за секунду расплавиться и потечь. Князь укладывает руки на ремень, терпеливо пережидая первый шок, и Миша тяжело сглатывает. Да, все как он и хотел. Золотая бляха, стрелки на брюках и фуражка. Истошный вопль Балу возращает его в реальность. — Дай мне десять минут, — севшим голосом просит Миша, возвращаясь к экрану, пока чат взрывается от любопытства. — Последняя катка на сегодня, — говорит он тоном, не терпящим возражений, но Балу с Поручиком все равно разочарованно стонут на разные лады. — Чем тебя сманили на этот раз? Шмотками, пирожными или… — прежде, чем Щиголев скажет что-то запрещённое на твиче, Балу добавляет, — или чем похуже? Миша не отвечает, угрюмо включая следующий бой. Этот они успешно проиграли. Шурики как на зло медлят, пересобирая персонажей. Горшенев крупно вздрагивает, когда чужая рука появляется на вебке и грубо хватает его за волосы. Миша выдавливает из себя жалкое «извините», выключает звук и камеру, поворачиваясь к Андрею. Тот тянет его на себя, впиваясь в губы. Миша сразу обвивает его шею руками, прижимаясь ближе и жарко отвечая на поцелуй. Князь проталкивает свой язык ему в рот, захватывая всё его внимание, и на мгновение Горшок выпадает из реальности. Одной рукой Андрей откидывает его голову, оставляя на шее влажные дорожки, а второй пробирается под футболку, оглаживая спину. Миша громко стонет, прогибаясь в пояснице и шире разводя колени. — Дюш, дай мне закончить, — жалкая попытка, особенно когда Князь пожирает взглядом его лицо, жарко дыша в приоткрытый рот. Горшенев рефлекторно облизывается, задевая кончиком языка чужие губы. Андрей снова его целует и низко стонет, кусаясь. Оторваться невозможно, но Миша собирает остатки самообладания в кучу. Отворачивается, выталкивает Князя с поля зрения камеры и снова включает трансляцию. На вебке почти незаметны его покрасневшие от поцелуев губы, а волосы находятся в том же беспорядке, что и прежде. Его мелко потряхивает от предвкушения, и Горшок постоянно косит глазами туда, где стоит Андрей, сложив на груди руки и наблюдая за ним. Ровно десять минут спустя, с горем пополам захватив базу, Миша выключает стрим. Андрей тут же оказывается подле него. Целует шею, оставляя засосы, спускается ниже и легко сжимает сосок зубами прямо через футболку. Горшенев выгибается, хватаясь за ворот рубашки, и бессовестно стонет. — Ты точно все выключил? — уточняет Андрей, становясь на колени между его разведенных ног. Миша бросает быстрый взгляд на стол и кивает, любовно поправляя на Князе съехавшую набок фуражку. Тот наклоняется и целует его в живот, ведёт языком по коже. Андрей находит на ощупь его руку, переплетая пальцы. — Пойдем, — он тянет Мишу на себя, поднимаясь с колен. Они идут в спальню, и Горшок никак не может налюбоваться на Князевскую задницу, выгодно подчеркнутую брюками. Миша хочет плюхнуться на кровать, но Андрей не даёт, вставая за спиной и обвивая руками. — Смотри, — Князь поднимает его голову, заставляя упереться взглядом в большое зеркало, и Горшенев невольно краснеет. Он стоит полуголый, в растянутой домашней футболке, а Андрей возвышается сзади него в полной военной форме. Теплые ладони оглаживают живот, и Князь целует его в шею, дышит в ухо, потираясь щекой о мягкие волосы. — Горшенев, извольте объясниться, — бархатным голосом говорит Андрей, и у Миши подкашиваются ноги, — почему вчера вместо выполнения наряда вы весь день лежали голым в моей кровати, м? — Князь кусает его за ухо, поглаживая чужие бедра. Миша дрожит всем телом, сжимая Андреевские ладони. — Я… — Горшок пытается что-то выдавить из себя, но оправданий достойных игры у него нет. Он и правда вчера весь день бездельничал, донимая Князя сообщениями и фотографиями эротического содержания. Миша лишь потирается задницей о чужой член, царапая спину тяжёлой бляхой. — Вы продолжите это делать. Горшенев глухо стонет, откидывая голову назад, на чужое плечо. Андрей кладет широкую ладонь ему на шею, поглаживая чувствительное место под подбородком. — Это был приказ, малыш. И на него надо отвечать «так точно, Андрей Сергеевич». Мишу трясет, и он бессознательно тянется рукой к члену, когда Князь перехватывает ее, заводя за спину. — Давай попробуем ещё раз. Ты будешь меня слушаться? Миша медленно сползает на пол, но Андрей придерживает его. Горшок смотрит снизу вверх своими большими влажными глазами, неудобно изогнув голову, и разворачивается в объятиях. Андрей недовольно хмурится, что-то бормочет, но тут же замолкает, когда Миша жмется ближе, жалобно всхлипывая. — Так точно, Андрей Сергеевич, — едва слышно шепчет он ему в шею. — Отлично, тогда на колени, — Князь нежно гладит Мишу по спине, чувствуя, как содрогается его тело. Едва не теряя сознание, Горшок опускается на пол. Ни одни штаны не могли скрыть внушительного достоинства Князя, Миша дрожащими руками гладит его через ткань, и рот наполняется слюной. Он утыкается лицом в чужой пах, задевая носом пряжку. — Вот так, молодец, — хвалит Андрей, нежно поглаживая за ухом, пока Горшенев ведёт языком по всей длине, оставляя за собой влажную дорожку. Член в трусах пульсирует, когда Князь зарывается пятерней в волосы, несильно сжимая. Андрей терпеливо ждёт, позволяя Мише самому растегнуть ремень. Тот разводит его концы в стороны и пару мгновений смотрит на бляшку, прежде чем высунуть язык и провести им по металлу. Неприятный привкус обостряет рецепторы, заставляя нервы натянуться, и Миша глухо стонет, засовывая ее в рот. Кожа растягивается, и острые углы выпирают из-за щеки. Андрей смеётся, с трудом переводя дыхание, и нежно отбирает у Горшка ремень. Он сам расстегивает штаны и спускает трусы ниже, пока Миша сидит на коленях, высунув язык, и смотрит на него своими большими глазами с влагой, собравшейся в уголках. Андрей медленно проводит по пухлым губам головкой, и Горшок тут же оживляется, ерзая на месте. Миша берет глубже, расслабляя горло, и шумно дышит через нос. Он медленно насаживается до середины и с причмокиванием отстраняется. Князь не торопит, позволяя Мише самому выбирать темп. Горшок помогает себе рукой снова опускаясь на член. Через пару движений головой горло начинает саднить, и он умоляюще смотрит на Андрея. Ему бы очень хотелось, чтобы статный красивый офицер в форме выебал его сзади. Князь улыбается, поднимая Мишу с колен. — Лицо — в подушку, задницу — кверху, — приказывает Андрей, и Миша не смеет ослушаться. Дрожащими коленками упирается в матрас и, лёжа на щеке, наблюдает за Князем. Тот прямо в берцах залезает на кровать и прижимается сзади. Горшок выливает смазку себе на пальцы и заводит руки за спину. Рисуется, ох, как блядь рисуется. Андрей спускает с него трусы и завороженно наблюдает, как Миша вводит один палец. Он знает, что Князь смотрит, и это заводит. Миша неторопливо расстягивает себя, тяжело дыша в подушку, ноги дрожат, и Князь мягко гладит его по бедрам. Второй палец проникает легче, и Горшок сразу берет быстрый темп. Удовольствие расходится волнами под кожей, и он громко стонет. Андрей недовольно рычит, двигает тазом, потирясь о чужое бедро. Князя раздражет, что его оставили не у дел, и Миша выгибается сильнее, протягивая тихое «Андрюша». Князь шлёпает его по заднице, и Горшок весь содрогается от удара, вытаскивая пальцы. — Смазку, — приказывает Андрей, и Миша покорно вкладывает ее ему в руку, — сбор твоего взвода был пять минут назад. Ты же знаешь, что бывает за неявку? Князь неторопливо проводит головкой по сжимающемуся колечку мышц, едва проталкивая ее внутрь. Миша всхлипывает и отрицательно мычит. Он же никогда не был в армии — откуда ему знать. Отец отмазал его: наверное боялся, что сына будет ебать весь взвод. — Не знаешь? — деланно удивляется Андрей и наклоняется к Мишиному уху, шепчет, толкаясь внутрь, и Горшок захлебывается стоном, — вызывают на ковер к начальству. Мир для Миши превращается в фейерверк из цветных пятен и громких стонов, раздирающих горло. Андрей грубо вбивается в него, впечатывая лицом в кровать. Сильная рука сжимает в кулаке волосы до боли, и Горшок теряется в ощущениях. Сквозь шум в ушах и пошлые шлепки кожи о кожу он слышит, как Андрей грязно ругается, насаживая его до упора. — Ты же мой хороший, — шепчет он, — за такую задницу должны давать повышение. Миша дрожит от похвалы и обхватывает свой член у основания, двигая рукой в такт толчкам. Возбуждение скапливается внизу живота тугим комом, ожидая момента, чтобы взорваться. Андрей наклоняется, сжимая пальцами чувствительные соски. — Давай, детка, — Князь скатывается на пошлость, отыгрывая роль, и Миша глухо стонет, кончая. Он не может пошевелиться от напряжения, поэтому стоит кверху задницей ещё некоторое время, пока Андрей не спускает себе в руку, пачкая чужую спину, и не тянет его за собой, тяжело заваливаясь рядом. Миша жмется ближе к Князю, сминая в руках чужую рубашку. — А говорил, что не влезешь. — Ее расшивали на три размера. — Чтобы с этого дня только так по дому ходил. Андрей, смеясь, находит на кровати забытую фуражку и нахлобучивает ее на Мишу. — Ты у меня тогда постоянно будешь в коленно-локтевой, — Горшок согласно кивает, оживляясь, — полы драить. Миша пихается, тряся головой, но фуражку не снимает. Ишь какая генеральша. Горшок довольно сопит под боком, и Андрей рад, что ему понравилось