Туманная заводь

      Его трясет.       Шатает из стороны в сторону, как на корабельной шлюпке, брошенной для утопающих.       Вот только смысла в этом никакого нет.       Потому что он уже мертв. И это гноится в его сознании, мешая считать потери.       Сколько он уже упустил сквозь свои дрожащие пальцы? Сколько он упустил, потому что позволил себе дрожать и задыхаться?       Его море наполнено кровью и трупами, детскими воплями и неясными криками о спасении. Они скатываются с языка, и он захлебывается, мешая истерику с разъедающими горло хрипами.       -Почему ты такой тяжелый?       Он чувствует руки, цепляющиеся под коленями, и то, как они соскальзывают, протирая ткань брюк, обтягивающую его бедра.       Эти руки не принадлежат теням, скулящим на дне черноты и смрада топких и вывернутых кусков разложившегося давно мяса. Плоть, не похороненная в могиле, в ячейке сознания, что, как и для всех, была для него оставлена.       Его?       Кто он?       -Разве ты не должен быть классическим дохляком, если геймер? Гребанный главный герой со своим идеальным телосложением.       Раздраженное бормотание знакомого голоса. Голос, что не оставляет во рту привкус пепла.       Горький, словно океанический ветер, ударяющийся волнами перед вечерним штормом. Соль остается узорами в разодранных ранках, вяжет болью искусанные до крови губы.       Волна со всхлипом разбивается о камни.       Он больше не тонет в шлюпке, стоит нетвердо на белом песке и прижимается к чужой спине.       -Эта дорога не была такой длинной... А, черт.       Чонхек открывает глаза, и картинка двоится, прежде чем сойтись на ступеньках и косых разгромленных стенах заброшенной станции метро Чунмуро.       Его несет Ким Докча.       Узкие костлявые плечи. Растрепанные темные волосы. И тепло, легкое, оно остается на нем мягким прикосновением, когда он утыкается носом над воротником, чтобы вдохнуть уходящий мир собственной иллюзии.       Свежесть и соленая горечь.       -Ты проснулся? Чудесно.       Докча спрашивает и, не дожидаясь ответа, сбрасывает его с рук. Ю Чонхек едва удерживается на ногах, хватаясь за пыльную стену и наблюдая за тем, как его компаньон изгибается назад в талии, растягивая подобно кошке уставшую спину.       Десятки уведомлений мелькают на краю зрения, расцвечивая синим серость освещенного тусклостью ламп тоннеля.       Он игнорирует их.       -Пойдем, нужно угомонить Гон Пильду для следующего Сценария.       Слова звучат обыденно, неторопливо, медленно. Ким Докча зевает, едва прикрывая ладонью рот, и трет затекшую шею.       Они стоят посреди разрушенного мира в сгущающейся темноте страданий и боли. Брызги крови украшают поручни вставшего эскалатора.       Ю Чонхек чувствует лишь онемение. Силуэт перед ним подобен капле яда, прожигающей насквозь его сознание.       Он раскрывает сухие губы и тут же смыкает их. Мысли рождаются и тают на самом корне, горечь расплывается на языке.       Ким Докча ничего ему не говорит, отворачивается, дожидаясь звука его шагов, и уверенно движется дальше.       Спокойный.       Стоит перед штормом, наслаждаясь холодным ветром.       Он мог бы назвать это бесчеловечным, если бы не помнил злости и гнева, отчаяния, переполнивших чужой голос, вопросов, пресыщенных чистой обидой и непониманием, язв, расколовших сердце и разбудивших ушедший разум.       Ким Докча усмехается в воспоминании.       Требовательный. Ядовитый. Жадный.       И несмотря на то, как он заставил все это выглядеть. Ю Чонхек вглядывается в размытый профиль. Он различает во фразах мольбы и молитвы.       Ким Докча умолял его не умирать. Пришел за ним. Потащил на спине обратно.       Компаньон.       -Ты лицемер.       Слова, брошенные им, не жалят, даже если должны. Докча улыбается вязко и переводит на него грязный взгляд, ничего не отрицая.       Темные серые глаза смеются, словно и не понимают его растерянности, ртутные и неясные.       Ким Докча знает так много, но Чонхек никогда прежде не видел, не знал, не встречал этого человека.       Он умер в прошлых регрессиях? С таким количеством информации, с такой способностью к выживанию, даже мысль об этом — кривой абсурд из теней, пляшущих на асфальте.       Чонхек равняется с худой фигурой, следует размеренному и тихому шагу, идя медленно с левой стороны, где свет падает на бледное лицо, освещая прямую линию челюсти и растресканные от недостатка воды тонкие губы.       Были ли все миры до этого теми, в которых Ким Докчи просто не существовало? Значило ли это, что все миры, которые он оставил, разрушены?       Он смотрит, как моргают ресницы, как частички пыли, кружащиеся в пространстве, касаются высоких скул.       Имеет ли это теперь значение?       Туннель обрывается посреди внутренней станции, закопанной под землей.       -Эй, тащи ублюдка! Мы знаем, что он должен быть здесь.       -Нет смысла отпираться, падлы. Отдайте нам Ким Докчу по-хорошему.       Ким Докча невыразителен, но Ю Чонхек инстинктивно загораживает его плечом, когда они выходят на свет, и чужая рука мягко касается его спины в жесте комфорта чистого и незапятнанного.       Гон Пильду, активировавший самоуверенно свой улучшенный навык, тут же замерзает тревожно. Капли пота стекают вниз по седым вискам.       -Зачем тебе мой компаньон?       Ю Сана и Ли Хенсон выдыхают расслабленно, увидев их, чего не сказать о главе Лендлордов, что, проглотив язык, пытается не задохнуться.       Ю Чонхек понимает, что второго этажа нет, что должно быть от зеленых территорий ничего не осталось, и осознает недоверчиво, насколько хорошо у Ким Докчи получается злить людей.       Чистое разрушение. Устроил хаос в Чунмуро и в его голове.       Ладонь нежно давит на лопатки в молчаливом соглашении о заботе, будто он собирается здесь упасть.       -О, Ю Чонхек-ним! Я так рад, что вы вернулись. Должно быть, это недоразумение...       -Замолчи и пойдем. Тронешь его, и ты мертв.       Ким Докча вздрагивает, и он чувствует это в том месте, от которого идиот быстро отдернул руку.       Ю Чонхек хмурится.       Сообщение о Сценарии моргает цветом, от которого его начинает тошнить, пока токкэби радуется их боли.       Он игнорирует все и молча подходит к флагштоку. Тень Докчи маячит за ним, не способная снова драться с ним сейчас за это решение. Выжившие расходятся волной, спотыкаясь от попыток уйти назад, прячутся за толпой люди Гон Пильду.       Никто не пытается остановить его.       Никто.       — Созвездие [Пронзающий Свое Сердце] смотрит на Вас с улыбкой.       Ю Чонхек останавливается. Его пульс сбегает по нервам вверх, отдаваясь болью в груди. Туда, где его сердце бьется, не мертвое, в капкане плоти.       Он оборачивается, чтобы увидеть задумчивый взгляд, терзаемые зубами губы и сложенные на груди руки.       Докча продумывает варианты. План Докчи испорчен. Докча на него не смотрит.       И это неправильно. Значит и неправильно то, что он делает.       Чонхек возвращается, цепляясь за запястье хрупкое и вырывая ублюдка из транса. Он тащит его бесцеремонно, заставляя Докчу спотыкаться и издавать проклятья.       -Что ты вытворяешь?       Они останавливаются на постаменте, напротив нетронутого белого флага.       -Ты знаешь, как с этим справиться?       Растирающий кисть Докча замирает и мгновенно вскидывает острый взгляд, проходящийся по нему, как по строчкам в открытой книге, взгляд, пробирающийся до костей к самой прогорклой сути.       Методичный, всегда имеющий собственное на все мнение.       -До сих пор не пришел в себя?       Не доверяет ему ни капли. Он усмехается тому, что это его компаньон.       -Поделимся.       Докча теперь выглядит ошеломленным, опускает руки и делает шаг ближе, загораживая их спиной от бесполезных глаз.       -Прости?       -Делай то, что считаешь нужным, но посвяти меня в каждое свое решение.       Ю Чонхек вытаскивает флаг, не дожидаясь того, как ему ответят, и сует знамение в чужую грудь, заставляя поспешно его словить.       — Созвездие [Демоноподобный Огненный Судья] приятно впечатлено Вашими действиями.       — Созвездие [Скрытный Интриган] заинтересовано изменениями Вашего поступка.       — Вам спонсировано 1 000 монет.       Ким Докча владеет теперь белым флагом, и системные сообщения сыпятся в пустоту, сопровождая тревогой лица, не осмелившиеся ступить в испытание.       Его компаньон смущен и все еще не уверен явно в его намерениях, но тут же перехватывает древко, становясь правителем станции Чунмуро.       Шанс не упустит.       И он выступает вперед, будто с самого начала они вместе так и планировали.       -Кто не хочет быть под моим контролем, могут уйти. Никаких отдельных групп, безопасность на уровне постороннего вмешательства. У вас минута, чтобы исчезнуть.       Ю Чонхек наблюдает удовлетворенно всего за парочкой перебежчиков, пытающихся раствориться скрытно от темного, наполненного жидкой ртутью взгляда их поставленного Короля.       Он усмехается, добавляя резко со своей стороны:       -Не двигайся, Гон Пильду.       Землевладелец вздрагивает и, стиснув зубы, отмахивается от тех, кто пытается его утащить.       Докча наклоняет к нему голову, и изгиб его бледной шеи снова освещается рассеянным тусклым сиянием. Он может просто свернуть ее и забрать власть себе.       Потерять все.       -Почему?       Почему он изменил свое отношение?       Они сходят с места у флагштока, подходя к ожидающей группе, и шаги, падающее на железо ступенек, эхом отдаются в воздухе.       -Я придерживаюсь своего слова, или ты не знаешь определения понятию «компаньон»?       Докча спас его в Подземелье, взамен он доверил ему вести Сценарий. Так выглядят партнерские отношения, сотрудничество.       Нельзя быть геймером, не играя ни с кем в команде.       Он искал Ли Гильена, Ли Хенсона и всех остальных, кто мог в будущем стать полезным.       Ким Докча скрывает слишком много, но отдает для защиты других не меньше. Но совсем не наивно, он действует, словно вот это — в порядке вещей. Наилучший способ пройти Сценарий, как Чонхек никогда не мог.       Было бы глупостью потерять его.       -Ублюдок, я не об этом.       Конечно.       -Ты полезен.       — Созвездие [Демоноподобный Огненный Судья] расстроенно Вашей холодностью.       — Созведие [Узник Золотого Обруча] разочарованно вырывает волосы.       Ю Чонхек сужает на сообщения глаза, ворочащиеся остатками неприятного послевкусия под его тонкой кожей.       — Созвездие, что не любит медленное горение, называет Вас идиотом.       Докча вздыхает, принимая его ответ, и отклоняется к своей компании, обсуждающей последующие действия.       Ю Чонхек проходит вперед, толкая Гон Пильду к ободранной разваливающейся стене.       -Защищаешь флагшток, пока не сдохнешь,- он сжимает жилистую трахею.- Двинешься с места и будешь мертв, устроишь планы за моей спиной и будешь мертв. Подумаешь навредить Королю и будешь просить, чтобы он тебя сам прикончил.       Бывший Лендлорд не осмеливается даже вцепится в него рукой, чтобы защитить себя. Как Докча не ухмыляется ему в лицо, не пытается сопротивляться, жалкий и отвратительный.       Он отпускает, ожидая, пока сойдет на нет задыхающийся кашель.       -Ясно?       Его тень застилает человека, ползающего перед ним на коленях.       -Т-твой парень в порядке, я понял! Пока вы заняты, флагшток будет со мной в безопасности... сэр.       Чонхек окидывает взглядом лепечущее и дрожащее нечто, что вульгарно раньше забирало то, что хотело. Одержимое, у Ким Докчи наверняка есть способы на этого слабака надавить.       -Я бы использовал тебя и избавился, но мой компаньон добрее меня, так что, если хочешь жить после Сценария, тебе следует заслужить его похвалу.       Он отворачивается от ногтей, униженно царапающих бетонную землю, и собирается возвращаться, когда рев моторов разрывает глушь туннелей метро.       Этого никогда не было. В этот раз все иначе. Настолько ново, что ему почти кажется, что все это в первый раз.       Он смотрит на незнакомых людей, вторгнувшихся расслабленно на их территорию и выставляющих себя всеведущими, когда у него есть Докча.       Чонхек задается вопросом, не выдумал ли его мозг галлюцинацию после прошедших регрессий, кого-то, кто мог бы быть всем, что ему когда-либо было нужно.       Но это слишком реально.       Слишком реально то, как его галлюцинация выбирает поехать с незнакомцами и кивает ему остаться.       Он исчезает в туннеле, словно иллюзия, но появляется, как и в прошлый раз, пока Чонхек наблюдает со стороны за тем, как истерически отбивается от засады ругающий проклятый мир Гон Пильду.       Не проходит и часа, флаг меняет свой цвет на красный.       Он может признать это впечатляющим и еще более впечатляющим то, как Докча склоняется над выжившим, угрожая ему хладнокровной и бездушной смертью.       Его меч пылает пожаром, оставляя чернильные ожоги на коже вторженца, плавит плоть мышц, пока он медленно и расчетливо отсчитывает до нуля. Гарь застывает в воздухе.       Голос Докчи как мед нежен, и чужак срывается, остановленный лишь Внушением.       -Тонме... Пророки.       Ю Чонхек подходит, мгновением завороженный, отводя Несломленную Веру в сторону и заставляя расшириться от шока глаза незнакомца. Несмотря на огонь, чужая рука холодная.       Они друг к другу близко, и Ким Докча разворачивается, чтобы оказаться у его лица. Он шепчет в самое ухо:       -Ты продолжаешь проверять меня, верно? Убьешь, если не справлюсь с этим Сценарием?       Ю Чонхек позволяет расползтись ядовитой ухмылке.       -Думаешь, что не справишься?       Ким Докча не отступает, разворачивается, позволяя ему держать себя за запястье в очередной раз, но эфир затухает на лезвии древнего меча.       -Хочешь поспорить?- его глаза горят, и он находит ответ в вызывающей тишине Ю Чонхека.- Если я провалюсь, можешь убить меня, но если нет, ты выполнишь любое мое желание.       — Созвездие [Скрытный Интриган] ожидает Вашего решения.       Его сердце стучит чаще, чем оно могло стучать за все две его утерянных жизни.       -Да,- и слова срываются с губ,- покажи мне.       Потому что эта жизнь новая, не затертая пластинка старой реальности.       Плечо Докчи касается его ключицы, и покрасневшая Ю Сана позади неловко от них отворачивается.       Голова вторженца катится с плеч по покрытой черной золой битой плитке.

***

      Они оставляют всех позади, отправляясь на станцию Ментон, и возвращаются обратно, чтобы рассказать о Королевской Дороге.       -Ваше Величество, вы пойдете одни?       Чон Хивон издевается несерьезно, забавляясь над уязвленным выражением лица Ким Докчи, и Ю Чонхек кладет руку на его плечо, ощущая торчащие кости.       -Со мной,- это защитно.       Она замолкает, бросая на Докчу странный взгляд, но тот только качает головой, прося остальных контролировать базу.       [Демоноподобный Огненный Судья] спамит в уведомлениях, не прерываясь на необходимость дыхания и, может быть, мыслительного процесса.       Но [Пронзающий Свое Сердце] молчит.       Созвездие, появляющееся только тогда, когда считает это необходимым. Его внимание ощущается мягкостью, с которой он никогда прежде не сталкивался.       И те слова, толкнувшие признать, что они компаньоны даже, когда Ким Докча перед ним отступил.       Чонхек не уверен в том, почему он тогда прислушался к ним, но сейчас, позволив Докче забрать флаг, ему стало легче просто дышать.       Созвездие прошептало, что его одиночество и бессилие временны, и Ким Докча выжил. Созвездие сказало дать надежду собственной трусости, и Ким Докча спас его из Подземелья.       Сейчас Созвездие улыбалось, напоминая ему об этом.       О том, что один он ни на что не способен, а его страх может быть легко низвержен. Стоит лишь позволить человеку, что подобрался так близко, действовать.       Так близко, что Чонхек начал надеяться нерешительно, что в этот раз все будет иначе.       Иначе.       Он живой, и ты тоже.       -Что ты знаешь о [Пронзающем Свое Сердце]?       Докча вздрагивает, кидая на него взгляд в темноте туннеля, и он переполнен чистой концентрацией беспокойства и раздражения.       -Слышал, что дружит с [Демоноподобным Огненным Судьей]. Оно наблюдает за тобой?       Чонхек не видит смысла проверять на ложь данное предложение, потому что оно правдиво однозначно в том, как Созвездия перекидываются сообщениями.       Но Докча очевидно не договаривает, прячется от его глаз за навыком.       Всегда не договаривает. Слишком явный для того, кто с самого начала жаждал его присутствия рядом с собой настолько сильно, что мог умереть.       Чонхек не отвечает.       Может ли он позволить себе возвращаться к тем мертвым чувствам?       Может ли позволить вести себя?       -Ты используешь меня?- он спрашивает спокойно, ничего не ожидая, но надеясь на нечто, связанное с тем, как сильно ему хочется позволить проникнуть глубже.       Если Докча знает будущее, нужен ли он ему всего лишь для выживания? Если он оставит его, бросит, не дойдя до финала, придется ли ему регрессировать снова?       Терять каждого из-за этого человека? И терять его самого?       Но Ким Докча отпускает смешок тихий, а затем начинает смеяться несдержанно, едва прикрывая ладонью рот. Его тело наклоняется вперед, когда он вдыхает глубоко, протирая заслезившиеся глаза.       В воздухе разливаются соль и горечь.       -Правда? Сволочь, разве ты не заметил, что без тебя мне было бы намного проще?       Ким Докча продолжает смеяться, и это почти беззвучно, а затем он тормозит резко, притягивая его за лацкан черного пальто, и голос ласковый звучит внезапно отчетливо и болезненно, ошпаривая ледяным дыханием.       -Я здесь не потому, что использую тебя, а потому, что больше некому присматривать за твоей депрессивной задницей.       Он отталкивает его, недовольно уходя вперед, разгневанный и обиженный за выставленную на его самоотверженные действия интерпретацию, и они добираются до Тонме, больше ни разу не перекинувшись словами.       Но это не нужно.       Сердце Ю Чонхека бьется в слабом чувстве тепла, когда Докча представляет их Пророкам и самоуверенно просит отдать все, что есть.       Длинные пальцы сжимают рукоять меча, узкая талия изгибается вперед, и эта властность, что не ждет понимания, но требует абсолютного и непреклонного повиновения.       Все еще на него злится.       -Но, господа, не могли бы вы посетить сначала руководителей нашей..?       Искры разлетаются в воздухе.       И молчащий Ю Чонхек кладет ладонь на бедро Ким Докчи в трепетном извинении, скользя по тазовым костям вверх и ощущая бегущую по телу дрожь через легкое прикосновение.       -Разве вы не слышали?- его голос вкрадчив и нетороплив.- Король приказывает.