Туманная заводь

      Кейл беспокойно дергает рукой, вытаскивая из пачки очередную салфетку и прикладывая ее осторожно к побледневшему лицу ангела.       -Ты уверена, что в порядке?       Уриэль кивает, не скрывая очевидную дрожь сцепленных вместе рук.       Дракон Бездны растерянно мнется у него за спиной, беспокойный, но понятия не имеющий, что сейчас может сделать, и это сводит его с ума.       Кейл выдыхает устало, бросая краткий взгляд на Скрытного Интригана, погрузившегося в эпизод депрессивный болезненной изоляции, и на пытающегося привести его в чувства откровенно потерянного Сунь Укуна.       Клуб неудачников.       -Можешь заварить чай?       -Что?- подросток переспрашивает удивленно, нерешительно переводя на него взгляд с кучи окровавленных салфеток, разбросанных у их ног.       -Теплый чай с гибискусом,- он просит, повторяясь, пытаясь помочь обоим и избавиться хотя бы от одного источника раздражения.- Действуй, Дракон.       Созвездие моргает, и огромные синие глаза наполняются исчезнувшей самоуверенностью. Он утаскивает чашку ангела с богохульной надписью, чтобы заполнить ее кипятком. Его руки движутся над столом, пока он не находит красные лепестки в малой жестяной банке и не пытается лихорадочно осознать, как заварить их.       Старается изо всех сил.       Уриэль смеется неловко, цепляясь за запястья Кейла.       Подобное случается не впервые. Ее кожа, губы и рот, покрываются утекающей из носа кровью от перевозбужденного сердца, стучащего до разрыва, пока повышенное давление не заставит лопнуть хлипкие капилляры.       Эпизод из детского мультика, вот только это не весело и не смешно.       -Я выключу стрим, если ты не начнешь дышать медленнее.       Она дует губы как ребенок, но затем выдыхает размеренно, имитируя бесполезную для Созвездий человеческую физиологическую систему. Он ощущает это своей ладонью, утирающей струящиеся багровые капли.       Все это чушь, основанная не на небесном теле, а на хрупком, одинаковом для всех разуме.       -Вот.       Дракон предлагает чашку, чай в которой явно заварен излишне крепко, но Рона исправить этого здесь нет, и он забирает ее, чтобы передать Уриэль.       Кейл не благодарит, лишь кивает, призывая сесть, потому что Интриган не напоминает больше замерзшую статую, а ангел убирает почти не испачканную разводами красных тонов салфетку.       Он вдыхает теплый, не ставший привычным, пропитанный ароматами воздух, не наполненный холодной сыростью Туманной Заводи, и ощущает как Великий Мудрец кидает на него сочувственный кривой взгляд.       Ю Чонхек на экране молчаливо слушает, как безумец заливает бред в уши Пророков, которые очевидно творение Автора не дочитали.       Кейл никогда не интересовало то, был ли экземпляр «Рождения Героя», попавший к нему в руки, единственным, но это также не имело никакого значения — потому что он сам единственный, кого Бог специально пригласил на другую Землю с роскошной подачкой в виде историй будущего.       Какая шутка.       Кейл искренне благодарен за шанс встретить свою семью, но он мог быть послушным слугой перед жалким Богом лишь до некоторого момента из чистого сочувствия тем, кто не заслужил Смерти.       Заслужил ли Кейл Смерти в тот момент, когда разорвал ветвью Мирового Древа свое больное сердце?       Это должно было закончиться: убейте Белую Звезду, вернитесь в Лес Тьмы, устройте огород за замком Шеритт и просто живите.       Он преодолел недосягаемую черту и сделал более чем достаточно для завершения истории, чтобы умереть и потерять все?       У него ничего нет.       Его руки, измаранные следами крови, пусты. Их не держат лапы Раона, за них не цепляются острые когти Хонга и Он, не тянет за запястье Альберу, не касается мягко плеч улыбающийся Чхве Хан, не пожимает ладонь довольная планом Розалин, не застегивает пропущенные им манжеты Рон, не передает тарелку, касаясь кончиков пальцев, Бикрокс.       Лили и Бенсон не хватаются за рукава, и что подумает о нем человек, передавший ему свое имя? Человек, кому он сказал, что считает их собственными сестрой и братом?       Ким Рок Су.       Старое лицо Кейла безразлично насмехается, недоверчивое, непонимающее, словно сама мысль, что он никогда не вернет утраченное ошибочная где-то в самом заплесневелом корне.       Но он один.       Хозяин Туманной Заводи. Созвездие с именем, запечатлевшим его смертный грех.       Его жадность.       Кейл знает, что не может остановиться, пока не получит все. Мир для себя означает мир для своей семьи, и он сделает все, чтобы мир вертелся на его ладони в угоду его торжественному эгоизму.       Чтобы его семья была в безопасности — ему нужно вернуться. Чтобы его семья могла улыбаться — ему нужно вернуться.       Он хочет вернуться.       Кейл жаден, он поплатился за это сердцем и остатками своей человечности. Но теперь, когда цена уплачена, кто ему помешает?       Не Белая Звезда, не Бог, не Звездный Поток.       И не Ким Докча.       Так выглядит судьба тех, кому не повезло. В кого ткнули пальцем, потому что посчитали их подходящими.       Потому что Ким Докча дочитал историю до конца, а затем насладился хаосом.       Кейл не собирается быть жестоким, но он также не собирается быть милосердием, когда на его приглашение о сотрудничестве смотрят как на проклятое подношение.       И пока Ю Чонхек движется к любви все ближе, ближе и ближе, Кейл может отпить из бокала вина и отправить пару насмешливых сообщений безмерной провокации Ким Докчи.       Скажи мне.       Дыра в его груди кипит слезами ярости и отчаяния, шипит, испаряясь, темная вода, заменившая кровь в клапанах тонких вен.       Где конец этого мира?       -Ты в порядке?       Ангел спрашивает, теперь обеспокоенная сама, и Кейл может лишь покачать головой, улыбаясь подобной глупости.       -Это ты истекаешь кровью.       Уриэль хмурится и передает ему взявшуюся из пустоты шоколадку. Дракон Бездны повторяет за ней, с противоположной стороны подталкивая одну из своих кислых конфет, на что Ангел показывает ему большой палец.       Он не любит кислое.       -Что делает этот парень?- Великий Мудрец кивает на голограмму, транслирующую над столом запись, пытаясь вернуть в помещение безутешно более спокойную атмосферу.       Кейл, поддаваясь, обращает свое внимание к Ким Докче, спекулирующему злодейские планы прямо под чужим носом.       -Использует их невежество.       Голос Скрытного Интригана безнадежно хрипл. Зависть, гниющей затхлостью веет от темной мантии, скрывающей его лицо, когда он смотрит на стоящего рядом с безумцем протагониста.       Но на это нет никакой причины, кроме собственничества вызванного бесконечной пустотой космического одиночества.       Для бесчувственных и холодных тварей Созвездия те, кто слишком легко привязываются.       Кейл наблюдает, как Ю Чонхек склоняется над плечом Докчи, раздавливая аурой ужаса и печали чужое неповиновение.       Они падают перед ними на ободранные колени, и улыбка безумца становится вязкой и сладкой, ползет лихорадкой сумасшествия по высоким скулам.       Пророки действительно бесполезны, скапливаются кучками дрожащих тварей, грезящих о конце апокалипсиса в то время, как единственный, кто способен с ним справится, наслаждается его жестокостью.       Ненавидящие мир любят, когда он разваливается. Кейл не чувствует к этому ничего, кроме скорбящей боли и тихого раздражения над бессилием своего существа.       Как выглядит автор, что создал подобный мир?       Отчаявшееся и помешанное, оно должно быть целеустремленным в пути дописать то, что никто не смог вынести, а значит дерзкое и нахальное, чтобы скрыть собственную уязвимость любви к тому, кто остался верен ему и его творению.       Где ты?       Кейл ощущает себя ничем, странником на грани падения в ничего, пока он вынужден просто смотреть на застывший вдалеке дом, что еще не был рожден в пропасти световых лет.       Смотреть на то, как тысячи мрут, потому что Вселенной скучно.       Взят ли сценарий новеллы за основу их гибели? Или эта книга из будущего для предотвращения настоящего? Была ли стерта та временная линия, в которой произошли события, установленные в сюжете, как это сделал с «Рождением героя» Бог Смерти?       И какая тогда это регрессия Ю Чонхека?       Кейл замерзает, и Древние Силы в его голове взволнованно шепчутся, кишат каким-то незнакомым ему страхом о потере ускользающего контроля, но правда в том, что его никогда у него не было.       Неважно, в какой регрессии сейчас Ю Чонхек, важно — почему он здесь, если новелла уже закончена?       Если конец записан?       Это неправильно.       Кейл зажимает рот рукой, разглядывая главного героя в концентрации чистого и незапятнанного ночного кошмара, который не ведет себя так, словно знает Последний Сценарий.       И он не знает.       Ему не нужен был бы пророк Ким Докча, которого он встретил впервые, если бы Чонхек знал.       Но почему он не знает?       Почему?       Мысли вертятся по спирали. Фиолетовый труп Галактики разглядывает его пустым взглядом, вызывая тошноту и онемение. Чернота ест углы едва освещенной комнаты.       Уриэль хватает его под столом за запястье левой руки, удерживая так крепко, как только может, чтобы не сломать.       А Кейл не может сказать даже, где они сейчас существуют, ведь то, что идет после конца — это гребанный Эпилог.       Вино проливается через край бокала.       Крыло ангела бесшумно простирается за его плечами, создавая искусственную иллюзию утешения. Тень падает сверху-вниз, оставляя его открытым перед одним лишь созданием веры и экраном голографическим темно-голубых вставок.       [Вы не пожалеете, что встретили меня.]       Ким Докча склоняется над использованным пророком после наложения системных ограничений и тянет Ю Чонхека в комнату за пределами чужой досягаемости.       Он цепляется за рукав черного пальто, и ему позволяют его тянуть.       Читатель, знающий Конец. Главный герой, прошедший Конец, но не помнящий об этом. И Автор, чья запись Конца альтернативного будущего развеяна по настоящему прошлому.       Кейл допивает оставшееся вино и поднимается с места. Уриэль все еще держит его за запястье, отпуская в момент, когда он дарит ей утешающую улыбку.       Никто не говорит, но атмосфера в комнате падает, портясь снова и снова, следуя его мыслям.       У него нет времени наслаждаться тем, как новоиспеченная парочка нежит друг друга на старом матрасе на базе их треклятых врагов под аккомпанемент стрекота и ржавого скрипа балок. Он может оставить это Уриэль.       Кейл отодвигает кресло и обращается к Скрытному Интригану.       -Нужно поговорить.       Созвездие растрескивает в улыбке губы и соглашается мгновенно, не собираясь смотреть. Следует за ним молча, неспешный, пока дверь на захлопывается в пустом коридоре.       Их миры встречаются, размывая распоротое пространство, и тонкие швы вероятности сцепляют края пасмурного неба Туманной Заводи с холодной тьмой Леса Н'Гая.       Интриган прислоняется плечом к старому дереву. Сырой воздух размокшего чернозема и прогнивших досок смешивается в легких Кейла.       Грубый голос разъедается шелестом листвы и шлейфом утопающих в воде мелких капель дождя:       -Чего ты хочешь?       Потустороннее создание не пересекает территорию резиденции, ожидает осторожно его намерений.       Кейл выдыхает облако пара, задумчиво вглядываясь в силуэт.       Он не знает, какую сделку заключил Бог Смерти с Королем Токкэби, но то, что ему сказали в рамках реальности стрима — фальш, потому что, как бы сильно он не старался создать могущественную историю, насколько бы устойчивым он не сделал свое существование в Звездном Потоке, он не сможет выйти за его обусловленные границы.       А это приводит лишь к одному выводу: им в угоду своим целям пользовались. Сказали пройти Сценарии вслед за воплощением и, если он справится, вернут обратно.       Они сказали.       Ветвь Мирового Древа оказалась такой же ложью.       Недоговоры и полуправда.       Наверняка условие его пребывания здесь — и есть дорога к Концу Сценариев. Но это не условие его возвращения, и поэтому Кейл следовать этому не собирается.       Ему не нужно идти дорогой, выбранной Богами, он сам решит, что будет для него лучше.       -Ты не отсюда, верно?       Скрытный Интриган лишь слегка поводит плечами.       -Мы все не отсюда,- он усмехается, и Кейл отражает эту улыбку.       Туман проглатывает пейзаж, клубится отягощенный рвущим его дождем.       -Заключим сделку.       Стук падающей воды не утихает, перестукивает по плечам, обжигает кожу ледяными росчерками под воротником. Пятна вина размываются кричащими образами на светлой ткани.       Есть много способов изменить сюжет, оставив последнее предложение одинаковым.       Интриган складывает на груди руки, и его рот растягивается в язвительной насмешке полной высокомерия, недоверия и любопытства.       -И что ты способен мне предложить?       Кейл не находит в себе сил обращать внимание на небрежность, до основания проглоченную чужим эго.       Его голос тих и равнодушен:       -Поищи сам. Я уверен, что такая личность, как ты, должна была проверить информацию в Потоке, прежде чем начинать молоть языком.       Сухой и не выражающий радость смех Скрытного Интригана вязнет в окружающей черноте.       -Тогда, что ты хочешь от меня, Пронзающий Свое Сердце?       Кейл не жаждет многого, всегда одного и того же, но невыразимость, невозможность этого желания превозносит его в нечто неосуществимое.       Мечты называются мечтами, потому что они не сбываются.       Он не получит свою мирную жизнь никогда, но он вернет тех, кто значит для него больше, чем это. Даже если ему придется сделать то, что он никогда не подумал сделать.       Цена перестала иметь значение.       -Расскажи мне, как стать Внешним Богом.       Улыбка Скрытного Интригана гаснет.       Лес шепчет ветром в плесневелой сырой листве.       Чтобы Ад работал на его правилах, ему нужно сначала стать Королем.

***

      Они возвращаются под руку, такие, как и вошли, и Великий Мудрец недоверчиво наблюдает за их мирным сосуществованием.       -Вы играли в твистер? Говорят, ничего больше этого не сближает.       Уриэль кидает на Сунь Укуна откровенно смущенный взгляд, и он затыкается, перебрасывая красное яблоко в воздухе. Дракон Бездны выдыхает облегченно, не замечая дыр от потерянной вероятности и видимых от борьбы увечий.       Кейл садится на свое место, скользя мягко ладонью по ангельскому плечу.       -Как я и сказал, мы просто поговорили.       Интриган кивает в подтверждение, и Уриэль расслабляется, растекаясь в кресле так, словно за спиной у нее нет огромных тяжелых крыльев из сетки костей и связок.       Ее лицо ненадолго остается наполненным облегчением, прежде чем она дергает его за руку.       -Вы пропустили не так много. Им сейчас хотят передать реликвию.       Тепло ангела скользит в плоть его остывшего тела искрами легкой дрожи, и он переводит мысли на экран, чьи события ушли от него из-за разрыва во времени при переходе в пространство их резиденций.       Ким Докча стоит рядом с Ю Чонхеком, и его спокойствие исчезает с гаммой саркастической снисходительности, когда компаньон внезапно толкает его, заставляя встать за своей спиной.       Но Кейл видит.       Это метеорит, полыхающий густой аурой крови и чернильной дымкой.       Великий Мудрец и Скрытный Интриган инстинктивно подаются ближе, пока Дракон Бездны удивленно сужает глаза, когтями терзая край лакированного стола.       Выражение Ким Докчи сменяется со смятения на прискорбное разочарование, и он делает шаг вперед, вставая рядом с Ю Чонхеком, улыбаясь нагло и своенравно, будто мир перед ними и не рушится вовсе.       Это хаос.       Люди пытаются бежать, карабкаются, забиваясь в щели, толкают друг друга в камни, разбивая сломленные тела.       Ю Чонхек смотрит на Ким Докчу, и безумие его компаньона помогает ему дышать. Жить в момент ужаса, когда он мог умереть.       [Открыто предзнаменование пятого основного Сценария.]       Они стоят с краю, наблюдая за тем, как трескается метеор, и из него вытекают тени, чернота, заглатывающая пространство бесконечной прогорклой ночью без луны и сияющих ярко звезд.       Кейл видит силуэт, в котором искажается бездонная темнота, и то, что должно быть сердцем, рвется в его груди.       Нет.       Нет.       Этот ублюдок не мог...       Черный Йонг извивается на земле, порождаясь и погибая в собственном изуродованном страданием атрибуте отчаяния.       [Убийца Драконов, монстр <???> ранга, Герой Над Пеплом [Чхве Хан] появился.]       Знакомая фигура держит в руке искривленный меч. Меч, что воссоздан из ветви Мирового Древа и омыт кровью самого близкого ему человека.       Отчаяние сочится болью, затапливая пустой мир.       Кейл закрывает глаза.

***

      Системное сообщение.       Установление Скрытого Сценария из-за повышенной сложности!       Скрытый Сценарий — Надеющиеся умирают. Ненадеющиеся умрут.       Категория: Скрытый.       Сложность: A       Условия выполнения: На протяжении временного лимита приведите в чувство Героя Над Пеплом [Чхве Хана] или переживите его атаки.       Лимит времени: 20 минут.       Награда: Знание о [Сердце].       Штраф за невыполнение: Смерть.