Мемуары про сигаретный дым

      До колледжа дошёл брюнет без происшествий. Намок он, правда, знатно. Венти зашёл в здание, осмотрелся, и, сразу же, оказался в тёплой хватке объятий, встретивших его, таким же тёплым, запахом цветов. И тут же тепло отошло, и Венти смог поднять взгляд на улыбчивого парня. Крашеные светлые волосы, светло-карие глаза, рубашка, постоянно расстёгнутая почти до живота.       Кавех, мальчик со второго курса архитектуры этой ужасной шараги. Его улыбка настолько фальшива, а удача настолько низка, что даже удивительно, как он может так радостно реагировать на своего друга. — Привет, Кави. — проговорил так же радостно Венти. Он стряхнул с волос воду, снял толстовку и, так же, лишил её влаги резким движением рук. — Привет! — Кавех был в возбуждении от чего-то, что прямо сейчас собирался рассказать. — У нас сегодня общая пара у господина Чжун Ли, представь!       И тут улыбка Венти как-то поблекла. Если пара у Чжун Ли, то она точно будет пропущена мимо ушей. Венти точно спрячется в сгибах своих рук, сложенных на парте. Спрячется от этого янтарного взгляда, не в силах так же спрятаться от его голоса. Голос преподавателя словно гипнотизировал: тихий, мягкий, до жути манящий, словно певучий — под стать преподавателю по сольфеджио. — В плане общая пара? Зачем тебе сольфеджио? — Венти сконфужено похлопал глазами, глядя на друга. — Мистер Чжун Ли на этой неделе заменяет преподов по философии, а так как у нас пары совпадают, то он будет вести первый час нам, а второй вам. — разъяснил недопонимание Венти к ситуации блондин, расплываясь снова в улыбке и похлопывая его по плечу. — Может ты признаешься? Он же с тебя взгляда не сводит! Еще и улыбается, когда замечает, что ты смотришь, точно что-то значит, не находишь? — Кавех продолжал высказывать какие-то аргументы, пока Барбатос молча надевал кофту обратно и хмуро плелся в сторону аудитории вокала. — Ну Венти! — Отвянь, Кавех, не буду я ему ничего говорить. Он этими «намёками» просто издевается над тем, как я при нём краснею. И вообще, я на пару опаздываю, а мне ещё распеться нужно. — Венти, вскоре, просто перешагнул порог кабинета и нервно отмахнувшись в знак прощания Кавеху, просто упал за парту к Аяксу. Аякс Тарталья — главный красавчик и задира колледжа. Рыжие волосы, веснушки, голубые глаза, словно васильковое поле, спортивное телосложение, прямой нос и миловидное личико: вот его главные отличительные черты, которые сводили с ума множество девчонок и даже некоторых парней. А ему даже на руку, постоянный секс, общение, да и в целом, он любил свой статус секс-символа в этой задрипанной шаражке. Никто не знал, почему он учиться на учителя музыки. Пел Тарталья ужасно, оценки его еле дотягивали до тройки, да и дисциплина его была отвратной. Одному декану известно, как он держался на этом факультете. Венти обернулся на соседа по парте и заметил, что парень очень уж внимательно его изучает. На вопрос «Что?» от Барбатоса, он не услышал ничего в ответ. Потому он снова повернулся к доске, вздохнул и достал с портфеля конспект. — Тебя кто так отмудохал и где твои косы?       От этого вопроса в груди похолодело. Венти вдохнул, пощупал неровно отрезанные пряди на висках и прошёлся пальцами по синяку, скрытому тональным. Пробежался взглядом по полу и неловко хихикнул в ответ Аяксу. — Ой, да так. Задиры во дворе. Косы отрезали, ибо это по-пидорски. Обидно, но не парься, не впервой. — отлично, Венти Барбатос, ты привлек друга задиру на очередную драку с такими же задирами, которых и не было. — Дай-ка мне свой адрес. — кто бы сомневался… — Торт, успокойся. Нормально все, не умер же. — У тебя на свету синячелло огроменный! Еще и косы срезали! А я их так любил! — начался театр. Ему бы в театральный с такими-то навыками. — Нормально все, ещё раз повторю. — голос брюнета стал строже. Венти до жути не любил, когда его слова игнорировали. — Да не кипятись ты. — Тарталья прочувствовал негодование друга. — Нам, в любом случае нужно это безобразие исправлять. Я про то, что у тебя на голове. Давай на обеденном перерыве у девчонок с парикмахерского попросим машинку и выстрижем виски тебе? — Меня девчонки с парикмахерского не любят, пизды дадут, а не машинку. ‐ Я попрошу за тебя. Ты же знаешь, меня они любят. — ну конечно, с какого курса девчонки то тебя не любят, Аякс?       Договорились, в любом случае. После вокала была философия. И ноги Венти начали неметь. Парень жутко нервничал, спину обдавало то жаром, то холодом, щёки пылали, выдавая волнение брюнета заранее. На перерыве он даже не решился встретиться с Кавехом у аудитории. Пытался справиться с волнением, умываясь в раковине у спортзала. Когда он поднял голову, то ужаснулся.       Оставленная отцом гематома расцветала на лице палитрой цвета, расползалась, словно заразой. От скулы до глаза, дальше к носу, уходя к подбородочному отверстию. От столь сильного переживания, Венти и забыл, что он скрыл тоналкой это изобилие синего, фиолетового и красного. — Ребята, погодите! — Барбатос сорвался на бег, дабы догнать уходящих студентов со второго курса архитектуры. — Мне нужна ваша помощь! Срочно! — Ох ты, боже мой! — вскликнул один из них. Венти знал его. Скандально известный тем, что сменил пол, Альбедо. А второй — его парень, Кэйа, который наплевал на то, что из-за смены пола своей девушки, резко встал на сторону гомосексуалов. Не бросил, это радовало и вызывало уважение. — Кто тебя так помутузил то? — в шоке спросил Альбедо, быстренько уводя Венти в сторону пустой аудитории и роясь параллельно в небольшой сумке, Кэйа молча потопал следом. — Не важно, сейчас замазюкаем, ты тоже у нас бледненький, так что должно подойти. Ты не против косметики? Могу посоветовать магазин и фирму тонального, чтобы, и в следующие дни его замазать. — Нет, не против косметики… Э… Я не уверен, что смогу его купить, он, по виду, дорогой… — Венти уже подставлял лицо для того, что бы ощутить на лице холод тональника. — А ты красишься, что ли? Я слыхал, ты начал отрицать косметику после того, как сменил пол. — Я? — Альбедо остановился от «починки» чужого лица, переводя взгляд сперва на своего парня, а потом и на глаза напротив. — Бред сивой кобылы. Не отрицаю я косметику, просто не крашусь. А тоналка в сумке, потому что я сумку с сумкой сестры перепутал. У нас одинаковые. — Альбедо продолжил распределять равномерно крем, прихлопывая спонжем.       Когда Венти шикнул, то блондин лишь мягче продолжил похлопывать ним. — А вообще, я тебе тональник подарю, в таком случае. Руби просто новый куплю, пусть попробует вякнуть. — Нет, ты что! Не надо. Мне неловко. Перебьюсь. — отмахнулся брюнет. Но тут вмешался Альберих. — Не стоит ему перечить. Он упертый. — Синеволосый парень улыбнулся. -Ладно… — сдался Венти. На пару по философии бежали толпой. Кэйа, Альбедо и Венти уже пропустили тринадцать минут пары и очень нарывались на гнев Моракса. По заходу в аудиторию, Чжун Ли, и в правду смерил их недовольным взглядом. — Итак. Второкурсники за парты, а Барбатоса попрошу выйти со мной из аудитории и объяснить некоторые моменты.       Ну все. Либо Тарталья нажаловался про избиение, или Кавех наплел что-то. В любом случае, ситуация не из приятных. Если уж пару останавливает, что бы поговорить о чем-то лично. Все ли рефераты сданы? Вроде все. А проекты? Тоже все. Тогда либо первое, либо второе. Колени опять затряслись, дыхание участилось, по спине пробежался холодок. И как в таком состоянии о чем-то лично с Чжун Ли говорить?! Так, Венти, яйца в кулак и пошел.       Венти кивает, скрещивает пальцы в карманах и выдыхает через рот. Кавех подает сигналы поддержки и Барбатос думает, что все это — точно дело рук друга. Показывает, что с этим сказочником будет после того, как это подтвердиться и мирно выходит следом за преподавателем. — Итак, Венти. — начинает спокойным тоном Моракс и снова гипнотизирует этими янтарными глазами. Страшно, непонятно, но так манит. — Я хотел бы поговорить о кое чем. Что не касается твоей учебы.       И снова все немеет, хуже прежнего, брюнет чуть не валиться с ног, резко вдыхая и вызывает, тем самым, беспокойство со стороны мужчины. — Венти, тебе плохо? — он подхватывает Барбатоса под руки, и тот тихо ойкает, мотая головой. — Нет-нет, господин Чжун Ли… О чем вы хотели поговорить? — Венти сглатывает вязкую слюну, дрожаще выравниваясь. — О том, как ты реагируешь на меня. Я ведь… нравлюсь тебе, да?