Унеси меня отсюда...

— Нам направо… — Лука махнул рукой в сторону тонкой тропинки, вдвоем пройти будет сложно, но в принципе… — Аккуратно здесь корни. — Лука, перестань возиться со мной, как с грудным. Мне конечно больно… И очень плохо, но это не значит, что я ничего перед собой не вижу и не замечаю. — Я просто предупредил. Сейчас было начало зимы, но снега уже выпало столько, что просто не пройти. Они шли по лесу. Каждый день гуляли, сначала их прогулки были вовсе не по лесу, а около дома, по берегу речки, пятнадцать минут, не больше, Марку было тяжело ходить. Потом они стали отходить от дома все дальше и дальше, прогулки уже затягивались на час, полтора, два. Юноши ходили медленно, не торопясь. Лука водил Марка лишь по широким тропинкам, где они могли бы пройти вместе, он всегда держал его за локоть, чтобы тот не споткнулся, или даже если такое случится, он его удержит. — Что тебе снилось? Сегодня… — Лука уже примерно знал, что ответит юноша, но каждый раз надеялся, что ошибается. Прошел уже почти месяц. И Марка все еще мучили кошмары. Сейчас уже он просыпался сам, чему был очень рад, да и видел он их уже не каждый день, а раза два в неделю, что тоже было практически праздничным событием, но все же он видел… Сны буквально сводили его с ума. Он постоянно плакал, просыпаясь в холодном поту, лихорадочно тряс кистями рук, пытаясь хоть как-то сбросить с себя противные ощущения, однажды даже чуть не вывихнув левое запястье. После этого Марк обычно ложился еще ближе к Луке, в позу эмбриона, упирался спиной в его теплую грудь, тот прижимал его к себе… нежно. Представить сложно как тяжело было им обоим по ночам. — Угадай с трех раз. — Фыркнул юноша, тут же подвернув ногу. Ему очень повезло, что Лука держал его крепко. — Последнее время тебе стали реже сниться кошмары, и после того как ты просыпаешься, ты всегда обнимаешь меня еще крепче… Сегодня ты просто сидел на кровати и смотрел в пустоту. Мне просто интересно… Что это было? — Не хотел тебя будить. — Нет. Другое. — Уже не так страшно, я привык. — Другое. — Мне было душно. — Луке Марк никогда не врал, так как понимал, что не получится, но он никогда не думал что все с этим на столько плохо. — Сейчас зима… Марк. Либо ври убедительно, либо вообще не ври. Скажи мне правду. — Мне снилось… — Юноша остановился, немного прикрыв глаза. Мысли спутывались, он смотрел прямо в глаза брюнета. — Это был не кошмар, даже наоборот. Это было счастье… Мне снился ты. Просто как чудо. Ты не представляешь как я люблю тебя. — Голова закружилась, Марка повело немного в сторону, и его снова удержали, не дав упасть, аккуратно прислонили к стволу дерева. — Хочешь…? — Мне страшно. — Марк совершенно перестал думать что говорит, эти слова будто вовсе не его, раньше он никогда и никому, подобного бы не сказал. Зачем? Почему это? Почему он не мог ответить по другому. — Но ты хочешь. — …хочу… — Выдохнул Марк и потянулся ближе к Луке, тот накрыл его губы своими, руки обоих гладили спины друг друга, зарывались пальцами в мягкие кудряшки. *** Обратно домой, они дошли с феноменальной скоростью, просто и легко, без спотыканий и медленных кругов около одной сосны. Внутрь дома, Лука буквально вбежал, с Марком на руках. Он взял его на руки лишь перед дверью. Несколько широких шагов, и они уже в спальне. Лежат на кровати и целуют друг друга, так жарко… Лука как и всегда нежен. Заботлив. Контролировать себя получается хуже, чем обычно, у них ничего не было уже месяц, но так или иначе, он до сих пор старается совсем легко касаться любимого, когда тот совершенно напротив, прокусывает своими, не иначе как вампирскими клыками, чужие губы до крови, правая рука наспех расстегивает абсолютно ненужные элементы одежды на парне, в то время как пальцы левой окунаются в густые темные круги. — Если что, это моя кровь. — Лука на миг отстраняется, скидывает плащ на пол, и быстро расстегивает комбинезон на юноше, лежащем прямо под ним. Сейчас Марк только жадно хватал воздух и редко моргал: — Я знаю. — Продолжу? — Тихое «да» в ответ, резрешает все последующие действия. Вот они оба обнажны. После длительной растяжки, Лука наконец медленно входит, юноша под ним выгибается, сразу же, жадно впиваясь в чужие губы. Движение. Толчки. Сначала плавные, медленные, потом становятся сильнее. — …пожаалуйтся… Быстрее. — Чтобы ты мне снова спину расцарапал в кровь? — Сбивчиво спрашивает парень, нависая над возлюбленным. Тот ничего не отвечает, только вызывающе улыбается и нарочно облизыв губы, прикусывает нижнюю. Лука подчиняется, нет, на провакации такого рода от Марка он конечно велся, но это было в самом начале их отношений. Марк шумно вдыхает раскаленный воздух, так приятно и горячо. Вдруг становится очень душно. Жарко. Но ведь только утром, в доме было ужасно холодно, даже в двух свитерах… *** — Лука… Лука! — Юноша громко вскрикивает, и на его губы почти сразу опускается тонкий палец. — Тише… Они снова целуются, а потом просто лежат вместе под одеялом. Марк засыпает, впервые за весь месяц он размеренно дышит и улыбается во сне. Лука аккуратно вылезает из-под одеяла, тихо одевается, чтоб не разбудить любимое чудо. Идет на кухню, ставит чайник, начинает готовить. Он знает, Марк проснется только часа через три или четыре, но если судить по всему этому месяцу, то тогда через двенадцать. Марк очень любит спать.