Жажда эмоций

      Очередной оргазм Дань Хэна даже чувствуется вымученным, усталым, но Келус не испытывает ни грамма жалости. У него есть план, и он намерен его придерживаться.       – Келус, хватит, а, – усталым голосом просит Дань Хэн, пялясь на Келуса из-под полуприкрытых ресниц. – Я правда устал.       – А мне кажется, что у тебя ещё найдётся энергия, – безжалостно хмыкает Келус, поглаживая зацелованные бёдра Дань Хэна и низ живота, совсем рядом с вялым членом. Ему нужно время для восстановления, и Келус готов его дать, но не готов отступить полностью. – Мы оба знаем, что ты выносливый.       – Но это не значит, что меня нужно выжать досуха, – ворчит Дань Хэн и дёргает над головой руками в наручниках.       Ну до чего хороша была идея сковать его, Келус и сам порой поражается своей гениальности. Вообще вся поза Дань Хэна ему до невозможного нравится: Дань Хэн полусидит-полулежит на горке подушек, руки прикованы к стене над головой, а ноги раздвинуты в стороны и согнуты в коленях. Получился идеальный вид, потому что так Келус практически с любого ракурса может видеть лицо Дань Хэна.       – Я и не собирался тебя прям выжимать, – тянет Келус и наклоняется вперёд, оставляя лёгкий поцелуй по центру груди.       Келусу, конечно, легко говорить, он-то кончил всего два раза, в то время, как Дань Хэна заставил это сделать уже четыре. И очень рассчитывает ещё хотя бы на два оргазма.       – Тогда чего ты хочешь? – не выдерживает Дань Хэн, опять дёргая руками в очередной безуспешной и не очень активной попытке освободить руки.       Келус призадумывается, вспоминая цель своего плана, и чуть сползает по кровати, чтобы лечь на неё грудью и прижаться щекой к внутренней стороне бедра Дань Хэна, совсем немного обдавая член дыханием. И правда, у него же была причина, ради которой он так мучает Дань Хэна, и за четыре оргазма он пока что её не достиг. Но, кажется, подобрался очень близко.       – Эмоции, – негромко отвечает Келус, прижимаясь губами к нежной коже члена, а одной из рук тянется к ягодицам, – и ещё кое-что, но в первую очередь эмоции. Ты всегда ведёшь себя так сдержанно и спокойно, что мне стало интересно, какой ты… в менее устойчивом состоянии.       – И всё? – нетерпеливо и недовольно ворчит Дань Хэн, пытаясь свести ноги или отстраниться, но встречает сильное сопротивление. – Только ради этой ерунды ты надо мной издеваешься?       – Это не ерунда, – цокает Келус, неторопливо массируя яички и целуя пока что вялый член. О, он заставит его встать ещё пару раз.       – Остановись и выпусти меня, я устал, – требует Дань Хэн, вертясь на кровати.       До чего же он стал суетливым… Келусу нравятся такие изменения, потому что они контрастируют с тем обычным Дань Хэном, которого он привык всегда видеть.       – Ты помнишь наше стоп-слово, – фыркает Келус, немного приподнимаясь и заглядывая в глаза недовольного и самую малость смущённого Дань Хэна. – И если бы ты и правда так хотел остановиться, то сказал бы его. Так что не ври мне.       Келус очаровательно улыбается, демонстрируя ровные зубы, а потом опускается обратно и насаживается ртом на головку. Член Дань Хэна слабо дёргается, а он сам жмурится и извивается на кровати, пытаясь увернуться. Вот только Келус не позволит ему уйти.       Он ещё раз проводит по мошонке, а потом спускается ниже и касается растянутого и влажного с прошлых оргазмов входа. Келус собирает немного вытекшей спермы и толкается сразу тремя пальцами в колечко мышц, которое податливо раскрывается. Дань Хэн дёргается и отчаянно жмурится, срываясь на негромкий скулёж. До чего же чудесный звук.       – Ты прекрасен, – выдыхает Келус, выпуская изо рта немного окрепший член.       – И что, будешь каждый раз так меня истязать?       – Не буду, – тянет Келус, разводя пальцы и чувствуя, как легко поддаются мышцы сфинктера. – Если станешь чуть более открытым со мной.       – Изверг, – бросает Дань Хэн, но в противовес своим словам шире разводит ноги.       Немного подумав, Келус закидывает одну из них себе на плечо и снова насаживается на член и неторопливо шевелит пальцами внутри. Дань Хэн реагирует просто очаровательно, когда пытается как-то извернуться и глушит стоны в собственное плечо. Переживает, как бы их не услышали, хотя Келус уже вызнал, что звукоизоляция на экспрессе великолепная. Дань Хэн может хоть кричать во всю глотку, но его никто не услышит.       Когда Келус проводит пальцами по простате, Дань Хэна подкидывает на кровати, и он сводит ноги, зажимая голову Келуса между бёдер. Между них и умереть не жалко, в принципе. Это будет, конечно, бесславная смерть, недостойная человека со Стеллароном внутри, но зато приятная.       Дань Хэну явно хорошо, причём даже слишком, но Келус хочет довести его до слёз и громких стонов, чтобы он даже не думал привычно сдерживаться. Дань Хэна хочется довести до исступления удовольствием, но чтобы таким его видел исключительно Келус.       Ох, а Дань Хэн со слезами на глазах – это вообще что-то запретное и уникальное, ценнее любого сокровища. Но Келусу повезло увидеть его таким, пусть и не в самой удобной ситуации. Наверное, только это спасло Дань Хэна от сиюминутного страстного поцелуя на глазах Март 7. Она определённо не была бы к этому готова.       Когда они только ступили на Ярило-VI, планета встретила их лютым морозом и сильным ветром в лицо. Это была естественная реакция организма, но Келус помнит, как подвис на мгновение, когда увидел, как у Дань Хэна поблёскивали слёзы в уголках глаз. Будто бы небольшие кристаллы, из-за которых его взгляд казался ещё пронзительнее.       – Если я из-за тебя не смогу даже встать утром… – задыхается возмущением Дань Хэн.       – Если не сможешь встать, то я тебя отнесу, – улыбается уголком губ Келус, выпуская изо рта почти полностью вставший член. – Ну либо скажу всем, что ты захотел побольше отдохнуть после наших приключений. Они поймут.       – Келус, – то ли возмущённо, то ли возбуждённо выдыхает Дань Хэн, кусая губу.       Келус же вновь обхватывает головку плотным кольцом губ и заинтересованно мычит, опуская взгляд на напряжённый живот, на котором ещё отчётливее проступают кубики пресса. Дань Хэн однозначно занимает первое место среди самых красивых людей, которых Келусу довелось встретить.       Самый красивый и любимый, определённо.       Стоит, наверное, приложить чуть больше усилий, Дань Хэн так просто сейчас не кончит, всё же и правда заметно вымотанный сексом. Но Келус чувствует, что не полностью его замучил.       Он сильнее массирует простату и активнее насаживается ртом на член, уделяя особое внимание чувствительной головке. Дань Хэну особенно нравится, когда Келус трогает уздечку, он уже успел это выучить. Не то что это было особо сложно, но зато очень приятно находить чувствительные точки своими силами.       Келус прикрывает глаза, полностью сосредоточившись на доставлении удовольствия. Собственный член немного трётся о кровать, и этого достаточно, чтобы не сойти с ума из-за отсутствия внимания.       Внезапно Дань Хэн тонко всхлипывает, и Келус вскидывает взгляд, замирая и оставляя во рту чуть меньше половины члена. Дань Хэн же старательно отворачивается и пытается потереться об плечо щекой, чтобы скрыть слезинку.       Плачущий от удовольствия Дань Хэн в тысячу раз лучше и прекраснее, чем на Ярило-VI.       Келус выпускает член с громким и пошлым хлюпаньем из-за скопившейся слюны, а потом подаётся вперёд. Он не может упустить такое зрелище и не рассмотреть поближе.       – Так приятно? – шёпотом интересуется он, мягко поворачивая лицо Дань Хэна к себе и заглядывая в немного покрасневшие глаза.       – Это ты виноват, – фыркает Дань Хэн и тихонечко скулит, когда Келус толкается в него до самых костяшек. – Я не могу это контролировать.       – И прекрасно, – с лёгкой улыбкой отвечает Келус, поглаживая Дань Хэна большим пальцем по нижней челюсти. – Ты красив.       – Ты хотел меня довести до слёз, серьёзно? – озаряет Дань Хэна, когда Келус наклоняется к его щеке и сцеловывает дорожку слёз. – Келус, какого чёрта ты…       Слушать его возмущения не очень хочется, на них ещё будет время потом, поэтому Келус затыкает его поцелуем и снова начинает двигать пальцами. Поцелуй выходит влажным, беспорядочным и со вкусом естественной смазки и слёз, которые дурманят голову. Просто до невозможного восхитительного.       Дань Хэн что-то стонет в поцелуй, дёргается и сильнее сжимается, когда Келус начинает доставать пальцы, словно бы не хочет их выпускать. Интересно, в таком состоянии он смог бы принять не только член?       Но Келус не намерен пока что проверять, этот вопрос стоило бы обговорить заранее, а ещё ему безумно хочется увидеть пятый оргазм Дань Хэна и кончить самому. Всё же Келус долго терпел ради того, чтобы сэкономить себе побольше сил.       – Ты лучше всех, – выдыхает Келус, слизывая с щеки новые слезы. – Ещё раз, и я отнесу тебя в душ.       – Ты монстр, – скулит Дань Хэн, напрягая руки и будто бы пытаясь уйти от прикосновений, хотя ему буквально некуда бежать.       – Немного, – фыркает Келус, обхватывает Дань Хэна за бёдра и входит рывком.       Мышцы поддаются без малейшего труда, а член легко скользит по смазке и сперме. Дань Хэн давится стоном и весь напрягается, закатывая глаза, и Келус вновь его целует, опуская руку на член. Дань Хэн может ворчать и жаловаться сколько угодно, но ничто и никогда не переубедит Келуса в том, что ему нравится происходящее.       – Кончи для меня ещё раз, – мычит Келус, перехватывая Дань Хэна под ягодицы и немного приподнимая, чтобы облегчить проникновение. Кажется, ему осталось немного.       Дань Хэн бормочет что-то невнятное между всхлипами, напрягает руки так, что на них сильнее проступают вены, и стонет на каждом толчке. Такого разморенного, эмоционального и затраханного Дань Хэна может видеть только Келус. Всем остальным он просто не позволит подобраться к нему так близко.       Келус кончает первым с хриплым стоном в мягкие губы, но остаётся внутри Дань Хэна и начинает быстрее двигать рукой, лениво целуясь. Тело не очень хочет двигаться, но он соскребает последние силы, чтобы выжать последний на сегодня оргазм.       Возможно, после такого марафона Дань Хэн не подпустит его к себе ещё несколько дней и не позволит урвать даже короткий поцелуй. Обидно, конечно, но Келус не жалеет, что довёл его аж до слёз удовольствием. Хотя не в природе Дань Хэна обижаться, а тем более долго. Не такой он всё же, к счастью.       Дань Хэн весь зажимается во время оргазма, отчаянно жмурится и стонет в голос, а на руку Келуса попадает несколько капель спермы. Он ждёт пару секунд, ещё массируя головку, а потом медленно выходит, старясь не смотреть на подтёки спермы и смазки, чтобы не возбудиться ещё раз, и расстёгивает наручники. Руки Дань Хэна обессилено падают в разные стороны, а он сам растекается по подушкам и загнанно дышит.       На его щеках подсыхают слёзы, и Келус целует рядом с уголком глаза.       – Если… ты ещё что-то сделаешь… я убью тебя, – между частыми вдохами обещает Дань Хэн, приоткрывая покрасневшие глаза.       – Ну всё, всё, больше ничего, – обещает Келус, оставляя ещё один новый поцелуй.       Пара минут, и он обязательно отнесёт Дань Хэна в душ, где тот будет его гонять от себя всеми правдами и неправдами.