Неспелые яблоки

Дазая никогда особо не беспокоила его собственная жизнь. Единственной причиной, из-за которой он не покончил с собой, было последнее желание Оды. Пока у него была возможность жить в свете, помогать сиротам и быть хорошим человеком, он будет продолжать жить. Но сейчас даже не было гарантии, что это могло продолжаться. Дазай не был дураком, он знал, что всё произошло из-за Мори. Его истинные намерения, когда он трогал Дазая, кусал, проникал в его тело и вводил в него всю ту дрянь, никогда не были секретом. Но Дазай не хотел и даже не надеялся дожить до восемнадцати, так что всё было хорошо. Кого волновало, что Мори повлиял на его пробуждение, он бы всё равно был бы мёртв задолго до этого. Или только он так думал. Дазай всё ещё помнит ту ужасную ночь, когда ему было семнадцать. Скрутившись в ванной, он стонал от боли из-за первой течки. Поняв, что пробудился, Дазай впал в ужас. Мори был бетой и не мог самолично пометить его, но раз он дошёл до такой крайности, чтобы вынудить Дазая стать омегой, то у него точно был план. План навсегда удержать Дазая под своим контролем. Поэтому и пришлось подсесть на сильнодействующие нелегальные подавители и блокаторы, которые вообще получилось найти. И это стало его самой глубочайшей тайной. Скрывать это от Мори было нелегко, но от Чуи ещё сложнее. Повезло, что вешалка для шляп пробудился как альфа, он был слишком туп, чтобы пройти терапию, хоть и в буквальном смысле был дикарём с улицы. Была причина, по которой Альфы ассоциировались с низшими слоями общества. Общество уже развилось до такой степени, что и низшие классы могли позволить себе терапию. Любой, кто этого не мог, был либо бездомным, либо у них не хватало знаний и дальновидности, чтобы предотвратить пробуждение в молодости. Оба, Акутагава и Чуя, были этими неудачниками, но выглядело так, как будто их это вообще не волновало. Они даже не старались скрыть свой запах. Что, время от времени, усложняло ситуацию для Дазая, но в конце концов всё было не так уж и плохо. Для немеченого омеги запах альфы был как лучший наркотик, который вообще можно было купить. Он успокаивал, умиротворял, было легче спать. И хоть Дазай никогда не скажет этого Чуе в лицо... Но он любил его запах. Так как они были напарниками, ни у кого не возникало вопросов, почему Дазай всё время пах, как Чуя. В Мафии он был известен тем, что не использовал блокаторы запаха, несмотря на то, что в современном обществе это осуждалось. Любой, кто проводил с Чуей больше десяти минут, в конце концов, чуть-чуть, но пропах бы им. Его сильный запах помогал Дазаю прятать блокаторы от Мори. Если блокаторы или подавители переставали работать, запах Чуи перекрывал всё. У Дазая не было намерений быть помеченным, но он и не мог представить запах любого другого альфы на себе. Дазай не знал, как можно было описать это чувство. Возможно, доверием, которое он испытывал к Чуе, и, может, свою роль сыграли гормоны. Но это не имело значение. Ведь Чуя никогда ничего не узнает. Всё изменилось, когда Дазаю исполнилось восемнадцать. В один день он бросил всё, ради чего работал, всё, что, как ему казалось, он знал. Всё ради Одасаку. Так как он был бетой, Дазай мог спокойно проводить с ним время и выпивать, мог напиться и просто смеяться, не беспокоясь о том, что всё выйдет из-под контроля. С Чуей это было невозможно, не важно как сильно Дазай доверял ему. Одасаку понимал Дазая лучше, чем кто-либо, и знал, что именно ему никогда не удастся отыскать даже на светлой стороне. Дазай никогда бы не отыскал то, что заполнило бы зияющую пустоту внутри. Он был обречён на вечные страдания в пустой темноте. Но Одасаку хотел, чтобы он попытался. Попытался жить на светлой стороне. Что Дазай и делал. Но к чему это привело? Теперь его секрет раскрыт, когда об этом узнает Мори — только вопрос времени, и не важно мечен он или нет, Дазай знал, что Мори воспользуется этим, чтобы затащить его обратно во тьму. А что случится с Ацуши? С Ацуши, сиротой, которого он попытался спасти, дал ему дом, работу и заботливо наставлял. Он дал Ацуши всё, что смог, и всё равно умудрился разрушить ему жизнь. Дазай был идиотом. Как только он обзавёлся бета-друзьями, ему захотелось выпить с ними, как когда-то с Одасаку и Анго. Решение было иррациональным, принятое сугубо из-за ностальгии. И это была величайшая ошибка за всю его жизнь. Всю неделю после течки он почти не спал, и исправить ситуацию было невозможно. Хотелось верить, что способ всё-таки был, и он искренне пытался сделать это, вернувшись в офис. Но теперь Ацуши контролировал его больше, чем кто-либо на этой планете, и это пугало. Дазая было нелегко напугать, но то, как команда полностью овладела им, привело его а ужас. Он не мог сопротивляться ей, и в этот момент Дазай осознал, что у них никогда не получится вернуться к тому, что было. Хоть ему и хотелось возразить или вернуться в офис, он физически не мог этого сделать. Он даже не смог раскрыть рот, чтобы извиниться перед незнакомцем, с которым столкнулся на улице. И сидя рядом с могилой Одасаку, отчаянно нуждаясь в ответах, у него не получалось произнести ни единого слова. Дазай был абсолютно беспомощен перед необдуманными словами Ацуши. Но это было ненормально, команды альф не должны быть настолько сильными. И только в тот момент Дазай осознал масштабы козней Мори. Омеги легко подвергаются командам альф во время течки, но в остальное время им удаётся сопротивляться. Но Дазай не смог, он ничего не смог, и не было никаких сомнений, что в этом был виноват Мори. Если ему удалось настолько значительно повлиять на его пробуждение, как омеги, где гарантия, что он не сможет контролировать Дазая, даже когда он мечен? Как только информация о его вторичном гендере достигнет ушей Мори, его дни на свете будут сочтены, и никто не сможет исправить это. Скорее всего Дазай проживёт долгую и несчастную жизнь под каблуком босса мафии, не в состоянии даже пошевелиться без его разрешения. И Ацуши тоже должен будет страдать из-за этого. В отличие от Дазая, Ацуши действительно был хорошим человеком. Он заслуживает шанс жить нормальной жизнью, остепениться и, если захочет, завести семью. Но пока Дазай жив, их связь не позволит этому случиться. Обмениваться запахами, касаться и делать любые другие романтические вещи не со своим партнёром болезненно. От касаний той альфы из бара кожа всё ещё горела, и Дазаю пришлось отдыхать всю ночь, ведь ему было физически плохо. Что ж, он знал о последствиях. При любых других обстоятельствах он бы никогда не позволил альфе, даже если это была бы милая девушка, оставить на себе запах. Но всё было ради Ацуши и в каком-то смысле Одасаку. Ведь был только один способ освободить Ацуши, но прежде чем сделать это, Дазай должен был удостовериться, что его партнёр вздохнёт с облегчением, когда его не станет. Если удастаться ослабить их связь достаточно сильно, то Ацуши не почувствует полного эффекта от его смерти. Потеря партнёра — одно из самых тяжёлых событий, через которое может пройти альфа, но если связь была существенно ослаблена, пережить мучения от смерти партнёра будет намного легче. Во время скорби организм Ацуши не будет выделять так много феромонов, и, скорее всего, он вряд ли будет скучать по Дазаю в будущем. У него будет возможность двигаться дальше и жить полной жизнью. Одасаку не на что жаловаться, Дазай отдал светлой стороне всё, что мог. Четыре года он прожил ради Одасаку, а жить ради кого-то, это максимум, который Дазай вообще мог предложить. Но сейчас ему двадцать два, он был всего на год младше Одасаку, когда тот умер. И если бы Дазай писал книгу, то такую жизнь он бы описал как полноценную. Поэтому, прежде чем Мори навсегда затащит его обратно во тьму и Ацуши придётся страдать из-за его ошибки, он закроет эту книгу сам. Ведь он наконец-то достиг той точки, в которой больше заслуживал смерти, чем продолжать жизнь. ——— Дазай лениво отдыхал за столом, а Ацуши был ещё более отстранён от него после того, как выздоровел. Видимо, ему удалось на какое-то время отбить у альфы желание попытаться заговорить с ним. Что хорошо, учитывая то, что это будут последние недели его жизни, и Дазай надеялся, что больше никогда снова не почувствует ту беспомощность, которая переполняла его после последней команды Ацуши. Так что он удостоверился, что будет втягивать Ацуши в очень неприятные ситуации. К счастью для Дазая, у него за плечами был огромный опыт в проверке выдержки альф. И всё шло по плану, ведь с каждым днём Ацуши всё больше отдалялся от него. Ацуши, в свою очередь, тяжело переносил происходящее и, видимо, отрицал свой вторичный гендер. Казалось, что он скидывал ответственность за всю эту неразбериху на то, что был альфой, и всеми силами старался притворяться бетой. Было очевидно, что от прозвища "Альфа-сан", кровь в юном теле начинала закипать. Использовать внимание других альф было бы намного эффективней, но Дазай не настолько глуп, чтобы приставать ко второму, одному единственному альфе на всё агентство. Меньше всего ему хотелось, чтобы Ранпо сорвал все планы. Через несколько дней после последнего проваленного задания этой же троице поручили ещё одно. Некоторые моменты вызывали опасения, но Дазай мог воспользоваться этим. На этот раз речь шла о серийном убийце, было известно, что преступник — альфа, и было найдено несколько зацепок. Как иронично, скорее всего им передали это дело из-за обострённого обоняния Ацуши. Которое, на данный момент, отсутствовало уже неделю или больше. Дазай понимал, что придётся действовать с осторожностью, если Ацуши перестанет принимать подавители для решения этого дела. ——— Как и ожидалось, после прочтения деталей дела Ацуши не принял лекарства, после которых от его носа не было никакого толку. Это так прелестно, каким послушным он иногда мог быть. Даже если это причиняло ему боль, Ацуши пройдёт через всё, если на кону стоит безопасность остальных. От Ацуши исходило то самое естественное чувство морали и света, которое в первую очередь так привлекало Дазая к тигру. Дазай больше не позволит другим альфам оставлять на себе запах, это было слишком болезненно. Сейчас Ацуши пах как бета, Дазай едва мог учуять его, хоть они и были партнёрами. От чего Дазай, естественно, чувствовал себя неуютно, ведь только его уязвимость в виде запаха была раскрыта. Йосано пристально следила за его телом, поэтому у него не было других вариантов, кроме как использовать блокаторы наружного применения. Каждый день она брала у Дазая анализы или таскала по специальным центрам для более подробных обследований, которые не получалось делать в офисе. Оказалось, что всё те нелегальные подавители достаточно сильно повлияли на его репродуктивную систему. Он был бесплоден, хотя это всё равно не было для Дазая сюрпризом и вообще особо не волновало его. Некоторые доктора, посмотрев его снимки, думали, что его тело снова сможет вырабатывать яйцеклетки через несколько лет терапии, но Йосано достаточно быстра закрыла эту тему. Помимо этого, согласно Йосано, то, что у него не развился рак и отсутствовали другие проблемы с органами, было чудом. Как иронично, хоть Дазай и вышел сухим из воды, оказавшись счастливчиком, которому удалось избежать всех самых тяжёлых побочных эффектов от подавителей, он всё равно собирался умереть. Но прямо сейчас ему надо сосредоточиться и сохранять спокойствие, чтобы Ацуши по запаху не смог понять его чувства. Когда трое прибыли на место происшествия, Дазай заметил, как всё внимание быстро переключилось на него. Так как он не вступал в контакт со своим альфой, его аромат отражал это, и пока запахом Ацуши были пропитаны средние и базовые ноты, верхние источали только его естественный омежий запах. Внимание ощущалось странно, после избегания своего вторичного гендера половину десятилетия, выставлять его на всеобщее обозрение было некомфортно. Но скоро он освободится, буквально через несколько недель его заветное желание исполнится, поэтому для своего последнего задания он выложится на полную. — Боже, Боже... Такое внимание вгоняет меня в краску, — игриво сказал Дазай, когда полицейские на месте происшествия отвели от него взгляд. Видимо, большинство из них ни разу не встречались с омегой. К тому же разгадывать, не скрывая свой запах, когда ты альфа или омега, считалось возмутительным. Они были в лучшем районе города, поэтому все, кроме него и Ацуши, были бетами. И именно поэтому для этого дела понадобились альфа или омега. — Спасибо, что пришли. — В дверях их поприветствовал старший бета-детектив и провёл через коридоры. Куникида кивнул и представил всех троих. Честно, Куникида больше бы сошёл за альфу, чем Ацуши, и у офицера точно сложилось впечатление, что альфой был именно блондин. Дазай решил воспользоваться этим. Он медленно придвинулся к напарнику, чтобы усилить чужую иллюзию. Быть собственником по отношению к своим партнёрам было заложено в природе альф. Если ему удастся убедить всех, то Куникида его– Это повлияет на Ацуши на уровне инстинктов. Ещё к этому можно прибавить боль, которую получится причинить своими словами из-за недопонимания. Надо было перестать думать. Из-за того, что он эмоционально ранил партнёра, внутри нарастало чувство вины. Но раз Дазай делал это ради Ацуши, то он не должен сожалеть об этом. Прежде чем Куникида понял, что вообще происходит, Дазай поднёс губы к его уху и подул. Реакция была мгновенной, Куникида схватил Дазая за шиворот рубашки, так что их лица оказались в миллиметрах друг от друга, но вместо того, чтобы как обычно накричать, холодно сказал: — Не. Здесь. — Чётко и ясно скомандовал Куникида, не оставляя места для возрождений. Ох, точно. Куникида ведь ни о чём не догадывался, а лучше подобного ответа ничего и быть не могло. Последствия не заставили себя долго ждать, Дазай уже мог заметить, как парочка бет с возмущением уставились на них. Он не оглянулся на своего альфу, и честно, ему и не надо было этого делать. Всё, что ему было нужно, это на несколько минут посвятить Куникиде сто процентов своего внимания, а остальное должно было идти своим чередом. — Дак как давно вы двое– — Мы вместе два года, — прервал Дазай мужчину, прежде чем тот успел закончить. Куникида приподнял бровь, но услышав нерешительные шаги Ацуши, не стал задавать новых вопросов. — О понятно... Как интересно, раньше я никогда не встречал омег, — заявил помощник полицейского, когда они дошли до комнаты, в которой лежали собранные улики. — В этих пробирках находятся образцы запаха, и к счастью, Вы можете почувствовать больше, чем мы. Дазай чуть ближе придвинулся к Куникиде и принялся за первую пробирку. Запах точно принадлежал альфе, но большего сказать было нельзя. Со второй пробиркой дела обстояли также, но что-то едва отличалось, может, экологический фактор? Пока Дазай нюхал образцы, Куникида поднялся и последовал за другими офицерами в следующую комнату с оставшимися уликами, оставив Ацуши и Дазая с четырьмя полицейскими и пробирками. Дазай взглянул на Ацуши, сидевшего вдалеке от него. Вид у него был ужасным, и Дазай не мог откинуть мерзкое ощущение из-за того, что причинял такую боль своему невинному партнёру. На мгновение Ацуши поднял взгляд и в замешательстве посмотрел на Дазая. Он учуял, как его терзает совесть? Ничего не выходило. Дазай стиснул зубы и снова уставился на пробирки. Поднявшись на ноги, он холодно бросил образцы Ацуши в руки. — Почему бы Вам не попробовать, Альфа-сан? — Ацуши поднял взгляд и сглотнул, когда офицеры вокруг начали перешёптываться. — Но Вы ведь сказали, что Ваш альфа — Куникида–сан. Разве нет? — задал вопрос всё тот же помощник, ведь полицию проинформировали, что должны будут прийти альфа, омега и к ним присоединится бета. Запихнув сожаление поглубже, он попытался ни о чём не думать, но всё же признал, что просчитался. Он жестоко произнёс: — Так и есть. Умение подыгрывать всегда было одной из сильных сторон Дазая, так что ему не составило особого труда сказать следующие слова с таким пренебрежением, на которое вообще был способен человек. — Он и есть мой альфа. Подтекст сказанного не ускользнул от офицеров, и мгновенно каждый в комнате перевёл взгляд на Ацуши. Нежеланный партнёр, и учитывая стереотипы об альфах, любой бы предположил наихудшие обстоятельства. Руки, подносящие пробирку к носу, начали трястись. Ацуши отказывался поднимать глаза, не желая встречаться хоть с кем-то взглядом. Чтобы вернуть себе ясность, Дазай боролся с сильной болью и угрызениями совести. Поняв, что будет не в силах спрятать запах, он быстро прошёл в дверь, в которую зашёл Куникида, оставляя Ацуши один на один с полицейскими. Всё было ради Ацуши. ——— Спустя полчаса оба вернулись обратно в комнату, но Ацуши нигде не было. Куникида злобно уставился на Дазая, понимая, что тот точно был виноват в исчезновении Ацуши. Дазай же делал вид, что всё в порядке, пока незнакомое чувство вины пожирало его изнутри. До появления партнёра Дазай не испытывал особых чувств, видимо гормоны каком-то образом изменили химический баланс в его мозге. Его эмоции всегда были достаточно притуплены, но теперь эта всепоглощающая пустота начала уменьшаться. Было больно. Благодаря обострённому обонянию Ацуши удалось найти множество улик для полиции. Согласно ему, убийство совершили двое альф, братья и, возможно, близнецы, так как их запахи были практически идентичными. После окончания переговоров, Дазай и Куникида покинули здание. Дойдя до машины, Дазай оглянулся, проверяя не ждал ли их Ацуши. Нет, не ждал. Отвратительное чувство вины нарастало всё больше, пока Куникида с презрением глядел на него. — Ты ведь опять что-то сделал, не так ли? — прошипел Куникида, сел в машину и тронулся с места. Дазай не ответил, полностью уйдя в свои мысли. — Да что с тобой не так?! Почему ты всё усложняешь? Дазай посмотрел на Куникиду с невинной улыбкой. — О чём ты? Куникиде хотелось вдарить по тормозам, чтобы просто придушить омегу. — Даже не пытайся провернуть это со мной. Ты прекрасно понимаешь, что делаешь. — И что же тогда я делаю, Куникида-кун? — В ответ спросил Дазай, но в этот раз без ранней игривости. — Ты превращаешь его жизнь в кошмар на яву. Дазай, ты тоже пометил его, так что вы оба в равной степени виноваты. — В голосе чувствовалась боль, Куникида волновался за них обоих. — На мне лежит больше вины, чем на нём, это мои подавители не сработали, а ещё я старше, — со вздохом сказал Дазай, прижимаясь к окну. — Тогда что ты планируешь? — Планирую? С чего ты взял, что я что-то планирую? — Ты всегда что-то планируешь. Раз это твоя вина, то возьми ответственность, — слова Куникиды значительно смягчились. Дазай понимал, что должен был действовать с осторожностью, но у него всё ещё была возможность воспользоваться чужим сочувствием, чтобы снять стресс. — Нет никакого плана. — Ведь обмануть Куникиду всегда было слишком просто. — Я просто не хочу его больше видеть, — слабым и дрожащим голосом соврал Дазай, на что Куникида повёлся. — ...Дазай. Куникида съехал на обочину и припарковал машину, так что теперь он мог посмотреть на напарника. — Разве я виноват? Куникида громко вздохнул и сосредоточил всё своё внимание на Дазае. — Тебе надо было сказать, что ты омега... Нам бы не пришлось разгребать весь этот беспорядок. Дазай поднял ноги на сиденье и сел в позе эмбриона. — И как я должен был сказать об этом? После всего, что со мной произошло... — Дазай нахмурился и посмотрел вниз. — Дазай... — Недавно звонила Йосано... — Дазай положил руку на живот и закрыл глаза. — Я беременен. Он приоткрыл один глаз, чтобы увидеть выражение абсолютного шока на лице Куникиды. Ах, одним из немногих удовольствий в жизни было издеваться над этим парнем. — ...Беременен? Нет, конечно нет, он ведь буквально бесплоден. — Что же мне делать... Куникида-кун? Куникида прижал руку к виски, пытаясь всё обдумать. — Как ты– — Врачи обнаружили это. С помощью снимков. — А парень-то знает? Дазай покачал головой и посмотрел на Куникиду самыми жалостливыми щенячьими глазами, на которые был способен. — Дазай... ——— — Добро пожало– — Харуно оборвала приветствие, увидев, как Куникида тащит Дазая на руках буд-то невесту. — Что случилось? Всё в порядке? Куникида подошёл к дивану и положил на него Дазая. — Ага, всё хорошо, Харуно-тян, — энергично ответил Дазай. Танидзаки также подошёл к стеклянной перегородке и присоединился к группе: — А где Ацуши-кун? Куникида покачал головой: — Разберёмся с этим позже. Он подошёл к своему рабочему столу, достал бутылку воды, и вернулся обратно, чтобы передать её Дазаю. — Вау... Спасибо тебе, Куникида-кун! Ты так добр~ Дазай сделать один глоток и сел, ближе придвинувшись к Куникиде. — Чего? — Я должен тебе кое-что сказать... На лице появилась озорная улыбка, когда с губ сорвались настолько знакомые всем слова: — Я просто прикалывался~ Куникида рыкнул. — Ой-ой. Ты ведь сейчас не собирался ударить омегу, не так ли? — воскликнул Дазай, уклонившись от удара. — ТЫ МЕЛКИЙ– Танидзаки не понимал, что происходит, но для своей же сохранности отошёл назад и вернулся к своему месту. ——— На работе Ацуши не появлялся всю неделю. Что было хорошо, ведь у Дазая было мало времени, и он был занят своими делами. Он смог разобраться с тем, куда отправить деньги, которые остались со времён мафии, и даже хорошо провёл время, пока выбирал себе гроб. Вместо того, чтобы прикупить что-нибудь симпатичное, он решил, что будет погребён в бежевый плащ, которым так дорожил. Он уже купил место рядом с могилами Одасаку и его детей. У Дазая никогда не было семьи, но Ода был его другом, было бы неплохо воссоединиться с ним после смерти.