Смятение Нереция

Исполинская масса ливня катилась по деревянной черепице корчмы, вставала стеной за окошком, и, словно выждав момент, набегала редкими волнами на прогретое очагом пространство меж срубов стен, выдыхая внутрь хвоистый, ароматный запах расторможенного весенней грозой леса. Сквозь стену свежего грозового шума и запаха хвои вдруг пробились отрывистые крики. Вновь полыхнул гром, и с запоздавшим раскатом дверь сотряслась под ударом сапога лесовика. Они скакали несколько часов кряду без остановок, терпеливо сохраняя неспешный темп, их низкорослые, мохнатые лошадки были привычны к долгой охоте, их законная добыча выбилась из сил. Стук копыт, умело перемотанных мешковиной, почти не был слышен даже в ясную погоду, а теперь застать постояльцев врасплох было легче лёгкого. Лукон не успел понять что к чему, но клинок вынырнул из ножен и, резко вскочив, воин схватил упавшую скамью словно скутум, прикрываясь им и отходя назад к лестнице, ведущей на второй этаж корчмы. -Манипу... - начал было и осёкся, сообразив что уже три дня как сам по себе, не командир и не часть Легиона. Удар в дверь разбудил всех - Приблудыш забрался под стол, Ситоний вперился глазами в нежданных гостей, оскалившись и сжимая рукоять ксифоса, Гестон, спохватившись, зачем-то метнул в них глиняным подсвечником. Двое баттанцев, едва зайдя внутрь вслед за вожаком, принялись осыпать стрелами фигуры у стола, метя в шею и грудь жертвы. Гестону стрела расколола череп, не пробив лобную кость насквозь, Ситонию наполовину срезали ухо, добив затем двумя стрелами в живот и лёгкое. Дойдя до лестницы, Лукон кинул скамью под ноги врагу, бегом на второй этаж - и распахнул ставни окна. Протиснувшись наружу, кувырком ухнул вниз на дорогу, скатился в канаву и свернул себе шею. Корнелию приветственно вонзили нож под лопатку, и тот ответил хлюпаньем и сдавленным визгом.