Recovery

Кеуль, почему-то, совершенно не выглядела удивлëнной, когда увидела Хобина с Тэхуном в таком виде. Вот Ыну знатно прихуел с происходящего, парень добросовестно занимался работой целыми днями и происходящего вокруг практически не замечал, отдаваясь делу целиком и полностью. Единственное, что он заметил, и то с трудом и с помощью Кеуль – это то что Тэхун живëт в офисе. Даже когда тхэквондист налаживал тут свои порядки, Ыну вообще ничего не смутило, без обуви так без обуви. Его попросили – он сделал. Не сказать, что он был прямо таки в шоке от увиденного, так, слегка удивлëн, но только слегка. Всë таки работа ему важнее – какая разница что происходит вокруг? Происходит и происходит, хрен чай с ним, если случилось – на то есть причина. А вот Кеуль считала иначе. Еë невольно втянули в эту драму, да и надо сказать она охотно втянулась, как говорится, за любой движ кроме голодовки. Сначала Тэхун игнорировал еë вопросы, потом Хобин через неё пытался что-то выяснить о том, почему Тэхун игнорировал её вопросы, а сейчас вот оно как повернулось. Ну точнее, ещё не повернулось, но уже отклоняется в эту сторону и буквально держится на тонюсенькой грани перед тем как крутануться на сто восемьдесят. И пусть сам Тэхун до сих пор ничего не подозревал, при этом продолжая вести себя странно, у Кеуль уже проклëвывались интересные мыслишки. Конечно, нельзя было быть уверенной, в том, то ли это самое, поэтому надо б ещё немного понаблюдать. Не так долго думая, она принялась их будить, в то время как Ыну потихоньку раскладывал по столу документы для продолжения расследования. - Твою мать, Хобин, мы уже работаем, а ты даже глаза не разлепил! - Ещë пять минуточек... - сонно промямлил Хобин, сильнее прижимаясь к Тэхуну. Тхэквондист проснулся, услышав кричащую Кеуль и размашисто зевнул. В ту же секунду Хобин понял, что всë это время обнимал не подушку. Со скоростью света он слез с Тэхуна и отсел на приличное расстояние. - Доброе утро, Кеуль. - прокашлявшись, произнëс он. Тэхун же, не утруждая себя приветствием, ещё раз зевнул, потянулся, и присел рядом с Хобином, хотя тот хотел, чтобы расстояние между ними увеличилось хоть немного, чтобы не было так неловко. Тхэквондиста это казалось совсем не волновало, и это приносило облегчение, и в то же время заставляло Хобина чувствовать себя ещё более неловко, чем могло бы быть. - Какое ещё утро? Вы время видели? Уже два часа дня! - закатила глаза Кеуль, наконец присоединяясь к Ыну в разбирании бесконечных бумажек. - Я завтракать. - Тэхун надел тапочки лежавшие у дивана и хлопнул Хобина по плечу, приглашая позавтракать вместе с ним. *** Ели они в полной тишине, только вот у каждого она своя. У Хобина она была неловкая, а у Тэхуна самая обычная, присущая завтраку. Тхэквондист по утрам всегда был не в духе и предпочитал молчать. Он молча готовил, молча ел, молча собирался и молча уходил. И даже после молчаливого, не раздражающего утра иногда бывал не в настроении. Одним словом, вставал он не с той ноги всегда. Хобин же наоборот утром был готов к разговорам, правда, последние годы по утрам ему говорить было не с кем, мать почти всегда лежала в больнице. Но когда она была дома, он с радостью отвечал на все утренние вопросы: "Выспался?", " Что снилось?", " Как там школа?". *** Тэхун пробыл в офисе совсем не долго после завтрака, буквально через час он собрался и ушëл в доджанг, школу то всë равно получается полностью проспал. Терять нечего, вчера приходил, значит сегодня не обязательно. В конце-концов, что они ему сделают? Позвонят отцу? Всë равно ничего не изменится. А вообще, вряд ли даже позвонят, поэтому можно притвориться что пришëл он после школы. Может если повезёт получит немного карманных денег за то, что в школу ходить стал чаще. Неторопливо шагая по улице, Тэхун думал о том, как половину бабла спустит на автоматы, а на вторую купит какой-нибудь жрачки в офис. Наверняка Кеуль уже съела все чипсы, и не только чипсы. Тхэквондист был расслаблен как никогда и в кои-то веки думал о какой-то бытовой херне, а не о прошлом. Хобин же такой расслабленностью похвастаться не мог. Кеуль тут же заставила его копаться в бумажках, потому что "а хули ты ничего не делаешь". Ну, вот теперь делал, и это было чертовски скучно. Настолько скучно, что буквально через пол часа разбора материалов, он перестал думать о нëм вообще. Вместо этого он почему-то вдруг стал думать о Тэхуне. С одной стороны они вчера здорово провели время, но с другой, Хобин чувствовал как будто всë портит. Даже в тот раз когда тхэквондист сказал, что жил здесь потому что ждал его, Хобин почувствовал себя в чëм-то виноватым. И сейчас, всë было классно, они убрались, ужин сготовили, выпили, телик посмотрели, но чëрт его дëрнул обниматься во сне. Теперь он чувствовал себя почти так же неловко, как когда убежал по делам со свидания с Боми. Хобину казалось, что Тэхун просто раз за разом терпит его выходки, и с проживанием в офисе, и с ботинками, и тогда на балконе, да и сейчас тоже. Каждый раз тхэквондист просто спокойно молчал, даже сейчас, проснувшись в объятиях Хобина, он не стал вырываться и проснувшись просто зевнул. Но именно то, что ему всë сходит с рук и беспокоило. Последнее время он начал узнавать Тэхуна всë ближе и частично из-за этого чувствовал себя немного не в своей тарелке. Он, судя по всему, стал самым близким другом Тэхуна. Даже его отец, когда тот сбежал из дома позвонил Хобину. Тэхун видел его детские фотки, видел его дрыщом, видел его пытавшегося камнем забить Ли Джинхо до смерти, научил тхэквондо, вступился за него, когда он дрался с Мунсунгом. Иными словами – всегда был рядом. А что для него сделал Хобин? Втихаря занимался с Мунсунгом. Стащил с Тэхуна штаны, когда тот пришëл помочь с боевым ботаном. Не позвонил ему по возвращении из академии. Пьяный уснул с ним в обнимку. Если задуматься, то он по сути, всë это время был единственным настоящим другом Тэхуна, с остальными тот общался по минимуму. И судя по звонку его отца, в принципе ни с кем больше не общался. А вообще, чего это Хобин так запереживал вдруг? Какая разница, что там об этом всëм думает Тэхун? Но разница была, Хобин незаметно для себя заботился о его чувствах.