Recovery

Тэхун молчит. Молчит кажется вечность. И Хобин наконец отпускает, оставляя его одного на диване. – Я... рад, что ты всë таки вернулся – произносит Хобин, нарушая застоявшуюся тишину. Тэхун хмыкает и медлит пару секунд, прежде чем ответить. – Я тоже. – Странно слышать это от человека, который прятался от меня и всей компании месяц. –... – А ещё подговорил своего отца соврать мне... – продолжал Хобин. – Ну давай припомни мне все грехи – усмехнулся тхэквондист. – А вот возьму и припомню, ты прямо нарываешься – хихикнул Хобин. – Если по полной вспоминать, у тебя их дохуя и больше. Во первых, ты хотел отжать у меня канал, во вторых ты избил Джихо... – Ладно, не надо, а то до завтра перечислять будешь. – цокнул тхэквондист. – Вообще-то, никто не идеален. – Это да, но твоему количеству косяков можно позавидовать. – шутливо ответил Хобин. – Эй, не всë так плохо – Тэхун с наигранной обидой поднялся с дивана и направился на балкон. – Я курить. Как только он поднялся на второй этаж, Хобин тяжело выдохнул. Как бы они сейчас не шутили, разговор был достаточно тяжëлым. Они в итоге вообще ни к чему не пришли. Хотя, пожалуй к чему-то да пришли, но не к тому, что хотел выяснить Хобин. Тэхун толком не объяснил, почему конкретно он хотел уйти. Он сказал что-то, что можно понимать как хочешь. Очевидно, что он винил себя в том, что случилось с Ли До Уном, но не понятно почему он решил что в этот раз произойдëт что-то похожее. Хобин и До Ун – очень разные. Хобин никогда не был куклой, да и Тэхуна в тхэквондо он не превосходил, и в общем-то ему мало что угрожало. Да и чувства Тэхуна к нему существенно отличались. Может всë дело в не самой высокой самооценке тхэквондиста? Каким бы он не был гением, он всë равно сказал «Я не думаю, что я – лучший выбор». "Но кто лучший выбор, если не он?". Пожалуй, никто не мог заменить Тэхуна. Может он иногда и бывает невыносим. Может иногда тяжело соответствовать его требованиям. Но оно того стоит. Целиком и полностью. Он того стоит со всеми своими дурацкими привычками. Вспыльчивый курильщик, любящий выпить и тхэквондо, скорбящий по умершему другу со средней школы. Кажется минусов больше чем плюсов, но это не так. " Он ведь мог не вернуться... Мог бы проигнорировать меня, перевестись в другую школу, мог бы переехать в Пусан... Чëрт, да я даже не уверен, не вылезет ли он сейчас через балкон на улицу! ". " Блять. Действительно, балкон! ". Хобин со всех ног помчался наверх. " Твою мать, а я ведь его отпустил, своими руками! ". Сердце Хобина замирает, когда он открывает балконную дверь. Тэхун стоит, оперевшись на ограждение с сигаретой меж пальцев. Не вылез. Вот так вот спокойно стоит. Судя по всему даже и не думает убегать. Хобин выдыхает и встаëт рядом. – Что-то случилось? – спрашивает тхэквондист и затягивается. – Да ничего такого. – Зачем тогда бежал? – Тэхун поворачивается к нему лицом и приподнимает бровь. – Честно, я думал ты с балкона вылезешь на улицу. – Пх. – Не смешно, ты мог бы. – Ну да, мог бы. Ты сейчас прям идейку подкинул. – улыбнулся Тэхун. – В следующий раз так и поступлю. – Не надо следующего раза – со всей серьëзностью сказал Хобин. – Ха-ха, да я шучу. Нет причин для паранойи, поймал ты меня – всë. От сигареты тхэквондиста уже почти ничего не осталось. Он тушит бычок об их импровизированную пепельницу – какую-то случайную небольшую тарелку. И достаëт из пачки ещё одну, закуривая снова. – Ты стал больше курить. – Да? Как-то и не замечал. Кажется, всегда так было. – пожимает плечами Тэхун. – Нет, не было – вздыхает Хобин. – Не вздыхай, ты не моя мама. Курю сколько захочу. Хобин удерживается от второго вздоха и остаëтся молча стоять рядом. – Блять, я ведь реально думал что ты вылезешь через балкон. – Зачем мне по твоему это делать? – теперь уже серьёзно спрашивает Тэхун. – Не знаю, ты же собрал все вещи ночью после своего дня рождения и уехал в Пусан. Значит и с балкона слезть мог бы. – Это, всë таки, разные вещи. – Да? – Да. Тхэквондист снова поворачивается к Хобину лицом, стряхивая пепел в тарелку. – Боюсь, сейчас у меня нет даже шанса сбежать, я ведь знаю, ты не отвяжешься. – Да, не отвяжусь, уже никогда не смогу. И он смотрит Тэхуну прямо в глаза, с первого и до последнего слова. А Тэхун смотрит ему в глаза, и взгляд его с каждым словом меняется. Он смотрит так, как будто в него выстрелили и попали в самое сердце. Слава богу, спасительная сигарета всë ещё лежит меж пальцев, ожидая своего часа. Тхэквондист отворачивается и затягивается сильнее, чем за весь этот безумно длинный вечер. "Вот это я влип". – Думаю, я теперь тоже не смогу. – произносит Тэхун, задумчиво глядя куда-то вдаль и затягивается снова. Хобин на секунду замирает. "Блять. Вот же выдал".