Естествоиспытатель

— Ну наконец-то явились- говорит Совунья, а Пина уже погружают в машину. Он открыл глаза, дышит.Живой. Крош с Нюшей обрадовались и облегченно выдохнули. Совунья взяла аптечку. Машина со взрослыми уехала, забрав всех пострадавших. Из детей остались только Крош, Нюша и Ёжик. Бараш уехал тоже, чтобы помочь выгрузить каталку. Нависло молчание. — Пошлите к Совуньи, а то холодно и темно. И страшно- говорит Крош. Все соглашаются. Придя к Совуньи, они в полной тишине съели пирог с чаем. — Надо всё рассказать Биби, это ведь его сын! А что если с Пином всё совсем плохо, как нам ему сказать… Я не смогу! Я НЕ СМОГУ!!! — нарушив тишину, запаниковал Ёжик, который до этого сидел мрачнее тучи. — Биби- робот. Понимаешь, он всё не так чувствует, как мы- пытается успокоить его Крош. — Он особенный он всё понимает- напоминает Ёжик- он сейчас в космосе, но открытку прислал, поздравляет всех нас, скучает… Действительно, между Пином и Биби существует связь, как между родителем и ребёнком. Пин на полном серьёзе называет его своим сыном. Пин так спасался от одиночества, которое проследовало его постоянно до появления Игогоши. Пин не хотел отпускать Биби в свободную жизнь, как будто чрезмерно опекающий родитель ребёнка и тосковал по нему, когда тот всё же улетел. Пин не просто его сотворил, а вложил в него частичку своей души. Это не просто железяка, а его любимый сын. — Оставьте меня, мне нужно побыть одному- говорит Ёжик, пряча глаза, а плечи его содрогаются. — Я курить- говорит Крош и выходит на крыльцо, так и не надевая куртку. Знала бы Совунья, что Крош курит, да ещё и на её крыльце, мало бы ему-то точно не показалось. Ёжик обычно ругается, не разрешает ему курить, забота ёлки-иголки. Когда они наедине, Ёжик прерывает его поцелуем. Но сейчас он чувствует, что не нужно ограничивать Кроша, а Крош чувствует, что лучше оставить друга наедине. Они понимают друг друга без слов и даже без взглядов на каком-то невербальном уровне. А ещё Ёжик ощущает, что такая связь с Крошем не только у него. Он чувствует этот стыд и смятение, витающий в комнате. Ёжик их простит, потому что он эмоционально устал за сегодня и на негатив у него просто нет сил. — Как ты? Бараш за тебя переживал, когда ты ушла- Ёжик решает поговорить с Нюшей без лишних глаз и ушей. — Нормально- врёт, Нюша- а за тебя переживал Крош. Ну как за друга…- а здесь у неё сорвать уже не получается. — Ты уже в курсе о нас с Крошем? — Ёжик вопросительно вскидывает бровь. — Да… — Как давно? — Совсем недавно- честно ответила ему Нюша. Ёжик напрягся. Он снял запотевшее очки, на которых ещё остались следы от капель слез и протёр их об футболку. — Только никому, хорошо? Взрослым особенно! Я Барашу тоже ни слова, не хочу рушить то, что строилось годами. Нюша нервно усмехнулась. Такое чувство, что вся Ромашковая долина состоит из секретов и все связаны друг с другом, как и полагается маленькой деревеньки. Нюша кивает. После недолго молчание она всё же решилась спросить. — Как ты понял, что … я и Крош. — Я его чувствую. Всегда чувствую, всего чувствую. Потому что он мой. Вот и весь секрет — улыбнулся Ёжик и казалась окончательно успокоился — Давай ещё чаю? — И пирога? — И пирога. В комнате обстановка перестала быть такой тяжёлой. Вот так трое друзей стали связанны одной общей тайной. Крош стоит на крыльце, затягивается, думает о сегодняшнем дне. То, что он немного не такой, как должно быть он давно осознал, когда его необъяснимо к своему другу Ёжику. Об этом не принято говорить и Крош всегда молчал, как мог. Он боялся осуждения общества. В компании с который дружит Крош, это порицается и высмеивается. Не зря Ёжик не любит эту компанию… Их отношения до сегодняшнего дня были в тайне ото всех. И вдруг Нюша… Что она сделала с Крошем? Сегодня Крош осознал свою бисексуальность и от этой ясности стало немного легче. Вроде всё в порядке, но хочется разреветься, но Крош никогда себе этого не позволит, ни те принципы и воспитание. -Прости Ёжик, я тебя люблю, очень люблю. И Нюшу по-ходу тоже… Только Нюшу так, на эмоциях, как сказала она, пройдёт скоро, будто болячка. А к тебе, Ёжик уже давно не проходит. Ёжик, родной мой… Бараш, друг и ты прости меня, если сможешь. Надеюсь, ты не повесишься, как это у вас поэтов принято. Пин, прости что мог не успеть тебя спасти. Пин, ты живи только. Договорились, ведь? Ты обещал меня научить самолётом управлять, мы с тобой ещё полетаем, вот увидишь! И в космос не раз ещё отправимся. Игогоша, а ты не скучай там без нас, в своём будущем. Надеюсь, ты там подружишься с такими же классными ребятами, как и мы с Ёжиком. Круто мы оторвались в последний раз. Знать бы заранее, что этот раз был последнем. А про вас с Пином я молчу, я могила! Помню ведь, что ты нам про стол, что у вас на нём было сказала, а потом ещё извинялась перед нами. Мы ведь дети, а ты не подумала. Мы были друзьями, друзьями и останемся навсегда, будь ты хоть в космосе, хоть в будущем, ёлки- иголки.. Крош говорил это, но не в слух. Ему сейчас хотелось уйти в горы на несколько дней от всего этого, хотя горы — этот метод Бараша, а Крош бы не хотел с ним там пересекаться, по крайней мере в ближайшее время. От чувств, терзающих его, ему хотелось просто кричат, но столько всего, о чем нужно молчать. Как ведь жить дальше, то? Как обычно, будто ничего не произошло. Новый день, новый год, все дела… Так и решил Крош. Ещё немного и надо заходить, а то холодно. Светает… Вместо слез и криков, Крош выдыхает свежий утренний морозный воздух и выдыхает дым. Он ощущает этот зимний холод внутри. Наступает временное облегчение. Крош возвращается в комнату, где уже идёт мирная беседа и дружеское чаепитие. — А всё-таки, согласитесь, этот новый год будет самый запоминающийся- Ёжик решает всех подбодрить. С этим высказыванием трудно не согласиться. Друзья решили включить магнитофон, а оттуда доносится та самая песня. «Жаль, но нельзя уговорить, Хоть раз, часы, свой замедлить ход. Жаль, невозможно повторить, От нас, уже, уходящий год.» Под эту песню сразу нахлынули воспоминания о тех временах, когда они были ещё маленькие, всё было хорошо и они беззаботно все вместе встречали Новый год. У Совуньи даже фотографии с того времени в альбомах остались, она ведь всё всегда хранит… Печально, когда счастливое детство заканчивается и от него остаются только воспоминания. Тогда всё было намного проще, чем сейчас. Вернуться бы в те времена. «Где ты самый счастливый, Самый белый, Самый новый — новый, Здравствуй самый счастливый! Самый — самый, самый-самый Здравствуй! Новый Год…» Под эти тёплые воспоминания, они заснули на матрасе, на который улеглись все втроём. Сложный день, усталость, переживания дали о себе знать. Не спалось только Крошу. Он лежит посредине. С правой стороны от него лежит Ёжик, который так и уснул в очках. Крош тихо, чтобы не разбудить, снял с него очки и положил рядом. Крош аккуратно целует Ёжика в лоб. Слева дремлет Нюша, которая иногда всхлипывает во сне. Пряди её ярких волос выбились из косы у упали на лицо, на котором всё ещё красовался размазанный от слез макияж. Крош нежно поправил ей волосы. Всё таки Нюша- красивая и привлекательная девушка, даже сейчас. Крош сам и не заметил, когда начал это понимать. Сейчас она так близко к нему… А с другой стороны лежит Ёжик, родной Ёжик, с которым всё по-настоящему, а не только на эмоциях. Крош словно на развилке. Ему не по себе, он не может найти себе место.Он закрывает глаза в очередной попытке уснуть, но тщетно. Слишком сильно шалят нервы, слишком много накопилось, даже на чуть-чуть не получается расслабиться. Ему тяжело.Он постоянно в напряжении. Вот сейчас он лежит и слышит, как бьётся своё сердце. Интересно, а бьётся ли оно у Пина?