Химия и цвет

Первый звонок В день представления, Сергей надел темно-синий пиджак, рубашку, черные туфли: все по строгому стилю. На голове тоже всё уложено и выглядит очень опрятно. Сергей был очень воодушевлен да и вообще сам на себя не был похож: всё-таки в большей степени это именно ему было адресовано представление. Сеченов особо не отличался внешним видом, разве только корсет теперь был поверх рубашки, а не под ней. Среди всей интеллигенции было несколько замужних мужчин, чьи жёны выглядели ну, мягко говоря, не очень. Второй звонок Единственные, кто выделялись среди всей этой зализанной толпы — это работники театра: техники, электрики ну и тому подобные. Среди них был Петров, который уже не мог дождаться, чтобы уйти с Сергеем отсюда к нему домой. Все эти громкие звуки, уродливые люди и невзрачные серые оттенки его раздражали — Виктору хотелось бесконечно смотреть в голубые глаза майора и страстно поцеловать его в розовые губы. Он уже давно смирился со своей безумной симпатией к Нечаеву, но и поделать он ничего не может — что-то их связывает вместе и не может отвязать. Не зря же именно он дает ему возможность видеть цвета. В определенный момент Сергей замечает на себе влюбленный взгляд инженера и смотрит на него озадаченно. Петров сразу отводит взгляд и прикрывает лицо рукой, скрывая румянец. Стоило ему замечтаться, как его засекли. Виктор отмахивается рукой и уходит в дверь с надписью «Вход только для персонала!». Нечаев же повел бровью и со всеми направился в большой зал. Третий звонок —Дорогие гости, прозвучал третий звонок. Просим вас на момент представления отключить «Мысль» или поставить на режим «Не беспокоить». Убедительная просьба во время представления не употреблять алкогольные напитки, не делать фото со вспышкой и не выходить на сцену без должного разрешения. Благодарим вас за посещение театра имени Майи Плисецкой! Представление проходит на ура. Благодаря прекрасным и умелым режиссерам, абсолютно все в зале были заинтересованы представлением. Постановщики смогли соединить в единое целое взаимодействие роботов и живых балерин. В самом представлении показывалась история изобретения полимера(немного в художественной форме), маленькие сцены с балериной и её возлюбленным, а также противостояние партии с «Буржуями». Происходящее сопровождалось композициями Чайковского, Рахманинова и Прокофьева. Более того, с помощью Академии Последствий, в представлении использовалось одно из найденных произведений Муслима Магомаева «Лучший город Земли». Песня плывёт, сердце поёт Эти слова о тебе, Москва… Все время шоу, Петров стоял за кулисами и наблюдал за плавными движениями балерин. И пока у остальных текли слюни от возбуждающих форм выступающих на сцене девушек, Виктор был горд за них. Он был горд, что живые люди ещё могут превзойти этих железяк. Несколько раз он был тронут сценками «Балерины и возлюбленного», представляя в этой романтике их отношения с Сергеем. Конечно он эти мысли отбросил, когда возлюбленный погиб на войне, но такие приятные моменты: поцелуи в щеку, нежные объятия, взаимность, легкие прикосновения к шее — Петрову хотелось чувствовать все наяву. Пусть это и выглядело чересчур ванильно и радужно, но хотя бы что-то приближенное к такому. Повернув голову в сторону наблюдающих, театрал почувствовал сильную тошноту: какому-то мудаку пришла в голову идея мастурбировать прямо при всех. Вот же жуть.

***

Конец представления. Все в зале аплодируют стоя, все до одного. Даже Нечаев вместе с Сеченовым, улыбаясь, хлопали долго и сильно. Отдельную благодарность высказали постановочной группе, актерам, ну и отдельно впихнули сюда майора П-3. После представления Нечаев отправляется на поиски Петрова: выйдя в главный зал, не находит, в буфете тоже, даже на улице, обыскав всё глазами, его нет. Но к счастью, тут к нему подбегает Виктор весь красный и запыхавшийся. Немного отдышавшись, театрал отряхивается. — Ну и где ты был? — офицер складывает руки на груди, стоя в пол-оборота, и сурово смотрит на него. — Прости-прости! Задержался по работе! — Ну ладно. Сопроводишь? — Куда? — Петров испуганно поднял глаза на Нечаева. — Как куда? Ты ж сам меня к себе позвал! — Сергей чуть посмеялся в его сторону, подходя чуть ближе. — А! Прошу прощения, товарищ майор. — Виктор посмеялся в ответ, отправляясь уже вместе с ним в сторону железнодорожной станции. Поездка проходит довольно приятно. Петрову было немного неудобно находиться в рабочей одежде, пока рядом с ним сидел опрятный и красивый мужчина. Также они оба выпили по бокалу шампанского, предложенным Рафиком, тем самым отметив спасение Коллектива и всего Предприятия 3826. К тому же, Петров чувствовал себя неловко и по другой причине. За всю поездку он многочисленное количество раз заставлял себя избавиться от желания положить голову ему на плечо, ну или даже просто немного прижаться. Виктор пробовал и другие способы прикосновения с Нечаевым: один раз он попробовал взять его за руку. Петров хотел сначала обхватиться мизинцами, но именно в этот момент Сергей убрал свою руку. Он сильно покраснел и убрал её к себе на колени. — Ты чего весь красный? — Нечаев взволнованно посмотрел на него и приложил тыльную сторону ладони ко лбу инженера. — Да все нормально! Мне просто жарко. — полностью не обратив внимание на вернувшиеся цвета, Петров робко ответил, глубоко вздохнул и, отвернувшись, злобно посмотрел на свое отражение, видя в нём конченного мудака. Офицер замолчал, и так в этой тишине они и доехали до нужной станции. Вот уже они заходят в апартаменты Виктора: достаточно маленькая и не особо просторная квартирка, нет ничего такого примечательного. Петров первым делом извиняется, что у него не все так дорого богато и, когда Нечаев снял с себя пиджак, приглашает на кухню. Он заготовил уже все с утра, так что ему оставалось всё только разогреть. — А всё же прости, что всё так скудно. После всех этих переворотов с Коллективом у меня почти денег не осталось. — Да что ты блять всё извиняешься то? Думаешь я в особняке живу? — садясь на ближайший стул в комнате, Нечаев наслаждается видом из окна. — А что разве нет? Ты же считай правая рука Сеченова! — Да ну! Также как и все живу. Это вон у Дмитрия Сергеевича как раз: что для нас особняк, так для него дача! Нормально у тебя всё. — Правда? Ну тогда как знаешь. — Петров заканчивает готовить и раскладывает все по тарелкам. На удивление, такой псих может готовить получше поваров на «Челомее». Закончив трапезу, пара принимается гонять чаи под свои увлекательные жизненные разговоры и истории. Каждый раз, как они встречаются, новые истории. Казалось бы, уже всё что можно и что нельзя рассказано, но не тут то было. В определенный момент, внимание Виктора останавливается только на глазах своего визави. Из голубизна привлекает как ничто другое. Даже громкость всех звуков вокруг него резко понижается. — Ау! Ты меня вообще слышишь? — А! Да-да. — Ну так вот. Я его как взял нахуй, а он мне в лицо. Так я ему- — Послушай, Серёж… — в этот раз он медлить не собирался. Уже достаточно натерпелся. Если он и откажет, то это ему же лучше — хоть шарахаться по нему перестанет. — Так, мне этот тон уже не нравится. — Нечаев настороженно направил свой взгляд прямиком в лицо напротив сидящего. — Я не буду тебе врать или ещё что-то. И ещё не буду обижаться, если вдруг твой ответ не соответствует моим ожиданиям. — Говори давай! — Ты… мне нравишься, и я не знаю, что с этим делать. — с таким ответом Виктор упал лбом в стол, желая сейчас же убежать отсюда и не вернуться вообще. Долгая неловкая пауза. Сергей же потерял на некоторое время способность говорить и опустошенно смотрел в стену. Придя в себя и осознав полностью сказанное, он сильно краснеет и прикрывается правой рукой. В левой же ощущается легкая вибрация от жгутиков ХРАЗа. Он будто смеётся над ним, пока майор пребывал в сильном шоке. — Ебучие пироги. Ты это сейчас серьезно? — Серьёзнее некуда. — Петров поднимает голову и запрокидывает её назад, вздыхая, — Так каков твой ответ? — Э-э-э. Ну я… — конечно же он подозревал об этом, вот только не был к этому готов. Сергей и сам понимает, что он ему нужен далеко не как друг. — Вообщем ты мне тоже вроде нравишься. — Подожди, что?! — инженер чуть не падает со стула от такой новости. — Ну знаешь, ты меня всегда как-то притягивал. Там характер, комплименты, то да сё. Так что, я думаю у меня тоже есть чувства к тебе. — почесывая затылок, он виновато обращает взгляд на ошеломленного Виктора. Петров сменяется в лице: появляется улыбка и влюбленные глаза —, но тут он начинает маниакально смеяться, берясь за голову. Вместе с этим Виктор внезапно начинает плакать. Не веря ни ушам, ни глазам, он резко встает со стула и шатается по всей кухне. Завидев этот приступ, Сергей тоже встает и подходит к Петрову. Майор берет его в объятия, поглаживая по волосам. Когда инженер прижался к его телу, он сам крепко обнял в ответ и уткнулся всем лицом в грудь Нечаева. Петров обхватил его полностью, вытирая слёзы о белую блузку. Стоят он так пару минут, после чего оба поднимают взгляд друг на друга. Без малейшего ожидания, пара сливается в сладком поцелуе, изредка сопровождавшимся тихими стонами. Закрыв глаза, они прижимаются друг к другу ближе и начинают страстно целоваться, сцепившись языками. У обоих руки кардинально поменяли положение и у кого-то они трогали волосы и держали за талию, а у кого-то уже были на ягодицах и стремились попасть под одежду. Петров и Нечаев были на пределе своих эмоций, но всё же остановились, когда Виктор внезапно чуть ли не разложился на столе. Руки Сергея стояли по обе стороны от инженера, и поэтому это уже выглядело как намек к сексу. — Я думаю… нам стоит пока прерваться. — инженер первым нарушил тишину и провел рукой по его линии лица. — Есть такое, но напоследок всё же… — Нечаев резко притягивает его к себе и снова касается Виктора своими губами.

***

Выйдя на улицу покурить, тут уже врывается сам ХРАЗ. — А я вам говорил! Говорил же! А вы мне не верили! — Ну и что с того, что говорил блять? Тебе только дай самоутвердиться. —А то, что вы теперь должны извиняться за свои слова, а не я! — Ничего я нахуй тебе не буду делать. Обойдешься. — Да даже если так, то просто признайте, что вы проиграли! — А мы спорили? Так, ХРАЗ, закрой ебало. Ты сам то и не подозревал, что я ему взаимностью отвечу. Хранитель Знаний был согласен, что он не знал. Но в этот раз он довольно послушно спрятался в звезду, но чувствовал себя очень гордо, что в результате оказался прав с этим психом.