луч кровоцвета

Первый день. С самого утра солнце тщетно пробивалось сквозь тонкую полоску гардины, стараясь пробудить хозяина квартиры ото сна, но тот лежал лицом ровно под широким подоконником у стены, где было окно, потому яркие лучи никак не щекотали его веки и нос. За спиной, на полочке у необычной кровати стоял на зарядке телефон, который должен через пять минут затрепещать звуками будильника. Постель была действительно уникальная: широкое окно, у него такой же большой подоконник, а уже под вторым - уютная кровать прилегающая к стене. Остальная часть комнаты так же была по-своему задекорирована: зелёные друзья-растения в подвесных горшках, белый письменный стол с полками в нём же, где располагались по своему собственному правилу различные предметы от книг, до декора. Железная сетка над столом, где были в небольшом количестве прикреплены различные бумажки. От стола направо и до конца - дверь, ведущая в ванную комнату. Поворачивая уже от нее снова вправо - дверь-выход. Почти под потолком была прикреплена бельевая веревка, и это была единственная несостыковка, напоминающая какую-то общажную комнату. Но обзор здесь не портило. Остальная часть комнаты была уставлена только лишь вешалкой для одежды с тремпелями, и большим постеленным на полу пушистым на вид ковром. По минимуму, но с абсолютным вкусом. Просыпаясь от цвирканья птиц доносящегося со смартфона, смешно лохматый парень осторожно тянется рукой за спину, выключая его. Глаза открывались медленно, замыливая изображение перед собой, а ресницы были слегка в крупинках утренних росинок. Так всегда бывает, когда только проснешься, особенно если после зевнёшь. Медленно выворачиваясь из объемного одеяла, целясь на мягкое покрытие на полу, белокурый парень встал, снял с веревки на автомате сухое махровое полотенце, направляясь к раковине за дверью. Ванная была достаточно маленькая, и в темноте напоминала кусочек джунгли, но как только включался свет - комната становилась как бы просторнее, и опять же - эстетически красивой. Закончив с водными процедурами - завтрак. А после последует переодевание, ведь если сделать это раньше, можно испачкать чем-то вещи. Потому алоглазый просто наклонился к кровати, где снизу были ящички, достал необходимое, и просто пока уложил на кровать.

***

Это его первый день в этом учебном заведении. И тут, пожалуй, снаружи было действительно красиво. Спокойно, много тенька, как раз кстати, когда палит безжалостное солнце. Лавочки, клумбы с цветами, поблизости ларьки и кафешки. Очень удобно. Наш герой, Каэдэхара Кадзуха, любил уют как никто другой. Любое пространство должно ощущаться душевно приятно, чтоб туда было удобно возвращаться снова и снова. Преодолев лестницы вход, юноша наконец заприметил большую доску с расписанием и, видимо, распределением по группам. В соц. сетях он сидеть не очень любил, ему важно живое общение, потому пока не ведал о наличии беседы его группы. Но это опять же, не было великой потерей. Для таких, как он, всё равно выставляли стенд с бумагой. 3 этаж 218 кабинет. Ну, физкультура никогда не помешает. Медленно ступая по ступеням вверх, ведь он опять пришел раньше положенного, преодолевая этаж за этажом, на переплёте 2 и 3 кто-то в него резко врезался. Кадзуха хорошо так получил лбом в челюсть, так как его шарик для боулинга, а он в таком случае кегля, смотрел ровно вниз, когда бежал. - Эй, с тобой всё хорошо? Поднятый на него взгляд немного так сильно ошарашил Каэдэхару. Из подо лба, совершенно наплевав на тот факт, что он ниже самого белокурого, потому как чувствовалось совсем наоборот, прикрытыми чёлкой, огоньками-зрачками на него стрельнул парень. И ладно бы это - всё его лицо было в крови. Абсолютно точно это была она. Размазанная небрежно по левой щеке, струёй на подбородке, и с пятнами под глазами это чудо выглядело очень пугающе. Достаточно, чтоб Кадзуха послушно отошёл назад, прижимаясь к стене, давая его "собеседнику" дальше так же резко стартануть вниз. И что это было? Почему только первый день, а уже кто-то с ног до головы перемазан в крови? До необходимого кабинета влево и пару шагов оставалось, но Кадзуха быстро осёкся, поселяя в голове одну громко палящую мысль: "А с ним всё будет хорошо?" Потому, через пару мгновений, Каэдэхара сбежал по лестнице вниз, нырнул в мужской туалет на первом этаже, где незадолго до происшествия мыл руки. Но там никого не оказалось. Совсем никого. Где он тогда? Осекаясь краем глаза на, будто резко сорванный висевший всё ещё огромный замок у заброшенной какой-то двери, он решил глянуть туда. На самой потресканной деревянной поверхности был изображен значок туалета, значит, это бывший, которым уже не пользуются. И там явно кто-то был. Преодолевая медленно незакрытую до конца щель, Кадзуха протиснулся внутрь, ловя носом противный запах канализации и даже какой-то уличной свежести. Видимо, тут продувало из заклеенных скотчем дыр внизу окон. И действительно, как подсказывало чувство, в темноте, окна закрыты кусками обоин, сидел облокотившись о керамическую стену человек, запрокинув слегка голову, затылком утыкаясь в ледяной квадратик позади, губами выдувал воздух, чем-то слегка потому не специально разбрызгиваясь. Кровь. - Эм, парень, с тобой всё в порядке? Ответа долго не следовало. Он в сознании? - Ты меня преследуешь?, - спокойно, больше как ответ, но хрипло произнес кто-то мрачный на полу. - Считай да, потому что ты был весь в крови. Что произошло, ты упал? Подрался?, - не унимался алоглазый, присаживаясь рядом. Как тут холодно. - Ни с кем я не дрался, - слегка озлобленно отрезали в ответ. - А—... - Просто кровь из носа, - резко отрезал тот, почёсывая нос от неприятных ощущений, ещё больше размазывая жидкость по лицу. - Подожди, нет, ты так весь перемажешься, - трактовал Каэдэхара, быстро метнувшись к своему шоперу, выискивая там что-то. - Вау, Эйнштейн, а я не дог—... Не дали парню договорить, как Кадзуха настойчиво, с серьезным лицом протянул тому сухой платок. Сидящий рядом странно округлил глаза, будто совсем не ожидая такого действия. - Я так нос раздеру ещё больше, он же сухой, - всё равно продолжал на одной волне мрачный. Он всё более медленно моргал, предпочитая на пару секунд каждый раз прикрыть незаметно глаза, прям как Каэдэхара в попытках утром резко нехотя проснуться. - Да, конечно, - спокойно ответил белокурый, поднимаясь к раковине, проверяя фонариком телефона чистоту воды, тут же смачивая платок прохладой. - Держи, приложи к переносице. Это неприятно очень, но должно помочь с кровотечением, - диктовал Кадзуха, бесцеремонно, совсем видимо забыл про личное пространство, наклонился к мальчику, прикладывая сложенную пополам ткань, кончиком её свисающей убирая подтекающие или подсохшие уже излишки. Темноволосый тем более этого никак не мог предугадать, что какой-то белый левый парень сделает, но почему-то именно сейчас решил не дёргаться, просто немного в шоке поглядывая в занятые делом глаза того, поблескивающие драгоценным камнем в плохой освещенности комнаты. За ним отчего-то ухаживали сейчас, это так... слегка брызнули слёзы. - Ой, прости, больно? - Нет, просто контраст холода и горячего носа, остальное..., - хрипло, и уже без прежнего энтузиазма почти шептал парень, перебирая на своем животе окровавленные пальцы от незнания, куда себя сейчас деть. Кадзуха видел это замешательство и некий страх в глазах больного, но иного выхода не находил: лучше быстро и неожиданно для него ему сейчас помочь, чем потом упрашивать. Из носа, по губе, подбородку и дальше, капали алые крупинки, почти превращаясь в струйки, попадая явно в руки мальчику, который уже слегка съехал по стене, прилегая к ней только лопатками, но двинуться выше не дёрнулся. Просто медленно дышал через окровавленный рот, с потрескавшимися губами, роняя драгоценный турмалин, и как кот наблюдая с опаской за действиями того. Кадзуха чувствовал, что попробуй он ему навредить - тот тут же выцарапает ему глаза, была такая у этого человека аура, но первый даже не собирался обижать того, кому сейчас было плохо. Стараясь и стараясь, поправляя мокрый, уже нагретый платок, Кадзуха нервничать начал от того, что кровь не прекращала литься. Никак. А вот хозяин всего этого бедствия никак не реагировал, даже будто не моргал. Видно явно - привык к такому. Снимая компресс и снова смачивая, в раковину полилось море крови, и она же не прекращала литься и у парня. Каэдэхара помог ему слегка, складывая его руки перед лицом в горшочек, чтобы тот собирал подтекающее, на что тот снова смотрел и смотрел ему в глаза, но послушно сделал. "Как-будто он сам не знал, что делать...", - пронеслось в голове алоглазого, но тут же: "Но он сейчас как в отключке, и я ж аккуратно очень подвигал его". Темноволосый был словно под гипнозом, и это странно. Ведь секунды назад он дерзко и резко обрывал попытки диалога, ни то, что касания.

***

- Голова не кружится?, - снова прикладывая холодное, поинтересовался Кадзуха. - Она всегда. - Кружится? - Да. - У тебя есть лекарство? Ты знаешь, как остановить всё быстрее? Мальчик прикрыл глаза, укладываясь виском к себе на плечо, - я всегда просто жду, когда пройдет. - Но оно же не проходит..., - тихо произнес Каэдэхара, уже не зная что сделать ещё, а кровоточащему словно и все равно было на количество потерянной крови. - Иди, пара первая скоро начнется, - неожиданно просвистел тёмный. И действительно, в коридоре все более и более отражались от стен звуки, топот каблуков, голоса. Но его волнует, опять же, не его здоровье, а учёба чужого человека ? Он выглядит грубым, на деле... Через пару мгновений должна начаться пара. И знакомство с... преподаватели! Как же он забыл! Они могут помочь. - Подожди тут, я приведу взрослого сюда!, - подскочил Кадзуха. - Не поможет, они скажут опять идти мне домой. Каэдэхара четко услышал хрипящего, оборачиваясь назад. - Медпункт? - Там мне надоели выдавать марлю с ватой. - Но как же...? - Они не помогут, никак, - улыбаясь почему-то молвил тот. Он такой призрачной радости его собеседника, в груди белокурого неприятно сдавило. Ну должен же быть выход. - Хорошо, но я не оставлю тебя тут одного. Подождем, когда прекратится мучение, и тебе станет легче, - уже тише, ведь заметил как от громких звуков парень кривился, произнес Кадзуха, присаживаясь назад. Парень приоткрыл глаза, разворачиваясь к нему, - иди, не пропускай пары впустую, - уже серьёзно впервые за эту паузу сказали ему. - Выйти, оставив в кабинете заброшенного туалета больного человека? - Да что ты...— - Ты пить хочешь?, - больше утверждая спросил Кадзуха. Говорящий до этого замолчал, вновь пытаясь машинально проглотить вязкую слизь в горле. - Нет. Кадзуха достал из шопера термос, протягивая ему, - попей пожалуйста. Из железной посудины доносился какой-то приятный, сладковатый запах. Карамели что-ли. - Я, ненавижу карамель. - А её тут и нет. Молоко, тёплое. С ложкой мёда, только и всего. - Ненавижу молоко. Тем более теплое. - Чай с молоком? Холодный? Темноволосый уже сидел, и честно, ничего из побуждений сидящего понять не мог. Чё он к нему пристал, и, что хочет наконец? Напоить ядом и наконец убить? - Я по дороге сюда купил холодный чай, я смешаю тебе. Не против, всё нормально? - Против я был ещё тогда, когда ты явился сюда. - А к напитку претензий нет? Голубоглазый снова остолбенел, переваривая вопрос. Ненасытный какой же. - Я ничего про него не говорил..., - пробубнил тот. - Хорошо, держи, - протягивая уже готовый напиток в крышке термоса, Каэдэхара бережно улыбался своей маленькой победе. Ого, у людей бывают такие улыбки? Принимая в руки незамысловатую кружечку, и зачем-то поклонившись, этого Каэдэхара не понял, мальчик, держал в двух ладонях нагретую теплую сталь, всё так же наклоняясь вниз отодвигал кружку, роняя капли крови. Кадзуха начал думать, как ему помочь, но тот удивил не меньше прежнего. Цокнув, закрыл грубо себе ноздри рукой, начиная выпивать предложенный чай с молоком. Не успел Кадзуха ничего даже сказать на то, "что не делай так больше, больно же сделаешь", как шустрый уже отмыл крышку от собственных пятен крови в раковине, ледяными мокрыми руками протягивая её обратно хозяину. - Спасибо, - сипя и постоянно вбирая в себя вытекающее из носа произнес тот. И тут же плюхнулся назад, видимо, от резкого головокружения. - Не за что, не за что. будешь ещё? - Можно теплого? Кадзуха послушно налил молока, вновь протягивая больному. Второй был действительно ледяной, алоглазый это почувствовал, как только первый раз коснулся лица, чтобы наложить компресс, и даже так, холодными от воды руками он почувствовал, как ледяна кожа у парня. Белые щеки, на самом деле почти прозрачно-синие губы, окоченевшие пальцы. Кадзуха ничего ему не сказал, ведь тот явно упрямый и сложный характером, но если даже уже попросил теплого попить, значит действительно так морозно. - Не закрывай нос, плохо же... - А как мне по твоему пить без крови в напитке? Каэдэхара только выдохнул на это. Сложный характером. Прозвенел звонок на первую пару в этом семестре. - Как тебя зовут? - Сказитель.