Извините за опоздание, Арсений Сергеевич.

Проснулся Антон с жутким похмельем, голова парня готова была расколоться надвое, отдавая пульсирующей болью в висках. Перевернувшись и застонав от боли в голове и теле, Шастун выключил будильник, который разбудил его с утра пораньше. Встав с кровати, подросток вышел из комнаты, даже не удосужившись проверить, есть ли кто-нибудь дома. Похоже, удача была не на его стороне. Как только Антон прошёл на кухню, его взору предстали мать и отчим, сидевшие за столом. Максим, увидев внешний вид пасынка, а после услышав и запах перегара, сжал кулаки, вставая из-за стола. – Хорошо погулял, щенок? – Максим прижал Антона к столешнице, как обычно ударяя по скуле. У Шаста не было сил, чтобы ответить или дать отпор, всё, чего он хотел – это выпить таблетку от похмелья и запрыгнуть в постель, где никакой Максим не будет его избивать. Антон отпихнул от себя отчима, схватил с полки аптечку, которую, видимо, оставил вчера на этом месте Павел Алексеевич (спасибо ему!), и рванул в комнату. Заперев дверь, юноша осел на пол, измотанный такой утренней разминкой, и выпил аспирин, который всегда спасал Антона от похмелья. Поднявшись с пола, парень посмотрел в заплеванное пивом зеркало, которое так вчера и не протер. Со скулы парня, как обычно, текла кровь. Она не успевала заживать, отчим постоянно разбивал её снова и снова. Антон хотел остаться дома, в постели, но у него не было выбора, не придёт в школу – Добровольский придет к нему. Поэтому быстро надев чёрное худи с капюшоном, чтобы можно было закрыть лицо, и чёрные джинсы, Шастун взял свой рюкзак, а после аккуратно начал выходить из комнаты. На кухне уже никого не было, наверное, мать ушла на работу, а отчим спать, ведь сегодня его выходной. Воспользовавшись моментом, Антон быстро обул кроссовки и почти выбежал из дома. В школу пришлось идти пешком, хотя иногда он ездил на автобусе, так как у парня закончились деньги. Антон уже давно думал о том, чтобы устроиться на работу. Год назад, когда парню было шестнадцать, он работал в маленьком кафе: мыл полы и протирал столы. Тогда Антон сдружился с официантом из этого кафе – Игорем, что, возможно, поможет устроиться Шастуну назад в это заведение. Антон не заметил, как за размышлениями дошёл до школы. Выбросив бычок в мусорку за школой, парень забросил в рот жвачку и вылил на себя чуть ли не полфлакона духов, лишь бы какой-нибудь Арсений Сергеевич не учуял запах табака. При входе в школу, Антон натянул на себя капюшон, чтобы дети не шугались его, а учителя и завучи не донимали вопросами. Парень не знал, какой у них сейчас урок, поэтому решил спросить у Добровольского. Поднявшись к классному руководителю в кабинет и постучав, Шастун заглянул внутрь. – Здравствуйте, можно? – Войдя в класс с позволения, Антон увидел внутри Павла Алексеевича вместе с его женой – Ляйсан Альбертовной. – Антон, заходи, – Добровольский подозвал одиннадцатиклассника к себе рукой, – Неужели ты пришёл? Парень повернул голову к Ляйсан Добровольской и улыбнулся. Этой невероятной женщине невозможно не улыбаться. Ляйсан Альбертовна очень добрая, но и в меру строгая. Женщина преподавала в школе химию. Как только Антон впервые пришел к ней на урок, сразу понял – восхитительная женщина. – Здравствуйте, Ляйсан Альбертовна. – Привет, Антош, – Учительница всегда называла парня "Тошей" или "Антошей", что умиляло его, – Ляйсан присмотрелась к лицу парня и вмиг посерьёзнела, – Паш, сходи, сделай нам чай, – Женщина посмотрела на мужа своими милыми, просящими глазками и поэтому русист вмиг послушался жену, уходя в лаборантскую, – Антош? Парень промычал что-то нечленораздельное, надеясь, что Ляйсан Альбертовна отправила мужа делать чай не для того, чтобы спросить у Антона насчёт ссадин и синяков. – Что с твоим лицом? – Не услышав ответа Шастуна, Добровольская тяжело вздохнула, сняв капюшон парня и подняв голову парня за подбородок к себе, – Давай замажу. Учительница быстро выудила из своей сумочки тональный крем, начиная быстро маскировать ссадины парня. Женщина не хотела, чтобы к парню все цеплялись. И тем более, за такое его могут вызвать к директору или школьному психологу. Закончив с лицом Антона, Ляйсан осмотрела проделанную работу и, не заметив больше синяков и ссадин, убрала тональный крем обратно. – Я принёс чай, – Павел Алексеевич вышел из лаборантской, как только они закончили, – Ляся, – Муж передал жене дымящуюся чашку чая, – Антон, – Мужчина также передал Шастуну чай, внимательно всматриваясь в его лицо. – Спасибо. Павел Алексеевич, я чего зашёл-то, какой у нас урок первый? А то я уже, кажется, опаздываю, – Антон посмотрел на время, поняв, что действительно опаздывает уже на пять минут. – Математика, кажется, – Добровольский посмотрел на потолок, вспоминая. – О, чёрт! – Антон схватил рюкзак, вскакивая, – Спасибо за чай, – Парень уже хотел выйти, но остановился у самого порога, оборачиваясь, – Ляйсан Альбертовна, спасибо вам большое, – Антон благодарно улыбнулся женщине, выбегая из класса. Шастун со всех ног бежал в кабинет математики, ведь опаздывал на урок уже на целых шесть минут! Распахнув дверь в класс, на парня уставились все. Одноклассники не волновали Антона, его волновал только Арсений Сергеевич, упрекающе смотревший на опоздавшего. – Извините за опоздание, Арсений Сергеевич, – Одиннадцатиклассник сожалеющим взглядом посмотрел на математика. – Садись, – Попов отвернулся от парня, будто его и вовсе не волновало его опоздание. И всё? Просто «садись»? Нет, Антон не думал, что Попов похвалит его, но надеялся хотя бы на то, что мужчина на него покричит. Обескураженный этим, Шастун прошел в класс, садясь на своё место за партой. Сидел Антон один в самом конце, перед Серёжей и Димой. – Здоров. Ну, как вы? – Антон посмотрел на парней. Один выглядел хуже другого. – Хуево, голова сейчас треснет, – Серёжа лёг на парту, поморщившись от головной боли. – А сам-то как? Чего опаздываешь? – Дима посмотрел на друга, который, по его мнению, выглядел лучше всех. – Я нормально. У Пашки был, – Антон уже собрался продолжить, но не успел. – Шастун, Матвиенко и Позов, я вам не мешаю? – Арсений Сергеевич, посмотрел на друзей. – Простите, Арсений Сергеевич, – Дима, как самый правильный из всех троих, сразу же извинился, принимая ровное положение. – Извиняюсь, – Серёжа пробурчал это, даже не поднимаясь с парты, не видел смысла тратить на такое остатки своих сил. – А вам, уважаемый Антон Андреевич, я не мешаю? – Антон поднял взгляд на математика, пытаясь узнать, откуда тот узнал его отчество. Из журнала, наверное. – Мешаете, – Шастун пробубнил это себе под нос, надеясь, что учитель его не услышал. Антон хотел уже извиниться, но посмотрев на красного от злости Арсения Сергеевича, парень понял – он услышал, – Блять, – Одиннадцатиклассник закрыл рот рукой, ведь это вырвалось по инерции, – Извините, – Он надеялся, что это поможет. – Шастун, к доске, – Попов все также злобно смотрел на парня, который нехотя встал, выходя к доске, – Решай, – Арсений Сергеевич указал Антону на доску, на которой было написано уравнение. Увидев какие-то иероглифы на доске, Шастун даже не стал пытаться что-то решать, он знал, что это сомнительное дело. – Я не знаю, как это решать. Антон смело повернулся к математику, но увидев голубые глаза, которые пристально смотрели на него, расстерялся. Шастун проглотил слюну, всё также не отводя взгляд от мужчины, который, кажется, прожигал в парне дыру. – Садись, два, – Арсений Сергеевич посмотрел вслед удаляющемуся за свою парту парню, – После урока пойдем к классному, за опоздание и хамство. – Сам иди, – Шастун сел за место, только сейчас замечая, что все уставились на него. Похоже, это тоже было громко. – Пиздец тебе, – Серёжа повернулся к Антону, озвучивая для него то, что он и так знал.

***

– Паш, привет, можно? Арсений Сергеевич просунул голову в кабинет, а после подтолкнул туда Антона, закатившего глаза. В классе был Павел Алексеевич, заполняющий какие-то журналы и Ляйсан Альбертовна, просто смотрящая на мужа. – Привет, что опять? – Увидев рядом с другом Шастуна, Добровольский даже отложил то, что писал, обращая на них всё внимание. – Опоздал на урок, а потом нахамил и сматерился. Антон сидел с каменным лицом, ведь думал только о том, насколько Арсений Сергеевич – истеричка. Все учителя давно забили на выходки Шастуна и обращали внимание лишь в крайних случаях, а Попов всё водит парня к классному, надеясь что-то изменить. Не дождется. – Антон опоздал, потому что разговаривал со мной, – В разговор встряла Ляйсан Альбертовна, за что получила от Шастуна благодарный взгляд. – Да, Антон был тут. Ну, а хамить – его второе имя. Все учителя перестали обращать на такое внимание. Даже я. – Ясно всё с тобой. Арсений Сергеевич, как ни в чём не бывало, уселся за парту рядом с Шастуном, начиная разговаривать с Добровольскими. Антон лишь свел брови к переносице, не понимая, что происходит. Сначала из-за истерик Попова Шастуна избивает отчим, потом Арсений Сергеевич приходит к парню домой и мило с ним беседует, затем снова ведёт к классному, а сейчас сидит рядом с Антоном и просто разговаривает с друзьями. Что не так с этим человеком? – Я пойду, – Антон захватил рюкзак и вышел из класса, не обращая внимания на троих учителей, уставившихся на него. Шастун решил не тратить зря время, слушая разговоры учителей, поэтому завернул в школьный туалет. Антон зашел внутрь, проверил, нет-ли кого и залез на окно, закуривая сигарету. Курить для парня стало какой-то радостью в жизненной рутине. Антон любил это чувство. Закуривая сигарету, Шастун попадал в другую реальность, в свой собственный мир, в котором нет никого и ничего лишнего, особенно Арсения Сергеевича. Парень любил затягиваться, забирая всё то, что накопилось, и выдыхать, чувствуя, как на душе становится легче. Но, в большинстве случаев, это ненадолго. И тогда понимаешь, что это иллюзия и все мучившие проблемы не исчезли. Антон смотрел в окно, где, кажется, скоро пойдёт сильный дождь, но время до начала урока поджимало, поэтому, докурив, Шастун спрыгнул с окна, идя на свой урок и возвращаясь в этот скучный мир.

***

Антон вернулся уставшим домой, в надежде лечь и поспать, но не тут-то было – из комнаты вышел отчим. Максим, кажется, просто шел на кухню, но проходя мимо Антона, остановился, принюхиваясь. Проблема заключалась в том, что перед тем как войти в подъезд, Шастун курил. Отчим начал надвигаться на парня. – Ах ты сучонок, курить снова вздумал? – Антон начинает отступать назад, не зная, что ему делать, – Ты меня уже заебал, – Антон упёрся в дверь, – Как тебя мать терпит? – Антон закрывает лицо руками, видя, как замахивается отчим. Всё вернулось обратно на свои места. Отчим бьёт Антона, пока тот пытается закрываться от ударов. Шастун устал от этого, устал бояться. Когда Максим хотел нанести очередной удар по лицу парня, Антон перехватил его руку, ударяя его кулаком по лицу, а после в солнечное сплетение. Отчим, не ожидавший ответной реакции от мальчишки, согнулся от боли. – Урод, – Всё, что успел сказать Антон перед тем как схватить с пола рюкзак и хлопнуть дверью перед лицом Максима. Шастун выбежал на улицу. Погода конкретно испортилась: небо затянуло грозовыми тучами, начался ливень. Антон бы сказал, что на улице невероятно красиво и атмосферно, если бы не дождь, мешающий парню. Шастун не знал, куда идти, но уходить стоило, ведь отчим мог выйти в любой момент. Антон плутал по улицам Питера, смотря на людей, спешащих домой из-за дождя, который усиливался с каждой минутой. Шастун промок с ног до головы, он намочил кроссовки и шёл, слушая, как в них хлюпает вода. Так, парень улыбнулся, вспомнив, как однажды гулял в Воронеже со своими старыми друзьями. Антон жил в Воронеже до десяти лет, а после им пришлось переехать в Питер, так как отец захотел перспектив. Да, по приезде в новый город перспективы появились, но не заладилось с семьёй. Однажды, Майя, мама Антона, узнав, что Андрей, папа Антона, изменяет ей, незамедлительно подала на развод, выгнав отца из квартиры. Не справившись с таким расставанием, Майя начала выпивать, благополучно забыв про сына. Год назад, когда Антон вернулся домой после подработки в кафе, мать радостная вышла из кухни, говоря, что хочет познакомить сына с каким-то дядей Максимом. И вот, прошел уже год, а Максим всё ещё живёт у них, портя парню жизнь. Дождь не стихал и, похоже, не собирался, поэтому Антон решил идти к папе. Он периодически приходил к отцу, у него уже уже своя семья: жена Катя и трехлетний сын Влад. Антон дошел к дому отца спустя двадцать минут. С парня ручьями стекала вода. Постучав в квартиру, дверь открыла Катя – женщина лет тридцати пяти с голубыми глазами, чёрными волосами и очень милой и красивой внешностью. – Привет, заходи, – Катя впустила парня в дом, завидев его внешний вид, – Иди в ванную, я сейчас принесу тебе одежду Андрея. Он пока не дома, на работе ещё. Антон зашёл в ванную, только сейчас посмотрев на свой внешний вид: мокрые пряди волос прилипали к лицу, смешавшись с кровью. Да и лицо всё было в синяках и остатках тонального крема Ляйсан в некоторых местах. – Держи, – Катя передала Антону вещи, только сейчас увидев его лицо, – Антон, что с тобой? – Глаза женщины полезли на лоб, – Это Максим? – Всё в порядке, давай потом. – Хорошо. Прими душ, полотенце на стиральной машине, – Катя подошла к раковине, доставая из навесного шкафчика тюбик с мазью, – Держи, намажь раны, – Женщина передала парню мазь, а после удалилась из ванной, бросив на Антона сочувствующий взгляд. Она понимала, что он расскажет сам, если захочет. Антон снял с себя одежду, осматривая тело. Ребра все также были покрыты синяками и даже прибавилось новых. Сам парень был нездорово худым. Оно и неудивительно, Антон в день ел мало, а то и не ел вовсе. Приняв душ и хорошенько обмазав себя мазью против синяков, Антон надел одежду, которую принесла ему Катя. Это были папины серые спортивки и черная футболка. Если на Андрее эта одежда была как раз по размеру, то на Антоне она висела большим мешком. Выйдя из ванной комнаты, парень огляделся. Во всей квартире стояла тишина, однако через несколько секунд Антон услышал голос отца. Шастун быстро преодолел расстояние от ванной до комнаты. – Папа! Антон подошёл к Андрею, обнимая его. Парень никогда так не реагировал на отца. Наверное, он просто скучает по старым временам, когда Антон мог всё время проводить с ним. Шастун устал каждый день приходить домой, терпеть отчима, а после запираться в своей комнате, скучая по своей прошлой жизни. – Привет, сынок, – Андрей улыбнулся, обнимая сына, а после обращая внимание на его лицо, – Что за синяки? – Да так, ерунда. В школе подрался, – Антон бессовестно врал, смотря Андрею и Кате в глаза, но так было лучше, так было проще. – Как дела у тебя? – Отец потрепал сына по голове, пересаживаясь на диван и забирая у Кати сына. – Нормально всё, – Шастун посмотрел на Влада, смотрящего на Антона своими большими глазами, ещё не познавшими этого мира, – Как работа? – Всё также. Как мама? В комнате повисла давящая тишина, Антон не хотел отвечать на этот вопрос, но и заставлять отца переживать тоже не мог. – Как обычно, – Парень пожал плечами, а после посмотрел на папу и Катю, указывая на ребёнка, – Можно? – Конечно, Тош, – Женщина мило улыбнулась Антону, а после встала с дивана, – Приходите через пять минут на кухню. Антон взял Влада на руки, смотря в эти голубые глаза, напомнившие ему одного человека. Уж очень они похожи.

***

– Спасибо, что разрешили остаться. За всё спасибо. Антон сидел на кухне, разговаривая с Катей. Они разрешили остаться парню переночевать и накормили. Да, конечно, это нормально, ведь Андрей его папа и он не может бросить сына, но Антон благодарен им. – Не за что, Антош. Запомни – мы поможем тебе всегда, так что не стесняйся. Катя приобняла парня, выходя из кухни. Шастун же помыл кружку после чая и ушёл в гостевую комнату. Ему весь день писали и звонили Позов и Матвиенко, предлагали помощь и звали к себе, но Антон заверил их, что всё хорошо. Он рад, что у него есть Дима, Сережа, папа и Катя, которые выручат в любую минуту. Парень вспомнил, что снова не сделал ничего из домашнего задания и не поменял учебники, которые он, с недавних пор, решил брать с собой, но ему уже было всё равно, разберётся с этим потом, а пока – спать.