Извините за опоздание, Арсений Сергеевич.

Антон проснулся с тяжёлой головой. Забыв о вчерашнем, парень неудачно повернулся, вследствие чего всё тело, особенно ребра, отдалось острой болью. – Ай, блять! – Антон зашипел, стиснув зубы от боли. Шастун аккуратно встал с кровати, идя на другой конец комнаты за телефоном, который оказался разряженным. Оставив разбитую шестёрку на зарядке, Антон аккуратно приоткрыл дверь, выходя в коридор. Осмотрев квартиру, парень облегчённо выдохнул, понимая, что мать и отчим не дома. Антон зашёл в ванную, снимая с себя футболку и осматривая спину и ребра, которые были усыпаны синяками и гематомами. – Ещё лучше. Найдя в аптечке какую-то заживляющую мазь, Шастун начал покрывать ею все синяки, скуля от боли. Наконец, вернувшись в комнату, парень включил телефон. Сначала в глаза бросилось время *13:27*, означавшее, что он спал больше двенадцати часов. Далее взгляду предстали пропущенные звонки и смс. Дима и Сережа агрессивно выпытывали, где их друг. А вот зайдя в чат с Добровольским, глаза Антона, кажется, полезли на лоб. Павел Алексеевич: Антон, уже начались уроки, ты где? Павел Алексеевич: Я, надеюсь, мне не нужно звонить твоим родителям? Павел Алексеевич: Если не ответишь мне через полчаса – сам приеду и проверю, где ты. Павел Алексеевич: Шастун, я выезжаю. – Чёрт! – Антон схватился за отросшие волосы, начиная их нервно оттягивать. Последнее сообщение классный руководитель написал полчаса назад, значит, он скоро приедет, если не соврал. Не успел Антон и ответить, как в дверь постучали. – Сука, лишь бы это не вы... Пока Шастун шёл до двери, смирился, что на пороге будет классный руководитель. Да, он, конечно, там был, но рядом с ним стоял Арсений Сергеевич. Разум и лицо Антона буквально кричало «Какого хуя и нахуя?». – Здравствуйте, – Парень до последнего не понимал, почему учителя так смотрят на него, пока не посмотрел на свой внешний вид: спортивные штаны и... и всё. Антон забыл, что он без футболки, а всё его тело покрыто синяками, – Ой, вы зайдите, я сейчас, – Однако Шастун даже не сдвинулся с места, его остановила рука Арсения Сергеевича. Как обычно, – Что? – Что за синяки, Шастун? – Павел Алексеевич закатил глаза, уже не удивляясь ничему, что происходит с этим парнем, – Свежие вроде. Поэтому в школе не был? – Нет, – Парень выкрутился из захвата Арсения Сергеевича и ушёл в комнату за футболкой, – Чай, кофе? – Нет, спасибо, мы ненадолго. Антон, уже одетый, вышел из комнаты к учителям, прошедшим на кухню и решил всё-таки узнать, зачем к нему домой пришло аж два учителя. Параллельно парень залил себе чай, предварительно вскипячённой водой. – Ну-у, и что вы хотели? – Шастун сделал невинное лицо, смотря на мужчин, смотревших на него взглядом а-ля «ты дебил?». – Я ведь тебя предупредил. Ни ты, ни твои родители мне не позвонили и... – Хватит называть мою мать и отчима «родителями». Я не считаю их родителями. Ладно мама, но Максим – никогда и ни за что. Так что, пожалуйста, хватит! – Антон посмотрел на ошарашенных, неизвестно чем, учителей после своей небольшой просьбы и прокашлялся, пытаясь немного разрядить обстановку, – Извините, что вы там говорили? – Шастун также сел за стол, начиная отпивать свой чай. – Как ты пьешь кипяток? – Арсений Сергеевич посмотрел на дымящуюся кружку Антона и невольно поморщился, ведь по ощущениям чай был слишком горячим. – Я всегда так пью. Парень пожал плечами, пытаясь зачесать назад мешающие волосы. Попову нравились волосы Шастуна, да и сам парень был красивым: зелёные глаза, которые на солнце были просто великолепными, аккуратный нос с родинкой на кончике, кучерявые волосы, постоянно мешающие парню. – Так, ну, мы приехали убедиться, что с тобой всё в порядке. Вроде все хорошо, не считая синяков. Может, расскажешь? – Услышав отрицательный ответ Шастуна, Павел Алексеевич решил назвать свою догадку, – Это отчим? Антон, до этого мирно хлебавший чай, подавился им, проливая на футболку и штаны. Если бы за столом сидели не Арсений Сергеевич и Павел Алексеевич, а Максим, то тело Антона пополнилось бы новыми синяками. Поэтому Шастун вскочил, не обращая внимания на то, что кипяток обжег парню живот и ноги, и стал суетливо ходить по кухне, ища что-нибудь, чем вытереть стол. Кое-как найдя салфетки, Антон стал вытирать стол. Живот и ноги отдавали жгучей болью, а учителя смотрели, раскрыв рты. – Антон, сядь! – Арсений Сергеевич усадил парня на свой стул, начиная стягивать с него футболку. – Что вы делаете?.. – Шастун вжал голову в плечи и зажмурил глаза, ожидая удар. – Где аптечка? – Добровольский также встал со стула. – Там, – Антон неопределённо махнул рукой, затуманенным взглядом смотря на мужчину перед собой и проглатывая слюну. Сняв с подростка футболку, Попов смог осмотреть его тело. Сам парень был худым, что не было заметно под его большими худи и рубашками, а весь его живот и ребра были усыпаны синяками, и уже проявился ожог. – Я нашёл мазь, – Добровольский бросил тюбик Попову, который тот успешно поймал. – Помочь или сам? – Математик скептические осмотрел Антона, передавая мазь. – Сам, – Шастун вытянул тюбик из рук Арсения Сергеевича, соприкасаясь с ним пальцами, отчего Антон резко поднял взгляд, но Попов, кажется, даже не обратил на это внимание, – Может, вы пойдете? Мне, чтобы воспользоваться мазью, нужно штаны снять. Павел Алексеевич лишь понимающе кивнул, а Арсений Сергеевич скептически поднял одну бровь, осматривая парня. – Да, конечно. Пошли, Арс, – Учителя вышли в коридор, обуваться, – Смотри мне, Шастун, если тебя завтра не будет – приеду снова. – Постараюсь придти. До свидания. Антон закрыл дверь, как только учителя покинули порог квартиры. Оставшись один на один со своими мыслями, парень пошёл на кухню за мазью.

***

Антон ел чипсы, купленные ещё неделю назад, когда в дверь постучали. Шастун нервно повел плечами, надеясь, что это не учителя или, не дай бог, Максим, в очередной раз забывший ключи. Парень открыл дверь и на пороге квартиры показались Дима и Сережа. – Шаст, ты живой, здоров! – Парни обняли друга, а после прошли к Антону домой как к себе, – Что ты, где пропадаешь? Трубки не берешь, на смс не отвечаешь, в школу не ходишь. Дима Позов и Сергей Матвиенко – это те люди, которые знают о семье Антона. Друзья всегда выслушивали Шаста и могли даже приютить у себя, когда Антон сильно ругался с матерью или отчимом. Он очень им благодарен. – Максим побил, – Антон поднял майку, поворачиваясь на 360°, чтобы друзья осмотрели, – Потом, кстати, ещё пришли Арсений Сергеевич и Павел Алексеевич и я пролил на себя кипяток, – Парень сказал это таким безразличным тоном, будто с ним это происходит каждый день. – Что, блять? – Серёжа, пивший неизвестно откуда взявшееся пиво, выплюнул его, попадая на зеркало в комнате Антона. – Спасибо, – Шастун упрекающе посмотрел на Матвиенко, а потом на Диму, который просто смотрел с, мягко говоря, шокированным лицом, – Павел Алексеевич приходил проверить в порядке ли я, а Арсений Сергеевич, наверное, за компанию. – После такого надо выпить, – Матвиенко поставил на письменный стол рюкзак, в котором зазвенели бутылки.

***

– Пока, Тох, – Дима и Сережа вывалились из квартиры Антона, еле стоя на ногах, хотя выпили они не очень то и много. Шастун закрыл за друзьями дверь и ушёл к себе в комнату, чтобы хотя бы немного прибраться. На столе стояли две пустые бутылки от пива и одна маленькая от водки, что не очень хорошо, для желудка, но и пофиг; пачки от чипсов и упаковка сигарет. Увидев последнее, парень радостно достал из упаковки одну, закуривая прямо в комнате и выдыхая в приоткрытое окно. Внизу показались парни, выходящие из подъезда Антона. Позов выпил больше, что было заметно: Дима шатался из стороны в сторону, а бедный Матвиенко пытался хотя бы немного вести его прямо. Выбросив бычок, Антон слез с окна, начиная убирать комнату, пока не пришёл отчим. Наконец, покончив с уборкой, Шастун завалился спать, хотя на часах было только десять вечера. Парень не сделал домашку, по математике в том числе, не сходил в душ, не сделал другие дела – ему было слишком плохо. Пожалуй, на сегодня хватит.