Лагро

      Она посмела тронуть Саротара, силы голоса хватило, чтобы подчинить одного из любимейших драконов. Эта девчонка даже посмела применить на нем Подчинение Воли! Но, ха, он не для этого столько лет провел в Апокрифе, обретая силу, чтобы с легкостью склонить голову перед смертной!       Души драконов вернулись обратно в тело, а вместе с ними и силы. Они - такие же узники как и он, и смерть им может подарить только Мора. Однако, Мирак умирать не собирался, тем более от руки этой… девчонки.       Слишком молода, слишком неопытна, голос не окреп, зато самоуверенности много. Он и сам был таким, пару тысячелетий назад, однако, ей с ним не справится.       Драконий жрец даже не знал ее имени, как и большинство из тех, с кем она общалась и кому помогала. Все просто звали ее Довакином, а она даже и не думала представляться, явно довольная тем, что люди звали ее Драконорожденной. Даже лица своего не показывает, всегда укутанная в тяжёлую броню, с маской, так похожей на те, что носили драконьи жрецы.       — У тебя ещё есть возможность сдаться, — высокомерно напомнил ей Мирак, сбивая девушку с ног ту`умом.       — Я подумаю, — спокойно ответила она, и не вставая с колен запустила мощное огненное заклинание, что пробило щит. — Ну же, ты проигрываешь.       Напыщенная речь альтмерки (по крайней мере, так он предполагал) раздражала. Высокомерная смертная! Скольких он повидал, похожих на нее, что в конечном итоге стали очередными Искателями в Апокрифе.       — Неужели думаешь, что Хермеус Мора будет к тебе более милосерден? — уходит в сторону от заклинания, что задело по касательной, однако, обдало холодом, так, что двигать ногой становилось трудно.       Драконорожденная не ответила. Она вообще была слишком спокойна, словно бы не бегала по всей площадке, защищаясь от заклинаний и ту`ума, что настигал ее в самый неподходящий момент. В тяжёлых доспехах, а такая верткая!       Ещё одно заклинание, прямо во вторую ногу, и не оставалось ничего, кроме как бежать. Он переждет, восстановится, и сможет вернуться в Нирн. Разобраться с наглой девкой можно и позже.       — Неужели ты думал, что сможешь сбежать от меня, Мираак? — щупальца даэдра моментально вернули его обратно, плотно обхватив все тело.       Не вырваться, вообще никак. Последний шанс на побег был потерян, да ещё и по такой глупой причине! Из-за какой-то смертной, что смеет называть себя Довой, не зная драконьего языка, и едва научившись кричать!       Шоровы кости, а ведь он сейчас запросто распрощается с жизнью, так и не увидев неба Тамриэля.       Драконий жрец нервно ожидал решения Моры, который уже понял намерения своего слуги, иначе не держал бы его в таком подвешенном состоянии. Садовод выбрал себе нового Дову, поэтому оставалось лишь покрываться холодным потом, что стекал вдоль спины.       Щупальце с легкостью прошло сквозь робу, пробило левое плечо и обвилось вокруг шеи, словно в насмешку. Растянуть удовольствие от мучений бывшего слуги.       Это конец. Мирак понял это еще тогда, когда начал терять связи с камнями в Нирне. Все же в нем теплилась надежда, что Драконорожденная окажется такой же слабой, какой казалась всегда, но судьба решила иначе.       — Итак, я выиграла, — Довакин развела руки в стороны, смотря на своего поверженного врага, что был нанизан на щупальце даэдра.       По крайней мере, он думал, что Дова смотрела на него. Из-за маски, скрывающей лицо было сложно понять ее выражение лица. Прямо над ними стал появляться силуэт “повелителя” чьи многочисленные глаза умудрялись смотреть сразу в разные стороны. Взгляд цепкий, оценивающий обоих Драконорожденных. От него становилось горько во рту.       Вот так все и закончится. Просто не верилось, что все его усилия были разрушены.       — Ты слишком проницательна, — Мирак был готов поклясться, что отчётливо слышал, как Мора цокнул языком, хотя даже не был уверен в наличии рта у этого существа. — Хорошо. Я всегда исполняю данные обещания, тем более знания скаалов я получил. Теперь он твой, пусть мне и немного жаль передавать его тебе.       — Ну, я служу тебе, так что в теории Мирак все еще под твоим началом, но под моим контролем, — сложно было понять, куда смотрела Драконорожденная, но явно на самого драконьего жреца.       Щупальце, что до этого едва позволяло вздохнуть ослабило хватку, и поползло вниз, еще сильнее разрывая рану на плече. Место ранения пульсировало тупой болью, поэтому Мирак даже не сразу понял, что уже находится на твердой поверхности.       — Что происходит? — с трудом выдавил из себя норд после того, как его швырнули на камни платформы, прямо под ноги Драконорожденной.       — Я поспорила с Хермеусом о твоих намерениях, и оказалась права. Теперь, ты больше не в прямом подчинении у него, а считаешься слугой слуги Моры, — девушка развела руки в стороны. — Но тебе же лучше. Теперь ты можешь возвратиться во внешний мир, а можешь заглядывать в Обливион. Можно сказать, что теперь ты свободен, но в некоторых рамках. Правда, храм я тебе не позволю отстроить, не хочу вновь встречаться с… некоторыми личностями.       Дова опустилась перед ним на одно колено, и приложила руки к плечу. Жрец дернул им, пытаясь сбросить бесцеремонное касание, и едва не зашипел сквозь зубы от пронзившей боли. А ведь он подозревал, что на этих щупальцах может быть какой-то яд, однако не думал, что познает на собственном опыте.       Драконорожденная же зафиксировала его плечо второй рукой, от чего коготки на даэдрических перчатках впились в кожу. Вполне терпимо, и сделано для того, чтобы не вырывался, иначе эти самые когти с легкостью разорвут его плоть. Оставалось лишь молча кипеть от злости, краем глаза видя свечение и чувствуя, как боль уходит.       — А мне казалось, что ты очень даже любишь Акатоша, — в голосе даэдра слышалась издевка, и Мирак был рад, что за маской не видно эмоций, потому что норд был несказанно удивлен реакцией “повелителя”.       Всегда спокойный и меланхоличный Хермеус Мора, что разговаривал с явной ленцой, словно снисходил до своих слуг, сейчас выглядел слишком воодушевленным рядом с Драконорожденной. Даже тембр голоса изменился, словно стал более заинтересованным. Это не вписывалась в ту картину мира, что окружала Мирака последние четыре тысячи лет.       — Итак, я не предлагаю нам сразу становиться друзьями и ходить, держась за ручки, — но вразрез со своими словами, Дова первая протянула руку для рукопожатия. — Но все же надеюсь, что у нас получится стать боевыми товарищами.       Мирак пытался понять происходящее. Он всё ещё жив, к удивлению не получив наказание за попытку освободиться от власти принца Судеб, а Драконорожденная разговаривает с даэдра как со старым другом и все происходящее кажется безумием.       — Слуга слуги, — зацепился норд за странную фразу. Нет, похоже, свое наказание он получает в данный момент.       — Да. Теперь ты один из моих прислужников, вроде тех, что ты использовал в своем культе. Ну или что-то похожее на слуг Хермеуса, вроде Искателей, — Драконорожденная всем своим видом показывала, насколько расслабленно и комфортно себя чувствует.       — А если я не хочу? — ему только и оставалось, что сложить руки на груди.       Да, она все для себя уже решила, но это не значит, что драконий жрец с легкостью поддастся на это. Не смотря на то, что она помогла сохранить ему жизнь за очевидное предательство и залечила кровоточащее плечо, он не был готов довериться ей. Именно сейчас чувствовалось легкое чувство опасности, что щекотало внутренности. Невольно вспомнилось, как он стоял перед первым убитым драконом, думая о том, что быстрее распрощается с жизнью, чем действительно узнает о Довакинах.       — У тебя нет выбора, — голос даэдра выдавал легкое разочарование непокорностью своего слуги. — Ты же сам хотел свободы. Настолько, что решил сбежать от меня. Но вот, перед тобой желанная свобода, и ты отказываешься от нее? Вы, смертные, очень странные существа.       — Дело не в странности, а в гордости, — девушка опустила руку. Из-за маски на ее лице невозможно было понять выражение лица и то куда она смотрела.       Не то чтобы это волновало, скорее, было слегка неуютно. До этого Драконорожденная казалось слабой девчонкой, которой каким-то чудом удалось победить Алдуина. Слабая, худая, как щепка, излишне высокая, наверняка альтмерка с непомерным чувством собственной значимости. Такой она казалась при первой встрече, так она выглядела каждый раз, когда он крал души драконов, и таковой она казалась, пока они сражались.       Лишь в самый последний миг она стала серьезна и поразительно быстра. Ее ледяная магия пронзала тело насквозь, от чего плоть дубела, и было не так уж и легко излечиться, даже с помощью призыва душ драконов. Голос уверенный, яростный, несмотря на то, что еще не окреп. Хотя сначала казалось, что она не использует его из-за собственной неумелости, на деле же - обходилась и без дарованной силы.       И сейчас, она стояла прямо перед ним, выше него буквально на два пальца, с маской неизвестного драконье жреца, что он не видел ранее, и уже не чувствовалось от нее той слабости, что при их первой встрече, или в начале боя. Сейчас, скорее, он стоял перед чем-то очень древним и сильным, что может разрушить его легким мановением руки.       И Херма Мора хочет сказать что эта женщина - его хозяйка?       Ни за что!       — Есть второй вариант, — Дова постучала по гладкому краю голубоватой маски, а Мирак все не мог отделаться от чувства, что это сталгрим. — Мора все же убивает тебя, а не поглощает часть дарованных сил. Тогда не придется идти со мной, а ты обретёшь вечный покой. Ну, еще я получу все поглощенные тобой души и твои знания, как Довы.       Она словно издевалась над ним. Над самим Мираком! Та, кто едва научился обращаться с собственным голосом, но уже пытается подчинить его!       Но свобода и жизнь была куда желаннее, и пришлось подавить гордость, не особо торгуясь с собственным тщеславием. Теперь храм не нужен, если он может возвращаться в Нирн. Ему отчаянно нужна была свобода, а не место поклонения как драконьему жрецу. Времена их культа прошли, и ныне наводят лишь ужас.       — Мираак, — произнесла Довакин его имя на драконьем наречии. — Больше не нужно воевать за этот мир. Теперь достаточно просто жить в нем, и наслаждаться происходящим вокруг. Не обязательно оставаться только в Скайриме, я люблю путешествовать по всему Нирну, иногда и по Обливиону, но тут решать скорее тебе.       — Хорошо, — высокомерно бросает норд фразу, словно подачку. Дова действительно спасает его, но сложно признать, что руку помощи протянула именно женщина. — Я слишком давно хотел вернуться, чтобы отказываться от этого шанса из-за тебя.       На это Дова вновь протянула руку, и нехотя, но драконий жрец все же пожал ее. Хватка излишне крепка для девушки такого телосложения. Вмиг оба их запястья были обвиты щупальцами Хермеуса, словно закрепляя их договор.       — Отныне, вы спутники до конца времён. Те, чьи души неразрывно связаны нитью судьбы. Это мое благословение, — голос даэдра вновь звучал издевательски, но лишь слегка.       Вот теперь наступила пора реального наказания для Мирака. Зная, насколько для норда священная подобная связь, Мора решил использовать её по своему усмотрению. Теперь, даже если он и захочет провести остаток вечности со смертной женщиной, Мара не дарует ему своего благословения из-за связи душ с другой.       — Подожди, — Драконорожденная развернулась в сторону Моры. — Ты, как принц Судеб, сделал нас родственными душами? Меня? С нордом?       — Но ты же ненавидишь только двемеров, — слишком довольные интонации, а щупальца не дают разжать пальцы, и уж тем более отпустить руки друг друга. — А, и ещё. Вы не сможете слишком уж далеко отходить друг от друга. Метров сто-двести, не более. Тебе, Дова, я доверяю, а вот Мирааку нужно время, поэтому ограничение не действует именно на тебя. Все же, есть работа, которую ты должна выполнять.       Оба тяжело вздохнули, и только после того, как ритуал благословения был окончен, Мора, наконец, отпустил их руки.       — Так и скажи, что тебе Клавикус эту идею подсказал. — девушка усиленно терла запястье, на котором виднелись красные отметины от щупалец.       — Почему ты так решила? — меланхолично поинтересовался даэдра.       — Да потому что он на меня зуб точит. От всех сделок отказываюсь, Барбаса каждый раз назад притаскиваю, когда они ругаются, — Мирак не мог сдержать ухмылки. Драконорожденная явно была раздражена. Этот факт радовал. Не один он был не в восторге от происходящего, наконец-то ее спокойствие и уверенность нарушены.       — В этом мире все возможно, — напоследок бросил принц, прежде чем как всегда раствориться в собственном плане.       — Ну, что ж. Пакуй вещи, либо создавай портал, чтобы возвращаться в свою часть Апокрифа, — девушка растирала шею, все еще раздраженная произходящим. — Надеюсь, тебе понравится моя компания, и мы не убьем друг друга в процессе.