Истина

— Так, что я пропустила? — Ничего, всего-то половину фильма, который уже закончился, — язвительно протянула Вика и повернула голову в сторону только что зашедшей Мэри. — Варя, прямиком в комнату, Я сейчас приду, — целует дочь в лоб и складывает большой тёмно-коричневый плед. Мэрилин кладет свою руку на кисть Райдос, та оборачивается и многозначительно поглядывает на возлюбленную. Не успев и заметить, как плед с рук уже вырвали и складывается в бережных руках рыжей. — Я сама, — оповещает ведьма. — Иди к дочке, вы не виделись, она скучала, — уверяет Мэри. Комната погруженна во тьму и только один ночник освещает мирно лежащую девочку, ждушую свою маму. Светло-беживые шторы были чуть приоткрыты, что сразу не понравилось Райдос. Поднимая руки вверх, она поправляла каждую складку, пока не убедилась, что ее перфекционизм ничто больше не затрагивает. Присев на край кровати, женщина стала поглаживать макушку дочери, убаюкивая. — Мама, — отозвалась девочка и повернулась на бочок, маленькими ручками обнимая. — Я люблю тебя и очень скучала. Приятное чувство окутало питерскую ведьму. Варечка стала закрывать свои красивые глазки, а уголки губ, которые совсем недавно одаривали Вику теплой улыбкой, стали опускаться, говоря о том, что девочка засыпает. Райдос продолжала поглаживать дочь и напевать странную медодию — первое, что зарадилось в голове женщины. Она приподнялась на локтях и уже собиралась было уходить, но за спиной раздался тоненький детский голосок. — Мам… — Да, солнышко. — А Мэри любит тебя? — вопрос застал в расплох. Перебирая в голове все возможные события, которые произошли за время с Мэри, Вика не нашла и намека на то, что девушка не любит ее. — Конечно...любит, — поколебавшись, ответила ведьма. — Почему ты спрашиваешь? — Мне просто стало интересно, — девочка широко зевнула и отвернулась к окну, и оказалась спиной к Вике. Женщина вышла из детской и тихонько закрыла дверь, комната опять погрузилась во тьму и снова ее освещал только один ночник, святящий, уже на спящий силуэт. Направилась ванную. Вода теплыми струйками стекает по ее телу. Она в душе. Надо смыть этот долгий, насыщенный день. Смыть все неприятности, все заботы и хлопоты. Быть свежей и чистой, ведь ее ждёт Мэри… Струи воды бегут по ее коже, отзываясь лёгким возбуждением в каждой клеточке тела. Соски слегка набухают, внизу живота разливается тепло от предвкушения скорой близости с любимой. Она так соскучилась! Вика не любила расставаться, даже на такой не долгий и уважительный срок. Но сегодня — девушка только ее. Гладит ладонями, втирая в тело душистый гель. Вода то приятно успокаивает, то возбуждает… Щелчок, шум открытой двери… Мэри входит в ванную комнату, шагает уверенно к душевой кабинке. — Очень красивая, — просто говорит Мэри. А Вика скрывает ссадины, которые остались от аварии. Ее взгляд бесстыдно блуждает по телу женщины, обнажённому красивому и мокрому телу. Она гладит свои плечи, грудь … Взгляд Керро поедает… О, как хорошо Вика изучила этот взгляд! Под ним просыпается ее желание! Легко скидывает одежду и шагает к Райдос в душ. Руки рыжей бестии уже повсюду! Нежно прикасаются к лицу, целует плечи, сжимают грудь, ягодицы… Руки Вики обвивают Мэри, гладят спину, зарываются в волосах. Какое удивительное наслаждение — ласки под душем! Струйки теплой воды начинают казаться прохладными — боже, да она уже вся горит от желания! Целует грудь Виктории, один за одним покусывая сосочки. Струйки воды усиливают ощущения, словно миллионы иголочек покалывают спину, плечи, ее бёдра… Лаская языком мочку, Мэри шепчет: «Идём в спаленку!» Выключает воду и они выходят из душа. Берет полотенце, но Керро отводит ее руки, берет его сама. Завернув ее в него, поднимает на руки и несет в спальню. … Питерская ведьма начинает дрожать. Как Мэри любит этот момент, когда предвкушение наслаждения захлёстывает их обоих! Опускает на постель, полотенце летит прочь! «Иди ко мне! Иди же! Я безумно соскучилась!» — говорят ее глаза. … Возбуждение непреодолимо, безумно! Мэрилин притянула за плечи и проникла языком в рот любимой. Она ловила ее дыхание, и каждый раз, как та пыталась отстраниться, Мэри наклонялась все ниже, вжимая Черную ведьму в подушку. Спускаясь ниже влажными поцелуями, Мэри обвела языком сначала один сосок, затем второй, наблюдая и ощущая, как они набухает. Лукавая улыбочка появилась на лице рыжей. Она миновала пупок и сразу направилась в самое горячее место этого тела, не считая привлекательных губ сверху. Последние поцелую пришлись на лобок, после чего и дошли до внутренней стороны бедра. Всей поверхностью языка облизнула половые губы. Вику пробила дрожь от этого прикосновения, а первый желанный стон полетел в рядом лежащую подушку. Мэрилин наблюдала за спектром эмоций, которые собирались на лице от каждого поцелую, от любой ласки, которая доставляла рыжая. — Я так скучала, — проговорила Мэри и смачно засосала складки кожи. После чего легонько прикусила. Реакция последовала мгновенно. Руки Виктории смели простынь, спина чуть выгнулась. — Такая влажная, — наслаждаясь, заявила рыжая. — Мэри, — тяжело дыша, начала Райдос. — Я хочу тебя, всю. Она приподнялась на локтях и притянула Мэри. Ее умелый язык проник в рот девушке и требовательно целовал, через этот поцелуй было передано душераздирающее возбуждение. Вика извивалась под красивым телом, извивалась от нетерпения, желания, чувств, которые дарила ей девушка после секса. Без каких-либо слов Мэрилин проникла в теплое лоно женщины. Запуская сначала один палец, при этом одной рукой держала за талию Питерскую ведьму и буквально пожирая взглядом реакцию, которая в ту же секунду отразилась на лице Вики. — Мэри, — ахнула женщина и зарылась своей ладонью в огненные волосы. Мэрилин покрывала ее лицо поцелуями, а палец двигался все быстрее. — Вставить ещё два? — насмешливо спрашивает девушка, посасывая мочку уха. — Может ещё один? — умоляюще поглядывает Виктория из-под ресниц. — Солнце, ты же знаешь правила, — Мэри улыбается, смотрит в полузакрытые веки напротив и целует, снова и снова. Вика отвернула свою голову, смотря куда-то вдаль. «Правила, всегда эти хреновы правила». Проносится в голове у девушки до того, как она чувствует грубую хватку на подбородке. Мэри поворачивает головку к себе и всматривается до ужаса красивые карие глаза. После чего, даже не дождавшись ответа питерской ведьмы, входит тремя пальцами и рвано двигается внутри. В уголках глаз Райдос появились капельки слез, что не было скрыто от Керро. Она стёрла их своим горячим языком. Толчок, Райдос закусила плечом Мэри, а та издала звук, похожий на рык. — Все хорошо? — в поту начала Вика и прильнула губами к шеи любимой, пока та убийственно двигалась внутри. Место ответа она получила лёгкий, почти невесомый поцелуй, можно сказать, что получила она просто чмок… Позади уже шесть толчком. Тело Райдос стала покрывать мелкая, поглощающая с головой дрожь. — Мэри, — умоляюще протянула она. — М..Мэри,..глубже, сильнее, — ритм усилился, Вика раздерала спину бедной рыжеволосой красавицы. Зализывала плечо, на котором остались следы от зубов, а потом почувствовала, что ее накрывает оглушительной волной. Мэри отпускает ее на спину и сама ложится рядом, обвивая руками хрупкое тело возлюбленной. — Прости, — выдавливает ведьмочка и утыкается носом в шею женщине. — Лисенок, за что? — Вика совершает оборот в объятиях и оказывается лицом к лицу с рыжей. — Это было шикарно. — поцелуй пришелся в нос Керро, а рука женщины легонько прошлась по бедру и закинула его на свою ногу. Спускаясь ко внутренней стороне бедна и быстро находя разгоряченное влагалище. Ввела два палец. Мэри выгнулась в пояснице и прильнула к голому телу, следом идёт неразборчивое ругательство. Керро положила свою ладонь на щеку Вике и сама начала двигаться на пальцах, которые должны были доставить ей невообразимое удовольствие. — Я люблю тебя, — в порыве страсти зашептал Мэри и потянулась за поцелуем, совсем не грубым, но и в то же время не настолько нежным, насколько может показаться изначально. — Всем своим сердцем. Из нее вырвался последний, звонкий и нахальный стон. На этом все, она улеглась на расстоянии один сантиметр, что и так показалось слишком много для девушки. За окном давно стемнело. Уличный фонарь тускло освещает проулок, на который выходит окно. Мэрилин уставилась на дорогу, покрытую гравием. Поднимала взгляд то на луну, то на землю, держась за перила балкона. Сигареты отдавали горечью. «Ментола как не было, так и нет» — проносится в рыжей голове и та усмехается, поворачивается через плечо, чтобы понаблюдать, хм, уже не за спящей красавицей. Вика сидела на кровати, укатанная в белое одела, неотрывно смотрела на девушку. Думала подойти, но не решалась. Ей нравилась эта идиллия, это царящее спокойствие. Мэри сама, выкурив сигарету, затушила ее и прошла вдоль кровати, обогнув ее и оказавшись рядом с Райдос, повалила ее на кровать, притягивая в объятия. Такой милый, ничего не значащий момент, но в груди разливается тепло, появляются улыбку и тихий смех. — Ты чего проснулась? — заговорила Мэри, после чего невесомо поцеловала в висок. — Почувствовала, что тебя рядом нет, — она поднила глаза и поцеловала девушку в губу, не отрываясь, повернулась к ней богом. — Мне завтра нужно будет уехать, — печально проговорила Мэри и крепче сжала тело в своих руках. — Это ненадолго, надеюсь, справишься без меня? — смешок, поцелуй в губы. — Конечно, — она усмехается. — Ну, тогда, спать, — Керро зевнула и зарыла свое лицо в шею женщине напротив.