Хищник

      Владения Короля Проклятий распахнулись перед Махито во всей своей зловещей красе. Красный, бордовый, белый — цвета второго естественного врага, обломщика веселья и просто высокомерного урода. Гетерохромные глаза с бешенством устремились на ненавистный силуэт. Сначала пацан, а теперь его татуированная копия с мерзкой рожей стоит на пути! «Как бы подосрать ублюдку?» — размышлял Штопаный припоминая великолепный план провалившийся из-за капризов Его Величества. «Всего-то надо было заключить связывание и излечить мальчишку для своего же блага! Вот уëбок!..». Гневный шквал мыслей прервал пришедший из ниоткуда, рубящий удар в плечо. Слова Сукуны заглушило острое желание растоптать, а ещё лучше унизить эту недомумию.       «Тварь… Ха! Придумал! Оставлю тебе подарок на прощание!».       Собрав все силы в кулак, Махито создал из «человеческого материала» подобие лука и запустил костяную стрелу в сторону невозмутимого хозяина территории. Не долетев несколько метров, стрела разошлась мелкими острыми частицами заставив Двуликого отмереть, дабы лениво щëлкнуть пальцами и устранить атаку.       — Как тебе такое, Сукуна? — раздалось за спиной.       Пользуясь чужой беспечностью, Штопаный отпочковал двойника и тот ускользнул, словно червь из поля зрения алых глаз, чтобы торжественно заявить о своём существовании и дотронуться до ядовитой души Короля.       — Тебе следует быть дружелюбнее, иначе подданные перестанут тебя уважать, — злорадствовало юное проклятие, — Я придумал любопытную штуку. Надеюсь твоей высокомерной душонке придётся по вкусу, — продолжил проклятый дух, сжимая плечо онемевшего от непостижимой наглости Рëмена.       — Падаль, не мешайся…       Едва Король Проклятий произнёс последние слова, как Махито применил мутацию и тут же взорвал своё творение, лишив этой возможности противника. Всплеск проклятой энергии ослепил всех присутствующих. После секундного замешательства раздался пронзительный вопль Юджи. Парниша упустил убийцу хорошего человека и сейчас безумно страдал от неугомонного пламени горящего очка. Прооравшись, обматерив последними словами штопаную гниду, он наконец сорвался с места в сторону ближайшей канализационной решётки.       — Сука, стой! — орал пацан, впиваясь взглядом в змееподобное, уползающее существо.       «Родился среди говна и ползёт восвояси… Добью! Обязательно… А?!»       Не окончив пламенную мысль и сорвавшись с места парень споткнулся о что-то и упал хорошенько приложившись головой.       — Итадори, не шевелись! — Обеспокоенный голос Нанами ворвался в ускользающее сознание. Нечеловеческая выносливость достигла своего предела. Юджи при всём желании не встанет и продолжит упираться носом во что-то мягкое и пушистое.       «Кошатиной пахнет… Я споткнулся о кису? Бедное животное… Мне так жаль».       С чувством сожаления юноша отдался в лапы обволакивающей сознание, блаженной пустоте. Пацан даже не предполагал с каким пиздецом наедине оставил своего напарника, который подбежав, сразу утащил неподъëмную ношу в сторону школы. Кряхтя и несколько раз выругавшись на чрезмерно хороший аппетит молодого шамана, Нанами оставил бессознательное тело в коридоре. После осторожно вышел наружу. Среди сумеречного школьного двора белел силуэт, одетый в старинное женское кимоно.       — Дерьмо, — тихо выдохнул Нанами снимая очки. Похолодевшими пальцами он набрал нужный номер. Тишину прервали тягучие гудки. Как только коллега взял трубку мужчина не медля ввёл его в курс дела: — Иджичи, немедленно свяжись с Годжо. Сукуна отделился от сосуда.       Напуганный до усрачки Киотака начал тараторить что-то про командировку, невозможность вызвать сильнейшего, но Кенто быстро прервал скомканные оправдания. Убрав телефон в пиджак, шаман медленно приблизился к неподвижной фигуре. Татуированный так и лежал распластавшись на земле, лишь слабое дыхание и небольшая слюнявая лужа выдавала в нём жизнь. Не то чтобы он мог пострадать от мутации, однако, отделение от сосуда и последующее бессознательное состояние были довольно странным явлением относительно самого сильного проклятия.       Новый облик Двуликого совершенно не соответствовал личности демона. Было бы это проклятие четвëртого уровня у Нанами, вероятно, рука не поднялась бы причинить боль этому беззащитному созданию, так как внешне оно выглядело довольно безобидно и даже мило. Словно Юджи в косплее.       Скептически взглянув на дремавшее древнее зло, Нанами медленно, бесшумно обошёл его изучая изменения. Махито напроказничал как ребёнок и свалил оставив после себя шутку что, вероятно, приведёт Короля Проклятий в неописуемую ярость. Остаётся дождаться Сатору, а потом можно спокойно…       — Ихи-хи-хи-хи-хи-хи, — Давящую тишину разрушил придурочный смех Годжо. Невесть откуда взявшийся шестиглазый опустился на корточки рядом с объектом паники и всерьёз недоумевал почему коллега не разделяет умопомрачительного веселья, слово бывший офисный планктон каждый день видит перевоплощение особого уровня в нэко.       «У этого парня совершенно отсутствует инстинкт самосохранения или что?» — скривился Кенто смотря то на сотрясающийся силуэт, то на приходящее в чувство проклятие.       — Эхе-хе, мелочь со шрамами учудила? — проржавшись спросил Сатору.       — Да.       — Я уже люблю этого говнюка! Надо же было додуматься. Даже я не стал бы так жестоко обращаться с животным, — ответил Годжо ровным голосом, но осознав что ляпнул вновь зашёлся хохотом.       — Смотрю тебе не терпится сдохнуть, — подал голос Сукуна. Он поднялся с земли, отряхнулся и спрятав кисти в рукава гордо взирал сверху вниз на ухахатывающегося шамана.       — Можно за хвостик потрогать? — внезапно спросил Сатору выпрямившись и заглянув за спину проклятия.       Вместо ответа последовала неуловимая взгляду атака, однако, с тремя пальцами в желудке Сукуне всё ещё было далеко до сильнейшего шамана. Несколько движений и Годжо вырубил противника прикосновением пальцев, как когда-то усыпил Юджи.       — Зараза, не могу его ударить. Это слишком мило! — негодующе воскликнул сильнейший закидывая тушку на плечо.       — Машина скоро подъедет?       — Агась, — ответил Годжо теребя в руках толстый, полосатый хвост что периодически подрагивал и бил по наглым рукам.       — Пойду заберу Итадори.       Вскоре приехал Иджичи, увидев Нанами и Сатору с хвостатой тушкой на плече, начал невнятно извиняться добавляя комичности и без того забавной ситуации. Впрочем, сильнейший, увлечённый «пушистой игрушкой», пропустил мимо ушей слова о сожалении, о том что Киотака решил мол это очередной розыгрыш и прочую нудятину. Нанами, в свою очередь, культурно попросил коллегу заткнуться, занимая переднее сиденье. Иджичи к этому моменту как раз потерял дар речи наблюдая происходящее на заднем сиденье: Годжо сосредоточенно усаживал Юджи и проклятие, стараясь посадить их так чтобы оба не упали. Словно в куклы играл. Возможно это влияние м̶а̶с̶т̶е̶р̶а̶ п̶о̶ в̶с̶р̶а̶т̶ы̶м̶ м̶и̶ш̶к̶а̶м̶ директора, но нервный шаман предпочёл ничего не спрашивать и молча ожидал когда все усядутся. Положив ушастую голову Рëмена на плечо своего ученика, сильнейший угомонился, закрыл дверь и скомандовав «трогай» принялся любоваться мальчиками. После пяти минут созерцания Сатору решил запечатлеть милейшую картину и не переставал фотографировать парочку пока машина не прибыла на территорию шараги. Причём сенсей не забывал менять позы спящих, на что два взрослых, адекватных человека решили закрыть глаза, ибо приходили в утомление от одного нахождения рядом с Годжо. «Чем бы «дитя» не тешилось, лишь бы мозг не ебало» — звучал негласный закон между знакомыми шестиглазого. Но у всего есть предел, например, терпение Нанами подошло к концу после увиденного в зеркале заднего вида. Благо машина уже прибыла в пункт назначения и тот выскочил из салона, дабы прервать творившееся безобразие. Кенто оттащил сильнейшего от увлекательной игры в куклы со словами «Что вы себе позволяете!». К слову, Годжо позволял себе дохуя, но заставить своего спящего ученика поцеловать древнее зло стало последней каплей.       — Ой-ëй, переборщил, виноват, — насмешливо бросил сильнейший, выхватывая Юджи из рук шамана.       — Перестаньте дурачиться! Вы хоть представляете что он пережил?! — не выдержал Нанами.       — Да ладно тебе. Всё, всё, оставляю Юджи на твоей и Сëко совести. Кошко-мальчик за мной.       Погрустнев Годжо взял на руки бессознательное тело и унёс Сукуну в подвал, где в своё время пребывал пацан после неудачного ужина ядовитым пальцем.

***

      Утром следующего дня Юджи проснулся в незнакомой для себя обстановке. Заместо деревянного потолка, тëмного и вечно прохладного помещения обнаружилась светлая просторная комната медпункта. Несмотря на тяжёлые раны ни какой боли в теле не чувствовалось, хотя парень давно приметил необычно быструю регенерацию своего тела, и всё же для сквозных ранений это странно…       За дверью раздался тихий стук. Итадори собрался подать голос, но услышав возню решил прислушаться и замер напряжённо глядя на дверь. Через несколько секунд беспричинно радостный учитель ворвался в кабинет радушно приветствуя первогодку.       — Проснись и пой, друг мой! — пропел Годжо приподнимая повязку и осматривая ученика.       — Доброе утро, сенсей! Вы такой довольный. Махито поймали? — не менее бодро ответил Юджи. Эх, знал бы он что вчера творил этот ребёнок-переросток…       — Не-е-ет, — протянул шестиглазый и поспешил объявить причину своей радости: — Гляжу ты свеж как огурчик. Прекрасно! У меня отличные новости: ты освободился от беды в головушке. Прими мои поздравления!       — Вам удалось изгнать Сукуну?! Как?!       — Лучше! Сукуна отделился, а силу пальцев вы разделяете на двоих, к тому же мы провели маленький эксперимент…       — Оу, так это были не пытки, — вклинилась в разговор Сëко. Она несколько раз лечила последствия «экспериментов», отразившихся на Юджи, и совершенно не разделяла чужой радости.       — Какой такой эксперимент? — боязливо поинтересовался «подопытный».       — Ты связан с Двуликим, следовательно, вы не можете причинять друг другу вред (иначе получите по жопе от Иери), — добавил Годжо шёпотом.       Светло-карие радужки потемнели от злости. Махито смылся, а Сукуна видите ли стал неприкасаем! Эта рухлядь должна как следует поплатиться за насмешки…       — Ау! И-та-до-ри-кун, ты с нами? — немного раздражённо позвал Сатору.       — Задумался просто… Я выбью из него всё дерьмо. Сëко-сан не беспокойтесь, обещаю вас не тревожить.       — Очень на это надеюсь, — устало выдохнула девушка выходя из комнаты.       — Вот же, самое главное не сказал: Сукуна теперь под твоей ответственностью. И кстати, его новый облик тебе понравится!       Улыбнувшись до самых ушей Годжо отошёл в сторону и выставил перед собой потрепанного Рëмена удерживая того за плечи.       — На этом моя миссия выполнена. Постарайтесь не перегрызть друг другу глотки. Ухожу по очень важным делам! Если какая-нибудь скотина позвонит мне жертв не избежать, — уходя добавил учитель нервно посмеиваясь.       Подавив протестующие мысли, Юджи посмотрел на своего подопечного. Чем дольше пацан рассматривал забавные изменения, меняясь в лице, тем озлобленнее становился Король Проклятий.       «Выглядит как всратый косплеер, умора! Хотя нет — из него получилась очень няшная киска, ха-ха-ха! А ведь он стал слабее чем был. Теперь я понял учителя. У меня появился питомец требующий дрессировки. Годжо не просто так доверил мне присматривать за Сукуной, видимо он настолько слаб, что я могу использовать его для тренировок… И избивать сколько угодно! Выбью дерьмо из этого урода!» — ликующе думал парень, а Двуликий слышал всё до последнего слова.       — Не смей пялиться, засранец, — прорычал Сукуна.       Заметив движение внизу юноша опустил взгляд и увидев метавшийся из стороны в сторону хвост громко заржал накаляя обстановку.       — А то что? Глаза выцарапаешь, котëнок? Ха-хах, буду называть тебя Пушок, пха-хах.       Брошенные слова стали красной тряпкой для униженного, избитого и чертовски злого Сукуны. О, да! Сначала он убьёт Годжо, потом Махито и наконец этого паршивца! Каждая тварь должна знать своё место, но прежде всего следует проучить бестолковый сосуд.       По-кошачьи загнутые когти вцепились в шею, другую руку Двуликий запихнул в непроизвольно раскрывшийся рот сосуда и с силой вырвал его язык. Изодранное, белое кимоно окрасило красным. Лицо юноши скривилось от боли, по подбородку стекала тëмно-красная кровь, пачкала жёлтую футболку и деревянный пол. Юджи взревел, закашлялся от сильного потока и крупно содрогаясь упал на пол. Следом повалился Сукуна выплëвывая окровавленную плоть. Адская боль настигла и Короля Проклятий, напоминая насколько ничтожно человеческое тело.       — Это что такое?!       Сверху раздался напуганный, но не лишённый злости голос Иери.

***

После лечения д̶в̶о̶е̶ и̶з̶ п̶о̶д̶в̶а̶л̶а̶ с̶ о̶д̶и̶н̶а̶к̶о̶в̶ы̶м̶ е̶б̶а̶л̶о̶м̶ проклятие и сосуд, под чётким надзором Сëко, заключили связующий контракт или договор о ненападении.       — Придурки, блять, — прошептала девушка закуривая сигарету, — Итадори, возвращайся в общежитие, — добавила она громче стоявшему рядом с выходом юноше.       Тихое ругательство оба услышали. Юджи мысленно согласился, Сукуна гордо промолчал. Следуя указанию парень быстрой походкой вышел из подвального помещения на улицу, спустился по коридору красных ворот и зашёл в знакомый корпус. Минуя несколько поворотов и приближаясь к своей комнате пацан отчëтливее осознавал что навязанный питомец следует по пятам и совершенно не намеревается свалить куда подальше. Как и ожидалось закрывшаяся перед носом дверь Рëмена не остановила, он с громким хлопком отворил препятствие ногой и невозмутимо вошёл как к себе домой.       — Эй, ты чë творишь?!       — Дай мне чистую одежду, — ответил уставший голос.       — Это моя комната, ублюдок! С хрена ли я должен тебя обслуживать?!       «А с хуя ли не должен, паршивец?! Из-за такого слабака как ты я имею это жалкое тело! С личинкой не справился идиот», — со злостью подумал Двуликий щëлкая замком ванной комнаты.       Уединившись он порывистым движением развязал пояс и стянул с себя одеяние, брезгливо швыряя превратившееся в лохмотья кимоно под ноги, туда же полетел шарф и остальные, более не пригодные к носке, вещи. Сатору знатно сорвал на нём злость, если бы не обратная техника, то проклятый дух откинулся ещё на первом этапе расщепления новообретëнного тела. Сильнейший, видите ли, выслеживал проклятие разгуливающее в теле его мëртвого дружка, а тут Сукуна переполох устроил. Всех до усрачки напугал одним своим явлением. Белобрысый определëнно первым последует в личный список живых мертвецов…       От накативших фантомных ощущений обессиленный Двуликий слегка пошатнулся и, дабы не упасть опëрся руками о стену на которой висело зеркало. Искривленное злобой лицо презрительно разглядывало отражение: теперь на голове появились полосатые, коричнево-розовые кошачьи уши, а из-за спины мелькал такой же по расцветке длинный хвост с густой, мягкой шерстью.       «Вырву ёбаные шесть глаз и заставлю штопаную суку их проглотить, а после буду медленно рвать швы на уëбке», — думал Рëмен борясь с отвращением. «Ах, нет… Я не убью этих ублюдков, заставлю Урауме сшить их тела и поддерживать жизнь».       Мысли о мести разошлись по татуированному лицу дьявольской улыбкой. Собрав последние силы Двуликий отпрянул от стены и залез в душевую.       В это время Юджи сидел на кровати стараясь переварить происходящее и размышлял как быть теперь. Несколько минут назад он довольно громко общался с ненавистным соседушкой и поздно спохватился что друзья могут услышать, а для них он уже несколько месяцев мëртв. С другой стороны объявить о своём возвращении придётся, не зря же госпожа Сëко отправила его в общагу.       Скрип двери и шлепки босых ног вырвали парня из размышлений. Обнажённый кошко-демон показался в дверном проёме и целенаправленно двинулся к шкафу игнорируя парня. По его рельефному телу стекали капельки, намокшие кошачьи уши дергались смахивая воду, а за хвостом тянулась целая дорожка.       «Хорошо, яйца не вылизывает».       — На сушилке полотенца висят, если что, — бросил парень пытаясь не смотреть на его зад. Очень красивый зад скрытый за хвостиком. Татуировки на бëдрах он вообще старался не замечать, ибо от беглого взгляда по таким же как и на груди линиям Юджи почувствовал себя странно.       Прикрывшись раздражением юноша поспешил на выход сверкая красными ушами, благо Двуликий так и не обратил внимания в его сторону.       «Животное! Ни стыда, ни штанов!» — думал пацан удаляясь в сторону кухни. Мысли в голове путались, однако, в одном Итадори не переставал себя убеждать: в необычной, даже невозможной реакции виноват голод, н̶у̶ у̶ж̶ т̶о̶ч̶н̶о̶ н̶е̶ с̶е̶к̶с̶у̶а̶л̶ь̶н̶о̶е т̶е̶л̶о̶ Д̶в̶у̶л̶и̶к̶о̶г̶о̶.       Пока хозяин комнаты пребывал в поисках хавчика, Рëмен без зазрения совести рылся в чужом шкафу разбрасывая немилые глазу вещи (говоря по «сукуновски»: смердящее засранцем тряпьё). Лишь свободные чëрные спортивки пришлись Двуликому по вкусу. Одевшись, он некоторое время боролся с диким желанием обоссать обувь, сиротливо ютившуюся на самой нижней полке шкафа, но ебанутое наваждение довольно быстро переборола усталость. Пойдя на поводу желания, Король Проклятий упал на кровать, залез под одеяло и свернулся калачиком, словно побитый жизнью уличный кот. Сегодня он отрубится как обычный смертный, а завтра продолжит творить х̶у̶й̶н̶ю̶ великие дела.       В это время Юджи влетел в спасительную кухню. К приятному удивлению заботливый Нанамин оставил на столе парочку онигири и свой номер на случай непредвиденных конфузов.       «Самое время позвонить и выяснить почему я возбудился глядя на голожопого мудака», — подумал Юджи открывая упаковку и опомнившись треснул себя по щеке. Он. Просто. Голоден. Вообще хотел подумать не об этом и прочие отговорки проносились одна за другой пока пацан пихал в глотку еду. По окончанию завтрака Итадори запоздало понял что схомячил две порции. Добрейший души человек позаботился и о демонюге, но Юджи было откровенно насрать. Или не совсем…       «Твою мать! И чем его кормить? Может он и не ест вовсе… Нет, падла проголодается, наверняка проголодается и заставит меня готовить. Блять!» — принеслось в бедовой головушке.       Юджи принялся за дело, решив что лучше разобраться с этой ебаторией сейчас, чем подчиняться приказам Котосатаны. Открыв холодос Итадори скуксился, наткнувшись на очередную проблему в виде отсутствия продуктов. Идти в комнату за наличкой решительно не хотелось, поэтому парниша, скрипя сердцем, одолжил у Фушигуро пару яиц. Вскоре на сковороде шкворчала аппетитная яичница с помидорами (спизженными у Кугисаки) и несколько румяных ломтиков хлеба.       «Вроде готовил на отъебись, а вышло довольно неплохо. Ему жирно не будет? Бля, ну не переделывать же».       Почесав затылок, юный шаман выключил плиту и направился на улицу бродить в одиночестве с малой надеждой встретить кого-либо из знакомых. Всё же лучше объявиться самому, чем размышлять как на это отреагируют остальные. И в самом деле не прошло и пары часов, как нашлись двое первашей. Мегуми с Кугисаки тренировались с незнакомыми парню студентами. Спрятавшись за ближайшим стволом дерева, Юджи мялся на месте. Как можно показаться на глаза одногруппникам, если один из них лично видел твою смерть? Нельзя просто заявиться после нескольких месяцев отсутствия…       — Кого высматриваешь? — спросил незнакомый голос за спиной.       Обернувшись пацан на мгновение застыл с приоткрытым ртом. Медведь. С ним заговорил грëбаный медведь! И тут парниша начал сомневаться в своëм психическом здоровье. То Король Проклятий в косплее кошко-мальчика, то разумная панда. Единственное адекватное объяснение гласило, что это человек в костюме животного, но какого чëрта ему делать в магическом техникуме?! Тут не сраный зоопарк…       — Ты, верно, Итадори? — продолжил сыпать вопросами Панда.       — Да, — неуверенно протянул юноша, — А ты…?       — Панда, твой семпай. Фушигуро и Кугисаки в курсе о твоëм возвращении. Идём.       Множество вопросов осталось не озвучено, ибо первогодки сами подошли к неудачному месту укрытия.

***

      Поздним вечером настало время возвращаться к себе. Морально приготовившись и раздобыв футон для «питомца» Юджи таки зашёл за порог своей комнаты. Темно и тихо, лишь цикады стрекочут за окном. Выдохнув Итадори щëлкнул выключателем, кинул на пол матрас и двинулся к сопевшему Королю Проклятий.       — Вставай, это не твоя кровать, — ответил юноша достаточно громко, — Еда на кухне в сковороде, — добавил он, ибо Рëмен проснулся, но продолжал его игнорировать.       Четыре злых глаза устремились на нарушителя покоя, однако, упоминание о еде подняли кота с нагретого места. Сверкая оголëнным торсом, «хыщник» потопал на «охоту», пряча руки в карманы и недовольно виляя длинным хвостом.       — Всё в ебучей шерсти, — пробормотал парниша стягивая пыльный пододеяльник. За месяц в комнате не было ни одной живой души и неплохо было бы прибраться, но парень усвоил урок — начнёшь шуметь ночью придут гончие и укусят за жопу. Научен горьким опытом.       Приготовив спальное место, Юджи с наслаждением завалился спать не подозревая какой приятный сюрприз ждёт его утром. Нет, Сукуна не блевал на ковёр (коего и не было в помине), не просил пожрать в пять утра, он вёл себя прилично, по-человечески, если не брать в расчёт выбор лежанки. Проснулся парень от чрезмерно громкого мурчания и полосатого уха, что слегка постукивало по носу. Знакомый запах. Чуть ниже груди ощущался быстрый ритм сердца, совсем как у кота. Вот только вес лежавшей сверху «животинки» был явно как у хищного из породы кошачьих. И все-таки просыпаться в тепле оказалось чертовски приятно. Не до конца проснувшись, Итадори обнял спящего Короля Проклятий.