Хищник

      — Засранец... Вставай, паршивец... Просыпайся давай, сучий потрох! — слышал сквозь сон Итадори голос «пушистика» и блаженно улыбался. Парню снилась обожаемая Дженнифер, а если женщина мечты называет тебя сучьим потрохом, значит так оно и есть. Может называть кем угодно пока прижимается своей шикарной фигуркой. И плевать что у неё голос злейшего врага, и на татуировки тоже плевать. А вот задница у «неё» что надо: не такая большая, зато идеально круглая и прекрасно умещается...       Смачный удар до хруста челюсти привёл юношу в чувство. Голодный, взъерошенный и злой «котик» восседал сверху. Полосатый хвост ходил из стороны в сторону и бил по кровати, полные вселенской злобы глаза испепеляли «хозяина», в то время как рука, с острыми, как бритва когтями, приготовилась к атаке. Лишь нежелание подохнуть такой унизительной смертью останавливало Сукуну. Его Величество облапал охуевший пиздюк, которого нельзя и пальцем тронуть! Грёбаный Махито!       Под чëрными татуировками браслетов вздулись вены. Рëмен сжал кулак и снова ударил пацана. Теперь Юджи окончательно проснулся и без всяких выяснений сцепился с древним ублюдком. Ругаясь последними словами двое шумно скатились с кровати на пол. Точнее последними словами ругался Итадори, а Сукуна с первыми петухами перешёл на древнеяпонский мат.       Ничто так не бодрит с утра, как пиздюли. Заслуженные или нет — это не важно. Однако, беда не приходит одна, за ней следует карма, ибо никакого иного объяснения внезапно ворвавшимся в комнату гончим парниша не нашёл. Следом за постукиванием собачьих когтей по полу последовало недовольное рычание в опасной близости от жопы. Вскоре ощутился кусь. Резкий, болезненный и непредотвратимый, ведь руки были заняты удерживанием озверевшего «питомца», а зад беззащитен. Юджи пискнул от боли, ослабил хватку и опять получил по щам под победоносный смех. Правда насладиться триумфом Двуликий не успел, ибо очередь дошла до его проклятой жопки. Взвизгнув и по-кошачьи зашипев, он откинул нависающую преграду в виде Юджи в сторону кровати и накинулся на белую наглую псину. Острые когти вонзились в фантомное очертание исчезающего пса, хозяин которого наблюдал за сим цирковым номером.       Сегодня особенное утро — обладатель техники десяти теней собственной персоной явился наблюдать разыгравшееся цирковое представление. Мегуми конечно не забыл что Юджи никогда тихим соседом не был, о̶н̶ б̶ы̶л̶ б̶е̶с̶я̶ч̶и̶м̶ с̶о̶с̶е̶д̶о̶м̶, однако, гончие, которых первокурсник спускал, спасали ситуацию. По крайней мере раньше. Тогда шаман просыпался в блаженной тишине, а если тишина нарушалась, то вскоре слышался скулёж соседа за стенкой, после приходили пëсики и он мирно засыпал рядом с собачками. Это было прекрасное время. До возвращения Итадори, Фушигуро просыпался не раньше девяти утра по выходным. Конечно он скучал по другу, но не по его сраной привычке громко страдать хуйнёй. И вот Юджи уже неделю не изменяет себе. Каждое утро одно и то же. С появлением «кота» о мире и покое можно забыть. Итадори и питомец гарантируют. Пусть не преднамеренно, но шум был, есть и будет. К счастью пиздюли и страшную месть никто не отменял, но, сука, здоровый сон это не вернёт.       — Пять. Ебучих. Часов. Утра, — процедил стоящий в дверях Мегуми и зыркнув в тëмный угол, откуда доносилось зловещее рычание, внезапно рявкнул: — Сукуна, выключи дальний свет!       Король Проклятий как сидел в позе Голлума, сверкая глазами из тёмной части комнаты, так и застыл душа убийственные порывы. Лишь распушившийся дрожащий хвост сигнализировал опасность на которую шаманы клали большой и толстый...       — О, Фушигуро, я всегда знал что ты жаворонок, хах, но не знал что ты материшься, — с лëгким раздражением в голосе поприветствовал друга Итадори. Этот метод устранения шума ему пиздецки не нравился, вот только справедливость не давала огрызнуться в ответ. Пошумел равняется заслуженно получил. Парень продолжил, стоя на четвереньках и потирая место укуса: — Ты извини, если разбудил. Кстати, тебе кота не надо? Вместе с лотком и ошейником от блох отдам! Правда он немного мудак, но кастрация это исправит! Бери не пожалеешь!       — Сучëныш... — прорычал обсуждаемый «домашний зверь».       Если парниша думал что забавная шутка что-то исправит, то он плохо думал, а если точнее: не подключил мозг ко рту, когда выдал эту фееричную, по мнению Фушигуро, хуйню. Руки шамана машинально сложили печать, но тот вовремя опомнился и, шумно выдохнув, приблизился к стоящему на коленях соседушке. Осознав чужое расположение духа парень выпрямился и во все глаза уставился на подошедшего вплотную шамана.       — Слушай сюда, долбоëб особого уровня: если ещё раз я проснусь не по режиму, то тебе и твоему проклятию жить на улице или в подвале из которого ты вылез! Шутки кончились Юджи, ты заебал, — отчеканил Мегуми неотрывно глядя в виноватые карие глаза.       — Извини, просто этот гандон ударил меня с нихуя и я спросонья забылся. Обещаю в следующий раз...       — Что ты о себе возомнил, паршивец?! У шаманов в этом столетии принято по утрам лапать чужую задницу?! — вклинился в разговор Рëмен напоминая с чего всё началось.       Вытаращив глаза Мегуми смотрел то на злого Короля Проклятий, готового возобновить махыч, то на насмехающегося любителя девушек с большими задницами. Как выяснилось товарищ предпочитает не только девушек, но и свою хвостатую копию с комплексом Бога. Копилка всратых фактов пополнена.       — Твою? Если я кого и лапал, то только во сне и это был явно не древний мëртвый мужик! — самодовольно ответил пацан скрестив руки на груди.       — Открою маленькую тайну: это было не во сне, мелкий уëбок. Мне совершенно поебать кого ты представлял. Продолжим...       Закипающий до нельзя Сукуна начал медленно приближаться к источнику хуëвого утра. Нужно отделать пацана как следует и найти еду, но сначала отпиздить. Фантомные ощущения не прекращали преследовать и выводили из себя. «Его с̶о̶б̶л̶а̶з̶н̶и̶т̶е̶л̶ь̶н̶о̶е̶ тупое выражение лица стоит превратить в месиво. Медленно сломать наглые пальцы что вызвали непонятные мерзкие ощущения», — зловеще ухмылялся Двуликий.       Парень нахмурился предчувствуя пиздецок. Если сейчас будет битва, то они точно перебудят всех. Так, думай мозг. «Значит не показалось. Это была не Дженнифер. Бля. Позволить пристыдить себя и опозориться перед Фушигуро я не могу», — спохватился Юджи, решив закопать их обоих.       — Даже если так, нехер было спать на мне! Милые ушки и хвост не делают тебя котом, придурок! На кой чëрт я второй футон притащил?!       — Кто тебе мешает самому спать на этом обоссаном футоне, паршивец?!       — Обоссаном? Падла, ты метишь?! Не смей расширять территорию в моей комнате! — завопил Юджи едва ли не накинувшись на Короля Проклятий. Благо Мегуми вовремя остановил дурачка забывшего что ситуацию необходимо урегулировать мирным путём. С другой стороны о каком мирном пути может идти речь, если парень позаботился об ненавистном Короле Проклятий, а тот в ответ якобы обоссал его труд. Хотя нет... Ни пятна, ни запаха нет. Двуликий намеренно провоцирует на драку! Бесячая ухмылка подтвердила подозрения из-за чего пацан вновь дëрнулся в хватке Фушигуро.       — Что происходит?       К разборкам присоединился сонный весьма недовольный Нанами. Даже в серой пижаме, состоящей из футболки и брюк, он выглядел строго и внушительно. Шаман первого уровня от которого все трое рисковали получить «атата» по самое не балуйся.       — Доброе утро, Нанами-сан, — поприветствовал старшего Фушигуро, — У нас тут некоторые домогаются...       — Фушигуро, ты чего? Я же пошутил! Нанамин, мы просто дурачились и разбудили Мегуми, — затараторил Юджи и не придумал ничего лучше чем поклониться в извиняющемся жесте.       Объяснять старшему странности было ужасно неловко и пацан изо всех сил надеялся что его пронесёт. Главное чтобы Сукуна не спизданул лишнего.       — Ничего не понимаю. Итадори мешает тебе спать? — Кенто обратился к хозяину гончих псов.       — Если в кратце, то да.       «Спасибо, Фушигурчик!» — на мгновение обрадовался парень, так как был совсем не готов объяснять почему они неделю спят на одной кровати чуть-ли не в обнимку. Действительно почему? А, не важно.       — Значит так, мы заключим связывание: каждый должен обязаться не причинять неудобства другому, иначе Сукуна и его сосуд вернутся в изоляцию, — сонно прогнусавил Кенто не желая влезать в разборки молодёжи.       — Прекрасная идея, Нанами-сан! — просиял Юджи.       «Ещё одна промашка и мне пизда», — смекнул парень. При этом Юджи не сомневался в правильности своего выбора, ибо быть запертым с проклятием в подвале страшило больше чем наказание за нарушение сделки. Подавив волнение юноша опасливо взглянул на Короля Проклятий. Сукуна взглядом материл присутствующих, но согласился на уговор надеясь в глубине души увидеть как пацан будет страдать, ведь Итадори человек-проблема. Не было ни дня когда тот не вступал в какое-нибудь дерьмо.       Разобравшись с громким конфузом все незванные гости покинули комнату парня, оставив Рëмена и Юджи наедине.       — Слушай, я правда не помню что прикасался к тебе. Сам посуди — это мерзко! Короче говоря, я не намеренно это сделал, извини, — неожиданно для себя выдал пацан смотря в окно. Спонтанно ворвавшаяся в голову мысль показалась правильной. Лучше объясниться. Пусть это злейший враг, но никаких недопониманий между ними быть не должно. К тому же, не помешает быть хотя бы на нейтральной волне.       Спустя минуту никакой реакции от Сукуны не последовало. Если бы парень обернулся, то заметил новое непривычное выражение такого знакомого и одновременно чужого лица: Двуликий удивился. Ни озлобился, ни поржал и даже не съязвил в своей обычной манере. Хорошо засранец не заметил. Хмыкнув Король Проклятий вернулся в постель оставив место для владельца комнаты. Кажется взаимопонимание вышло на новый уровень. «С̶т̶о̶и̶т̶ п̶о̶ч̶а̶щ̶е̶ т̶и̶с̶к̶а̶т̶ь̶ е̶г̶о̶ з̶а̶д̶».

***

      Прошла неделя, а Махито словно слился воедино с дерьмом и прочими отходами человеческой жизнидеятельности, в которые занырнул искромëтно пошутив. За это время Юджи и Сукуна преодолели пять стадий принятия своего горя под названием «совместная жизнь». Драки за спальное место прекратились после связующего договора, проблемка с приготовлением пищи тоже себя исчерпала, чего парень не предполагал, но как оказалось Король Проклятий любил не только набивать желудок, но и кулинарничать. По старой традиции началось всё с пересрача на кухне. Сукуна не оценил кошачий корм на завтрак, заставил розоволосого засранца сожрать приготовленный сюрприз, а после сам занялся готовкой что очень заинтересовало юношу. К удивлению Юджи, Двуликий оказался не прочь преподать парочку мастер-классов, а после и вовсе взял пацана в ученики. Сам Рëмен аргументировал свой поступок тем, что «прислуга должна добросовестно выполнять заботу о своём господине». Так парниша узнал о хобби самого опасного шамана в истории, да и не только узнал, но и разделил его интерес. Лучше всего у проклятого дуэта выходили мясные блюда, разумеется благодаря тысячелетнему опыту и быстрой обучаемости парнишки. И всё же, сколько бы раз компания из шаманов и проклятия не собиралась вместе на кухне, смотреть как Итадори хозяйничает вместе с древним злом было чем-то за гранью понимания. Юджи мириться с таким положением вещей не желал, ибо поверил что Король Проклятий всё ещё может измениться, а их налаженные взаимоотношения служили, по мнению Итадори, веским доказательством. Потому пацан частенько зазывал друзей на совместный ужин, дабы развеять напряжённую атмосферу и удивить очередным кулинарным шедевром. Сукуне естественно такие посиделки действовали на нервы. Кому захочется убивать время в компании тварей дрожащих? Вот и Рëмену было скучно, тоскливо, но договор нарушать себе дороже. К тому же, после разделения Итадори настрого запретили жрать пальцы, следовательно возвращать былое величие Двуликому Призраку предстояло собственными усилиями.       Только невозмутимый и как-будто бы вечно датый сенсей не удивлялся такой уживчивости. От одного его присутствия за ужином Рëмен терял аппетит. Это была вторая причина нежелания Короля Проклятий разделять еду с низшими существами. По закону подлости эта «шестиглазая причина» появлялась когда её не ждали. Тогда Сукуне ничего не оставалось кроме как любыми способами насолить белобрысому уëбку, чтобы хоть как-то разнообразить изгаженный вечер. Впрочем, Годжо всегда доставалось за дело. Иной раз Сатору выдавал такие шутки про своих любимчиков, что все присутствующие теряли аппетит. Также излюбленным занятием стало потрогать «кота» за хвостик, от чего Рëмен сатанел в мгновение ока. Даже если до этого был в прекрасном расположении духа. Даже если Юджи воспроизводит кулинарные шедевры под его чутким руководством. Единственное что спасало ситуацию — это вмешательство Итадори, ибо в какой-то момент парня достало это идиотское занятие. Шутка воспроизводимая по сотому кругу становиться раздражающей. Парень узнал насколько чувствительна эта конечность когда по неосторожности наступил всем своим немаленьким весом. Последствие Юджи ощутил на собственной шкуре. Вот только помимо боли Рëмен испытывал ещё одно ощущение. Вчера парня до дрожи взбесила мысль что Годжо беспардонно лапает его «кота». Юджи без раздумий шлëпнул учителя по кисти, которая в сотый раз тянулась за полосатым хвостом. Потеряв остатки терпения Двуликий сложил пальцы для расширения территории, собираясь разрушить к чертям это дрянное место. Однако, осуществить задуманное не успел: татуированную руку перехватила уверенная хватка юноши, который даже не заметил намерения проклятия. Двое быстро удалились с кухни оставив присутствующих в глубоком ахуе. Сенсей решил перезагрузить мозг и замер с вытянутой рукой, по которой несколько секунд назад ударил его престранный ученик; Мегуми медленно жевал, смотря в никуда глазами готовыми вылезти из орбит; Нобара застыла с открытым ртом, ролл в её палочках таки шлëпнулся в соевый соус под звонкое «бля». Девушка испачкалась, Фушигуро подавился, а Годжо придурочно заржал. Финито ля комедия или один день из жизни проклятия и первокурсника.

***

      Тëплое осеннее утро заглянуло в студенческую кухню. Комната тонула в жёлтом свете, солнечные лучи скользили по светлым стенам и деревянным балкам потолка. Поистине тихое и спокойное утро, когда не нужно спешить на миссию сломя голову. Последние несколько недель такое время выпадает нечасто и первогодки с удовольствием спят экономя силы, однако, Юджи ведомый голодом проснулся пораньше. Хотя было кое-что ещё или кое-кто.       Сейчас парень облизывался на шкварчащую яичницу с беконом, вспоминая как вообще дошло до их необычных, словно как у парочки, отношений. Готовить вместе одно дело, но готовить для врага всей страны совсем другое. Это не говоря про привычку спать в обнимку на одноместной кровати, спокойно вести диалог без угроз и ругани. Вот никак Юджи не представлял что сможет сосуществовать вместе с Сукуной двадцать четыре на семь и быть вполне себе довольным от такого соседства.       Пролетел месяц, за который у этих двоих накопились и другие странности, вполне естественные для кота и хозяина, но забавные относительно Короля Проклятий и сосуда. Первой странностью было то, что Сукуна не только требовал ежедневную глажку, но и не упускал возможность потереться ушами о своего человека, тем самым помечая его. Теперь от Юджи постоянно пахнет кошатиной о чем окружающие переодически напоминают в момент окружения. А парниша молчит, ибо сказать что запах приятный язык не поворачивается, ведь это запах Рëмена. Зловещего пиздеца скрытого в пальцах. Личной грелки что прикольно мурчит когда Двуликий в добром расположении требует почесать за ушком.       Так вот. Начало дня слышалось аппетитным ароматом яичницы с беконом, жаренного хлеба и зелени. Организатор аппетитного завтрака доел вкусняшку недовольно хмуря брови. Сукуна рискует остаться без своей порции. «Вот говнюк! На задания не ходит, спит до обеда, на завтрак жопу не поднимет!» — завистливо размышлял пацан косясь на дверной проëм в котором тут же появился полосатый силуэт. Принюхиваясь Рëмен довольно улыбнулся, направляясь в сторону юного кулинара. Парень отставил нетронутый кофе догадываясь что сейчас произойдёт. Не прогадал — Сукуна со скрипом развернул в свою сторону стул, с сидящим на нём Юджи, и плюхнулся сверху потираясь ушами о щëки, плечи, вообщем везде где считал это необходимым. По мере сближения Двуликий начал совершать сей ритуал присвоения. Итадори не спрашивал зачем, а главное нахуя, ведь по четырëм глазам читалось «надо, ведь ты моя собственность». Никак иначе.       — Я же просил не делать так в общественных местах! — прошептал пацан вяло отпихиваясь. «П̶р̶и̶я̶т̶н̶о̶... ».       — Кухня наша.       Юджи окинул взглядом глубокие царапины на дверном косяке. Так «тигра» помечал свои владения. Когда троица впервые нашла эти отметины пацан выдал фразу мол «не ссыт по углам — уже хорошо» и все молча согласились, ибо жить под одной крышей с конченым Королём Проклятий было немного стрессово. Пока люди не кажутся ему добычей или когтеточкой всё довольно прекрасно. Низкое тарахтение (по другому этот вид мурчания трудно назвать, ибо звук больше походил на трактор) выловило парня из воспоминаний и тот ехидно ответил:       — Ах, точно ты же вчера драл всё что только мог. Слезай! Вдруг кто-нибудь увидит, — парень предпринял попытку спихнуть тяжëлую тушу, но Рëмен и с места не сдвинулся плавно виляя хвостом. Руки проклятия, с черными браслетами расслабленно свисали со спинки деревянного стула, а голова улеглась на плечо юноши.       «Сегодня он слишком любвеобильный», — подметил про себя Юджи вспоминая как Сукуна всю ночь крепко прижимался к парню, а под утро обвился всеми конечностями и до того громко мурчал и ëрзал, что пацан проснулся. Ну, или не совсем от этого, скорее от непредвиденной реакции своего тела на действия Рëмена. С этого момента парень не мог уснуть. Гонимый из комнаты чувством вины Итадори отправился на раннюю пробежку, дабы остудить свой мозг... и кое-что ещё. Юноша убедил себя в не совсем адекватном поведении Двуликого после превращения, старался относиться нейтрально к чужим выходкам и кошачьим повадкам. Вот только случившееся сегодня утром считал недопустимым. Накатившее чувство вины отступило стоило Двуликому объяснить свои действия (кои на правду не походили):       — Мой запах отгоняет проклятия, будь благодарен, — промурчал Рëмен, — Не вижу смысла прятаться, — сказал он проводя кончиком носа по розоватой щеке юноши.       — Кхе-кхе. — В коридоре мелькнул высокий силуэт Нанами.       «Он видел! Бля!» — раскраснелся парень активно отталкивая увесистого питомца.       Сукуна тихо рассмеялся. Всего-то обозначил ему принадлежащее, а парень смутился, будто их за обжиманиями застали. Довольный собой Король Проклятий неспеша слез со своего человека, чтобы положить еду, затем хвостатый зад вновь устроился на коленках хозяина. Рëмен уже не первый раз так делает, но Итадори не собирался мириться с наглым и в какой-то мере двусмысленным поведением, потому не бросал хотя бы договориться с Сукуной. Правда неподъëмный хищник даже ухом не повёл в сторону собеседника. Бесить Юджи по утрам — непередаваемое удовольствие, особенно когда никто не прерывает их идилию.       Отсутствие шаманов за завтраком делало утро Короля Проклятий одним из лучших. Даже пацан, старающийся изо всех сил спихнуть Его Величество с коленей, совсем не раздражал. Напротив — Юджи стал уступчивым, немного поумнел (рядом с примерным образцом) и наконец-то научился доставлять удовольствие своей компанией.       Расправившись с сытным завтраком Сукуна встал с нагретого места, прошёлся длинным хвостом поперёк шеи юноши, чудом не выбив кружку у того из рук, и тихо мурча удалился досматривать прекрасные сновидения о порабощении человечества. На эту выходку Юджи тихо выругался даже не представляя как ему будет нехватать этих прикосновений.       Это было последнее совместное утро. К вечеру Рëмен с холодком в голосе заявил что хочет жить в отдельной комнате. Парень пожал плечами, у всех бывают моменты когда хочется уединиться, да и не могли они вечно тесниться в одной комнате. С этого вечера он начал жить отдельно, как и готовить, и прогуливаться по территории. В собеседнике Двуликий больше не нуждался. По какой-то непонятной причине он начал избегать Юджи. Конечно такое поведение было парню мягко говоря не по нраву. Говоря прямо: Сукуна поступил жестоко и на то должна быть веская причина. На попытки Юджи завести диалог реагировал отстранённо или отпускал такие грязные шутки, что ни какого желания продолжать разговор у парня не возникало.       Прошло меньше недели, когда их общение вернулось практически к начальному уровню под названием «— Иди на хуй! — Сам иди». Голос разума подсказывал Итадори об очевидной манипуляции, мол Двуликий Призрак намеренно втирался в доверие, а после исчез из его жизни, чтобы парень чувствовал потребность в общении, некую зависимость. Юджи упрямо притворялся глухим, наивно желая услышать вразумительное оправдание чужого поступка.       Когда прошло ровно семь дней Король Проклятий перестал выходить из комнаты. Беспокоясь Юджи оставил ему за дверью завтрак, позже обед, а к ужину за дверью раздалась такая отвратительная ругань, что парень выбросил еду и более не желал знать этого уëбка.       Противостояние закончилось, Итадори совершенно наплевать на эту скотину, но только он смирился со своим провальным планом подружиться и наставить Двуликого на путь истинный, как в пятницу учитель попросил заглянуть к проклятому соседу. Годжо словно издевался над учеником, словно не замечал как Юджи старается не оборачиваться на эту чëртову дверь, как пытается смириться с реальностью. Зачем он попросил именно его?! Парень прекрасно понял свою ошибку. Юджи отказался бы от этой затеи, но Годжо дал поручение и свалил по очень важным делам. Что б его! Если бы пацан знал чем кончится эта встреча, то лишь нервно посмеялся ни за что не поверив.