(Не) мой

Март 2024 года

      — Ставка, — произнёс Такаши, раздав карты.       Фишки вкинули почти одновременно. Кто-то бросил пару бездумно, кто-то аккуратно выровнял стопку, прежде чем сдвинуть её к центру. Тэхён задержался на секунду, глядя на карты. Пара дам… и тоже сделал ставку.       Такаши откинулся на спинку стула, покрутил фишку между пальцами и мельком посмотрел вправо. Чеён уже наклонилась ближе, опираясь локтем о край стола. Её взгляд скользнул по картам Такаши. Тот чуть повернул запястье, показывая комбинацию.       — Твоя очередь, — бросила она почти шёпотом. Его колено коснулось её бедра.       Тэхён нахмурился. Он переложил карты, снова посмотрел на комбинацию и понял, что играет уже не с холодной головой. Это раздражало.       — Колл, — произнёс он и двинул фишки вперёд.       Такаши усмехнулся, не глядя на стол, и снова повернулся к Чеён. Она наклонилась ближе, почти касаясь его плечом, и что-то сказала на ухо. Тот кивнул.       На стол лёг флоп. Ещё одна дама.       Такаши бросил взгляд на стол, затем — на Чеён. Её губы дрогнули, но она тут же взяла себя в руки. Он снова покрутил фишку между пальцами.       — Поднимаю, — сказал Такаши, и фишки поехали вперёд.       Его колено снова коснулось её бедра. Тэхён напрягся.       Тёрн лёг на стол. Ещё одна дама. Такаши наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. Внимание металось между картами и Чеён.       — Ставка, — произнёс Такаши.       Чеён, заметив взгляд Тэхёна, убрала руку со стола, выпрямилась и впервые за всю партию отодвинулась на несколько сантиметров.       — Колл.       Кто-то тихо присвистнул. За столом остались только двое: он и Такаши. Остальные откинулись на спинки стульев и наблюдали. В комнате стало резко тихо.       На стол легла третья карта, ривер. Такаши улыбнулся, переглянулся с Чеён и пошёл олл-ин, передвинув в банк все свои фишки. Это выглядело красиво.       Друг вскрыл карты:       — Фулл-хаус!       Комбинация была сильной. Все в комнате заулюлюкали.       — Повезло, — улыбнулся Тэхён. — Но не так, как мне.       Он вскрыл карты, и на стол легло каре.       — Вот это да, — протянул кто-то. — Чисто. Тэхён, ты сегодня убийца.       Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то потянулся через стол, чтобы поздравить. Разговоры вспыхнули сразу, со смехом и матом. Напряжение разрядилось, и всем стало легко — всем, кроме одного человека.       Такаши сидел неподвижно. Он не спешил убирать карты, задержал взгляд на столе, словно надеялся, что расклад ещё можно изменить. Затем неторопливо собрал их в колоду, и только после этого откинулся на спинку стула.       — Нихрена себе, — кто-то наклонился к нему. — Жёстко он тебя.       Такаши кивнул машинально и тут же бросил взгляд в сторону Чеён. Она по-прежнему была рядом.       — Красиво сыграл. Реально красиво. Ты его всухую сделал.       Такаши встал раньше остальных, споткнувшись о стул. Тэхёну показалось, что он скажет что-то колкое или резкое, но тот промолчал, только бросил быстрый взгляд на Тэхёна, в котором читались: досада, уязвлённое самолюбие, злость на себя и на то, что контроль ушёл из его рук. Отвернулся.       Тэхён любил выигрывать. А в последнее время — особенно любил обыгрывать Такаши. Почему именно его — он и сам не мог бы сформулировать. Это не было злорадством и не было местью. Скорее, упрямое желание каждый раз оказываться на шаг впереди. Сокджин: вчера достиг 70 уровня в World of Warcraft Чимин: … Чимин: стоп Чимин: а ты вообще выходил из дома Юнги: поздравляю Юнги: теперь можно удалять игру Хосок: 70? Хосок: ты что, спал в рейдах? Намджун: если рассматривать это как метафору пути героя, то 70 уровень — это момент, когда персонаж осознает свою ответственность Чимин: Намджун, пожалуйста, не надо Тэхён: кем играл Сокджин: паладин Юнги: конечно, паладин Юнги: ты и в жизни такой Хосок: а ты кричал «за орду» или «за альянс» Сокджин: я кричал на монитор Тэхён: и как ощущения Сокджин: пустота Сокджин: и лёгкая гордость Юнги: классика Намджун: это экзистенциально Чимин: если он сейчас начнёт про экзистенциальный лут — я выхожу Хосок: когда рейд праздновать будем Сокджин: я уже праздную Сокджин: доел лапшу Тэхён: достойно Чимин: уровень 70 Чимин: апогей жизни Юнги: главное — не начать рассказывать, что это «лучше, чем отношения» Сокджин: я такого не говорил Сокджин: но выводы можете сделать сами Хосок: вот и вырос человек Намджун: в древних мифах герой тоже часто остаётся один после подвига Чимин: НАМДЖУН Тэхён: а дальше что Сокджин: дальше фарм Сокджин: бессмысленный Сокджин: и бесконечный Юнги: звучит как взрослая жизнь Хосок: предлагаю отметить офлайн Хосок: пока Джин не ушёл в эндгейм навсегда Сокджин: я могу Сокджин: но после дейлика Чимин: он уже не с нами Тэхён: светлая память Юнги: за паладина Хосок: аминь

Апрель 2024 года

1 апреля

      Тэхён вернулся после работы в общагу далеко за полночь. Усталость давила на плечи. Коридоры были почти пустые, с приглушённым светом и знакомым запахом чужой еды. Он зашёл на общую кухню по привычке и замер. Чонгук, в чёрной футболке и домашних шортах, мыл посуду, тихо звякая стеклом. Внутри сразу стало непривычно тепло и спокойно.       Свет под потолком был тусклый, желтоватый, делал кухню меньше и тише, чем она была днём. Чонгук не замечал Тэхёна и продолжал мыть посуду, вода стекала по его запястьям и исчезала в раковине. Тэхён просто стоял и смотрел, пока Чонгук не уловил его присутствие боковым зрением.       — О, привет, — Чонгук помахал ладонью, окропив себя каплями воды.       — Привет, — Тэхён кивнул, проходя внутрь. — Ты давно прилетел?       — Днём, — Чонгук закрыл кран, стряхнул воду с рук.       — А ты разве не учишься?       — Я взял неделю больничного, — Чонгук смущённо потёр ладонью заднюю часть шеи. — Хотел посмотреть цветение вишни в Сеуле.       — А разве в Токио сакура не красивее цветёт?       — Ну… — замялся. — Да. Но так получилось. Как погулял? — поспешил сменить тему.       — Я после смены в баре, — устало улыбнулся.       — Ой, прости! Выглядишь хорошо.       — Спасибо. А где Такаши?       — Курит.       — Извини за вопрос, но почему он не полетел домой?       — У него учёба.       — У тебя тоже.       — Ну… — Чонгук смущённо прикусил внутреннюю часть щеки, не зная, что сказать. А Тэхён при этом испытал очередной прилив недоумения.       — Понятно, — сказал он тихо и добавил уже другим тоном: — Просто странно. Обычно ты прилетаешь к нему, а не наоборот.       — Так получается, — Чонгук пожал плечами.       — Ясно, — Тэхён медленно выдохнул, снял куртку и повесил на предплечье. — Просто… ладно.       — Как прошла смена в баре?       — Ужасно, — Тэхён опёрся ягодицами о подоконник.       — Прям совсем? — Чонгук полностью обернулся к нему.       — Да. Один тип нажрался так сильно, что решил, будто бар — это его личная исповедальня и поле боя одновременно.       — Исповедальню ещё могу понять, а что значит поле боя?       Тэхён устало усмехнулся.       — Сначала плакал. Потом начал орать, что его никто не понимает. Потом полез обнимать официантку.       — Классический маршрут, — заметил Чонгук.       — Ага. Я ему воду подал, попросил притормозить. А он уставился на меня и выдал, что раз я бармен, то обязан относиться к нему с уважением.       — И ты, конечно, проникся уважением.       — Безумно, — усмехнулся. — Особенно после того, как он опрокинул стакан и начал стучать им по стойке. — Тэхён покачал головой. — В какой-то момент он решил, что я лично виноват в том, что у него развалился брак.       — Логично, кто же ещё. Не он же, — хмыкнул Чонгук. — А дальше?       — Дальше он попытался перелезть через бар, — Тэхён сделал жест рукой, будто отталкивая кого-то. — Пришлось звать охрану. Он ещё орал, что подаст на нас в суд и вообще знает владельца.       — Такие всегда знают владельца, — произнёс Чонгук.       — Всегда, — Тэхён на секунду замолчал. — Самое неприятное — это не истерика, которую он устроил, а когда он уже в дверях обернулся и сказал, что мы все одинаковые.       — А ты что?       — А что я? Ничего, честно. Закрыл дверь и пошёл мыть липкую от алкоголя стойку.       Чонгук посмотрел на него внимательнее.       — Ты устал.       — Я устал от людей, которые пьют, чтобы не думать, а потом делают вид, что думать — это не их, а моя работа, — Тэхён выпрямился. — Поэтому я сейчас рад видеть тебя. Хоть кто-то адекватный рядом.       Чонгук едва заметно улыбнулся.       — Ты преувеличиваешь.       Между ними снова повисла пауза.       — А вот и я, — на кухню зашёл Такаши. — Ты уже всё сам сделал? — спросил он, кивнув на раковину.       Чонгук на секунду замер, потом пожал плечами.       — Там было немного.       — Я и не сомневался, — Такаши усмехнулся. — Ты у меня вообще очень самостоятельный. Даже слишком.       Липкая фраза повисла в воздухе. Такаши засмеялся собственной шутке. Чонгук расширил глаза, покраснел, затем побледнел, сглотнул.       Тэхён замер, уловив реакцию Чонгука. Внутренности скрутило в тугой узел, следом тяжесть распространилась и на грудь. Какой нахрен самостоятельный?       — Грязная шутка, — прохрипел Тэхён тихо, направляясь к выходу из кухни, чтобы дать возможность Чонгуку поговорить с Такаши наедине. — Хорошей ночи.       Тэхён вышел в коридор и сразу пожалел, что не промолчал. Шаги отдавались слишком громко, будто он хлопнул своей дверью в комнату, хотя та закрылась почти беззвучно. Он остановился у стены, опёрся лопатками, прикрыл глаза. В груди неприятно тянуло, как после резкого движения. Если бы не реакция Чонгука, Тэхён бы не уловил пошлый подтекст шутки. Но он уловил. Опять. И снова прокомментировал. Снова решил, что имеет право.       Он видел, как Чонгук сжался, но не мог проглотить грязный комментарий. Тэхён провёл ладонью по лицу, чувствуя липкий запах из бара: алкоголя и сигарет. В голове крутилась одна и та же мысль — раздражающая, навязчивая: это не твоё дело. Не твои отношения.       Из коридора донеслись приглушённые голоса, но слов он не разобрал и не стал прислушиваться. Это было бы уже совсем лишним.

Апрель 2024 года

2 апреля

      После учёбы он встретил Чонгука в 7-Eleven у общаги. Эти случайные встречи стали происходить слишком регулярно, но раздражения у Тэхёна не вызывали. Скорее наоборот. Он поймал себя на том, что всякий раз невольно замедляет шаг, когда замечает знакомую фигуру между полками. Чонгук стоял у холодильника с напитками и долго что-то выбирал.       — Не бери этот напиток, он острый, — произнёс Тэхён.       Они перекинулись парой слов ни о чём: про погоду, про пары Такаши, с которых тот ещё не вернулся. Обычный разговор, который мог закончиться через минуту, но почему-то тянулся дольше. Тэхён даже не сразу понял, что улыбается.       Чонгук расплатился первым, неловко сунул покупки в рюкзак и замялся у выхода, словно решая, стоит ли идти вместе. Тэхён вышел следом.       Они пошли в сторону общаги, сначала молча. Шаги совпали сами собой.       — Такаши опять задерживается? — спросил Тэхён, чтобы заполнить паузу.       — Да, — Чонгук пожал плечами. — У него какие-то дополнительные занятия. Я уже перестал разбираться.       — Понятно.       Они снова замолчали. Ветер шевельнул ветки, и несколько лепестков упали прямо на дорожку перед ними.       — Ты сегодня не работаешь? — спросил Чонгук.       — Сегодня нет, у меня завтра смена.       — Тяжело, наверное, учиться и работать.       — Привыкаешь, — ответил Тэхён после короткой паузы. — Сначала кажется, что не вывезешь. Потом просто перестаёшь задаваться этим вопросом.       — И бар тебе нравится? — Чонгук спросил осторожно.       — По-разному, — Тэхён усмехнулся. — Иногда да. Когда тихо, когда люди адекватные, когда музыка нормальная. А иногда хочется просто поставить табличку «я не ваш психолог» и свалить в закат.       — Но ты остаёшься.       — Остаюсь, — кивнул он. — Деньги нужны. И… — он замялся, подбирая слова, — там быстро понимаешь людей. Кто чего стоит, кто врёт, кто просто устал. Я любопытный, а это интересно.       Чонгук задумался.       — И как ты это выдерживаешь?       — А выбора нет. Мои родители не платят за учёбу, приходится выкручиваться самому.       — Не боишься эмоционального выгорания?       — Когда проходишь через это постоянно, уже не обращаешь внимания на очередное, — усмехнулся.       — Я бы так не смог, — Чонгук сочувственно улыбнулся.       — Тебе и не надо.       — Пожалуй…       Пауза.       — Спасибо, что… составил компанию.       — Это ты со мной шёл, — пошутил Тэхён и подмигнул.       Чонгук усмехнулся, помахал и повернул в сторону комнаты Такаши.       И только когда Чонгук скрылся за дверью, Тэхён поймал себя на простой и неприятной мысли: он уже начал ждать этих случайных встреч. Тэхён: опять встретил Чонгука в магазине Чимин в сети Юнги в сети Чимин: ты его преследуешь Юнги: наш друг — сталкер Тэхён: какая богатая фантазия у моих друзей Чимин: давай честно Чимин: ты уже знаешь его расписание Юнги: случайно идёшь тем же маршрутом Тэхён: я просто покупаю воду Чимин: каждый день? Тэхён: организм требует гидратации Юнги: организм требует отмены Намджуна Тэхён: вы больные Чимин: мы наблюдательные Юнги: и очень переживаем за твою внезапную любовь к 7-Eleven Тэхён: если я ещё раз встречу его там — это заговор Чимин: судьбы Юнги: вселенной Чимин: магазина у общаги Тэхён: я выхожу из чата Чимин: не выходи Юнги: нам ещё ставки делать Тэхён: … Чимин: ладно, шутки в сторону Чимин: ты улыбаешься, когда о нём пишешь Юнги: это плохо скрывается даже через текст Тэхён: идите вы Чимин: пойдём Чимин: вопрос дня Чимин: если завтра ты его не встретишь Чимин: ты расстроишься? Тэхён: нет! Юнги: стадия отрицания затянулась Тэхён: мои друзья кретины Намджун в сети Намджун: что я пропустил? Чимин: О, философ подъехал Юнги: аккуратно Юнги: сейчас будет много текста Намджун: я чувствую пассивную агрессию Тэхён: это не про тебя Юнги: Намджун, у нас кейс Юнги: человек отрицает очевидное Намджун: очевидное — это субъективная категория Чимин: всё, достаточно Чимин: он начал Намджун: если упростить Намджун: Тэхён видит Чонгука часто Намджун: и испытывает эмоциональный отклик Чимин: спасибо, капитан очевидность Юнги: диагноз поставлен Тэхён: это не отклик Чимин: а что? Тэхён: совпадение Намджун: совпадения становятся значимыми, когда повторяются Юнги: и вот снова он Чимин: Намджун, ты можешь хоть раз быть не прав? Намджун: могу Намджун: но не сегодня Тэхён: я ненавижу вас Тэхён: выхожу из чата Чимин: не забудь Чимин: судьба работает круглосуточно Юнги: особенно в 7-Eleven       После разговора с друзьями Тэхён ходил по своей комнате, надеясь, что мысли прояснят ситуацию. Но вместо этого в голове царил настоящий бардак, а в груди — странное тепло после встречи с Чонгуком.       Друзья были правы в одном: он улыбался каждый раз, когда писал про Чонгука. Нормально ли себя так чувствовать?       Он попытался объяснить это рационально: усталость, весна, эффект контраста между скучной жизнью и новым человеком. Чонгук казался интересным. С ним хотелось пообщаться дольше. Хотелось быть в его присутствии.       Сел на подоконник, подтянул колени, уставился в тёмное стекло, где отражалась его комната. Он осторожно анализировал свои эмоции. Мысль, от которой он пытался уйти, всё равно догнала: ему было хорошо рядом с Чонгуком.       И это пугало. Потому что если это не случайность и не эффект новизны, значит, дело глубже. Тогда рано или поздно придётся что-то с этим делать или хотя бы честно признать, что он уже думает не «почему», а «что дальше».       Тэхён прикрыл глаза. К ответам он не был готов, но, возможно, к вопросам уже да.       Сложность была ещё и в другом: Чонгук — парень его друга. Что бы Тэхён ни думал о поведении Такаши, это оставалось не его территорией, и он снова и снова напоминал себе об этом. Но больше всего тревожило не это, а то, что ему нравился Чонгук. Именно как омега.       Ночь не принесла облегчения.       Тэхён лежал на спине, глядя в потолок, где тени от проезжающих машин медленно ползли, меняя форму. Мысли змеиным клубком роились в голове. Он переворачивался, сбрасывал одеяло, потом снова натягивал его до подбородка. Подушка была слишком тёплой. Перед глазами — улыбка Чонгука, его родинка. Пиздец.       Перевернулся на правый бок. Закрыл глаза, попытался сосредоточиться на дыхании. Не помогло. Посмотрел время на телефоне. Четыре утра.       «Я ничего не сделаю», — сказал он себе. Положил телефон экраном вниз.       Тэхён не собирался переходить границы. Он будет держаться в стороне. Будет молчать. Он будет хорошим другом. Сжал челюсть. Его злило, что он не может выключить эмоции усилием воли.       Сел в кровати, зарывшись руками в волосы. Сгорбился, локтями уперевшись в колени, и пытался понять, как вообще попал в это дерьмо. В какой момент всё пошло не туда. Он тихо выругался, уткнувшись лбом в ладони.       — Ну и хуйня, — пробормотал в пустоту. Какого хрена вообще об этом думаю?       Тэхён всегда считал себя человеком сдержанным. Тем, кто умеет удерживать границы и не заходить туда, где существуют чужие отношения и живёт чужая история. Он даже гордился этим — своей отстранённостью и умением не смешивать желания с поступками. А теперь выходило, что желания никуда не делись.       Он поднялся, прошёлся по комнате, босыми ступнями чувствуя холод пола. Остановился у окна. Во дворе было пусто, редкий свет фонарей освещал одинокие лавочки и качели. Покачал головой. Всё, что он пытался разложить по полкам, упрямо сходилось в одну точку. Слишком много признаков, которые он слишком хорошо знал, чтобы продолжать притворяться.       Его тянуло. Он ждал; запоминал интонации, паузы, взгляд. Злился на Такаши, когда тот говорил с Чонгуком так, будто Чонгук удобный. И это не просто симпатия, ведь симпатия не лишает сна.       Тэхён выдохнул, тяжело, почти со злостью.       — Отлично, — сказал он в пустую комнату. — Просто отлично. Он влюбился. Совершенно не вовремя и совершенно не в того. Не имея права признаться и что-то сделать. Влюбился в человека, которого нельзя хотеть. В омегу, который уже чей-то.       Тэхён снова сел на кровать, уставился в пол. Он не собирался ничего делать. Он не собирался разрушать чужие отношения. Он не собирался становиться тем, кого сам презирал.       Психанул и вышел из комнаты в туалет. Проходя мимо общей кухни, неожиданно остановился. У окна виднелся знакомый силуэт: Чонгук сидел на тумбе, в наушниках, глядя в ночь. В четыре утра.       — Эй, — Тэхён нарушил тишину. — Ты чего?       Чонгук вздрогнул и испуганно поднял глаза. Несколько раз моргнул, будто вынырнул из мыслей, машинально прикусил нижнюю губу. Ничего не сказал.       Тэхён сделал шаг внутрь кухни и тут же пожалел, что вообще вышел из комнаты. Свет был выключен, только уличный фонарь пробивался сквозь стекло, ложась на пол узкой полосой. В этом полумраке Чонгук выглядел слишком живым и слишком уязвимым одновременно.       — Я… — Тэхён замялся, потом махнул рукой, — шёл в туалет. Глупое оправдание, но отступать было уже поздно.       Чонгук медленно кивнул, как будто принимал правила игры. Снял один наушник, оставив второй в ухе.       — Не могу уснуть, — сказал он тихо, словно извиняясь.       Я тоже.       Тэхён подошёл ближе, остановился у плиты.       — Музыка помогает? — спросил он наконец.       Чонгук пожал плечами.       — Сегодня не очень.       Они замолчали. Повисла тишина.       Свет от фонаря растекался по профилю Чонгука. В наушниках тихо шипела музыка, словно старый радиоприёмник, который ловит сигнал через толстые стены. Пластик наушников тихо скрипнул, когда Чонгук повернул голову.       На столе стояли пустые кружки с тёмными стенками от разводов. В раковине темнела грязная посуда. Из открытого окна тянуло ночным холодом; где-то внизу проехала машина, фары скользнули по стене и исчезли, оставив после себя короткую вспышку света.       — Тебе… тебе когда-нибудь изменяли?       — Что? — в груди Тэхёна сдавило.       — Извини, забудь.       — Я убью его.       — Нет, стой! — Чонгук дёрнулся вперёд и вцепился в его руку. Хватка была неожиданно сильной. Слишком сильной для омеги.       — Я его убью, — повторил Тэхён сквозь зубы. — Отпусти, Чонгук.       — Не надо, — Чонгук всхлипнул, шумно втянул воздух, но только сжал пальцы крепче. — Он… он сожалеет.       — Чонгук, ты серьёзно?       — Пожалуйста… не надо, — болезненно выдохнул. — Просто… не делай этого.       Тэхён наклонился ближе, голос сорвался на рычание:       — Он тебя предал, а ты его защищаешь.       Чонгук дёрнулся. Лицо словно застыло, слёзы резко прекратились, дыхание выровнялось слишком быстро. Он разжал пальцы.       — Хватит, — сказал он уже совершенно другим голосом. Холодным.       Тэхён замер.       — Это… — Чонгук сглотнул, но его взгляд не дрогнул. — Это тебя не касается, — пауза. — Не лезь не в своё дело.       Тэхёна словно окатили ледяной водой. Вся злость схлынула мгновенно, оставив пустоту и жгучий стыд. Он отступил на шаг, будто его ударили.       — Я… — Он осёкся. — Извини, — выдохнул он наконец. — Я не должен был.       Чонгук кивнул.       — Да. Это касается только меня и Такаши.       — Чонгук…       — Нет, — уверенно. — Это… я… виноват сам.       Грудь вновь сжал обруч ярости.       — Ты говоришь ерунду.       — Ты ничего не знаешь. Это и моя ответственность тоже.       Тэхён сжал челюсть.       — Это не делает его правым.       — И не делает меня жертвой, — сразу ответил Чонгук.       — Я не говорил этого, — Тэхён прилагал огромные усилия, чтобы сдерживать собственные феромоны. Пластырь на шее стал спасением.       Тэхёну хотелось сорваться с места и добраться до Такаши. Не в переносном смысле, а всерьёз. Выйти, найти его, вцепиться, выбить из него «он сожалеет», чужое право причинять боль и оставаться безнаказанным. Мышцы напряглись, кровь ударила в виски.       — Я пойду, — произнёс тихо Чонгук. — Извини, я не должен был ничего говорить. Мы можем сделать вид, что ничего не было?       — Это то, чего ты хочешь?       — Да.       Больно.       — Как скажешь.       — Спасибо.       Чонгук помедлил, после сделал шаг вперёд. И ещё один. У двери остановился, обернулся, словно собирался что-то сказать, но так и не решился. Потом вышел, оставив Тэхёна одного в темноте. Тэхён: кто придумал четыре утра Тэхён: официально худшее время суток Тэхён: все спят Тэхён: конечно Тэхён: очень удобно Тэхён: если бы кто-то был в сети Тэхён: я бы сказал, что я абсолютно спокоен Тэхён: (это ложь) Тэхён: знаете это чувство Тэхён: когда хочется сделать что-то очень тупое Тэхён: и очень правильное одновременно Тэхён: например Тэхён: пойти прогуляться Тэхён: или сломать человеку лицо Тэхён: я выбираю прогулку Тэхён: потому что у меня есть мозг Тэхён: (кажется) Тэхён: удивительно, как легко люди говорят Тэхён: это моя ответственность Тэхён: и как трудно им сказать Тэхён: со мной поступили плохо Тэхён: ладно Тэхён: мне не нужно мнение Тэхён: я и так знаю, что вы бы сказали Тэхён: не лезь Тэхён: это не твоё дело Тэхён: он сам разберётся Тэхён: вы правы Тэхён: бесит Тэхён: если что Тэхён: я не собираюсь никого искать Тэхён: я просто не сплю Тэхён: и злюсь Тэхён: очень Тэхён: конец отчёта Тэхён: пойду попью воды Тэхён: как взрослый человек Тэхён: который контролирует свои эмоции Тэхён: (нет) Тэхён: и да Тэхён: раз уж тут всё равно никто не читает Тэхён: кажется Тэхён: я влип Тэхён: это не «мне не нравится ситуация» Тэхён: и не «я просто злюсь за друга» Тэхён: это Тэхён: я смотрю на него Тэхён: и внутри что-то сжимается так Тэхён: как не должно Тэхён: я злюсь не потому, что мне жалко Тэхён: а потому, что это с ним Тэхён: и потому, что не я Тэхён: отличный набор Тэхён: поздравляю себя Тэхён: самое тупое Тэхён: что он даже не просил Тэхён: защиты Тэхён: он просто стоит Тэхён: и говорит Тэхён: «не лезь» Тэхён: и это бесит сильнее всего Тэхён: потому что я бы полез Тэхён: если бы мог Тэхён: ладно Тэхён: официально зафиксировано Тэхён: я влюблён Тэхён: хуже уже не будет Тэхён: …наверное Чимин в сети Чимин: …печатает Чимин: хочешь выпить?