Тьма в его сердце

Гарри выбросило из сна прям на словах тети - Вставай, дрянной мальчишка! - колотила она дверь своей рукой, - Живо поднимайся, приготовь моему Дадличку завтрак. Немедленно! - Сейчас, тетя Петунья, - вздохнул Гарри и приподнялся на своей "кровати". Воспоминания вечера и последующего захлестнули с головой. И что это было? Смерть, встреча с Хель, магия, какие-то зелья и блоки... Размышления прервались громким стуком в дверь. - Мне тебя ещё долго ждать? - раздался визгливый голос. Гарри быстро подскочил, забыв про полку сверху, ударился головой и вылетел из чулана, прямиком устремляясь на кухню. Только забежав туда, он получил смачный удар по голове ладонью от тети. И как только столько силы умещается в такую дряхлую и тонкую ручонку? - Ты слишком долго, - отозвалась недовольством женщина, придирчиво его осмотрев, - сегодня у Вернона будет очень важная встреча, а Дадличек будет весь день со своими друзьями, я же отправляюсь по своим делам. Выдам тебе список дел, которые ты будешь обязан выполнить к моему приходу, - она очень близко наклонилась к Гарриному лицу и выглядела так, будто разговаривала с самым ненавистным и противным ей человеком, хотя что уж там, так оно и есть. - Тебе все ясно? Гарри сглотнул, ему было неприятно смотреть на перекошенное брезгливостью лицо и горевшие ненавистью глаза тети. - Да, тетя Петунья, - покорно отозвался мальчик. Женщина резко выпрямилась и Гарольд поспешил от нее отойти, чтобы начать готовить завтрак. Краем глаза он увидел, как тетя выходит с кухни, чтож теперь можно хоть немного расслабиться. Ему приходилось стоять на стуле, так как до плиты он не доставал. Одно яйцо, два, три, четыре.. Хм, интересно, а человек может лопнуть от большого количества съеденой еды? Ну серьёзно, как можно столько есть. Раз бекончик, два бекончик, три бек.. не успел Гарри досчитать, как на кухне раздался противный голос. - Эй, уродец, - Дадли стоял в дверном проёме и пакостливо улыбался. - Как тебе вчерашний вечер? Тебе понравилось? Ух как папа тебя, гы-гы-гы, - противно загоготал он, - а ты так испугался, бедняжка даже пожаловаться никому не можешь, потому что ты никому не нужен и мамочки с папочкой у тебя тоже нет, потому что они тебя бросили, ведь ты никчёмный урод. - Замолчи, Дадли, - тихо бросил Гарри, он боялся не сдержаться и швырнуть в брата деревянной лопаткой, хотя лучше сразу раскаленной сковородой. - Что ты сказал? - опасно сощурился Дадли, - да я из тебя отбивную сделаю, а то смотрю на тебе все прям мгновенно заживает, вон со вчерашнего дня уже ничего не осталось, - он зло оскалился, - да даже так, всем все равно на тебя, как ты выглядишь и в каком ты состоянии. Гарри стоял и сдерживал слезы, нет ни в коем случае, при нем не плакать! Он с силой сжал кулаки и не обращал на издёвки никакого внимания. Но вскоре Дадли видимо надоело бездействие своей жертвы. Он быстрым, насколько позволяло его тело, шагом добрался до малыша, быстро выхватил его руку и приложил ее ладонью к включенной плите. Больно, больно, больно. Гарри громко закричал и попытался вырваться, но что мог сделать маленький мальчик против такой громадины? Хватит, прошу пусть это закончится. Ладонь сильно горела, боль от сломанной руки теперь казалась ему щекоткой, Гарри чувствовал как жар распространялся от ладони по всей руке, голосовые связки разрывались от надрывного крика, из глаз не останавливаясь текли слезы. Тут его руку отпустили и оттолкнули. Мальчик полетел со стула и ударился головой. Сознание заволокла тьма и он отключился, наконец перестав чувствовать боль. Когда Гарри потерял сознание, Дадли брезгливо на него посмотрел и пнул ногой. Сзади раздалось покашливание, он развернулся и увидел своего отца. Тот стоял и смотрел своими свиными глазами на сына. Вместо того чтобы его наказать, Вернон только улыбнулся и похлопал по плечу Дадли. Но тут опустив глаза вниз, скривился, взял за здоровую руку ребенка и потащил в чулан. Там его запер и ушел на работу, прихватив с собой сына. *** Гарри спал свернувшись калачиком. Ему снились прекрасные сны, о том, как его маленького подбрасывал на руках мужчина в очках, с растрёпанными волосами и теплой улыбкой на лице. Рядом с ним стояла и смеялась красивая девушка с огненными волосами и зелёными, как у него глазами. В этом сне он был таким счастливым, чувствовал себя нужным и любимым. Тут резко все закончилось, исчезло тепло, появился злорадный смех и резкая зелёная вспышка. *** Гарри резко проснулся и не мог отдышаться. Из глаз брызнули слезы. В голове до сих пор проносились образы сна. Кто все эти люди? Кем был тот человек, а человек ли? Успокоившись Гарри огляделся. Чулан. Его опять бросили в столь ненавистное место, где было темно, тесно и почти нечем дышать. Он подполз к двери, толкнул. Заперто. Какая досада. Мальчик с удивлением понял, что у него ничего не болит, снова. У него в принципе всегда все быстро заживало и это все больше развязывало руки родственникам. Гарри наклонился к тонкой полоске света из дверной щели и с удивлением обнаружил, что на руке не осталось даже шрама, обычно раны излечивались, но всегда оставались следы. Ладно, слишком много странностей. Сев в позу лотоса, мальчик начал размышлять. Вчера дядя убил его. Да, определенно убил. Он встретился с Хель, она сказала что мальчик ее потомок. Хм, не похоже, что ему наврали, леди Смерть выглядела искренней. Она избавила его от каких-то блоков и зелий. После этого даже стало легче дышать. Но что же это могло значить, леди ещё говорила про магию, но как... Пока в это лезть не надо, слишком мало информации. Может быть он ещё встретится, а мальчик был уверен, что он обязательно встретится с прекрасной и доброй Хель. Гарри переместил немного матрас и отодвинул маленькую досточку в стене, достал от туда старые наручные часы, что когда-то вытащил из мусорного бака, после того, как Дадли выбросил их туда. Посмотрел на время, оказывается уже вечер. Судя по тому, что вчера говорили люди из опеки, они должны были уже прийти, чтоб забрать его. Может они задерживаются? А если они забыли про него? Или не посчитали важным спасать его? Малыш решил подождать, кроме этого делать больше нечего, он прилёг и закрыл глаза, вспоминая теплые объятья Хель и тот сон, от которого веяло теплом. И сам того не заметив задремал, робкая улыбка украшала маленькое личико.