Дар или проклятье? Часть 1. Дар, равный проклятью.

Я сидел на небольшой скамейке на своём балконе, прикрыв глаза. Амалия начала медитации. Её сознание стало более открытым и расслабленным. Мы выходили на новый этап, и её видения должны были выйти за пределы сна. Но меня всё ещё волновал её пацифизм. — Эрагон, дай ей время. — Шепфа. Я открыл глаза, почувствовав его, но никого не увидел. — Девочка совсем юная, нестабильная. Она в стрессе. Надавишь слишком сильно, и пострадает её психика. Тогда она не принесёт тебе того, что ты от неё ждёшь. Его голос звучал у меня в голове. Он часто разговаривал со мной вот так, не тратя попусту силы на образы. — Но я веду её в правильном направлении? — Ты и сам это знаешь. Придёт время, и она предскажет несколько событий, безусловно важных для Небес. — Ты планировал это с самого начала? С чего бы вдруг Торендо обрёл излишнее милосердие и привёл ко мне простую сиротку. — Это не важно, Эрагон. Важно, что она здесь. Но она не боец и никогда не будет им, не терзай её зазря. В жизни Амалии ещё будет достаточно жестокости и потерь. — Вот почему ты просишь дать ей время, — подытожил скорее сам для себя я, но ответа не получил. Шепфа ушёл так же внезапно, как и появился, оставив меня в раздумьях. Значит, это всё не зря и её присутствие здесь было выгодным для Небес. И что значит «в её жизни будет достаточно жестокости и потерь»? Было бы слишком просто, скажи мне он чуть больше. В любом случае, мне стоило вернуться к нашему плану обучения и переделать его. Размышляя о словах Шепфа, наших занятиях, а потом и о работе, которую мне предстояло доделать завтра, я не заметил, как заснул сидя. Осознал и пожалел об этом я только утром, когда уже было поздно. Возмущаясь на собственную недальновидность и разминая затёкшие плечи, я ходил туда-сюда по кабинету. Было бы неплохо отдохнуть ещё пару часов, но этой пары часов у меня уже не было. Я подошёл к окну в своей привычной манере. Обычно я наблюдал только за небом и чаще вечером. Но сейчас был рассвет, и я заметил кого-то на площадке. Амалия. Она ответственно выполняла поручение и продолжала самостоятельные тренировки физических качеств. Я подумал, что было бы неплохо снова устроить ей дуэль, без применения иных сил. Защищаться она должна была уметь в любом случае. Я невольно улыбнулся своим мыслям, но это улыбка сошла с моего лица, как только я заметил ещё одну фигуру, приближающуюся к ней — Торендо. Амалия, почувствовав его присутствие, резко обернулась к нему. Похоже виной тому были вырванные крылья. Он что-то ей говорил, я не слышал, что, но, судя по её выражению лица, что-то не очень хорошее. Она отрицательно покачала головой, и Торендо схватил Амалию за руку, слегка дёргая на себя. На долю секунды мне захотелось вмешаться. Но как я должен был это сделать? В окно? Не лучшее амплуа для Главного советника. Амалия уже не была слабым ребёнком, да и Торендо не стал бы причинять ей особый вред здесь. Напряжение между ними росло, но тут он что-то прошипел, резко отпустил её и ушёл. Амалия недовольно посмотрела ему вслед и показала неприличный жест, одновременно потирая запястье, что вызвало у меня усмешку. Она повернула голову ко мне. Всё-таки почувствовала? Увидев, что я смотрел на неё, она тут же спрятала руки за спиной. Я улыбнулся её детскому поведению, хотя вряд ли она могла разглядеть это с такого расстояния, и я просто кивнул ей в знак приветствия. Она повторила мой жест, и я отошёл от окна. Через некоторое время, к моему удивлению, Амалия пришла ко мне сама. Поздоровавшись ещё раз, она подошла к стулу, но помедлила, оставшись стоять. — Ты хочешь мне что-то сказать? — Спросил я, держа в руках только что раскрытый свиток. — Вы спрашивали о том, что было между мной и Торендо. — Интересная формулировка. — И что же? — Я перевёл взгляд на неё, всё ещё держа в руках пергамент. Амалия молчала, лишь сильнее сжав спинку стула. — Присядь, — я убрал свиток, понимая, что намечается серьёзная воспитательная беседа. Но я был рад, что она решила довериться мне и пришла с этим разговором. Она села, нервно переплетя пальцы, но всё же переборола себя и убрала руки под столешницу: — Он мне нравился. — Нет ничего постыдного в чувствах к противоположному полу. Ты была «дамой в беде», он — «рыцарем». Зачастую подобные ситуации и становятся началом для романтических чувств. Но почему ты сказала в прошедшем времени? — Я поняла, что была глупа и наивна, — она вдруг усмехнулась, но усмешка вышла грустной. — Амалия, у тебя ещё будет много мужчин, достойных и не очень. — Нет. Дело не в этом, — она посмотрела на меня, и её взгляд показался настолько осознанным, словно за эти пару секунд она повзрослела на несколько десятков лет. — В нашу первую встречу я была так рада, что кто-то наконец был готов выслушать меня, что рассказала абсолютно всё: про этих у… — Не выражайся, — я осадил её раньше, чем она успела это сделать. Я не хотел слышать подобных слов от неё. Не в моём кабинете. — Этих. — Амалия не стала подбирать иных слов и продолжила: — Про видения. Он начал расспрашивать, какие видения у меня бывают, как часто, что я видела. А потом он предложил пойти за ним. Будучи ослабленной, я не понимала, что несу. Но вы ведь не просто так дали мне время подумать. Я вспомнила, что его заинтересовало одно видение. — Она немного помолчала, а потом заговорила снова. — Я видела девушку Непризнанную. Вернее, её смерть, после которой она стала Непризнанной. Я не знаю, что именно его заинтересовало в этом, но её убили. — Что именно он тебе сказал тогда? — Зачем Торендо какая-то Непризнанная? — Что это важное событие, и эта девушка сыграет большую роль в истории Небес. Теперь я окончательно удостоверился, что мне нужно было обсудить это с Торендо. Возможно, это и было той самой лазейкой. — Это странно, но я благодарен, что ты рассказала мне. Ты видела её после? — Пару раз, но ничего необычного. Её зачислили в Школу. О ней он и спрашивал сегодня, но новых видений и правда не было. — Ладно, впредь я попрошу тебя передавать мне все свои видения, даже самые мелочные. Не говори больше никому, даже Крису, и нигде не записывай. Она кивнула и поднялась с места. Её рука, которой она упиралась на столешницу, дрогнула, секунда, и я оказался возле Амалии, подхватив одной рукой за талию, а другой перехватив за плечи. Она поморщилась как от сильной головной боли, и я позволил ей осесть на пол, опускаясь на колени вместе с ней. А вот и видение. Несколько секунд она приходила в себя, а я ждал, всё ещё придерживая её за плечи. — Отпустило? Она кивнула и открыла глаза, часто моргая. Я почувствовал, как её спина снова напряглась и убрал руки. — Это первое видение вне сна? Я выпрямился и протянул ей руку, помогая подняться тоже. — Да, — с лёгкой хрипотцой ответила она. — Что ты увидела? — Ту Непризнанную. Амалия напряглась, прижав пальцы к вискам. — Расслабься, не старайся напрячься и вспомнить детали, сконцентрируйся на сути. — Я положил руки на её плечи, как на том занятии, и слегка помассировал. — Это твоё видение. Ты уже видела его, ты знаешь его. Не напрягайся. Амалия замолчала на некоторое время, а потом, уже более уверенно, сказала: — Ей дали задание в Школе. — Хорошо, — я убрал руки и вернулся на своё место. — Её отправили на Землю? — Да. — Амалия уже пришла в себя. — И она нарушила правило. — Как? — Пошла к своему отцу. — Она поджала губы. Амалия прекрасно понимала её тоску по близким. — Она хоть не выдала ему, кто она теперь? — Нет. — Ты можешь сказать что-то ещё о ней, кроме внешности? Имя? Может она сказала что-то странное? — Нет. Там был ангел, он проследил за ней, чтобы она не натворила дел. Похвально, за Непризнанными часто нужен досмотр. — Возвращайся к себе, если вдруг увидишь или вспомнишь что-нибудь ещё, не стесняйся и иди сразу ко мне, хорошо? Она кивнула. — Сейчас тебе кажется, что в этом нет особого смысла, но ты не просто так видишь эту девушку. Возможно, она действительно окажет большое влияние на будущее. Лучше, если мы проявим к этому должное внимание. Поэтому важно всё. Она снова кивнула, и я наконец отпустил её, отправив Криса с ней.