Дар или проклятье? Часть 1. Дар, равный проклятью.

Следующее занятие я решил начать с проникновения в сознание, не давая Амалии чётких инструкций. Я хотел посмотреть, как она справляется, если застать её врасплох. Я остановил её неподалёку от моего стола, а сам встал перед ней, положив руки на её плечи. Поймав взгляд Амалии, я проник в воспоминания. До этого я просматривал только детство и юношеские годы, но сейчас мне нужно было застать её врасплох и одновременно надавить на неё. Я увидел Торендо. Очевидно, уже не первое их занятие. Амалия стояла на коленях на полу тренировочного зала, упираясь ладонями в пол. Она тяжело дышала, её волосы растрепались и выбились из косы. — Слишком слабо. — Констатировал Торендо. — Если ты и дальше будешь сыпать мелкими атаками, как ты собираешься сражаться? Она не ответила, но сильнее сжала кулаки. — Вставай. — Его голос звучал жёстко и властно. Кажется, я ещё никогда не слышал от него подобного тона. Сколько же секретов таил в себе этот ангел? Амалия попыталась подняться, но изнуряющие тренировки без должного восстановления давали о себе знать — её конечности задрожали, и она снова осела на пол. Торендо цокнул и направился к ней. Что-то в его настроении насторожило Амалию, и она снова попыталась подняться — тщетно. Я почувствовал лёгкий толчок — она сопротивлялась, но слабо. — Тебе это не понравится. Но это для твоего же блага. Всё равно пришлось бы сделать это позже, — его голос, тихий и притворно ласковый, встревожил её ещё сильнее. Но прежде чем Амалия смогла что-то сказать, её спину пронзила боль — Торендо вырвал ей крылья. Резкий импульс вытолкнул меня из её воспоминаний. Настолько сильно, что виски тут же сдавило от боли, а перед глазами замелькали круги, меня пошатнуло, но я успел опереться рукой на стол позади себя. Амалия схватила меня за другую руку, пытаясь удержать от падения. Через несколько секунд меня отпустило, и я услышал, сквозь звон, как она извинялась, но я остановил её, подняв вторую руку вверх. — Тебе не за что извиняться. Ты смогла меня вытолкнуть и даже на время дезориентировать. Это большой шаг вперёд. Я попытался улыбнуться, перебарывая недомогание и следя за её реакцией. Она выглядела немного напуганной и растерянной, а её пальцы всё ещё сжимали моё запястье. Если бы она ударила сильнее, могло быть хуже. Я мягко высвободил свою руку из её, казалось, одеревеневших холодных пальцев, и попросил Амалию сесть на стул. Сам же, пошатнувшись, вернулся в своё кресло по другую сторону стола. — Расскажи, что было после. — Я плохо помню, что именно случилось. — Ответила она, немного задумавшись. — Помню сильную боль, кровь и Торендо на полу у противоположной стены. Перед глазами всё плыло, я хотела встать и подойти, но меня пронзила вторая волна боли — росли новые крылья. Потом я отключилась. — Она помолчала немного, а потом добавила: — Когда я очнулась, он сказал, если я сделаю что-то подобное ещё раз — он меня убьёт. Я непроизвольно выгнул одну бровь. Так это его она отбросила? И насколько сильно она его приложила, что он так рассердился? — Я не буду тебя ругать, если ты отбросишь меня в другой конец комнаты. И никто не посмеет причинить тебе вред. — Сказал я, складывая руки на столешнице. — Видишь, как легче стало контролировать себя, когда ты начала разбираться в своих эмоциях? Она кивнула, и я заметил сосредоточенность в её взгляде. Это радовало. — А что ещё я могу? — Я рад, что ты задаёшь вопросы. Всё зависит от того, куда ты направляешь свою силу. Ты уже можешь оттолкнуть бессмертного от себя, конечно, с опытом ты сможешь лучше контролировать силу. Ты можешь довести его до тяжелого ментального состояния, проникнув в его сознание: вызвать панику, истерику или даже свести с ума. А можешь оказать прямое влияние на его внутренности и вызвать кровотечение из глаз, рта, носа и ушей. И даже убить. С каждой фразой её глаза расширялись всё больше. Когда я договорил, она растерянно моргнула и нервно обхватила свои плечи руками, словно пытаясь согреться от холода. Это всё ещё было жестоко для неё. — Я лишь назвал самые тяжёлые последствия, на которые способен твой дар. Я не просто так говорю, что он у тебя на самом деле очень сильный и опасный, для твоих врагов. — Но я не хочу делать такие ужасные вещи. — До этого её взгляд бегал из стороны в сторону, но сейчас она посмотрела на меня в упор. — Ты и не должна никого убивать. Пока. Мы — бессмертные, но даже мы можем погибнуть, даже у нас могут быть войны. Поверь, тебе не очень захочется в Небытие. Придётся выживать, а для этого убивать. Хочешь ты или нет, но рано или поздно тебе придётся участвовать в сражениях. Будь то дуэли, выживание или война. Ты можешь считать меня жестоким, но со временем ты поймёшь, что я прав. — Но разве сила нужна только чтобы побеждать в сражениях? — А для чего по-твоему нужна сила? — Защищать близких? Я улыбнулся и кивнул. — Если тебе легче считать, что ты учишься для того, чтобы защищать близких, то пусть будет так. Как обстоят дела с твоими эмоциями? — Не получив ответа, я перевёл тему. — Я начала записывать их. — Амалия тут же оживилась. Я вскинул брови. Хороший приём, но она пришла к нему сама или с чьей-то подсказкой? — Я подумала, что мне будет легче понять их, если я разберу, какие эмоции я испытываю. Первые дни было очень тяжело, я даже слов подобрать не могла, а вчера уже пошло легче. — Это действительно хорошее упражнение, и ты сама видишь его результат. Но как ты к нему пришла? — На самом деле мне было скучно. Я выписывала основные события из той книжки по истории, чтобы запомнить их, но потом я осознала, что устала. Поэтому мне нужно было отвлечься. В этот момент у меня в голове возник вопрос: «Почему меня это так утомило?». Сначала я разобрала это устно, а потом решила записать в другой тетради. И поняла, что это была просто скука. Теперь я делаю так, когда не понимаю, что чувствую. — Ты сказала, что выписывала основные события. У тебя возникли какие-то вопросы? — Если она действительно проработала материал, что-то всё равно должно было её заинтересовать или озадачить. — На самом деле я действительно хотела задать вам вопрос, но не знала, с чего начать. — Я слушаю. — Вы сказали, что живёте уже очень долго. Можете мне подробнее объяснить причины появления Закона о Неприкосновении? Я правда не понимаю, что в нём такого серьёзного, что даже целоваться нельзя. Я прикрыл глаза. Амалия снова попала в точку с темой для обсуждения. — Я живу настолько долго, что стал свидетелем причины появления этого закона, — начал я издалека. — Та причина, которую обычно указывают, правдива. Дети ангелов и демонов действительно погибали, едва успев родиться. Это нарушало Равновесие. Но в те времена даже это не могло остановить их союзы. И однажды такой ребёнок выжил. — Мальбонте? — Неуверенно спросила Амалия. — Это не легенда, он действительно существовал. Я не могу в деталях рассказать тебе о том, что с ним произошло. Но я назову истинную причину появления этого закона. Сила Мальбонте оказалась ужасающе огромной для ребёнка. Настолько, что он был не в состоянии её контролировать, из-за чего погибли многие бессмертные. Так вот, истинная причина — страх. Страх того, что страсть, охватившая двух бессмертных, сможет породить ещё одно такое же чудовище, опасное для всех и самого себя. И это может привести к катастрофе и непредсказуемым событиям. — Теперь я начинаю понимать, — сказала Амалия, чем порадовала меня. — Думаю, на сегодня достаточно разговоров об опасных и жестоких вещах. Лучше давай вернёмся к твоим эмоциям. Первый шаг — понимать их. Теперь тебе нужно научиться их контролировать. Не подавлять. Самое простое и действенное — медитации. — И всё? — Да. Именно медитация поможет снять напряжение, полностью расслабиться и установить гармонию с собой. Учись ждать, учись терпеть, учись очищать свой разум настолько, что никакая секундная эмоция не сможет завладеть тобой, отключив здравый смысл. — Хорошо, я займусь этим сразу, как приду в комнату. — Надеюсь это не снова самовоспитание? — Спросил я, припомнив её прошлую выходку. Она улыбнулась и отрицательно качнула головой. — Хорошо, тогда можешь идти.