История одной катастрофы

Кое-как добравшись до дома, я хотел выйти из машины и войти в подъезд, но, слава небесам, благоразумие меня не оставило: я решил вооружиться чем-либо. Обмотав наиболее уязвимые места изолентой, надев маску и взяв в руки палку моей бабки (не спрашивайте, почему я ее вожу с собой), я вышел из авто навстречу судьбе. Судьбе было угодно испытывать меня по полной. Едва я дошел до подъезда и открыл дверь, как оттуда вывалился весь окровавленный консьерж Михалыч, с остекленевшими глазами. Не жалея сил, я вырубил Михалыча так, что он рухнул, как подкошенный, а я бросился в подъезд. В комнатушке консьержа было два бешеных - бывшие дворники киргизы. Я запер дверь кельи Михалыча валявшимся на полу ключом и пошел наверх. На лифте я ехать не решился и пошел по лестнице. Жил я на третьем этаже. Слава богу, никто мне больше не попался, и я беспрепятственно проник в квартиру. Мой дом - моя крепость. Придя домой, я запер дверь, плеснул себе в лицо воды и сел просматривать сообщения в Вацап. Общедомовый чат прямо-таки разрывался от непрочитанных сообщений. "Что за чертовщина?!" "Бл*, дорогие соседи, это дурдом какой-то!" "Где управдом?" "Там же, где и Михалыч." "Некит, куды сгинул?" "Да здесь я... В ванной." "Дядь Валер?" "Зятя утихомириваю. Запер его на балконе." "Лариса Викторовна, а вы как?" "Игорёк, мой Игорёк..." Я стал печатать. "Уважаемые. Нужно срочно уходить отсюда. Мне шеф сказал, что получил сведения из одного департамента, что это. Из Китая вирус. Бешенство. Я единственный смог из офиса живым выйти. Остальные всё." "Ааа, Витёк объявился." Я вышел из Вацап и включил телек, чтобы узнать, что творится в мире. "В Берлине массовые расстрелы бунтовщиков," - взволнованно говорил Дмитрий Киселев, - "волнения в Белграде. В Париже объявлено осадное положение, повстанцы штурмуют Эйфелеву башню (далее были кадры, как заражённые лезли на эту достопримечательность). Первые случаи бунтов в Хельсинки. Граница Швеции и Финляндии закрыта. Норвегия отменяет авиарейсы. Дания закрылась от внешнего мира. Беспорядки в Токио и Йокагама..." Я переключил канал и наткнулся на передачу "60 минут. Попов и Скабеева были, как ни странно, в бронежилетах. Сзади них стояла группа военных с автоматами. Скабеева начала заунывным голосом: - По всему миру творится что-то страшное. Бунты и восстания, эпидемии бешенства, - кажется, это всё одно и то же. Киев закрывается на неделю от внешнего мира, вся Украина заполонена бунтовщиками или заражёнными. Киевская хунта не предприняла ничего, чтобы стабилизировать ситуацию. Стало известно о побеге Зеленского в США. Турчинов найден дома заражённым. В Одессе мародёры. ДНР и ЛНР держат оборону от наступления заражённых. В республике Беларусь ситуация напряжённая, но с вероятным благополучным исходом. Лукашенко издал указ об объявлении заражённых вне закона: их массово ликвидируют. Все потенциальные заражённые отправляются под карантин. Попов продолжил. - Что же касается России, то следует отметить, что в республике Тыва появились первые заражённые; по всей Московской области бродят заражённые, с ними борются армия, росгвардия и ФСБ. Президент находится в Кремле. Если же говорить о Китае, следует отметить, что осталось лишь несколько точек, где сохраняется мало-мальский порядок: Шанхай, где всех заражённых перестреляли; Тибет, докуда зараза ещё не добралась и Харбин, куда прибывают все беженцы. В настоящее время известно, что Си Цзиньпин находится в Пхеньяне в секретном бункере Ким Чен Ына. А сейчас будет передано обращение президента РФ Владимира Путина к народу. Тотчас же появился Путин в бронежилете и каске на фоне флага России, а около него военные с автоматами. - Дорогие сограждане! Мы переживаем трудные времена. Бунтовщики и заражённые неизвестной заразой, так сказать, китайским бешенством, несут хаос и разрушение всему миру. На Украине пала всякая власть, царит полная анархия; то же и в странах ЕС. Мы успешно справляемся с угрозой, следуя примеру республики Беларусь, в которой заражённые истреблены практически поголовно. Прошу не поддаваться панике, не верить беспочвенным слухам и по возможности выехать за пределы крупных городов. Пункт приема беженцев расположен в городе федерального значения Санкт-Петербурге. Как верховный главнокомандующий армии России я объявляю осадное положение. Да поможет Господь Бог России, - грустно добавил гарант. Мне на госуслугах пришло сообщение - прибыть на Северный речной вокзал для отправки на теплоходе в Петербург. Я решил собраться. В рюкзак я положил что-то из одежды, пару ножей, документы, деньги, телефон, зарядку, пару книг, одеяло, лекарства, планшет, папку для рисования, изоленту, туалетную бумагу, бритву, мыло, зубную пасту и щётку, расчёску, мочалку, шампунь и гель для душа. Затем я приготовил второй рюкзак, куда положил ещё книги, ещё одежду, нунчаки (дядин подарок, наконец, пригодились), спички, компас, карту местности, верёвки. И сумку с минимальным запасом продуктов питания. Нагрузив себя этим, я осторожно, перебежками вышел из подъезда. Мне правда, опять пришлось применить оружие по отношению к консьержу, в которого я теперь вонзил лезвие ножа. Я подошёл к ставшей уже моей машине - Шевроле - и положил в багажник вещи. Во дворе уже столпились жильцы, с ног до головы вооруженные. Я готов был уже завести авто, как вдруг услышал знакомый голос соседа, Андрея Григорьева: - Вит, будь другом, помоги. Довези нас до речного вокзала. Помоги. - Конечно, - сказал я, помня о нашей дружбе, - залезай. - Ок,- обрадовался Андрюха, - Ленка, сажай сюда Сашу. Андрею было тридцать пять лет. Он несколько похож на Манилова, такой же синеглазый блондин с усами. Под стать ему была Лена, а дополнял эту идиллию пятилетний Саша, светловолосый мальчишка с серыми добрыми глазами. Григорьевы устроились, Андрей со мной, Елена с Сашей на заднем сиденье. Только мы захотели тронуться, как сосед наш, инженер на пенсии Виталий Валерьевич Останин, усатый смешной дядька, постучался. - Пустите, не бросайте меня! - А поместится ли ваш багаж, Виталий Валерьевич? - спросил я недоверчиво. - Ещё как поместится, - закивал головой инженер, - только пустите. Он устроился около Лены и Саши, опустившись на сиденье тяжело, как человек, пробежавший марафон. Тут-то мы и поехали. Окраины Москвы практически обезлюдели всего за какие-то шесть часов. Вдоль дорог шествовали бешеные, которые кидались на всё, что шевелилось. Ближе к центру мы попали в пробку - москвичи стремились покинуть заражённый город, отъезжая на дачи и в другие регионы. Тщетно ДПС пыталось поддержать какой-то порядок - водители беспрестанно требовали проезда. Из "Киа" вылез лысый мужик в кожаной куртке, подошёл к гаишнику и начал с ним разборки. Другие люди также вылезли из машин. Я тоже вышел из авто. За мной Андрюха и Виталий Валерьевич. Ничто не предвещало беды, как вдруг стоящий в двадцати шагах от меня водитель крикнул: "Люди, уходите! Они добрались до сюда!". Я взглянул в ту сторону, которую он показывал и увидел, что от Рижского вокзала в нашу сторону бегут люди, а вслед за ними заражённые. Это зрелище до сих пор стоит у меня перед глазами: челы ещё на что-то надеются, но на них уже налетают зомби и превращают их в себе подобных. Краем глаза я заметил, что в двадцати шагах от меня промелькнула какая-то тень. Я обернулся и увидел, что гаишника уже кусает бешеный, а люди с воплями пытаются залезть в машины, как владельцы, так и прибежавшие с вокзала. - Быстро в машину, - крикнул я. Андрей и инженер быстро залезли в авто, а я кулаком огрел по роже одного бешеного, быстро залез в автомобиль, но дверь не закрывалась - туда просунул окровавленную руку заражённый. Клюкой я выгнал его из машины, нажал на газ и помчался вслед за машинами. Пробка моментом рассеялась, поднялась паника. Дальше мы гнали во весь опор и наконец приехали к зданию Северного речного вокзала.