Deal

Редкое в своих появлениях солнце заливало светлые улицы города, позволяя его жителям насладиться теплом и в свое удовольствие полениться в обеденное время. В благостное время мало кому пришло бы в голову творить кавардак… Но всегда находились те, кому на месте не сидится. Ушлая ловкая тень синеволосого мужчины в бордовом сюртуке минует группу прогуливавшихся горожан, сигая за угол одного из зданий, чтобы скрыться с улицы в менее освещенных проулках. Раньше, чем кто-либо успевает что-то по этому поводу высказать, улицу бегом пересекает стражник в полицейской сине-белой форме. — Прошу прощения! — пара дам с писком шарахается в сторону, позволяя продолжать ему преследование своей цели и провожая ошарашенными взглядами. Из подворотни до них долетает лишь его голос: — Говорит капитан Ландау, цель покинула Административный район, свернула в сторону Белой улицы в пятом квартале! — попутно бегу передавая по рации сослуживцам информацию, капитан старается не отставать и не терять из внимания подозреваемого. Сдаваться правосудию тот определенно и не думал. Не сбавляя скорости, он несется вперед. Его легкий, вопреки серьезности ситуации и тяжести преступлений, смешок холодный ветер доносит до капитана вместе со звоном бомбочки, брошенной мошенником на пути, моментально разорвавшейся пахучей серой дымовой завесой. Сориентироваться Ландау успевает лишь в последний миг, закрывая рот и нос складками формы на сгибе рукава. В закрывшее переулок облако странного дыма он залетел без намека на промедление, стремясь как можно скорее вырваться по ту сторону завесы. Глаза заслезились, стало немного мутить, но, поднажав, он выскочил на свежий воздух, вдохнув который, на выдохе крикнул вдогонку мошеннику: — Стоять! В этот же миг он с грохотом спотыкается о мусорный бак, коварно опрокинутый нарушителем спокойствия у самого выхода из завесы. — Только после вас! — насмешливо отзывается жулик, на бегу обрезая трубу, пуская в его сторону еще и жар пара. — Издеваешься… — шикнул капитан, упираясь в опрокинутый бак и отталкиваясь, чтобы рвануть вперед. От жара пара не так легко укрыться, как от едкого дыма, но и риск ожогов его не пугал. Тем более что они были довольно близко к концу проулка и дальше… — Это Гепард. Цель движется по переулку на Садовую, — единственное, что он передает по рации, прежде чем сигануть сквозь жар за синеволосым. Вырвавшись на холодный воздух, он стреляет в уносящуюся фигуру. Однако пуля, выбитая из ствола давлением раскаленного пара, высекает лишь искры из промерзшего камня у ног преступника, неожиданно вырвавшегося из переулков на улицу. Переметнувшись через тротуар, обогнув шарахнувшегося прохожего, он ворвался прямо на дорогу. Первый же автомобиль чуть не сбивает его, но, похоже это не сильно волнует синеволосого мошенника. Улыбнувшись засигналившему водителю, он похлопал ладонью по капоту, а скоро и вовсе взобрался на него, продолжая путь уже по машинам. Налетев на автомобиль, преследующий его капитан сталкивается взглядом с откровенно уже ошалевшим рассерженным поначалу и испугавшимся после водителем. Взгляд поднимается поверх, выцепляя решившего переквалифицироваться в акробата афериста. Что огибать машину, что бежать вдоль улицы — он упустит его, дав слишком много маневра, так что… — Простите, мне жаль! — выпалив, Ландау упирается сразу в крышу, лишь ногой чуть цепляясь и отталкиваясь от капота. Оказавшись наверху, он оглядывается, не желая терять преступника из виду. Тот же, на расстоянии в пару машин от него, соскакивает на соседнюю полосу прямо перед едущим трамваем, и за ним скрывается от взгляда молодого капитана на другой стороне улицы. Тихий рык Гепарда заглушается перезвоном засигналившего безрассудному беглецу трамвая, пока он соскакивает, пробегая на другую сторону улицы уже за транспортом и спешно оглядываясь в поисках мошенника.Однако за трамваем, ни дальше по улице, ни на нем самом, своей цели он не обнаруживает. Тогда взгляд цепляется за тень переулка, откуда, к тому же, скоро доносится металлический грохот. И это становится ясным сигналом к дальнейшему пути, заставляя капитана сорваться дальше. Так или иначе, скоро противнику эти кошки-мышки должны были вымотать. Не могут быть у него легкие тренированней солдата фронтовой линии! — Цель покидает Садовую, движется на юг. Пятый, Шестой, позиция В, Второй, приготовьтесь! — выпалив в рацию, Ландау залетает в переулок. Там он и застает знакомые пестрые цвета одежды мошенника, притормозившего, заметив на выходе свет патрульных мигалок. Уже не так весело хехекнув, синеволосый преступник срывается было назад, но притормаживает, заметив самого капитана на пути. Тот, замедлившись, вдыхает и медленно выдыхает, двинувшись навстречу, тем не менее, не спеша расслабляться — этот хитрец вполне мог выкинуть что-то и будучи загнанным в угол. — Сдавайся, дальше бежать уже некуда, — взгляд впился в чужие хитрющие зеленые глаза. — Яяя так не думаю, — с усмешкой при тяжелом дыхании, протянул этот тип, заскочив на опрокинутый мусорный бак, а с него — на пожарную лестницу, по которой начал вполне бодрый подъем на крышу. — Стой! — раздалось по другую сторону переулка. И хотя о таком шаге в этот раз Гепард догадывался, отметив высоту здания и расстояние до соседних — за противником он сиганул без раздумий, ухватываясь за стальную перекладину и подтягиваясь, чтобы взобраться следом. Там он встретил лишь одну фигуру на фоне светло-серого неба, остановившуюся на самом краю и с него глядящую вниз. Скоро взгляд изумрудных глаз падает и на него самого. Характерный смешок в этот раз вышел уже куда более нервным. — Похоже, бежать мне действительно некуда… — отметил синеволосый мошенник, подняв руки и… Сомкнув их в хлопке, за которым следует новый и новый. — Поздравляю, капитан Ландау! Знаю, ловить меня стоило вам много времени и усилий, нооо… Мы ведь еще можем договориться? Служитель закона подступает к нему, оттягивая одним движением от края крыши и вынуждая лечь носом в кровлю, после чего достает наручники. — Сампо Коски, вы арестованы по подозрению в мошенничестве, фальшивомонетчестве, контрабанде и участии в наемничьей деятельности на территории Белобога, — безапелляционно, и даже с долей морального удовлетворения объявляет Гепард, защелкивая браслеты на чужих руках. Сначала одни, а затем доставая следом еще две пары. — Я сделаю вид, что не слышал вашего предложения о договоре и подкупе сотрудника СББ и напомню: вы имеете право хранить молчание. Настоятельно рекомендую им воспользоваться… Третья пара браслетов щелкает на чужих руках.

***

Смена подходила к концу, как и день в целом — небо, вновь затянувшееся завесой облаков, стремительно темнело, когда Гепард вышел из участка и вдохнул морозный воздух полной грудью. Остальная работа теперь ложилась на досудебный отдел и даже слабо верилось, что ему наконец-то удалось захватить Коски. Хотя, с другой стороны… Он и так преступно долго ловил этого ушлого лиса. Оправданий тому было, конечно, не мало, но, преимущественно, эти оправдания находили скорее его перешептывающиеся между собой коллеги, нежели он сам: «Он же не из полицейского отдела, ему вообще не обязательно было заниматься этим делом…» «Наверное, сложно после фронта и монстров на передовой вернуться в мирную жизнь… У нас то тут проблемы совсем другого толка, хах!» «Все-таки не просто так это дело в архивах пылилось. На нем уже троих наших уволили, да?» «Я слышал, все Ландау очень упертые. Рано или поздно поймает, да и дело не к спеху…» Какими бы ни были шепотки, самого Гепарда это скорее подстегивало, наравне с собственным чувством внутреннего стыда, что вообще повелся при первой встрече на обманку этого жулика. Капитан, отвоевавший целый полуостров из лап монстров Фрагментума где-то за пределами безопасного бастиона Белобога, пострадавший, но удержавший оборону после того до самого прибытия подкрепления, просто взял… И повелся на мошенника! Снежным мышам потеха, а не капитан… По крайней мере, теперь он вздохнет спокойнее. Не только обелил собственную честь, пусть и исключительно в собственных глазах, но и предотвратил вред гражданским в дальнейшем от этого хитроумного типа. Теперь оставалось ждать, когда нелегкая вновь понесет его в архивы отдела расследований за новым висяком, ведь на Фронт возвращать его не спешили, а дома было преступно нечем заняться… За размышлениями путь от участка до Административного района прошел как-то совсем незаметно, но оно было и к лучшему — так он не ощутил подступившего голода. Стоило бы взять с собой что-то перекусить на встречу с сестрой — наверняка у Сервал при себе не будет даже бутербродов, что говорить о полноценном ужине! Через полчаса, в одной из лавочек со странноватым названием «Незимье» раздается перезвон колокольчика, оповещающим хозяйку мастерской о прибытии кого-то аккурат под самое закрытие. — Мне жаль, но мы уже за… — раздается откровенно усталый и на деле не выражающий особых сожалений голос сестры, оборвавшийся в момент, когда ее взгляд поднимается ко входу. Заготовка из ее рук ложится на первую полку. — Привет, братишка, — отзывается она, доставая тряпку, в которой остается машинное масло с ее пальцев. — Не ждала тебя сегодня. — Я закончил дело, вот и решил заглянуть. Со мной ужин, — приулыбнулся Гепард, приподнимая коробку из забегаловки неподалеку. Со всей этой беготней он уже больше недели все никак не находил времени заглянуть сюда, а между тем, обстановка круглого помещения со множеством механизмов, инструментов и деталей, меняющаяся в частностях, но неизменная в общем, все так же была захламлена. Пожалуй, по этому месту и сестре он будет скучать больше всего, когда его вернут на Фронт… Даже несмотря на тот факт, что от него местами кружилась голова. — Тогда я тем более рада твоему визиту, — усмехнулась сестрица, подступая ближе, но проходя мимо него, чтобы перевернуть табличку у двери, ознаменовав конец рабочего дня ее мастерской. — Что за дело? — между тем поинтересовалась она, принимая коробку и притормаживая у захламленного стола. Мотнув головой, Сервал одним уверенным движением смахнула мусор куда-то в сторону. — То самое, с синеволосым мошенником. Сампо Коски, — стыдливо и гордо одновременно признался Гепард, покосившись на этот мусор и чуть покачал головой, подступая, чтобы присесть за стол к ней. — Сегодня днем наконец-то загнал его в засаду, скоординировал ребят, чтобы отрезать пути к бегству. Пол-Белобога оббежали с ним… Брови Сервал приподнялись в удивлении. Впрочем, прошло оно довольно быстро, уступив место простой радости за его успех. — Поздравляю, — улыбнулась она. — Ты ведь за этим типом сколько… Месяца три пробегал? — Почти, — кивнул тот и вздохнул. — Актуальнее было бы сказать, что три месяца позорился. — Хей, не будь слишком строг к себе, — поддержала его Сервал. Опустив взгляд на стол, она забирает пару вилок, а потом отступает промыть их к ужину. — Главное, ты справился. Это вызывает слабую чуть благодарную улыбку, перешедшую вскоре в тихий смешок: — Это ты из-за ужина так подбадриваешь? — Разве ты принес его, не для того, чтобы меня задобрить? — шутливо отозвалась сестра, вернувшись и воткнув вилку в котлеты по контейнерам. — Я постараюсь заходить почаще, честно, — читая намек между строк, Геп поднимает на нее благодарный взгляд. Временами у них совсем расходились взгляды, и своеволие сестры могло стать той еще головной болью, но… Все равно, она всегда его поддерживала. — Может, тебе помочь чем-нибудь на днях? Пока не нашлось чего-то кроме патрулирования, я… Все еще полностью свободен, — интересуется он вслух. — Нет-нет-нет! — старшая сразу замотала головой и скрестила руки. — Со всем справлюсь сама! Ты лучше… Погуляй. Да! Загляни в больницу, полей свои цветы… Они ведь… Еще живы? — Брось… Не могу же я быть плох абсолютно во всем кроме боя? — протянул чуть уязвленно Ландау, но под прищуром сестры кашлянул и отвел взгляд. — Бамбук и первоснежники еще живы… Насчет пионов — не уверен… — Ох… — Сервал опустила взгляд к контейнеру. — Ну, а… Что с этим? На том сестра коснулась его правой руки, окинув взглядом несколько синеющих, но все так же не отзывающихся болью участков на коже. Особенно пострадавшую при удержании обороны от монстров Фрагментума, ее удалось восстановить лишь благодаря оперативному вмешательству полевых врачей. Раны быстро заживали, а вот это… — Никаких новостей, — покачал головой Гепард, прикрывая задравшийся рукав с синими пятнами на коже. — Во всяком случае, никто пока так и не сказал, что это. Но оно и не болит… — И хорошо. Будет еще лучше, когда от этого избавишься, — блекло улыбнулась Сервал, но и через приободрение ощущалось ее волнение. В мастерской повисло неприятное затишье. — …Попробую научиться готовить, — решительно выдохнул сам Гепард, решаясь оборвать эту тишину, переводя тему и отправляя кусок, отломленный вилкой, себе в рот. — Это было бы кстати, — усмехнулась старшая. — Только не забудь пригласить на дегустацию. — Сразу с бригадой медиков, да? — подловив намек, прыснул Гепард, про себя лишь тихо выдохнув, когда опустил взгляд к контейнеру с едой. Может, он был просто не создан для мирной жизни?.. Ответом на то… Стали звуки гитары, которую достала сестра, сразу, как разделалась своей порцией. Очевидно, в отличие от него, она умудрилась поймать какой-то хвост феи вдохновения даже в такой атмосфере. Перебор струн в рождающейся музыке вместе с голосом Сервал отвлекли от нерадостных мыслей, позволяя просто затихнуть, слушать и наблюдать, хоть на какое-то время абстрагируясь от перспектив пустой квартиры и бессмысленного времяпрепровождения вне хоть какого-то дела по душе. Да и потом… Такая Сервал, свободная, себе на уме, ему нравилась больше всего. Возможно, потому с выходок старшей сестры он меньше всех в семье ощущал хоть какой-то намек на стыд. Вернее, не ощущал вовсе. Быстро набиравший обороты ритм сменялся переходом в проигрыш, вызывая улыбку — это ей стоило бы записать. — Хей, хей, передай мне вон тут бумажку! — отвлекаясь от игры лишь на пару мгновений, сошедшаяся с ним в мыслях сестра спешными жестами указывает куда-то в груду мусора, и взгляд цепляется за потертую мятую бумагу среди него, на что Гепард лишь посмеивается, доставая из внутреннего кармана мундира свою записную книжку. — Держи, лучше здесь… — выдыхает он, передавая ее вместе с ручкой и наблюдая не без ощутимого удовольствия за тем, как девушка спешно записывает мотив, продолжая напевать себе под нос. Стоило ручке начеркать последние ноты куплета, она вновь ухватилась за гитару и начала было играть дальше, как в стройную мелодию ворвался инструмент, явно не планировавшийся в этом спонтанном концерте. Дверной колокольчик разбивает их уединенную атмосферу артиста и слушателя, сопровождая зашедшую, слегка запыхавшуюся фигуру офицера, одно появление которого уже заставило Гепарда напрячься. Очевидно так поздно сюда заявиться могли только за ним… — Что случилось? — Ух… Фух… — сначала пытается отдышаться его коллега, скоро поднимая взгляд на Гепарда, переводя на Сервал и снова на Гепарда. — Извините за вторжение… Вытянувшись, он кхекнул и, кивнув в чем-то себе, выпалил: — Вы нужны в участке! По делу Сампо Коски. — Во имя Сохранения, — выдохнул Гепард, на секунду опуская взгляд, скрывая в нем екнувшую радость от какого-то действа и переглядываясь после с сестрой в немом извинении, прежде чем подняться, подступая к коллеге. — Что не так? Он же не сбежал? — Нет, с этим все… — коллега оборвался, только заметив, как Сервал отложила в сторону гитару. — Я могу получить ваш автограф?! — М? Да, без проблем, — пожала плечами та, оглядываясь в поисках ручки, но сразу находя ее перед носом в руках очевидного поклонника. — Кхм! — давая время Сервал на роспись, Гепард выразительно привлек внимание сослуживца обратно к себе. — Тогда в чем дело? — А? Ой, простите! — сразу оборвался парень, оглянувшись и вытянувшись перед ним. — Никаких проблем! Но… Если честно, я не знаю, в чем сам вопрос. Я только слышал о какой-то сделке и… В общем, вы должны присутствовать! От одного слова «сделка» в сочетании с таким типом как «Сампо» все внутри свернулось в напряженном ожидании беды вопреки словам полицейского. Все, что угодно. Буквально, все, что угодно, мог учудить этот тип: от обвинения самого Гепарда в коррупции под предлогом той попытки его подкупить на крыше до реального подкупа уже вышестоящего руководства. Как бы то ни было… Похоже, он зря так рано решил, что все закончилось. Переглянувшись с Сервал и получив легкий кивок в немом посыле, что она не планирует его никак задерживать, Гепард кивает в ответ и выдыхает: — Я побегу. Удачи, сис. — Пока, бр… Гепард, — поправляется та, оглянувшись на лишнее лицо. — Будь осторожен.

***

Осторожность ему определенно пригодится, и это он понял еще в момент, когда в участке его перехватила и потянула к камерам допроса Пелагея, не давая времени продохнуть со спешной дороги в напряженных мыслях. — Дальше сами, спасибо! — вежливо, но холодновато отсекла она поначалу увязавшегося за ними младшего коллегу, закрывая дверь перед его носом. Оставшись наедине в комнате у допросной, где за стеклом сидел знакомый синеволосый плут в одной лишь паре наручников, разведчица тяжело выдохнула. — Извините, что вырвали под ночь, капитан, — проговорила она, оглянувшись на Гепарда. — Однако вопрос нетривиальный… — Меня больше беспокоит, что есть вопрос, нежели время суток, — пробормотал Ландау, качнув головой и бросил напряженный взгляд на фигуру за стеклом, прежде чем вернуть его на младшую коллегу. — Что случилось, Пела? — Мистер Коски… — взгляд девушки из-за стекл очков коснулся типа в соседней комнате, свободно устроившегося на стуле. Видеть и слышать их он не мог, но в какой-то момент показалось, что смотрит он прямо на него. — Согласился сотрудничать с СББ. Он выдаст списки своих клиентов и контактов, местонахождение своих тайников и еще необнаруженных жертв. Однако, для этого он выставил свои условия. Такой резкий переход от бегства к сотрудничеству, да еще и с такими сливами информации? От одних только предложений Гепард ощутил, как во рту пересохло. Звучало как конец карьеры этого типа, слишком многое тот поставил на карту. А значит и условия… — Какие? — выдыхает он, осознавая, что дело становится намного сложнее, чем казалось. Ненадолго в комнате повисает напряженное затишье, прежде чем Пелагея поправляет очки, вновь поднимая на него напряженный взгляд. — Главное из них — это вы.