Deal

С легким скрипом тяжелая дверь в камеру допроса раскрывается, позволяя широкоплечей фигуре капитана пройти внутрь неярко освещенного помещения. Гепард пересекается взглядом с мошенником, сидящим на стуле, закинув скрещенные ноги на стол. Коски определенно устроился с комфортом, несмотря на свое положение арестованного, и явно испытывал удовлетворение от произведенного им эффекта: предложение заманчивое, требования не ясны, а говорить он хотел именно с тем, из-за кого вообще очутился здесь под стражей. Тут лишнего шума в отделе удалось избежать только потому, что большая часть офицеров давно разошлись по домам, закончив свою смену. — Я очень надеюсь, что сведения, которыми ты решил поделиться с СББ, стоят того, чтобы устраивать это шоу, — скрестил руки на груди Ландау, глядя в чужие хитрющие зеленые глаза. — Поверьте мне, капитан, они стоят, — усмехнулся Коски, скинув ноги со стола, как и наручники со своих рук. Такой прием произвел глубокое впечатление на Гепарда… В первый раз из пяти. Как бы то ни было, сейчас мошенник хотя бы не порвался к выходу — лишь со смешком потер запястья: — Более того, моих слов для приговоров будет недостаточно, не так ли? Я с радостью помогу вам собрать всю необходимую доказательную базу! — Неужели неволи ты боишься больше, чем того, что могут устроить те люди, которых ты сдашь? — Ландау подступает ко столу, опираясь правой на поверхность и чуть нависая над Сампо. Как и раньше, этот ушлый пройдоха стелил так гладко, что не придраться, но пока не спешил озвучивать цену, за которую решил продать свой разрекламированный товар. Ну, а Гепард не спешил вестись, стараясь тонко балансировать между равнодушием к благам и потерей интереса у самого Коски. Может ведь и прикрыть лавочку, за что капитану отдел расследований спасибо тоже не скажет. — Неволи? — Сампо усмехается, не выражая и намека на напряжение под его давлением. — А я то думал, что за мой список полагается изгнание за стены Белобога, не меньше! — Выпустить крысу, чтобы она забежала в амбар через другую брешь? Мне ты больше понравишься за решеткой, — фыркнул Гепард. — Ну, глядя на то, с каким упорством вы подходили к моему делу, капитан Ландау — я уже вам нравлюсь~ — протянул мошенник, разведя руками, и затем — указав большими пальцами на себя. — И я рад, что не ошибся в вас… Загнув большие пальцы, указательные он направил на самого Гепарда. Однако, фигура капитана нависает несколько сильнее, закрывая собой светильник наверху и тенью нависая над Сампо. — Ближе к сути, Коски. Твое дело у меня не единственное, не вижу пока серьезной причины задерживаться здесь надолго… — щурится Гепард. Конечно, с его внешностью угрожать было сложно, но пропустить лишний холод в голос он мог ровно так же, как и пылкость. Жулик медленно перевел свой взгляд на один из своих пальцев упершийся ровно в его грудь, а потом так же комично медленно поднял его на лицо Гепарда, прежде чем чуть кривовато усмехнуться. — А мне обязательно отвечать на что-то там с крысами? — поинтересовался он, скоро и вовсе прыснув. — Потому что я не нахожу слов, кроме как о том, что нахожу такую аналогию довольно оскорбительной для себя! — Условия сделки, — не дал сбить себя Гепард, не отрывая взгляда от этого шута, но чуть отстраняясь назад, чтобы дать тому пространство для раскрытия чего-то наконец-то более серьезного, чем сборник его шуток. — Я пока еще слушаю. — Брах, — поморщился синеволосый аферист, будто в закрытой камере вдруг учуял запах тухлятины. — Я был лучшего мнения о вас, капитан. Раньше, чем Гепард потеряет терпение, он все же выдыхает, опуская ладони на стол. — Условия — проще некуда. Считайте, что я еще здорово продешевил! — вновь улыбнувшись, Сампо перевернул ладони, видно, в знак открытости намерений. — Все, что я попрошу — это жизнь, свобода и их защита с вашей стороны до тех пор, пока моя с вами работа не перестанет им угрожать. Мооожет быть, еще тысяча-другая щитов. Звучит неплохо, ммм? — А вот теперь поговорим, — выдохнул с долей удовлетворения Ландау, наконец получая хоть какие-то нормальные вводные данные. — Но, имей ввиду, даже если договоримся — согласно протоколам работы в помощь следствию, ты не сможешь получить абсолютную свободу. При тебе будет средство отслеживания, чтобы наш сотрудник имел представление, где и чем ты занят. Слабо верю, что ты не попытаешься просто сбежать. — Обижаете, капитан! — возмутился Сампо, поднявшись со стула, нагло нарушая его личное пространство. — Как я могу подумать о том, чтобы кинуть вас?! — …Давай-ка внесем ясность, — на миг замерев, Гепард отодвигает его лицо ладонью, вынуждая плюхнуться обратно на стул. — Мое присутствие в твоем представлении, касается не только переговоров, но и дальнейшего расследования? — Я думал, я уже выразился достаточно прозрачно, — развел ладони мошенник с невинной улыбкой. — Я готов работать ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО с вами, капитан Ландау, и ни с кем больше. Гепард заметно нахмурился. — …Это условие под большим вопросом, — пробормотал он. Не столько потому, что не желал иметь с ним ничего общего, сколько из-за того, что трезво оценивал свое положение во внутренней системе СББ. Пусть он и капитан, но вся его служба и опыт годятся только для боев на фронте против монстров Фрагументума и защиты населения от внешних угроз. Дело с Коски стало всего лишь третьим внутренним, и то — архивным делом из отдела расследований. Им он занялся лишь потому, что не имел пока возможности вернуться за стены и поддерживать оборону с остальными по приказу Верховной Хранительницы. Не было ни соответствующего опыта, ни знаний для работы с тем, что мог выдать Коски. Не было представления, как идет работа под прикрытием — а в выявлении подпольной сетки преступности оно потребуется однозначно. Как этот черт из табакерки вообще представлял себе солдата в образе шпиона?! Это и самого Сампо могло бы поставить в крайне уязвимое положение, если только… В повисшей тишине взгляд коснулся чужих зеленых глаз. Нет. Этот тип достаточно хитер и эгоистичен, чтобы первее всего переживать за свою шкуру. Кандидатура Гепарда в напарники — не просто глупая прихоть и, кхм, симпатия. Тут стоило вспомнить данное требование в совокупности с остальными. Гарантия безопасности. Очевидно, капитан с безупречной репутацией, показавший в этой глупой беготне не только упорство и преданность закону, но и неподкупность — это то, за что этот шут готов был платить ценой хренового актерского мастерства. — Ты имеешь право требовать гарантий безопасности, — наконец-то прерывает тишину Ландау, и украдкой косится на зеркало. — Что касается остальных деталей — их рассмотрит командование СББ. Это все? — Послушать вас, капитан, так вы уже мечтаете оставить меня здесь в одиночестве… — покачал головой в, очевидно, притворном расстройстве Сампо, заглянув в его глаза и положив ладонь на грудь. — Таким безразличием вы раните меня в самое сердце! — Не волнует, — хмыкнул Гепард, глядя на сей спектакль, после чего качает головой. — Раз это все, тогда я ухожу. Но сначала верни все, что успел стянуть у меня. — Не понимаю о чем вы, капитан, — развел руками мошенник, с приторно милой улыбочкой, вновь поудобнее устраиваясь на стуле. На него бросают мрачный прищур в немом требовании выдать все, что стащил за тот короткий промежуток сближения… Потому что Коски не был бы Коски, с его то ловкостью рук. Сложно поверить, что он этим не воспользовался. Попутно он все же украдкой проверил карманы на предмет кошелька и ключей, и… К его удивлению, все оказалось на месте. Но чем дольше Гепард смотрел на хитрющую улыбку мошенника, тем больше разрасталась ненормальная паранойя… В образовавшейся тишине раздается тихое фырканье, после которого капитан все же покидает помещение. Не хватало только выставить себя еще большим дураком. В соседнем помещении он сразу столкнулся с Пелой, моментально прикрывшейся от него планшетом с отчетностью из-за которого остались заметны лишь ее покрасневшие уши. — Так… — выдохнула она, но оборвалась, чтобы прочистить горло и поправить от чего-то дрогнувший голос. — Все прошло не так хорошо, как хотелось бы? — Я должен был предвидеть, что этот тип будет юлить до самой решетки, — тяжко вздохнул Гепард, прежде чем присмотреться и чуть беспокойно посмотреть на коллегу. — С тобой все в порядке? Это ведь и для тебя сверхурочные, хорошо себя чувствуешь? — Я в порядке! — поспешно отозвалась Пелагея, переведя дух, машинально поправляя очки. — А это… Нехорошо. Руководству это совсем не понравится. — Разве он может знать что-то настолько важное, что окупило бы такие требования?.. — озадаченно нахмурился капитан, скрестив руки на груди. — Нам известно о многочисленных связях мистера Коски с обширным пластом криминального мира Белобога, — опустила взгляд на бумаги Пела, отведя его от человека за стеклом, плавно покачивающегося на стуле, вновь сложив ноги на стол. — Главное для нас — террористическая организация «Дикий Огонь». Наши агенты докладывали о довольно близком его общении с ее руководством. Гепард заметно мрачнеет. Теперь понятно, почему руководству это совсем не понравится. Терроризм… От одного только факта наличия в городе этого явления при условиях внешней угрозы хотелось дать пару отрезвляющих пощечин тем, кто додумался до подобного, да тыкнуть их лицами в картину за стенами, но… Лезть наоборот в это болото грязи, имея в «гидах» Коски, чтобы ловить за шкирку каждого преступника — тут и не каждый опытный следователь подошел бы под список необходимых критериев, что уж говорить об обычном солдате, пусть и крайне лояльном своему городу, его законам и его жителям. — … Такой уровень явно будет решаться не без участия Верховной. Или госпожи Брониславы, — пробормотал он на выдохе и поднял взгляд на Пелу. — Насколько сложно поймать кого-то из этого «Дикого огня»? — Если брать в расчет все вводные… — Пела перелистнула пару листов и выдохнула, поправив очки. — Крайне. Из всех наших облав, ни одна ни завершилась успехом. В лучшем случае, мы находили лишь их остывшие следы, в худшем — попадали в ловушку. — Не удивительно, почему Коски будет цепляться за защиту, если начнет их сдавать, — пробормотал скорее себе под нос Гепард, украдкой потирая правую руку в перчатке, прежде чем сжать и покоситься на фигуру за стеклом. А этот тип… Куда беспринципнее, если решил сдать такую слаженно работающую ячейку союзников в угоду собственной свободы и комфорта… — …И все же мы не можем быть уверены, что он не подстроит еще одну ловушку, — Пела покачала головой. — В его пользу говорит лишь его репутация. Я не слышала ни одного лестного слова о нем ни от одной из сторон. — Кмх! «В пользу» — это громко сказано, — кашлянул Гепард, переглянувшись с ней. В ответ Пелагея лишь пожала плечами, прежде чем вместе с ним оглянуться в сторону их заключенного. В любом случае, теперь им оставалось лишь ждать ответа от командования…

***

Утро нового дня сопровождало квартиру на четвертом этаже административного района звонким переливом телефонной трели, шедшей с рабочего стола капитана Ландау. Вытирая полотенцем еще влажные от посттренировочного душа волосы, Гепард легкой рысцой добежал до аппарата, снимая трубку, чтобы убедиться в том, о чем догадывался еще с прошлого вечера, когда покинул допросную комнату. Его вызывали в Форт Клипота на аудиенцию с Верхновной Хранительницей. Не то последствие, о котором думаешь, когда ловишь ловкого хитрого, но, на первый взгляд, самого обычного воришку-афериста по переулкам Белобога — это уж точно… Тем не менее, через полчаса он уже подступал к лестнице, что вела к лифтам в святая святых города. Здоровенная ратуша-форт, врезавшаяся в горный массив, своеобразным гигантским балконом возвышалась над основной частью города и рудниками. Падавшая от нее тень укрывала проходы во множество шахт по добыче руды и дома простых рабочих, на чьем труде держалось тепло города, словно мать прикрывала широким рукавом платья своих детей от любых напастей. Уже на самом верху, однако, выходя из лифта и двинувшись по коридорам, Гепард был вынужден притормозить, когда распахнулась одна из смежных дверей, и в проеме показался до боли знакомый силуэт боевой подруги. — Госпожа Бронислава, — с легким кивком по должному этикету он приветствует невысокую фигуру в белых одеждах, так непривычно смотревшихся на той, кого он привык видеть в боевой униформе на фронте, подбадривающей ряды солдат и зорким глазом снимавшей головы тварям с помощью своей винтовки. Сейчас Броня, наверное, даже больше, чем там, вынуждена была держать лицо и не показывать даже тысячной доли слабости или усталости. Ведь помимо простых и понимающих солдат было множество горожан, перед которыми нужно было сохранять образ будущей Верховной Хранительницы. Впрочем, эту ее долю Гепард тоже понимал в той или иной мере… — Можешь обойтись без формальностей сейчас, Геп, — дала позволение Бронислава, все же кивнув ему в ответ и присоединяясь в пути до кабинета матери. Конечно, семья Ландау уже многие поколения верой и правдой служила Верховным Хранителям Белобога, выделяясь самоотверженной верностью порядку. Однако, при такой богатой истории, только их поколению удалось так по-настоящему сблизиться с главными лицами их бастиона. Сначала Сервал, нашедшая вдруг общий язык с госпожой Коколией, а потом и он сам, оказавшийся просто не способным остаться в стороне, наблюдая горе госпожи Брониславы по простому рядовому, закрывшему ее своим телом от твари Фрагментума. На удивление, это стало лишь началом их дружбы. Должно быть, ей было по-настоящему одиноко с тяжелой ношей прирожденного лидера на плечах. Вот и сейчас по коридору они двинулись почти что плечом к плечу в невыраженной моральной поддержке друг друга. Их обоих выдернули из уже ставших привычными боевых условий на заснеженных полях в теплые застенки со сводами правил много сложнее тех, к которым привыкли солдаты. Но пока еще оставался путь до дверей в главный зал Верховной… — Пока вчера Пела не рассказала о «Диком Огне», я и не думал, что внутри могут быть такие проблемы… — совсем негромко проговорил Гепард, искоса посмотрев на Броню. — Мама старается предотвращать распространение информации об их деятельности, — тихо призналась она, ненадолго опустив голову в странной задумчивости. — Прошу тебя, не обсуждай это с посторонними. Не стоит делать рекламу их деструктивной деятельности. Гепард чуть кивает, переводя взгляд на ковровую дорожку: — Если госпожа Коколия даст свое согласие на требования этого типа, я позабочусь, чтобы рекламировать было уже нечего, но… Это значит, что ребята на полуострове останутся без нас еще на пару месяцев минимум. Какие новости от Данна? — Силы Фрагментума пытаются вернуть территорию, — Броня ненадолго прервалась, заметно мрачнея. Гепард, как никто, понимал эту тяжесть в ее глазах. За этими словами стояли новости о бессонных ночах, тяжелых сражениях, работе на износ и новых жертвах. Для таких, как они, прохлаждаться в это время в безопасности Белобога сродни предательству боевых товарищей. — …Однако они успешно держат оборону. Логистика уже настраивается, скоро их ноша станет легче. Ландау тихо вздохнул, но после качнул головой: — Они верят в нас… Мы должны верить в них. В любом случае, главное решение за госпожой Коколией. Только вот… — …Что ты знаешь об этом человеке? — вдруг поинтересовалась Броня, обрывая его мысль. — Пела не успела рассказать мне много. Гепард оглянулся на нее в ответ, немного медля в попытке подобрать достаточно верную аналогию, прежде чем наконец-то ответить: — …Помнишь сказку про Эона Радости, Аху? Шут, безумец, гений и идиот в одном лице, — на том он отвел взгляд и продолжил. — В наших базах и делах о нем нет ни слова, кроме той папки с архивом висяков, которую я нашел. Из-за этого типа по статье о халатности уволили троих неплохих специалистов. А сам я ловил его целых три месяца… — Я слышала об этом, — кивнула Бронислава, подступая с ним к самой двери и притормаживая у нее. — Но это не то, что я хочу знать, Геп… Ты узнал, что им движело? Гепард глубоко вдыхает, посмотрев на нее вновь и честно откликается: — Без понятия. Могу только предполагать, что это были выгода и стремление сохранить свою шкуру, — ответив, он, однако, склоняет голову чуть вбок, озадаченно посмотрев на подругу. — Зачем тебе это? Броня качнула головой, остановив взгляд на двери: — Архитекторы делают все, чтобы сохранить Белобог и его жителей… Однако все еще находятся те, кто пытается выступить против нас. Я бы хотела знать, о чем думают эти люди. — Даже если они безумцы и террористы?.. — пробормотал Гепард, покосившись на нее с долей удивления, но после качнул головой. — Если дадут добро, я расскажу, но… Подозреваю, эта информация нас обоих скорее просто разочарует, нежели позволит что-то понять. Бронислава чуть помедлила, но в конце концов кивнула ему. — Да… Да, ты прав. В таких условиях, подламывать опоры Белобога могут только безумцы, — выдохнула она с заметным облегчением, наконец, открывая двери, впуская их в просторный светлый зал Верховной Хранительницы, что уже ждала в компании Пелагеи, сразу отступившей, прижав к груди планшет. Позволяя Броне выйти вперед себя и двинувшись следом, за правым ее плечом, Гепард остановился уже возле широкого резного стола перед высокой светловолосой дамой средних лет с тяжелым взглядом аметистовых глаз. Местами иногда в общении с этой женщиной, при всем безграничном к ней уважении, Ландау ощущал какой-то жутковатый холод и отчужденность в ее взгляде. Хотя сегодня, кажется, Хранительница была в более теплом расположении духа. Капитан отдает честь в знак приветствия. — Госпожа Коколия… Пелагея Сергеевна, — короткий взгляд за плечо Верховной падает на коллегу, определенно напряженную не меньше него самого. — Капитан Гепард Ландау, — отозвалась Верховная Хранительница, покровительственно кивнув ему. Протянутые ей бумаги, она отложила на стол. — Должна отметить, ты провел хорошую работу. Меньшего от Ландау я не ожидала. Гепард тихо кивает, склонив голову. Как верно его род служил Хранительницам, так же верно и тихо они принимали и милость, и гнев. Даже его сестра… — Благодарю, мадам. — Ты принес в наши руки ценную возможность, — продолжила Верховная Хранительница, опуская ладонь в белой перчатке на планшет с бумагами и пододвигая тот в его сторону, под ошарашенным взглядом Пелы и, немного озадаченным, Брони. — Сейчас, я прошу тебя закрепить успех. Твои неудобства в ходе этой операции будут возмещены. Эти жертвы послужат укреплению фундамента Белобога. — Госпожа… Вы уже все решили? — выдохнул с долей удивления Гепард, поднимая взгляд на нее, прежде чем кашлянуть и осторожно добавить. — Могу я… От себя добавить, что человеку, который обещает предоставить эти возможности, не стоит доверять?.. — Мне известно о рисках, — кивнула госпожа Рэнд, подступая ближе, плавно огибая стол, продвигая планшет дальше кончиками пальцев. — Но я уверена, неудача лишь задержит твое возвращение на фронт. Успех же навсегда избавит Белобог от серьезной внутренней угрозы. Что от речи, что от жестов Верховной волей-неволей проходили легкие мурашки по коже в ощущении чужого весомого взгляда что на ситуацию, что на всю жизнь города и его жителей. Какими бы лидерами ни были он или Броня, мать последней ощущалась действительно той, на чьих плечах держался город и все его благополучие. Медленно бесшумно выдыхая в сбрасывании необъяснимого напряжения, пополам с долей трепета, Гепард коротко кивает, понимая ее позицию и вновь спрашивает лишь об одной детали: — Что прикажете сделать с преступником, если он предаст? Если просто изгнать его — уверен, он найдет какой-то путь за стены вновь… — Избавься от него, — последовал спокойный и с тем довольно жесткий ответ. — Изгнание из бастиона равноценно казни с шансом на выживание. Такие как он свой шанс уже потратили. Тонкие пальцы, укрытые белой тканью, подхватывают планшет и протягивают ему. — Как прикажете, — кивает капитан Ландау, принимая в руки протянутые ему бумаги и, чуть помедлив, опускает взгляд к тому, что было в них, стараясь выбить из головы образовавшийся в ней белый шум множества мыслей. Он не ожидал, что, несмотря на всю спорность, Верховная так быстро примет решение. Тем более, с учетом того, как непросто идут дела на фронте, и как они облегчились бы, вернись он и Броня обратно за стены Белобога… Еще и этот Коски… Ох, лучше бы ему хоть раз в жизни поступить честно… Взгляд пробегается по строкам договора, похоже, составленного аккурат перед встречей с Хранительницей и исключительно на этот случай — форма заполнения не походила на те, что Гепард видел в архивах. И, тем не менее, все издержки, включая возможные расходы на поднадзорного и возможные жертвы на момент вылазок под прикрытием, в нем учитывались. Хотя пункт о жертвах несколько коробил, но… Увы, он не был настолько идеалистом, чтобы не понимать, что погрузится в не меньшие грязь и боль, чем на передовой. Разве что, в новинку будет работать против живых людей, которых на фронте он привык защищать… В повисшей тишине кабинета Верховной Хранительницы довольно звучным ощущается росчерк ручки на бумаге в графе подписи, поставленный рукой капитана Ландау.

***

Уже тем же днем, аккурат после обеда, его ждал короткий инструктаж от одного из следователей отдела расследования. Уильям, относительно молодой парень, очевидно, загруженный меньше остальных, заикаясь, пояснял принцип работы двух работающих сообща устройств в виде браслета и небольшой коробочки с начерченной на ее экране знакомой картой. — З-здесь будет отражаться его м-место-п-по-положение с-согласно трекеру… Сеть д-достаточно ш-широкая, чтоб-бы покрыть Бе-белобог, — Уильям включает браслет, загорается маленький зеленый огонек, подтверждающий установку связи, и такой же отражается на карте. — Хорошо, это точно мне пригодится, — выдыхает Гепард, протягивая руку, но устройства из-под нее прытко забирают. — А-а-а! Пог-годите, эт-то еще не все, — икнул следователь и под его взглядом тихо откашлялся, попытавшись хоть немного нормализовать свою речь. — Тут т-так же есть функция оп-повещени-ния. Вот зд-десь… Метры. Е-если браслет выйде-дет за указанный рад-диус от навиг-гатора… На том он показательно снижает в боковом отделении параметр до единицы и отступает с браслетом от стола. Огни меняют цвет на красный, а коробка разражается мерзковатым тонким, хоть и негромким ритмичным писком. Шикнув, Гепард морщится, сам подступая с коробкой ближе к следователю и переключает на изначальную настройку метры — две сотни, что, порядка, пары кварталов и должно хватать для работы поднадзорного по планам отдела расследований. — Т-теперь в-все, — икает сжавшийся в его тени следователь, отдавая браслет. — Я понял. Большое спасибо, Уильям, — вздохнул Ландау, потирая ухо. Этот писк ему теперь будет сниться… Покивав, младший следователь оглядывается в сторону коридора, где в одной из камер в данный момент находился мошенник, и коротко икает: — У-удачи в-вам, к-капитан! — И тебе, — кивает Гепард, убирая коробку в карман мундира, а сам отправляясь к заключенному. Пришла пора «обрадовать» этого типа итоговым решением… Стальная дверь, после отпирания ключом, с жутковатым скрипом отходит в сторону, открывая вид на небольшое пространство с кроватью, умывальником, горшком и маленьким окошком с решеткой, ведущим во внутренний дворик департамента СББ. Свое новое бремя он находит мирно спящим на этой самой койке, раскинувшимся на спине, опустив руку на пол. Муками совести, обрубающими крепкий сон, он не страдает точно. Чтож, тем проще… Пользуясь возможностью, Гепард подступает и защелкивает на щиколотке, видневшейся меж ботинком и штаниной, браслет с трекером, после чего подступает уже ближе к изголовью койки: — Полуденный сон окончен, Коски. Поднимайся. — Мммх… А мжно… Еще пять минуточек? — протянул этот наглейшей породы мошенник, лениво переворачиваясь на другой бок, устраиваясь спиной к нему. Гепард тихо сдержанно выдыхает, сбрасывая с воздухом часть напряжения от желания подпнуть чужую выпяченную пятую точку. Вместо этого он за ворот легким рывком поднимает мужчину в воздух и сажает на койке ровно. — Кто бы мог подумать, что ты захочешь еще немного посидеть в тюрьме, — скрестив руки на груди, фыркает Ландау и отступает немного назад от Сампо. — Я думал, это… — стоило отпустить Коске, тот вновь сгибается, лишившись всякой опоры, однако Гепард ощущает на себе взгляд чужого глаза из-под челки. — …Что это всего лишь камера предварительного заключения. — Нашел время придираться к словам, — выдохнул Гепард и качнул головой. — Поднимайся, это уже не твоя койка. Верховная Хранительница дала свое согласие на операцию. Теперь ты официально находишься под моим надзором. — Что теперь… — это все же заставило воришку лениво потянуться, прежде чем оглянуться на него и с усмешкой подмигнуть. — Не спустишь с меня глаз, капитан? — Именно, — не дал этому себя смутить Гепард и кивнул на чужую ногу. — Буду следить за тобой, где бы не оказался. И имей ввиду, уйдешь от меня слишком далеко — я сразу об этом узнаю. Тебе дано двести… Тут он осекается. Все же что-то внутри, от одного взгляда в эти хитрые зеленые глазищи, заставило усомниться даже в такой небольшой цифре. Даже в пределах пары кварталов этот тип может натворить без присмотра очень немало буквально за один вечер… — …Кхм, пятьдесят, — хмыкнул он, поправившись раньше, чем прохвост успел что-то сказать, убирая руку в карман с навигатором и прожимая кнопку сброса, меняя цифру. — Пятьдесят метров. И до конца миссии ты будешь проживать у меня. Иначе одному Клипоту известно, что Коски успеет натворить, пока он будет спать. Лучше следовать старой поговорке и держать врага даже ближе друзей… — Неужели мне настолько нет доверия? — уязвленно отозвался мошенник со старательно отыгрываемым трагизмом, положив ладонь на грудь. — Нет, — безапелляционно ответил Гепард и на том отступил к выходу из камеры. — Идем. Ты же не хочешь на самом деле ночевать здесь ближайшие сутки? Позади он услышал скрип койки, а затем — шум шагов и звон цепи с тихими напевами какой-то подозрительно знакомой мелодии. Впрочем, это уже не важно. Его миссия уже началась.