Судьба

      На следующий день в начале урока математики в дверь постучали. Вошла классная руководительница, молодая и стройная среднего роста классической славянской внешности. Со светлыми волосами, которые приятно сочетались с тёмным оттенком глаз.       — Простите, Ирина Дмитриевна, я на секундочку отвлеку вас?       — Конечно-конечно, Галина Валентиновна! — ответила математичка, оторвавшись от классного журнала.       — Отлично! Заходи, дорогая! — классная руководительница пропустила в кабинет новенькую.       Это была Мари. Сегодня она надела нежно-жёлтый свитер поверх клетчатой чёрно-белой рубашки и тёмно-синюю юбку. Через плечо висела тёмная школьная сумка в корейском стиле вся в значках. Мари чувствовала напряжение из-за множества взглядов в её сторону и неуверенно встала у доски. Руки сами собой вцепились в ремешок на груди.       Решительная классная бодро подошла к ней и, положив руки на плечи девочки, начала говорить:       — Ребята, знакомьтесь, это Мария. Недавно она с отцом переехала в наш город. Надеюсь, вы все примете её радушно и не будете обижать. Мария, садись пока на свободное место.       Девушка стеснительно осмотрелась. Пустой оказалась задняя парта. Быстро подошла, и начала готовиться к уроку.       — На этом всё! Не буду вам больше мешать! — сказала Галина Валентиновна и удалилась.       — Что же, посмотрим, на что ты способна, — сказала учительница математики, — Мария, выходи к доске и реши первое уравнение.       Новенькая не ожидала, что на первом уроке придётся что-то решать перед всем классом. Делать было нечего — с учителем не спорят. Она подошла к тëмно-зелёной доске с магнитиками по краям. Девушка записала уравнение под диктовку и нерешительно замерла.       Условия выглядели совсем непонятно. Подобное Мари ещё не решала. Из-за волнения от предстоящего выговора она всегда начинала обращать внимание на какие-то посторонние вещи. Это помогало ей успокоится, что и произошло сейчас. Смотря на несчастное уравнение, Мария начала изучать школьную доску.       В школе, где она раньше училась, были совершенно другие доски. Длинный лист гибкого пластика, натянутый между двумя параллельными вращающимися цилиндрами. Вращая цилиндры, можно было перемещать пластик, таким образом создавалась дополнительная поверхность для письма без необходимости постоянно стирать уже написанное.       Мари думала, что везде есть такие доски, но ошибалась. Теперь перед ней была обычная школьная доска без навороченных механизмов. На одной из сторон уже было написано домашнее задание. «Три номера? А это точно им?» На другой стороне — следующие уравнения. Ещё страшнее, чем она решала на данный момент.       — Ну что? — неожиданно спросила учительница. Оторвавшись от журнала, смотрела на новенькую. Мария вздрогнула и, растерянно моргнув, посмотрела в ответ. Её резко выдернули из транса.       Новенькая глядела на учительницу, ожидая презрения, но всё обернулась не так. Ирина Дмитриевна оказалась хорошим учителем и умело направила в нужное русло ход её мыслей. Скоро задание было решено, а алгоритм решения надежно отложен в памяти.       — Как погляжу, вы не проходили эту тему. Ничего, ещё успеешь догнать, — Ирина Дмитриевна перевела взгляд на журнал, — Фамилию скажи!       — Т-торесс! — удивлённо сказала Мари. В прошлой школе «старый леший» бы опозорил её перед всем классом, назвав бездарностью. Даже бывало такое, что весь урок он мог посвятить высказыванию своего мнения об учениках, учителях и школе в целом. Чаще всего доставалось, конечно, ученикам. Пораженная Мари прошла к своему месту.       Как только класс услышал фамилию девушки, то снова начал шептаться. Эта фамилия принадлежала одному из лучших хоккеистов, Егору Николаевичу. Учительница быстро смогла их угомонить, сделав предупреждение. Память о недавней самостоятельной сработала — класс мигом замолчал, и урок продолжился.       Мари всë это время слушала учителя и пыталась вникнуть в урок. Так и прошла незаметно математика. Едва прозвенел звонок, её окружили одноклассники.       — А Егор Николаевич просто однофамилец или действительно твой родственник? — спросил из толпы. тёмноволосый кареглазый парень в круглых очках. На первый взгляд, стереотипный ботаник, что не видит ничего дальше книжки.       — Он, — Мари какое-то время не решалась ответить, — мой отец.       — Ого! — раздались возгласы.       Вопросы сыпались один за другим, и ей становилось всё более неуютно. Но после одной фразы…       — Он планирует снова вернуться в спорт после катастрофы?       Мари будто дар речи потеряла. Воспоминание об этом дне пронеслись перед глазами: срочные новости, перевёрнутая машина, мама… Она на какое-то время замолчала, а староста, Валерия, ударила локтем в бок любопытного идиота.       — Нет! Не собирается! — всё же ответила Мари с раздражением, не желая развивать больную тему       — Ребят, может вы оставите новенькую в покое? — прозвучало в приказном тоне, и голос показался Мари знакомым. — Ей ещё освоиться нужно.       Когда одноклассники разошлись, Мари увидела у выхода из класса Ариану. Мари не видела еë на первом уроке, в отличие от Ангелины, которая сидела перед ней, и того идиота, за третьей партой другого ряда. Она не знала, куда они ушли, но сейчас ни Ангелины, ни Олега в классе не наблюдалось.       — О, наша Колючка вернулась в строй! — один из парней с усмешкой поглядел на девушку.       — А ты, Генри, если не уймёшься, евнухом станешь! — со злобой бросила Ариадна. В карих глазах виднелась лишь нечеловеческая злоба. Не зря говорят, что глаза — зеркало души.       Но в отличии от Мари, которая испугалась такого взгляда, Генри лишь усмехнулся, приподнимая руки.       — Ладно-ладно! Не сердись на глупца! — проговорил он, продолжая раздражающе улыбаться.       — Довольно, Генри! — вступилась Виолетта. — Не хватало вам подраться!       — Ладно, — будто разочаровано протянул Генри. «Ему нравилось выводить её из себя?» — подумала Мари.       Староста вздохнула и перевела взгляд на Арю.       — А быстро ты из больницы вернулась. Думала, что на два урока задержишься. — сказала Валерия Виноградова, девчонка с тёмно-бордовыми волосами, убранными в две косички.       — Ага, даже удивительно, что народу так мало, — сказала Аря, пройдя к месту рядом с Ангелиной.

***

      На следующей перемене к Торрес подсел один из новых одноклассников. Мария его сразу узнала: это был тот ненормальный из парка. Он молча протянул ей прозрачный пакетик с кексами.       — Вот, держи. Это в качестве извинения за тот случай.       Она хотела отказаться, но увидела лица остальных одноклассников. Хищные, жадные, со сверлящими взглядами. Ей сразу стало не по себе, было ощущение, что дай им лишь возможность, и они готовы были расхватать всё из пакета. Олег видел это недоверие со стороны девушки и решил продемонстрировать, что кексы действительно съедобны. Спокойно откусил и поглядел на Мари.       — Вот, видишь, никакой отравы здесь нет! Лучше бери, пока не поздно, — с ехидной улыбкой сказал парень, — В этом классе дважды не повторяют.       — Ладно… — Мари приняла и с подозрением съела один. Кексы оказались вкусные.       Поблагодарив за угощение, убрала в рюкзак.       — Рад, что понравилось, — улыбнулся парень.       — Но это не значит, что я тебя простила! — добавила Мари, когда прозвенел звонок.       — Да ладно, серьёзно? — пробурчал Олег. Что расстроило парня, надежды на прощение или внезапный звонок, было неизвестно.

***

      Мари несколько дней привыкала к коллективу. Однако начала замечать странности после приобретения той таинственной серьги. Например, на самостоятельной по обществознанию парень с соседней парты уронил ручку. Мари, подняв, протянула и случайно дотронулась до его руки. Тогда у неë перед глазами пронеслись картинки.

Поздний вечер. Отец безжалостно бил ребёнка. Большой кожаный ремень с крупными бляшками больно шлёпал то по спине, то по ногам. Мальчишка плакал, умолял прекратить. Его никто не слушал. Боль нарастала. Только через минуты три его загнали в комнату делать уроки. Мальчик слышал, как мама, когда выяснила ситуацию, сказала: «Ну и зачем ты его так отлупил?! Ведь нам как гостей органы опеки теперь встречать придется! От физкультуры-то он не освобождён!»

      Мари от неожиданности и ужаса вскрикнула свалившись со стула. Теперь все взгляды были прикованы к ней. Кто-то был удивлён, кто-то заинтересован, а кто-то и вовсе беспокоился, не ударилась ли она.       — Торрес, в чем дело? Гравитацию потеряла? — сказал учитель, строго поглядев на ученицу. Никита Сергеевич не любил, когда нарушалась тишина.       — Прошу прощения, — Мари вернулась за парту и украдкой взглянула на парня. Генри смотрел на неё с недоумением и паникой, но ничего не сказал и через минуту продолжил писать. Мари же начала лихорадочно соображать. «Что это только что было?!» На перемене он подкараулил её в коридоре и загнал в угол.       — И что это было? — строго спросил Генри, сверля её взглядом.       Мария вздрогнула и промолчала.       — Я не знаю что это было, но я понял, что и ты это тоже видела! И как, по-твоему, я должен это воспринимать?! — спросил парень. На его лице было непонимание и даже злоба.       — Я не знаю, правда! Я сама не поняла, что произошло, — начала оправдываться Мари сбивчивым от страха голосом.       Парень смотрел на неё выжидающе, пока не ощутил похлопывание по плечу. Оглянувшись, увидел взволнованную Мышку.       Его девушка, Аня, ничем особым не выделялась, но почему-то хулиган выбрал именно еë. Никто не знал, играет он так или по-настоящему любит. Генри вздохнул.       — Ладно… Поверю, но учти, не хочу, чтобы кто-то об этом знал, понятно? — взглядом он умолял, хоть в голосе звучала злоба.       Мари кивнула. Парочка начала отдаляться. Уводя парня, Аня поглядела на Марию с осторожностью, недоумением и… ревностью? Даже показала язык напоследок, когда Генри не видел. А Мари наблюдала за этим, пока не услышала неподалёку голос.       — И что он хотел от тебя?       Мари обернулась и увидела Ариадну.       — Да, так, ничего важного.       — Ну, ладно, — сказала Аря — Если что не так, говори, быстро на место поставлю!       — Хорошо, — отведя взгляд, пробормотала Мари. Она долго наблюдала за компашкой со стороны и начала осознавать, что не такие они и плохие ребята. По крайней мере не навязываются к ней, и даже Олег ведёт себя нормально. Наверное, он не такой дурной, как показался на первый взгляд. Или после смачных подзатыльников со стороны высокой подруги стал таким смирным?       Аря ушла, оставив Мари в раздумьях.

***

      Мария вернулась домой уставшая и вымотанная: вместо одного урока географии поставили второй подряд урок физкультуры. Обычное дело для этой школы, пора привыкать.       Мари зашла в комнату, попутно поприветствовав папу, и без сил рухнула на кровать. Как же трудно в этой школе. Физкультуры в три раза больше, чем в старой гимназии. Да и физрук не старый хороший дядька, что за бутылку коньяка готов простить тебе все пропуски, а настоящий терминатор средних лет, который охотно мучает строгими тренировками. Ей богу, в армии легче, чем на его занятиях!       Через время с кухни послышался свист чайника и голос отца.       — Мари, мой руки и за стол. Нужно поесть после школы!       — Иду, пап, устало ответила девушка.       Ужин оказался в японском стиле: суп из морепродуктов, рис с овощами и суши. Из сервировки деревянные палочки и посуда из подаренного бабушкой сервиза. По кружкам уже был разлит её любимый зелёный чай.       — Чего ты такая замученная? — спросил бодрый отец.       — На физкультуре загоняли… — уставшая Мари села и прислонилась к стене. Она была похожа на ожившего мертвеца и чувствовала себя соответственно.       — Правильно гоняют! А я тебе говорил, больше спортом заниматься надо! — начал было отчитывать отец. — Спорт — это залог здоровья!       — Ну пап, не начинай, — пробормотала Мари — Да и не думаю, что нужно было так много готовить.       — Мне уже нельзя раз в год любимую дочь побаловать?! — возмутился Егор Николаевич.       — Да в меня не влезет! — со слабой улыбкой проговорился дочка.       — Мне что-то подсказывает, что ни крошки не останется. Впрочем, как всегда.       Пожелав приятного аппетита, они начали есть. Быстро справившись с супом, Мари приступила к рису, который умяла так же быстро. Девушка прекрасно управлялась с палочками. Отец же старался просто повторять её движения, чтобы что-то съесть, но терпения не хватило. Бамбуковые палочки не выдержали пыток и сломались прямо в руках. В дело пошла старая добрая ложка.       — Как дела в школе? — прервав тишину, спросил отец.       — Все хорошо, кроме физкультуры.       — Надо Мари, надо! Вот я даже сейчас стараюсь поддерживать физическую форму!       — Да-да, я поняла — проговорила Мари.       Егор Николаевич действительно в прошлом был спортсменом, но после страшной аварии, не смог вернуться в спорт: получил тяжёлые травмы. Боролся между жизнью и смертью, даже был в коме. После пары десятков операций, деньги на которые были собраны самыми преданными фанатами, ему пришлось долго восстанавливаться, но он смог встать и снова ходил. Однако хромота осталась навсегда. Пока отец был в больнице, девочка жила у бабушки и дедушки. Мамы не стало в вечер той аварии.       — Хорошо…       Мари в помыла посуду и обняла папу.       — Спасибо за обед! — поцеловала в щëку и ушла делать уроки.       Пока она писала, то шлёпалась носом в книжку и не могла нормально сосредоточиться. В какой-то момент ухо начало побаливать. Взявшись за мочку, Мария взглянула на зеркало. Она заметила, что её серьга начала светиться пурпурным, фиолетовым, розовым и постепенно алела. Девушка недоумëнно смотрела в зеркальце. В серьге мелькнула тень — маленькая точка, которая увеличивалась. У тени появились очертания, и вдруг она вылетела из серьги и начала бесноваться по комнате, летая из стороны в сторону.       Мари испугалась, вскрикнув, задела стопку тетрадей, из-за чего всё полетело вниз. Она вздрогнула и перепугано наблюдала за существом. Оно металось, пока не врезалось в стену и, немного отскочив, упало на пол без движения. Мари долго смотрела. Дымка начала растворяться, под ней оказалось странное существо, похожее на мотылька.       — Мария, у тебя все хорошо? Я слышал шум, — донёсся голос отца. Открыв дверь, он взглянул на дочку.       — Пап, тут какая-то большая моль! Убей её, пожалуйста! — она перепугано глядела на пол, где было существо.       — Какая ещё моль? — мужчина быстро оглядел комнату и не увидел ничего примечательного.       — Не знаю! Убей! Я боюсь подходить к ней! — она была в панике.       — Мари, здесь ничего нет, — сказал отец, смотря в тот угол, куда указывала Мари.       — Как нет?! Вот же она!       Егор Николаевич подошёл к дочке и коснулся её лба, проверяя температуру.       — Ладно, ложись спать, а то тебе уже насекомые мерещится начали, — обеспокоенно сказал отец. — Завтра утром уроки доделаешь. Ничего страшного.       — Но пап…       — Мари, я никого не вижу. Тебе отдохнуть нужно, у тебя был тяжелый день.       Мари кивнула, папа поцеловал её в макушку и вернулся к работе.       Мария пыталась протереть глаза, но мотылёк не исчезал. Немного успокоившись, приблизилась к существу. Мотылёк не двигался. Мари оглядела маленькое чудо.       Хоть на первый взгляд и показалось, что это мотылёк или моль, но при ближайшем рассмотрении нечто оказалось крупнее, длиной в десять-пятнадцать сантиметров. Белое, с розовой шёрсткой на груди и такими же кончиками лап. Человекообразное существо смахивало на бабочку своими усиками, лапками, брюшком. По всему маленькому тельцу были разбросаны шрамы.       Вскоре существо проснулось. За это время Мари окончательно успокоилась завороженно смотрела на человекоподобную моль. Мотылёк тоже оглядел её фасеточными глазами и открыл рот.       — ¿? #%&^/*^<\//\>¿?       Оно заметило, что девушка не поняла, и перевело взгляд на свой изогнутый ус. Как-то с ним пошаманив, мотылёк попытался снова:       — Надеюсь, я говорю на верном языке…       — И… Кто ты?.. — наконец-то задала вопрос Мария.       — А, собственно, где я нахожусь? — спросило это существо осматривая всё вокруг.       — Так! Во-первых, это я должна задавать вопросы, а не ты! — возмутилась Мари.       — А во-вторых, я старше тебя в сотни раз! — сказал мотылёк.       — А это имеет значение?! — недоумевала Мари.       Он не ответил, обратив внимание на серьгу. Осторожно спросил:       — А это у тебя откуда?       — У торговца купила, а что?       — У торговца купила, говоришь. — Существо встало, задумчиво склонив голову. — Что же он в тебе увидел, что отдал мой магический артефакт?       — Так, стоп! То что я приобрела — это магический артефакт, и ты из-за него появился? — ошарашенно спросила Мари, указывая на серьгу.       — Верно. Я из него вышел, как ты выразилась…       — Может ответишь, что ты такое? — спросила Мари, пристально смотря на существо.       — Я магический помощник, моё имя Вильдан. И тот, у кого находится моя серьга, является моим носителем. В моём случае это соглашение на крови: чтобы надеть мою серьгу, ты проколола ухо, чем и поставила подпись! — начал торжественно пояснять он.       — Ага. Так поэтому со мной происходили странности?       — Странности? Какие? — заинтересованно спросил Вильдан.       Мария в подробностях начала описывать урок по обществознанию.       — Да. У моих прежних носителей случалось подобное. Моя основная сила связанна с памятью: могу стереть все воспоминания до основания или могу создать и вовсе ложные впечатления, события. В общем, могу делать с головой человека, что угодно, стоит мне до него дотронуться.       — Ого…       — Могу делать подобное и на расстоянии, только времени уйдет больше. А раз уж у тебя есть задатки хоть каких-то сил, то тебе нужно их развивать, иначе магия выйдет даже из-под моего контроля и тогда твою голову может разорвать на части, — объяснил Вильдан.       — Ч-чего?!.. В смысле?       — Да, это не шутки, но ты не волнуйся. Это произойдёт в случае, если ты сильно запустишь силу. А с тренировками я буду помогать, — начал успокаивать помощник до жути перепуганную девушку.       — Ладно, поверю. Но почему, когда ты вылез, видела тебя только я?       — О, всё просто, пока я с тобой не закреплю связь, никто, кроме тебя, не сможет меня видеть, — спокойно пояснил Вильдан.       — Ясно. И как это сделать? — спросила Мария.       — Так, для начала, я тебе представился. А ты у нас?..       — Мари.       — Мари? Это полное имя?       — Сокращение от Мария.       — Что ж, Мария. Рад нашей встрече! — мотылек протянул крохотную ручку, Мария аккуратно пожала её.       На точке соприкосновения их пальцев полетели искры от белых до почти чернильно-синих. Мари казалось, что она обожглась.       — Отныне я, Вильдан, твой магический помощник. И буду сопровождать тебя, Мария, до самого конца.       Она кивнула и поглядела на руку. Там ничего не осталось.       — Вот и всё, связь закреплена. Через время у тебя появиться символ на правой ладони. Не пугайся, это наша связь, — Вильдан показал символ пера, заключённого в круг. — В следующий визит я принесу литературу, которую ты должна будешь изучить. Хорошо?       Она кивнула, смотря на ладонь. Рисунка пока не было. Вильдан ушел, а Мари почти сразу отключилась.