По воле Небес

      Они вернулись домой довольно поздно, но несмотря на это Ши Гуан был весьма удовлетворен поездкой и от всей души надеялся, что Чу Ин смог отпустить все свои сожаления. Наставник по-прежнему был непривычно немногословным и задумчивым, и юноша в конечном итоге решил просто дать ему немного времени и пространства. Возможно, теперь он нуждался в этом намного больше, чем раньше.       — Можно попросить тебя пока держать все это в секрете? — тихонько спросил Ши Гуан брата Цао, выразительно кивнув в сторону Чу Ина, что как раз осторожно выбирался из грузовика. — Он здесь всего пару дней и я вижу, что ему все еще немного не по себе. Не хочу, чтобы на него давили дополнительным вниманием, пока он не будет к этому готов.       Проследив за его говорящим жестом, Цао Сюй неуверенно почесал в затылке.       — Я все понимаю, малец, но если честно не уверен, что смогу долго молчать. Этот человек — буквально восьмое чудо света. При том ходячее. Как по-твоему мне сохранить это в секрете?       Ши Гуан громко прищелкнул языком.       — Да ты издеваешься? Тогда ты меня едва ли в психушку не сдал, а теперь говоришь, что не сможешь сдержать язык за зубами?..       — Так, вот не надо только преувеличивать — никуда я не собирался тебя сдавать, — он поджал губы, после чего устало потер переносицу. — Я очень постараюсь сделать как ты просишь, честное слово.       Юноша прищурился и достал телефон.       — Ну смотри у меня! Не то эти милые кадры я сброшу прямо твоей бригаде, — он с хитрой улыбкой продемонстрировал хмурому брату Цао фото с детишками, на что тот только громко клацнул языком.       — Все-все, убери, я понял. Ну ты и интриган — а так с виду и не скажешь, — проворчал он, а затем достал пустой контейнер из-под еды из кабины и протянул юноше. — Вот, держи. Передай маме мою благодарность за труды — было очень вкусно.       — Обязательно, — кивнул он, многозначительно улыбнувшись и подмигнув. — И спасибо.       Тот только небрежно махнул рукой.       Попрощавшись с братом Цао, юноша и древний мастер неспешно свернули с дороги вниз и направились к подъезду. Поздний вечер был пряным и теплым, где-то в траве громко стрекотал сверчок. Темное небо уже было усыпано звездами, и яркая половинка луны проглядывала между листьями. У Ши Гуана ощутимо болели ноги, чего он совершенно не скрывал, страдальчески вздыхая при каждом шаге. Чу Ина же, казалось, прогулка по горе нисколечко не утомила, судя по его абсолютно непринужденному виду: юноше только и оставалось, что по-белому завидовать подобной выносливости.       — Определенно прав был Лун Янь, когда говорил, что игрокам в го полезны физические упражнения, — проворчал юноша и вновь скосил глаза на наставника с подозрением. — Скажи, вот как так получилось, что я чувствую себя выжатым лимоном, а тебе в твоем многослойном ханьфу после такой нагрузки, да еще при такой духоте — хоть бы хны? Интересно, я ведь думал, что ты меня всем своим секретным техникам обучил, а теперь погляжу, что самую полезную-то припрятал! Это нечестно.       Чу Ин рассмеялся и Ши Гуану сразу стало немного легче. Кажется, к наставнику вернулось его хорошее настроение и это радовало.       — Нет никакой техники. Это был долгий день, и я тоже очень устал — просто у меня получается скрывать это немножко лучше, чем у тебя.       Юноша театрально вздохнул.       — Ну да, да, снова этот твой тысячелетний опыт, я понял, — добродушно проворчал он, а затем почти сразу остановился и пристально взглянул на мастера в свете фонаря над подъездом. — Скажи, ты хотя бы доволен, что мы туда съездили? Ты… Тебе лучше?       Ши Гуан понятия не имел, как правильно сформулировать вопрос и надеялся, что Чу Ин и без того поймет все его невысказанное беспокойство. Наставник какой-то момент смотрел на него озадачено, а затем светло улыбнулся и уверенно кивнул.       — Намного. Я… В дороге у меня было время хорошо обдумать все, что ты сказал. И пусть мне не под силу изменить прошлое, но я могу найти в себе силы примириться с ним и больше не повторять его ошибок. На самом деле я очень рад и очень благодарен тебе за старания, сяо Гуан. Спасибо.       — Фух, ну раз ты рад, то я рад вдвойне, — юноша усмехнулся в ответ и немного приободрился. Больше не обращая внимания на протестующие боли в мышцах, он продолжил идти и мельком взглянул на часы. — Уже почти одиннадцать, мама, наверное, спит, так что сейчас тихонько в ванную и на боковую, ведь завтра опять рано вставать… Кстати, прости, что так получается — ты ведь только вернулся, а все не можешь нормально выспаться. Знаешь, на твоем месте я бы уже лез на стенку от такой дикой несправедливости.       Чу Ин на миг замялся, а затем покачал головой.       — Ничего страшного, еще успеется. Сейчас мне больше всего хочется увидеть, на что похож этот Шанхай и где ты теперь живешь. У тебя ведь есть дома телевизор? За столько времени наверняка появилась хотя бы парочка интересных дорам о боевых искусствах, которые я должен увидеть!       Ши Гуан рассмеялся.       — Телевизор у меня есть, да и компьютер тоже — так что не волнуйся. Все обязательно наверстаешь.       — Йес! Сяо Гуан умница!       — Но ты пока слишком сильно не радуйся! Прежде чем добраться до моей квартиры, придется сперва преодолеть как минимум двадцатичасовую тряску автобусом, потом сорок минут ехать в метро, а после пересесть в такси и молиться, чтобы не простоять в пробке три часа, чтобы самим не стать причиной пробки на три часа, чтобы в доме работал лифт и кабельное… Вот тебе немного повседневной мудрости от брата Ши Гуана: современная жизнь — это постоянные задачи и вызовы, часто неприятные и абсолютно всегда не вовремя…       Юноша тихо открыл дверь и вошел в квартиру первым. Свет нигде не горел, из чего Ши Гуан сделал вывод, что мама в самом деле уже пошла спать. Поэтому, стараясь особо не шуметь, они с наставником по очереди воспользовались ванной, после чего сразу разошлись по своим комнатам. Переодевшись и блаженно умостившись на диване юноша поставил будильник на половину шестого утра, в который раз напоминая себе, что это все ради Чу Ина, и что нельзя даже мысленно ныть о том, насколько будет неудобной эта поездка. Перед сном Ши Гуан проверил телефон: там было всего несколько входящих сообщений от брата Хоу и Цзян Сюэмин, но ни одного от Юй Ляна, что на миг повергло его в легкий ступор. Не получить и не услышать от него ни единого слова за день было… непривычно. Ши Гуан на некоторое время завис, осознав, что вообще не помнил, когда они в последний раз не говорили друг с другом так долго, почти целые сутки. Казалось, это было все равно что в другой жизни. Из-за этой необычной и неуютной тишины юноше иррационально казалось, что друг до сих пор на него обижен. В какой-то момент, подгоняемый смутным чувством вины, от которого никак не удавалось отмахнуться, Ши Гуан вывел на экран чат с Юй Ляном и просто смотрел на него некоторое время, поджав губы. Крохотная надпись вверху экрана уведомляла, что абонент был в сети более получаса назад, и это значило, что сейчас напарник, скорее всего, действительно спал. Немного пожевав губы, в конечном итоге юноша вспомнил о своем обещании и коротко отписал:       «Вернулся с горы Улу, устал как собака, но по крайней мере в этот раз обошлось без неловких спасательных операций, ха-ха. Легкого перелета! Напиши мне, как будешь дома. Увидимся через пару дней».       Добавив в конце подмигивающий смайлик, Ши Гуан отправил сообщение, после чего отложил мобильник на тумбочку и заложил руки за голову, уставившись в потолок. В череде вспыхивающих образов прошедшего дня, перед мысленным взором также пронеслось сегодняшнее воспоминание об отказе Чу Ина от партии на горе, что вызвало недоумение не меньшее, чем вчерашний категоричный отказ Юй Ляна от игры с самим древним мастером. Ши Гуан чувствовал себя неимоверно счастливым эти несколько дней, но в то же время не был слепым и видел, что оба его друга вели себя странно, и независимо друг от друга старательно делали вид, будто ничего необычного не происходит. И если из Юй Ляна вполне можно было бы вытянуть правду просто с умом подразнив его, то с Чу Ином такая тактика не сработает. До Ши Гуана вдруг дошло, что с момента возвращения наставник ни разу не заикнулся о поисках Божественного хода, и юноша тут же озадачено нахмурился, скосив глаза на закрытую дверь своей комнаты. Это было весьма необычно, ведь старый друг буквально грезил высшим мастерством полторы тысячи лет, ничего важнее для него в этом мире просто не существовало, но вот теперь он здесь физически и может играть сам с кем угодно и сколько влезет, но… Вместо того, чтобы засесть за гобан, он предпочел повеселиться в парке аттракционов и целый день убить на поездку на гору, ни единого разу не заикнувшись в пути о го. Ши Гуан в целом был рад за него и не видел в новом опыте ничего страшного и предосудительного, просто у него складывалось смутное впечатление, что Чу Ин таким незамысловатым образом старался чего-то избежать или о чем-то не думать. Юноша некоторое время прислушивался к себе, слегка хмурясь, а потом бесшумно вздохнул и пожал плечами: когда дело касалось наставника, его настроения и поведения, можно было сломать себе все мозги, но так и не докопаться до возможных причин тех или иных его слов и действий. Чу Ин мастерски умел увиливать, замалчивать, юлить, недоговаривать и заговаривать зубы. Даже если у него и была какая-то затаенная мысль, что не давала ему покоя, то узнать о ней прямо не надавив на него, не представлялось возможным. Ши Гуан сейчас меньше всего на свете хотел бы поступать так. Может, Чу Ину просто нужно время привыкнуть, освоиться и адаптироваться к новым условиям, и тогда он откроется и вновь станет самим собой…       Сморенный усталостью, Ши Гуан и не заметил, как уснул.       Ему показалось, что прошло не больше пяти секунд, как где-то над головой разразился раздражающе веселыми трелями телефон. Юноша кое-как нашарил его рукой на тумбочке и выключил, не размыкая глаз. Но когда тот через пару секунд зазвонил снова, Ши Гуан вдруг вяло осознал, что это был не будильник, а чей-то звонок. Насилу разлепив один глаз, юноша взял мобильник и, прищурившись от яркого света, насилу разобрал на дисплее имя «Хун Хэ». Задаваясь закономерным вопросом, какого лешего ему понадобилось посреди ночи, он нехотя поднял трубку.       — Мм, — промычал Ши Гуан, поскольку в тот момент выдавить что-то более осмысленное не представлялось возможным — спать хотелось невыносимо.       — Это правда?! — неожиданно громко гаркнул Хун Хэ в самое ухо, отчего юноша немедленно отдернул руку с телефоном. — Ши Гуан, это правда?! Ну же, отвечай немедленно, я должен знать!       Ши Гуан, насилу разлепив глаза еще раз, с трудом взглянул на часы и почти сразу страдальчески захныкал, уткнувшись лицом в подушку.       — Братан, сейчас четыре утра — у тебя вообще совесть есть?..       — А у тебя?! — неожиданно взвился Хун Хэ, отчего юноша вновь был вынужден отодвинуть руку с телефоном подальше от уха. — Из нас двоих самый бессовестный здесь — это ты! Как ты мог так со мной поступить, а? Мы с тобой через столько всего вместе прошли — делили радости побед и горести поражений, сражались на турнирах за честь Ицзянху, жили в одной квартире и спали на соседних кроватях, даже делили последнюю миску лапши быстрого приготовления на двоих! И после всех этих лет я вдруг узнаю, что ты подло соврал мне! И совершенно беззастенчиво врал мне в глаза все эти годы!       У Ши Гуана возникло не очень приятное ощущение, будто он неожиданно стал персонажем мыльной оперы. Но поскольку мозг по-прежнему отказывался соображать, контекст претензий Хун Хэ продолжал оставаться сплошной загадкой. Юноша тихонько застонал в подушку.       — Да о чем ты вообще, а? Можешь нормально сказать?       — О чем я? Старейшина Ши, ты издеваешься? — Хун Хэ невесело хохотнул, а потом вновь вдруг громко гаркнул: — Конечно же я о Чу Ине! Да-да, о том самом Чу Ине — великом, непревзойденном и непобедимом божестве с «WeiDa»!       Если до этого Ши Гуан пребывал в полудреме, то после его последних слов остатки сна испарились, словно по волшебству. Сердце тревожно забилось быстрее и, включив лампу, юноша сел, устало протирая глаза и хмурясь.       — В смысле?       — В том самом смысле! Чу Ин — это не твой дедушка, — неожиданно уверенно заявил Хун Хэ и Ши Гуан ощутил, как внутри него все предательски оборвалось. — Чу Ин — это высокий, статный и утонченный молодой господин с благородными чертами и изысканными манерами, от которого исходит аура бесконечного величия и сила, заставляющая уважительно склонять голову и трепетать нас, посредственных последователей го.       Ши Гуан в ужасе вытаращил глаза.       — Откуда ты знаешь?!       — Так это правда?! — громким благоговейным шепотом спросил Хун Хэ и юноша смачно хлопнул себя ладонью по лбу, мысленно обозвав идиотом. — А ведь я был почти уверен, что брат Цао меня разводит! То есть, это получается, что он мне не соврал? Он в самом деле вчера возил вас с Чу Ином на гору Улу?!       Ши Гуан со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, ощутив необычайно сильное желание побить кого-нибудь или побиться головой об стену самому. Ох уж этот Цао Сюй!.. Ну все, фотки в бригадный чат полетят только так!       — Хун Хэ, дружище, я тебя умоляю, как брата прошу, ты только никому не говори пока, ладно? Это… Это очень длинная история, и я сейчас не могу всего объяснить, правда, но пожалуйста, просто потерпи…       — Да ты прикалываешься? Что значит «никому не говори» и «потерпи», когда это самая потрясная на свете новость? Разумеется я уже рассказал Цань-Цань и Линь-лаоши, написал Илану, Бань-лаоши и Да-лаоши, и в наш старый групповой чат первой группы голосовое закинул! Скоро уже все узнают!       Воцарилась звенящая пауза. Ши Гуан открыл рот, чтобы что-то сказать, но из него так и не вылетело ни звука. Он вдруг в полной мере осознал, что через пару часов поистине разверзнутся небеса и начнется хаос, который он в одиночку ни за что не сможет остановить. Юноша совсем не желал, чтобы это получилось так. Он хотел, чтобы Чу Ин сперва приспособился и обвыкся, а уж потом собирался представить его друзьям и остальному го-сообществу. И он похолодел при мысли, как на наставника будут смотреть, и как будут относиться к нему, когда вскроется его истинный возраст, Лян и все остальное…       — Ши Гуан? — всполошился Хун Хэ, когда так и не получил ответа. — Ши Гуан, ты там? Слушай, дружище, я уверен, у тебя были причины о нем умалчивать и не обижаюсь, ведь благородному мужу вроде меня не пристало мелочиться, но разве не к лучшему, что теперь это наконец-то всплыло наружу? Ну же, старейшина Ши, не злись, лучше скажи — ты сможешь устроить нам партию? Я согласен приехать хоть сейчас и даже на коленях умолять, если будет нужно!       Юноша по-прежнему был слишком потрясен грядущими перспективами, поэтому ответил с запозданием.       — Ты… Я… Ой, да какие там колени, братан, ты совсем обалдел, что ли? Забудь, это совершенно ни к чему, — насилу выдавил он из себя, рассеянно потирая лицо. — Но, говоря начистоту, тебе уже нет смысла срываться — сегодня мы уезжаем в Шанхай. Даже если ты выедешь сейчас, то не успеешь.       Хун Хэ с досадой прищелкнул языком.       — Вы с Чу Ином вместе едете в Шанхай? Ну как так-то? У тебя в самом деле нет ни стыда, ни совести! Знаешь, я… Я просто глубоко оскорблен и разочарован. Да, именно так — разочарован. Ведь ты должен был первым мне все рассказать, ну или хотя бы вторым после Илана, но вместо этого почему-то выбрал брата Цао! Нет, это выше моего понимания!       — Хун Хэ… — начал было Ши Гуан, но в ответ получил одни гудки. Тихонько застонав, юноша уронил голову на руки. Это была катастрофа. Кто знает, сколько ему рассказал Цао Сюй и сколько всего наговорил сам Хун Хэ остальным и навыдумывал в придачу — Ши Гуан совершенно не представлял, какими правдами и неправдами теперь придется все это разгребать.       — Сяо Гуан?       Юноша вскинул голову и заметил наставника, неуверенно мнущегося в дверном проеме: где-то под ребрами тут же легко кольнула совесть.       — Я тебя разбудил? Извини, я не хотел.       — Мне показалось, ты с кем-то разговаривал.       — С Хун Хэ, — шепотом ответил Ши Гуан, невесело помахав зажатым в руке телефоном для наглядности. — Цао Сюй таки не удержался и разболтал ему что-то о тебе. Вот угораздило же! Уж лучше бы выбрал Илана — он намного сдержаннее, и мороки сейчас точно было бы в разы меньше… В общем, Хун Хэ звонил узнать, правда ли, что ты — это ты, и могу ли я устроить вам партию прямо сейчас. В самом деле, о чем он вообще думал? Будто мне в четыре утра больше заняться нечем, — юноша тихонько фыркнул, а потом поднял глаза на наставника и тут же виновато спохватился: — Прости, я не имел в виду, что не хочу тебе помогать или…       Чу Ин покачал головой.       — Не нужно объяснять, я все понимаю.       Ши Гуан умолк, и какой-то момент внимательно смотрел на наставника, в уме невольно прикидывая, хватило бы им времени сыграть партию в зале ожидания на автостанции, если бы он сейчас сказал Хун Хэ ехать туда. В итоге он пришел к выводу, что небольшая возможность существовала и поинтересовался:       — Хочешь сыграть с ним? Знаешь, я так подумал, что на очень быструю партию времени вам хватило бы. Хун Хэ своих старых привычек с годами не растерял — на беду или благо, тут уж как посмотреть, — он хмыкнул с вымученной улыбкой и взглянул на древнего мастера вопросительно: — Что скажешь? Если согласен, я позвоню ему прямо сейчас и все устрою.       Чу Ин отвел глаза и помотал головой.       — Не стоит — го не терпит спешки. Партия будет тогда, когда для нее настанет подходящее время.       Ши Гуан поджал губы и задумчиво кивнул. Чу Ин в самом деле не любил суматоху и тем более не терпел, если его подгоняли. Но в то же время он всегда находил интересным стиль Хун Хэ и много раз говорил о том, как было бы здорово сыграть с ним снова, когда тот наберется больше опыта. Юноша ощущал, как его терзали какие-то смутные противоречия в поведении наставника, но по-прежнему не был уверен, что не выдумывал на ровном месте.       — Ладно, как пожелаешь.       Древний мастер кивнул и повернулся, чтобы уйти, но Ши Гуан вдруг спешно бросил ему вдогонку:       — Чу Ин, ты ведь знаешь, что можешь все мне рассказать, что я всегда тебя выслушаю и поддержу? Если тебя что-то тревожит, ты можешь поделиться этим со мной.       На мгновение в комнате повисла тишина, а затем древний мастер обернулся и одарил его мягкой улыбкой.       — Все в порядке. Мне просто… нужно немного времени, только и всего.       — Что ж, хорошо, — это, по крайней мере, было похоже на правду. Юноша не сдержал зевок и вновь устало взглянул на часы, что не укрылось от внимательного взгляда наставника.       — Сяо Гуан, поспи еще немного, пока есть время.       Ши Гуан вяло отмахнулся.       — Боюсь, мне это уже не поможет. Хун Хэ в своем репертуаре и уже растрепал о тебе доброй половине игроков Китая, а почти все они ранние пташки, так что скоро меня завалят гневными, удивленными и обиженными звонками, с просьбами познакомить или устроить партию. Или все сразу, что более вероятно, — юноша коротко и совсем невесело хохотнул, и замучено потер переносицу. — Уж лучше заранее подготовиться. А ты иди спать, хорошо? И ни о чем не беспокойся — думаю, я как-нибудь справлюсь с твоими фанатами.       — Прости. Едва вернулся, а снова доставил тебе хлопот, — тихо сказал он после небольшой паузы, и у Ши Гуана сжалось сердце от тона его голоса. — Я сожалею.       Юноша покачал головой.       — Это не твоя вина, и вообще не думай об этом, ладно? В конце концов — разве не тебя так сильно заботило мировое признание? Считай, что первый шаг Хун Хэ уже сделал. А ведь лучшего бесплатного пиарщика в го-сообществе, чем он тебе во всей стране не сыскать, поверь. Ты заслужил на свою славу и теперь можешь смело наслаждаться ее плодами. Ну, через пару часов так точно, — он ободряюще улыбнулся. — Что бы ни ждало в ближайшем будущем, мы пройдем через это вместе.       «Ближайшее будущее» к неудовольствию Ши Гуана настало несколько раньше, чем он предполагал: едва стрелки перевалили за пять утра, ему позвонил Илан.       — Я только что увидел несколько очень эмоциональных сообщений от Хун Хэ, в которых он уверяет, что ты знаешь настоящего Чу Ина и ездил с ним вчера на гору Улу, — в тоне его голоса сквозило неприкрытое сомнение. — Это правда?       — Угу.       Пауза.       — Постой, то есть, Чу Ин в самом деле существует и ты знал его все эти годы?       — Угу. В каком-то смысле.       Еще одна многозначительная пауза.       — Что ж, теперь я понимаю, почему Хун Хэ был так взбудоражен, — пробормотал Илан и спросил: — А зачем вы ездили на гору Улу?       — Это длинная история. Все это вообще одна сплошная невероятно долгая и не особо интересная история, А-Лан, и я буду тебе крайне признателен, если ты пока больше ни о чем не будешь меня расспрашивать… — он осекся, услышав характерные гудки еще одного входящего вызова и мысленно застонал. — Прости, мне звонит брат Хоу, я должен ответить.       — Ладно. Но обязательно перезвони позже, как будешь свободен. Мы с Сяосяо будем ждать.       — Конечно. И передавай ей привет!       Едва Илан положил трубку, и юноша, собравшись с духом, принял следующий звонок.       — Ши Гуан! Ты завтра уже будешь в Шанхае? — не дождавшись ответа, Сюй Хоу тут же с энтузиазмом продолжил: — До меня тут дошел один весьма интересный слух, что ты знаком с тем самым легендарным Чу Ином из сети, что провел крайне внушительную серию беспроигрышных игр несколько лет назад. Я знаю, что он не профессиональный игрок, но более чем уверен, что ребята в команде были бы рады возможности сыграть с кем-то таким выдающимся лицом к лицу. Ну, не буду скромничать, я бы тоже не посмел упустить такую возможность. Ну так что? Ты сможешь как-нибудь привести его к нам в Институт? Уверяю, мы окажем ему радушный прием!       — Нисколько в этом не сомневаюсь, — флегматично откликнулся Ши Гуан и заметил, как из комнаты вышла мама, кутаясь в халат и кидая неодобрительные взгляды. — Хоу-гэ, мы можем поговорить об этом немного позже? Сейчас только пять утра, а мне нужно собираться, чтобы не опоздать на рейс.       — Конечно-конечно, я все понимаю. И передай при случае уважаемому господину Чу мое почтение.       — Да, разумеется, всенепременно, — брякнул юноша и, повесив трубку, мысленно застонал. А ведь день только начинался…       — Ши Гуан, что происходит? Такое раннее время, а тебе все звонят и звонят, — недоуменно сказала мама, но прежде чем юноша успел ей что-нибудь ответить, телефон снова разразился радостными трелями, высветив на экране имя «Чжан Фугуй». Красочно закатив глаза, юноша пожал плечами маме в ответ и поднял трубку.       — Привет, А-Фу, давно не созванивались. Как дела, что нового? — непринужденно начал он в попытке замять назревающую тему с самого начала, но, ожидаемо, ничего не вышло.       — Ши Гуан, я только что услышал сообщение от Хун Хэ. Это правда, то что он наговорил о тебе и Чу Ине?..       Юноша стойко отбивался от звонков друзей, учителей, бывших сокурсников и знакомых все утро, складывая чемодан с помощью мамы и древнего мастера, который большую часть времени только и делал, что стыдливо прятал глаза. А когда думал, что подопечный не видел, расцветал смущенно-счастливой улыбкой, украдкой прислушиваясь к словам телефонных собеседников юноши. В такие моменты все тревоги Ши Гуана отступали, и ему казалось, что наставник снова стал самим собой, и все вернулось на круги своя. Это слегка подняло настроение и самому юноше, хоть и не настолько, чтобы не жаловаться и не ворчать после каждого звонка на то, как утомительно быть единственным другом одного знаменитого божества го.       — Еще немного — и из профессионального игрока я превращусь в твоего личного секретаря, — беззлобно сетовал Ши Гуан, летая по комнате в поисках возможных вещей, которые забыл бросить в чемодан. — На твоем месте я бы уже сейчас начинал думать о том, чтобы начать платить мне зарплату. У меня уже телефон не выдерживает, на вон, потрогай — еще чуть-чуть и я смогу прямо на нем яйцо пожарить!       Чу Ин в ответ только улыбался довольно и абсолютно бесстыже.       — Сяо Гуан такой хороший, самый лучший друг и ученик на свете!       — Не подлизывайся, я между прочим абсолютно серьезно!       — Самый умный, талантливый, великодушный и понимающий…       — Ну хватит уже, в самом деле.       — И я не знаю, что бы я без него делал. В этом мире у меня нет никого ближе и дороже него.       Ши Гуан неожиданно подавился воздухом и поднял глаза на наставника, на миг растерявшись. Заметив это, Чу Ин абсолютно бессовестно улыбнулся мягче и от его теплого ласкового взгляда из головы враз выдуло все связные слова и мысли. Юноша только и мог делать, что смотреть в ответ, чувствуя себя беспомощным и пребывая в каком-то странном волнительном оцепенении. Он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но хрупкий момент прервал очередной входящий звонок.       Юй Лян.       Ши Гуан поспешно отвернулся, чтобы Чу Ин не увидел, как полыхнули его щеки, мысленно поблагодарив напарника за своевременное вмешательство.       — Утречка, — бросил юноша, безуспешно стараясь унять сбившееся с ритма сердце. Странно, и чего он только так разволновался?.. — Как дела, что нового?       — Мне только что звонил Су Ён.       Ши Гуан озадачено моргнул.       — И что?       Юй Лян в динамике красноречиво засопел.       — А то. Спрашивал, знал ли я, что ты знаком с Чу Ином, и попросил выяснить, сможешь ли ты устроить им партию на обновленной онлайн-площадке.       Услышав это, юноша неверяще хохотнул.       — Правда, что ли? Обалдеть просто, даже Хон Су Ён в своей Корее уже знает о Чу Ине?! Ничего себе, вот это у сплетен скорость, — Ши Гуан обернулся к наставнику, поражаясь этому неожиданному открытию. Тот взглянул в ответ вопросительно, но Юй Лян снова заговорил и юноша отвлекся.       — Прости, это, наверное, я виноват — ты ведь просил нас с папой пока держать это в секрете, но вчера я не удержался и рассказал шисюну. Он пообещал и заверил, что никому не скажет, но видимо ему тоже хотелось с кем-то поделиться этой новостью…       Ши Гуан выдохнул, и устало прикрыл глаза. Это по крайней мере объясняло, почему Сюй-гэ все еще ему не позвонил. Он даже вяло порадовался тому факту, что по крайней мере хоть одному человеку не придется ничего объяснять.       — Забей, это я напортачил, не ты, — юноша не стал вдаваться в подробности, решив, что это уже несущественно и деловито откашлялся. — А Су Ёну передай, что Чу Ин ни за что не будет играть с таким невежливым и надменным человеком. Видите ли, я его достоинство оскорбляю своим существованием, тоже мне цаца! Думал, что я не понял его завуалированных оскорблений во время турнира, если они на корейском, а вот не тут-то было, ха-ха! Так и скажи ему, что пока я жив, партии с Чу Ином он не дождется. Честно, я вообще до сих пор не понимаю, как ты с ним столько лет дружишь!       — Ты не поверишь, но о тебе он говорит абсолютно то же самое, — неожиданно иронично отозвался Юй Лян, но прежде чем юноша нашелся с ответом, как-то прохладно продолжил: — В любом случае я не думаю, что ты имеешь право решать за наставника. Если не спросишь его сам — то это сделаю я при встрече. Ты ведь рано или поздно все равно приведешь его в Институт.       Ши Гуан поджал губы и состроил недовольную рожицу телефону, что заставило Чу Ина озадачено склонить голову.       — Ну вот там и посмотрим, — неохотно ответил он. — Удачного тебе перелета!       Юноша решительно повесил трубку и некоторое время просто держал телефон в руке, по-прежнему пытаясь уложить в голове факт, что новость о возвращении Чу Ина за считанные часы достигла других стран и наверняка уже взбудоражила кучу незнакомых ему людей.       — Вот оно, самое недооцененное умение игроков в го во всей своей красе, — Ши Гуан выдержал приличествующую многозначительную паузу и с чувством добавил: — Трепаться. Можешь собой гордиться — ты только что стал международно признанной знаменитостью. Ну, хочешь что-то сказать? Каков будет ваш первый комментарий по этому необычайному поводу для истории, уважаемый господин Чу?       Ши Гуан с усмешкой наблюдал за тем, каким мечтательным стало лицо старого друга.       — Ничего из этого не случилось бы без тебя, сяо Гуан.