По воле Небес

      — Да, Бай-лаоши, простите, я был немного занят и не успел вас навестить… — Ши Гуан говорил по телефону, но вдруг осекся на полуслове, и лицо его скисло. Чу Ин, глядя на него, вновь испытал несколько противоречивых ощущений. С одной стороны ему было невыразимо приятно, что стольких людей заботило его существование, возможность познакомиться и сыграть лично. С другой же, ему было неловко и стыдно за то, что именно на юношу навалился весь ворох проблем с этим связанный. Ши Гуан и так очень много делал для него, а Чу Ин пока совсем не представлял, как хотя бы немного облегчить его ношу.       — Да, я знаю, что это было не самое лучшее из моих выступлений, но у меня просто голова была немного другим забита… — он вновь замолчал и остановился посреди дороги, удивленно вытаращив глаза. — И вы уже слышали о Чу Ине? Нет, он не имеет к этому отношения… Почему я не рассказывал о нем раньше? Ну… Знаете, это как бы сложно объяснить вот так сразу…       Они только что вышли из такси у автостанции. Ши Гуан катил свой чемодан, а Чу Ин нес сумку с приготовленной его мамой едой в дорогу. На улице было немного пасмурно и прохладно и Чу Ин с интересом осматривался по сторонам, старательно делая вид, что не замечает на себе любопытных взглядов прохожих. Ему было немного неловко за свой не совсем приличный внешний вид: всего несколько дней прошло, а его белоснежное ханьфу уже потеряло былую свежесть, заметно помялось и кое-где испачкалось. В Лян он никогда не носил одну и ту же одежду два дня подряд, но здесь, за неимением ничего более подходящего под рукой приходилось просто мириться и терпеть. Чу Ин повторял себе, что это были сущие мелочи, которые не должны иметь для него значения, ведь он видел как и в чем ходят современные люди. Но все же из-за привычек и воспитания не мог побороть легкое ощущение стыда.       — Угу, я обязательно спрошу и потом вам напишу. И еще раз простите, Бай-лаоши. До свидания, — подопечный повесил трубку и сразу же страдальчески захныкал. Чу Ин неуверенно взглянул на него.       — И что он сказал?       — Что я должен был сыграть лучше в Японии, что он разочарован, потому что я тебя с ним не познакомил, о, и еще, не будешь ли ты так любезен сыграть с ним хотя бы онлайн, когда новый сайт Сюй-гэ заработает. С Бай-лаоши это получается, что тебя уже пригласили на партию… — Ши Гуан начал загибать пальцы, а потом мученически фыркнул: — Слишком много, я сбился со счета! Радует только то, что, кажется, я уже перед всеми отчитался… Ох уж этот Цао Сюй. Столько дел наворотил, а когда я ему позвонил — то состроил из себя святую невинность не моргнув и глазом! Видите ли, ему нужно было хоть с кем-то поделиться новостью, и помимо прочего я еще должен быть благодарен за то, что он умолчал о Лян и твоем тысячелетнем стаже игры, пф! Какая наглость, скажи? Почему никто не поинтересуется у меня, каково было жить с этим все эти годы? Хун Хэ еще тоже… Ох, — он вдруг закашлялся. — Чу Ин, дай воды, пожалуйста, а то у меня уже в горле пересохло от этих бесконечных разговоров…       Спустя некоторое время они нашли свой автобус и, согласно билетам, заняли места в середине салона. Юноша великодушно уступил наставнику место возле окна, а сам с рюкзаком пристроился рядом. На взгляд Чу Ина было немного тесновато и не очень приятно пахло, но он смолчал, потому что не хотел показаться неблагодарным.       — До сих пор поверить не могу, что все это происходит на самом деле, — поделился соображениями подопечный, и казалось, даже слегка повеселел. — Ты раньше мне так часто рассказывал о своих многомесячных путешествиях с сяо Байлуном, теперь и у нас одно такое тоже будет! И пусть ехать всего сутки, в современных условиях это вполне может считаться эквивалентом долгой дороги. Жалко, конечно, что тебе пока не попасть на самолет, но все еще впереди, правда? Кстати, я подготовился, — юноша энергично покопался в рюкзаке и уже через мгновение достал тетрадь для записей партий го и два карандаша. — Я подумал, так будет удобней, нежели пользоваться дорожным комплектом — автобус ведь постоянно трясет, а камни такие маленькие. Попробуй найди потом, если вдруг попадают…       Ши Гуан продолжал говорить, а Чу Ин на миг выпал из реальности, вспомнив недавний кошмар. В минувшую ночь он проспал без каких бы то ни было сновидений, но легкий страх по-прежнему холодил сердце. Он не хотел рисковать вызвать на себя гнев небес, но в то же время не имел никаких сил противиться энтузиазму подопечного. Тот выглядел таким воодушевленным и Чу Ин подумал, что после недоспанной ночи и всех неудобств, которые ему пришлось пережить за это утро, просто обязан уступить юноше.       От одной партии ничего не случится, верно?..       В пути автобус делал небольшие остановки на заправках каждые три часа. И хоть смотреть там было особо не на что, Чу Ин все равно не упускал случая оглядеться по сторонам, впитывая в себя течение современной жизни и прислушиваясь к своим ощущениям. В эти короткие моменты в груди произрастала робкая надежда на то, что он сумеет вписаться и сможет найти свое место в этом мире, даже не имея пока четкой цели. Древний мастер понимал, что во многом присутствие Ши Гуана рядом и его безудержный энтузиазм помогали справляться с неуверенностью и страхами за неопределенное будущее. Ведь всякий раз стоило подопечному улыбнуться или рассмеяться, Чу Ин ощущал себя самым счастливым человеком на свете, а все тревоги становились абсолютно незначительными.       В дороге они не только играли в го: юноша учил наставника развлекаться с помощью видеоигр на телефоне, иногда включал музыку, которую они слушали, связанные единственной парой наушников. Ши Гуан увлеченно рассказывал о сыгранных партиях, о городах и странах, в которых побывал за прошедшие годы, о фильмах и дорамах, которые успел посмотреть, и некоторые из них настоятельно рекомендовал к просмотру наставнику. Чу Ин внимал всем его словам с неослабевающим интересом, и воображение услужливо рисовало ему будущие уютные вечера, которые они будут проводить вместе.       — После того, как ты немного освоишься, я свожу тебя в Институт и познакомлю со всеми, — улыбнувшись, сказал юноша, уплетая за обе щеки куриные лапки, которые купил во время последней остановки. Помимо этого он взял немного жареных пельменей, шашлычки на коротких шпажках, баоцзы, жареный тофу, фрукты в карамели и жареный лед со специями — все это юноша с крайне важным видом вручил наставнику, велев хорошенько все распробовать, чем Чу Ин сейчас и занимался, открывая для себя прелести и вкусы уличной еды. — К слову, Сюй-гэ очень скоро запустит свой новый проект на сайте «WeiDa», который точно сможет обеспечить тебе работу. Надо будет только сделать тебе документы… Ну, я считаю, если Фан Сюй захочет тебя заполучить в команду — а он этого сто процентов захочет, хе-хе! — то наверняка поможет с этой небольшой проблемой.       Чу Ин вопросительно взглянул на подопечного.       — Обеспечить работу?       — Ну тебе ведь нужно чем-то заниматься, — пожал плечами Ши Гуан. — Сюй-гэ собирается предоставить квоты для непрофессиональных игроков, точнее, он уже целый год над этим усердно работает, и вроде бы договорился с ассоциацией и нашел спонсоров. Он хочет нанимать любителей высокого уровня для спаррингов с профи и обмена опытом. Для этого кандидату нужно пройти соответствующий экзамен из девяти партий, если я не ошибаюсь, но разве для тебя это проблема? Главное, что став частью команды, ты сможешь получить полный соцпакет с больничными и отпуском, ежемесячную зарплату, возможность играть с крутыми игроками целыми днями и, что самое главное — беспрепятственно искать Божественный ход! Ну разве это не работа твоей мечты?       Он довольно ухмыльнулся, в то время как у Чу Ина внезапно пропал аппетит. Предупреждение императора из кошмара вновь дало о себе знать неприятным уколом в груди, и древний мастер потупился.       — Эй, ты чего? — спросил Ши Гуан, озадачено хлопая глазами. — Что, баоцзы несвежие?       Чу Ин помотал головой.       — Да нет, просто…       — Ты переживаешь, что все равно не сможешь играть на профессиональных площадках с другими мастерами на равных?       Древний мастер вскинул глаза на подопечного и мысленно выдохнул. Уж лучше пусть он думает, что это именно то, что его тревожит.       — Прости, Чу Ин, но это… Это лучший вариант, на который ты можешь рассчитывать. Да и ты уже знаменитость! Вспомни только, сколько народу позвонило мне с утра — и им всем глубоко до лампочки, что у тебя нет официального ранга, ведь в их глазах ты уже на запредельном уровне!       Чу Ин выдавил из себя улыбку.       — Я знаю. И это приятно.       — Тогда перестань грустить, ладно? Какая разница, где играть? Самое главное, что у тебя точно никогда не будет недостатка в соперниках! Ну на худой конец — я всегда в твоем распоряжении. Играть с тобой сейчас еще более захватывающе, чем раньше, и к твоему сведению, я не отказался от намерения отобрать у тебя титул божества го. Так что не думай, что можешь расслабиться хоть на миг и почивать на лаврах!       Он рассмеялся и Чу Ин хмыкнул, усмехнувшись. Его крайне радовало то, что за минувшие годы юноша не растерял своих стремлений. Древний мастер больше не ощущал в себе желания добиться мирового признания как когда-то, но он был бы счастлив, если бы этого смог достичь его подопечный. Ши Гуан был таким ярким и одаренным. Он заслуживал этого намного больше.       — Так ты по-прежнему хочешь меня превзойти, — Чу Ин снисходительно улыбнулся. — Что ж, удачи, юноша. Обязательно сообщи мне, когда тебе исполнится тысяча лет — тогда и поговорим.       Подопечный красочно фыркнул.       — Тысяча? Пф, да зачем она мне? Я, Ши Гуан, юный гений семи пядей во лбу, умный, изобретательный и чрезвычайно талантливый. Десять лет — максимум! — и я обойду тебя.       Чу Ин рассмеялся.       — Мечтать не вредно.       — Вот увидишь! — он театрально вздернул подбородок, и древний мастер, продолжая посмеиваться, покачал головой.       — Да-да, хорошо. Буду ждать с нетерпением.       Юноша довольно засмеялся в ответ.       Около девяти вечера они приехали на автостанцию в Сюанчене, где должны были пересесть на другой автобус. В часовом перерыве юноша позвонил домой, уведомив маму, что все в порядке, а потом сводил Чу Ина в зал ожидания, где показал, как играть на автоматах и виртуальных машинках. Древний мастер только и делал, что неустанно поражался человеческой изобретательности и фантазии, и с радостью открывался всему, чему Ши Гуан его учил. Ему даже стало немного жаль, когда подошло время отправления и они вновь оказались в автобусе. На превеликое счастье Чу Ина большинство пассажиров на этот раз были слишком уставшими, чтобы обращать на него внимание, так что он ощущал себя вполне комфортно, когда вновь устроился у окна.       — Прибываем завтра в семь утра, если ничего не случится в дороге, — сообщил подопечный, на что наставник тут же вскинулся.       — Не пугай меня. Никаких «если»!       — Хорошо-хорошо, — юноша примирительно вскинул руки и широко зевнул. Затем в его кармане завибрировал телефон: достав его и быстро пробежав глазами по дисплею, он вздохнул.       — Что такое? — поинтересовался Чу Ин и Ши Гуан спрятал мобильник обратно.       — Ничего, Юй Лян просто написал, что он уже дома. Счастливчик! — с чувством выпалил юноша и почти сразу устало протер переносицу. — То есть, конечно я не имел в виду, что мне не нравится эта поездка… Прости, во мне просто говорят уставшие мышцы. Это все ерунда. Главное, что ты здесь. Знаешь, если бы даже месяц пришлось ехать — я бы все равно предпочел это самолету.       Чу Ин на миг замялся, а затем благодарно улыбнулся юноше — тот смотрел в ответ благодушно, с едва заметной полуулыбкой. В салоне царила уютная сонная тишина, а свет был приглушенным, отчего почти все пассажиры либо клевали носом, либо уже дремали. Из-за особенностей освещения часть лица подопечного была скрыта в тени, а глаза наоборот казались очень темными, глубокими и удивительно завораживающими. Чу Ин даже не отдавал себе отчета в том, сколь долго просто смотрел в них, не мигая. Но стоило юноше улыбнуться, и неожиданное наваждение схлынуло. Однако сердце все равно отчего-то забилось немного быстрее.       — Чу Ин, — тихонько позвал Ши Гуан и тень неуверенности на миг пробежала по его лицу. — Можно я посплю у тебя на плече? Я забыл, что у меня только одна подушка.       Он показательно достал из рюкзака небольшой валик с несчастным видом и Чу Ину подумалось, что ничего более милого ему видеть не доводилось.       — Конечно.       Так они и устроились: древний мастер кое-как умостился с подушкой, зажав ее между плечом и окном, а Ши Гуан осторожно прислонил голову к его плечу и почти сразу спокойно засопел, убаюканный тряской. Для Чу Ина осталось загадкой, как подопечному это удалось так быстро, ведь ему самому было очень неудобно, отчего сон совершенно не шел. Нестерпимо хотелось выпрямить ноги, длинные рукава все время мешались и падали на пол, не говоря уже о собственных волосах, что лезли в глаза и норовили залезть в рот при каждом удобном случае. В какой-то момент Чу Ин решительно оставил попытки заснуть, вместо этого сосредоточившись на далеких разноцветных огнях, что мелькали за окном. В конце концов, может это и к лучшему: сегодня он пренебрег предостережением императора из сна и посмел сыграть с подопечным несколько партий. Помимо этого сегодняшний день несмотря на все сопутствующие неудобства принес ему много радости и хороших моментов, и совсем не хотелось омрачать их возможным новым кошмаром.       В какой-то момент юноша пошевелился во сне, неосознанно придвинувшись ближе. Чу Ин осторожно повернул к нему голову: Ши Гуан в самом деле безмятежно спал, слегка покачиваясь в такт тряске автобуса, и губы древнего мастера тронула мягкая улыбка. Он невесомо провел ладонью по волосам юноши, дабы не разбудить ненароком, и в который раз подумал о том, как же сильно ему повезло возродиться в сердце именно этого ребенка. Ши Гуан привнес в его жизнь столько смысла, так много новых красок и веселья. С такими чуткостью и вниманием относился сейчас.       Чу Ин был готов сделать для него что угодно. Даже полностью отказаться от го, если придется — лишь бы иметь возможность всегда быть рядом.       В Шанхай они прибыли к половине восьмого утра. Древнего мастера необычайно поразил новый город: множество людей и машин, стеклянные многоэтажные дома, разнообразная форма и высота которых воистину потрясала воображение. Беспрерывные суета и суматоха, уличный шум, какофония необычных и непривычных звуков, яркие, почти кричащие вывески, сильная загазованность, куча непонятных знаков, указателей и странные закрученные дороги, которые змеились одна на другой. Чу Ин был необычайно рад тому, что Ши Гуан был рядом, ведь сам здесь он бы наверняка потерялся.       — Знаю, похоже на гигантский муравейник, в котором все хотят друг друга убить, — нервно рассмеялся Ши Гуан, заметив испуг и растерянность спутника. — Но так обычно только по утрам — потом будет чуть полегче. Пойдем, нам нужно спуститься в метро.       Юноша повел древнего мастера к ближайшему переходу, что вел под землю, а потом на чудной самоопускающейся лестнице, которую он назвал эскалатором, они спустились еще ниже. К превеликому удивлению Чу Ина людей здесь было не меньше, чем наверху, и он с некоторой опаской взирал на потолок, молясь про себя, чтобы тот неожиданно не рухнул им на головы.       — Не переживай, — успокаивающе произнес юноша, усмехнувшись. Он приложил телефон к турникету, чтобы расплатиться. — Все нормально, там надежное перекрытие. Ты привыкнешь.       Поездка на метро оказалась волнительной, но не очень уж и страшной, ведь раньше он видел подобное по телевизору и примерно знал, чего ждать. Когда прибыл подземный поезд, они заняли места в одном из вагонов. Чу Ин с легким интересом рассматривал людей, которые ехали вместе с ними. Одни не таясь широко зевали, другие были полностью поглощены телефонами, третьи сидели в наушниках, остальные же просто спали — стоя, сидя, свернувшись калачиком, уткнувшись в колени или повиснув на поручнях. Старые, молодые, худые и толстые, низкие и высокие — кто-то с вызывающими цветными волосами, кто-то с пирсингом или татуировками, кто-то в одежде невзрачных цветов, а кто-то — в яркой. И среди всех этих разномастных пассажиров, которые были слишком поглощены своими проблемами, чтобы обращать внимание на что-то еще, Чу Ин чувствовал себя немного лучше, нежели в Фанъюане, где на него неустанно таращились на улице буквально все кому не лень.       В метро путешественники не разговаривали из-за шума, но когда наконец вышли на станции и вновь поднялись наверх на диковинном эскалаторе, Чу Ин с восторгом отметил:       — Сяо Гуан, сяо Гуан! Это было потрясающе! Может, прокатимся еще раз?       Ши Гуан вымучено улыбнулся.       — Дружище, я прекрасно понимаю твой энтузиазм, но сейчас у нас нет на это времени. Давай как-нибудь в другой раз, ладно?       — Ладно, — не очень охотно согласился древний мастер и взволнованно вскинул руки. — Ура!       Юноша рассмеялся и покачал головой.       — Пойдем, поймаем такси.       Пока подопечный искал машину, Чу Ин только и делал, что осматривался вокруг, но глаза его предательски разбегались от увиденных чудес во все стороны. Кроме технологий, от которых голова шла кругом, здесь без преувеличения бурлила жизнь, и бурлила даже немножко через край: древний мастер, выросший в эпоху, где ценились степенность, вдумчивость и сдержанность, оказался совершенно не готов к бешеному жизненному темпу, который ощущал здесь. В этом плане Фанъюань был ему намного милее, но выбирать не приходилось. Чу Ин пообещал себе, что сделает все, дабы привыкнуть как можно скорее, и перестать быть обузой для подопечного.       Когда они наконец поймали такси и сели, Ши Гуан назвал водителю адрес и заплатил. Пожилой таксист сначала пересчитал деньги, а затем, взглянул на пассажиров через зеркало заднего вида. Наткнувшись взглядом на Чу Ина, он вдруг грубо заявил с сильным акцентом:       — Всяких фриков я не вожу. Выходите!       — Чего? — тут же растерянно вскинулся Ши Гуан. — Это что еще значит? Вы о ком это вообще говорите?       — А разве непонятно? — он обернулся и, всунув деньги обратно в руки шокированному подопечному, невоспитанно ткнул пальцем в древнего мастера, который понятия не имел, что сделал не так. — Об этом, наряженном как женщина! Прочь! Поищите себе другую машину!       — Ну, знаете ли… А вот и поищем! — сердито выцедил Ши Гуан сквозь стиснутые зубы. — Уверяю, я запомню ваш номер и напишу жалобу! Какой нахал! Идем, Чу Ин!       Древний мастер послушно вышел из машины, ощущая себя так, словно на него вылили ведро с помоями. Хоть он и не понимал суть термина, которым его обозвали, но это явно было что-то нехорошее.       — Какая наглость! Заметил акцент? Дам руку на отсечение, что иммигрант, — возмущался Ши Гуан, а затем запальчиво крикнул вдогонку грубияну-таксисту: — Он наверное вообще не учился в школе и не знает, что это самая настоящая одежда чиновников древности!.. С ума сойти! Я даже и подумать не мог, что такие недалекие люди еще существуют. А как же Пекинская опера? А косплейщики? Им тоже, что ли, ездить транспортом нельзя в своих нарядах? Тьфу, просто какой-то необразованный, неотесанный старикан!..       Чу Ин смотрел исключительно на веер, зажатый в пальцах, и едва ли не впервые с момента возвращения подумал о том, как было бы замечательно вновь стать призраком.       — Эй, не бери близко к сердцу и не смей расстраиваться! Не все люди такие, как этот злобный таксист! Чу Ин, ты слышишь меня?       Древний мастер в ответ выдавил из себя вялую улыбку, а настроение моментально скатилось до нуля. Ши Гуан с чувством прищелкнул языком и вздохнул.       — Не обращай внимания. Забудь! Просто забудь, потому что это совершенно несущественно. Скоро мы приедем ко мне, я проведу тебе обалденную экскурсию, мы поедим вкусняшек и все будет хорошо, вот увидишь, — подопечный ободряюще улыбнулся и Чу Ин после недолгого колебания кивнул в ответ, решив, что он прав, и что будет неразумно позволять этой нелепой ситуации влиять на себя. В конце концов, в этом путешествии было так много хорошего. Стоило думать об этом.       Следующий таксист, на которого они наткнулись, оказался намного более сдержанным в суждениях. Он лишь слегка приподнял бровь, когда увидел Чу Ина у себя на заднем сиденье, и на этом все благополучно закончилось. Про себя древний мастер выдохнул с облегчением и следующие полчаса с любопытством рассматривал открывающийся из окна городской пейзаж. Его слегка расстраивало небольшое количество зелени вокруг, но, возможно, так было не везде, и Чу Ин решил, что пока рано судить о том, понравится ли ему здесь меньше, чем в Фанъюане.       — Фух, должен сказать, что нам еще очень повезло: пробки здесь явление частое и то, что мы так быстро добрались — это везенье чистой воды, — поделился Ши Гуан своими соображениями, как только достал чемодан из багажника, а такси отъехало. Чу Ин тем временем изучал многоэтажку, что тянулась ввысь перед ним. Сложно было сказать сразу, сколько этажей она имела, но мастеру и одного взгляда было достаточно, чтобы начала кружиться голова.       — Что ж, сейчас почти десять утра, и мы наконец-то на месте, — с довольным видом юноша подошел к наставнику и деловито хлопнул его по плечу. — Добро пожаловать домой, господин Чу.       Домой. От одного только такого простого, но важного слова его сердце запело от радости.       — Спасибо.       Возле многоэтажки располагались несколько аккуратно подстриженных клумб и пара детских качелей. Ши Гуан ввел пароль на подъезде, после чего раздался не очень приятный звуковой сигнал и дверь открылась. Внутри дом выглядел ухоженным, было чисто, и не ощущалось никаких странных запахов, а почтовые ящики выглядели блестящими, будто их только что повесили.       — Ты только не пугайся, но я живу на пятнадцатом этаже, — сообщил подопечный, когда они вошли в лифт и створки закрылись со зловещим дребезжанием. Чу Ин вздрогнул на секунду, стараясь успокоиться — лифтовая кабина без окон казалась ему несколько жуткой.       — Сяо Гуан, а почему здесь не поставили эскалаторы вместо этой ужасной металлической коробки? Так было бы гораздо лучше!       — Ну… Я не знаю, честно, в многоэтажных домах как-то не принято так делать, — он озадаченно почесал в затылке. — Лифт тратит меньше электричества и места?..       Чу Ину подумалось, что это имело смысл, но все равно предпочел бы самоподнимающуюся лестницу. Ему казалось, они ехали вверх целую вечность, поэтому был несказанно рад, когда двери наконец разъехались в стороны и он смог выйти.       — Как ты, все в порядке? Знаешь, для тысячелетнего старика ты вполне неплохо держишься!       Древний мастер поджал губы.       — Неужели ты не мог найти квартиру на первом этаже? Ну или хотя бы на втором?       — Ага, и слушать весь этот движ на улице всю ночь? Да ни за что, — Ши Гуан подошел к большой и элегантной черной двери с витиеватым узором — одной из трех на этаже — и вставил ключ в замок. — В Шанхае жить ниже пятого — значит заработать хроническую бессонницу и астму. Поверь, у квартиры на такой высоте есть свои преимущества и скоро ты сам в этом убедишься!       Он загадочно хихикнул и открыл.       Сперва Чу Ин увидел только небольшой коридор, но когда подопечный включил свет, с любопытством вытянул шею и принялся осматриваться.       — Не стесняйся, проходи, я сейчас тебе тут все покажу, — они разулись и Ши Гуан повел наставника по светлому паркету вглубь квартиры. — Тут налево у нас кухня и столовая, а направо — гостиная. Особым интерьером я тут не заморачивался, как видишь — все просто.       Под стены кремового цвета здесь стоял на вид очень мягкий диван оттенка какао с молоком, журнальный столик, заваленный всякой мелочью и кулер, а на противоположной стене висел внушительных размеров тонкий прямоугольный телевизор. Окно закрывала сплошная штора приятного шоколадного цвета. Справа в углу располагался стол с компьютером, а сверху на полке выстроилась рядочком коллекция кубков, которая сразу же привлекла внимание Чу Ина.       — Так и знал, что они тебя заинтересуют в первую очередь. Такие вот скромные результаты моих трудов за все эти годы. Наград у меня пока не так много, как у Юй Ляна, но я усердно работаю над тем, чтобы сократить разрыв, — смущенно сказал Ши Гуан у него за спиной, в то время как сам древний мастер почувствовал необычайное удовлетворение и гордость за успехи ученика. Он правильно поступил, доверив подопечному свое мастерство, предоставив играть самому и расти. Чу Ин легонько провел пальцами по трофеям юноши, чувствуя себя таким довольным, как если бы они принадлежали ему самому.       — Кстати, я купил эту квартиру на призовой фонд кубка Чжанци три года назад — тот что с краю стоит. Мама пришла в ужас, когда узнала, сколько денег я за нее выложил, так что с тех пор я стараюсь не слишком посвящать ее в состояние своих счетов и финансов — так у всех нервы целее будут, — он натянуто хохотнул. — Ну давай, пошли дальше.       Юноша повел наставника к узкому проходу и махнул рукой вперед.       — Дверь прямо — в ванную, — сказал он, а затем сразу свернул направо. — А это моя комната, — он открыл дверь и Чу Ин увидел небольшое, но очень светлое помещение с двуспальной кроватью и большим массивным шкафом, где на одной из стенок висело зеркало в полный рост. Рядом, на небольшом свободном кусочке стены, с самого пола вилась вверх вычурная металлическая подставка в форме то ли цветка, то ли дерева, на которой висели и стояли фотографии. Чу Ин улыбнулся с ностальгией, когда узнал некоторые из них — те, что были сделаны во времена учебы подопечного в школе и академии. Очень много снимков было с каких-то официальных мероприятий, и почти на всех Ши Гуан выглядел вполне счастливым в компании Юй Ляна. Ну разумеется. Древний мастер вдруг ощутил, как на миг не очень приятно царапнуло в груди, и пообещал себе, что отныне не пропустит ни одного важного события в жизни подопечного.       — Я здесь и наше с тобой первое совместное фото повешу, и последующие, когда они появятся, не волнуйся, — пообещал он и сразу добавил: — Пойдем, теперь покажу тебе твою комнату.       Чу Ин моргнул, подумав сперва, что ослышался, после чего удивленно оглянулся на юношу: он полагал, что тот поселит его в гостиной и был не абы как приятно удивлен, когда тот вывел его обратно в коридор и пару шагов спустя привел к двери с левой стороны, которую древний мастер сразу и не заметил.       — Изначально я покупал эту квартиру с расчетом, что перевезу сюда маму и дедушку. Но мой любимый дедуля, когда узнал о моих планах, только фыркнул и сказал, что я размечтался, и что он не позволит никуда вывезти свои старые больные кости, — юноша многозначительно закатил глаза. — Разумеется, поэтому мама тоже осталась в Фанъюане — присматривать за ним. Поняв, что дело не выгорит, я немного думал о том, чтобы сдавать эту комнату в аренду, но вскоре понял, что не смирюсь с появлением соседа, который не будет Хун Хэ или А-Ланом. Или Юй Ляном — у нас с ним тоже есть некоторый опыт в этом вопросе, как-нибудь потом расскажу, — он неловко рассмеялся. — А теперь я очень рад, что она наконец-то получит достойного владельца.       Чу Ин растерялся и был так тронут, что не знал, что сказать. Ши Гуан рассмеялся.       — Ну же, чего ты застыл, проходи!       — Можно?..       — Конечно!       Древний мастер осторожно открыл дверь и сразу заметил, что эта комната была немного больше, чем у подопечного. Он осторожно сделал несколько шагов, осматриваясь с волнительным любопытством. Стены были выкрашены в нежный светло-лиловый цвет, посередине стоял не заправленным большой разложенный диван, над которым висела картина с мирным речным пейзажем. С левой стороны располагался старый шкаф из темного дерева, с правой — стол, комод с множеством ящичков и несколько полок, заставленных книгами и связками журналов.       — Здесь, разумеется, нужно все помыть от пыли… Ну и можно что-то убрать или добавить, если хочешь. Комплектов постельного белья у меня вагон, благодаря маме, так что можешь спокойно выбрать, что понравится, — Ши Гуан немного помялся. — Я понимаю, что это не целая резиденция с садом и прудом, как у тебя в Лян, да и служанок у меня нет, — нервный смешок, — но я надеюсь, тебе здесь будет уютно.       Древний мастер тут же обернулся.       — Шутишь? — прошептал Чу Ин, не в силах справиться с нахлынувшим потоком эмоций. — Да это самая прекрасная комната на свете! — он запнулся и улыбнулся подопечному так светло и искренне, как только мог. Его переполняли бесконечные признательность и восторг, что казалось еще немного, и они разорвут его изнутри на части. После тысячи лет одиночества и скитаний, он наконец-то обрел место, которое мог бы по-настоящему назвать своим домом. Это было самым удивительным и невероятным чудом на свете. — Она замечательная, я очень счастлив. Спасибо тебе, сяо Гуан.       — Не за что, я рад, что она тебе понравилась, — отмахнулся юноша и вдруг с многозначительной усмешкой добавил: — Ничего из этого не случилось бы без тебя, господин Чу.       Какой-то момент они просто смотрели друг на друга, и древний мастер поймал себя на том, что расчувствовался настолько, что глаза предательски заволокло влагой. Он постарался как можно незаметней сморгнуть подступившие слезы непередаваемого счастья и в тот же миг Ши Гуан заговорщицки улыбнулся.       — Вообще-то, это еще не все. Пойдем, сейчас я покажу тебе самое священное место в квартире. Тебе понравится.       Заинтригованный Чу Ин спешно вышел обратно в коридор следом за подопечным. Тот повел наставника снова в гостиную, где сразу же отодвинул в сторону сплошную плотную штору. Сразу за ней древний мастер увидел дверь, ведущую на балкон. Ши Гуан оглянулся на него, а затем ухмыльнулся и открыл, церемонно указывая на проем.       — Только после тебя.       Чу Ин с подозрением прищурился, но юноша только и делал, что бессовестно посмеивался с загадочным видом. Древнему мастеру ничего не оставалось как послушаться, и он осторожно ступил на балкон: здесь был очень мягкий ворсистый ковер, невысокий аккуратный столик с гобаном и чашами, высокая лампа и горшок с декоративным бамбуком. Пока он оглядывался, прислушиваясь к своим ощущениям и впитывая атмосферу, подопечный ловко прошмыгнул следом.       — Это была одна из самых веских причин, по которой я выбрал именно эту квартиру, — сказал Ши Гуан и рывком поднял жалюзи, что закрывали балконные окна. Чу Ин повернулся и невольно затаил дыхание, наблюдая открывшийся ему вид широко распахнутыми глазами. Река Хуаньпу, виды старого города, и огромное, безбрежное небо, до которого, казалось, можно было бы рукой подать.       — Я очень люблю играть здесь по вечерам, — поделился мыслями Ши Гуан и, открыв окно, чтобы впустить теплого воздуха, облокотился о заграждение. — После заката, когда опускаются сумерки, весь этот город вдалеке начинает переливаться и сверкать разноцветными огнями, как какой-нибудь драгоценный камень. А бывает иногда можно увидеть отражение луны в реке и если повезет застать все вместе, то это просто потрясное зрелище, — он довольно улыбнулся и повернулся к наставнику, кивнув на вид. — Ну как тебе? Разве оно того не стоит?       Чу Ин вскинул руку с веером и энергично закивал.       — Хорошо-хорошо, забираю все свои слова обратно. Это… В самом деле прекрасно. У квартиры на такой высоте действительно есть свои преимущества.       — А я ведь говорил, что тебе понравится! — Ши Гуан рассмеялся и в тот самый миг у него зазвонил телефон. Достав его, он тут же посерьезнел.       — Извини, это брат Хоу. Я сейчас, — юноша торопливо вышел обратно в гостиную и Чу Ин совсем ничего не слышал, полностью отдав все свое внимание виду, что открывался перед ним. В тот миг он совсем не думал о том, как было бы здорово играть здесь, скорее, как было бы чудесно просто любоваться превосходным видом вместе. Воображение тут же услужливо нарисовало уютные вечера с чашкой чая и долгими разговорами обо всем на свете до глубокой ночи. Чу Ин и не заметил, как расплылся в мечтательной улыбке, полностью отдавшись на милость грезам.       — Дружище, прости пожалуйста, но мне сейчас придется тебя покинуть, — вдруг сказал Ши Гуан, вернувшись на балкон, что сразу же вернуло древнего мастера с небес на землю и даже заставило слегка устыдиться своих фантазий. — Мне нужно в Институт, брат Хоу сказал, что журналисты придут взять у нас с Юй Ляном интервью относительно последнего турнира…       Подопечный выглядел искренне раздосадованным и расстроенным, и Чу Ин тут же ободряюще улыбнулся ему.       — Все в порядке, это твоя работа. Иди, сяо Гуан, все будет хорошо.       — Точно? — с сомнением протянул юноша, неуверенно теребя телефон в пальцах. — Ты точно будешь в порядке?       — Да что со мной может случиться? У меня есть го, и телевизор, и, кажется, тушеные ребрышки с овощами от твоей мамы все еще не тронуты. Тебе в самом деле не о чем беспокоиться. Ступай, и ни о чем не волнуйся.       Несмотря на его оптимистично-беспечный тон, неуверенность не спешила покидать лицо юноши.       — Уверен? Если что, я могу что-нибудь придумать и не пойти — пропустить одно интервью это не страшно, я ведь не призер, как Юй Лян…       — Я уверен, — кивнул Чу Ин. — Не волнуйся. Ты обязательно должен пойти.       — Мм, ну хорошо. Но в таком случае я очень тебя попрошу: свет, вода, газ — не забывай выключать, ладно? Счета за коммуналку здесь космические, у меня вообще такое ощущение, что они и за воздух, которым я здесь дышу, дерут заодно… — пробормотал он и осекся, взглянув на наставника с необъяснимым волнением. — Чу Ин, ты точно никуда не денешься, если я сейчас уйду?       Невооруженным глазом было заметно, что он спрашивал серьезно, и это бесконечно тронуло древнего мастера.       — Я точно никуда не денусь, сяо Гуан, — решительно заверил он, и подопечный тут же вскинул оттопыренный мизинец.       — Обещаешь?       Чу Ин мягко улыбнулся.       — Обещаю.       Он по привычке приставил свой кулак к руке подопечного, и даже глазом моргнуть не успел, как тот решительно переплел их пальцы.