По воле Небес

      День отлета для Юй Ляна неожиданно начался не с будильника, а с череды звонков от коллег с просьбами подтвердить слухи о возвращении легендарного Чу Ина. Настроение юноши после полубессонной ночи и без того было далеким от радушного, и меньше всего на свете ему хотелось начинать свой день с восхищенных упоминаний другими злополучного имени. Однако сердиться на кого-то кроме себя было абсолютно бессмысленно: он проболтался шисюну, а тот, судя по всему, проговорился кому-то еще, и завертелось… Юй Ляну было стыдно, но он все никак не успевал позвонить другу и извиниться, поскольку его телефон просто-таки неустанно разрывался от постоянных входящих звонков.       — Я пытался звонить Ши Гуану, но это бесполезно — у него все время занято, — говорил Му Цинчунь в динамике, пока Юй Лян занимался тем, что упаковывал чемодан. — Ты ведь всегда в курсе его дел, поэтому я хотел спросить — слухи о Чу Ине правда? Ши Гуан действительно знаком с ним?       — Угу, — неохотно подтвердил Юй Лян, на миг прикрыв глаза. — Но вряд ли я имею право сказать больше. Когда Ши Гуан придет в Институт, спросишь у него сам.       — Ты видел его? Чу Ина? — поинтересовался Цинчунь, будто и не слышал предыдущих слов. — Может, уже и сыграть с ним успел? Ну же, капитан, не жмись — это ведь новость номер один, многим интересны подробности.       Юй Лян поджал губы и медленно выдохнул.       — Я не буду ни о чем тебе рассказывать. Если так уж интересно — сам все выясняй у Ши Гуана. В конце концов, меня это не касается, — он не хотел быть грубым, но от одного только упоминания о знаменитом призраке из сети, все внутри моментально вспыхивало от обиды и ревности, а в голове вновь всплывало злополучное воспоминание о сцене в гостиной. Юй Ляну казалось, он прилагал так много усилий, чтобы забыть о том моменте, но вместо этого тот только и делал, что становился все более четким и двусмысленным. И юноша понятия не имел, что ему с этим делать.       Немного позже ему позвонил Су Ён, окончательно добив тем, что новость о возвращении в мир Чу Ина добралась и до Кореи.       — Ши Гуан просто невероятный счастливчик. Но хоть убей не понимаю, за какие такие заслуги ему повезло стать учеником такого выдающегося человека, — сокрушался Хон Су Ён в трубке, пока Юй Лян старательно сдерживался, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость из-за нарастающего раздражения. Старый друг ведь был совершенно не виноват в том, что Юй Ляна едва не выворачивало наизнанку от этой темы. — Знаешь, я бы очень хотел сыграть с Чу Ином хотя бы онлайн, попробовать свои силы и заодно выяснить, не врет ли молва о его божественных способностях, но просить об этом у Ши Гуана… Твой приятель просто такой невыносимый… как это говорится, «выпендрежник», а я совсем не переношу таких людей. Может, ты бы как-нибудь уладил для меня этот вопрос? Пожалуйста, Юй Лян, если ты сумеешь договориться о партии, я снова буду у тебя в долгу и сделаю, что хочешь!       Кое-как заверив друга, что постарается что-нибудь придумать, юноша свернул разговор. Не больше трех часов прошло с момента пробуждения, а он уже был выжат как лимон. Но даже когда позже выяснилось, что причиной появления слухов стала не болтливость шисюна, а сам Ши Гуан, Юй Лян слегка позлорадствовал, но все же ни на миг не испытал настоящего облегчения. Как бы там ни было, а вести уже распространились далеко за пределы страны и только вопрос времени, когда знаменитый мастер станет частью Института. От этой мысли ему становилось тошно.       — Сяо Лян, клянусь, это не я проболтался, — заверил его Фан Сюй, позвонив через пару минут после разговора с Ши Гуаном. Юй Лян вздохнул и тяжело опустился на кровать, сразу поняв, о чем речь.       — Я знаю, шисюн, не волнуйся. Это уже не имеет значения.       — Правда? Что ж ладно, прям гора с плеч. Кстати, еще хотел сказать, что Цинь Мэй только что звонила, потому что у нее не получилось связаться с тобой напрямую. Сказала, что завтра вас с Ши Гуаном ждет встреча с журналистами и интервью по поводу турнира и его результатов… Однако теперь думаю, что имя Чу Ина там тоже всплывет так или иначе, но ты… Ты главное не сильно зацикливайся на этом, ладно?       Юй Лян непроизвольно насупился.       — И с чего это я должен зацикливаться?       — Ну… Мне вчера показалось, что ты был немного расстроен, — неловкая пауза. — Сяо Лян, я ведь не слепой и не настолько уж глупый, чтобы не сложить два и два. А еще я знаю тебя почти всю жизнь и вижу, когда тебя что-то по-настоящему грызет. Просто помни, что ты мой брат, и если тебе нужно выговориться, ты всегда можешь обратиться ко мне.       Юноша так сильно вцепился в телефон, что побелели костяшки пальцев.       — Прости, но я понятия не имею о чем ты, — ровно отчеканил он и добавил: — Извини, мне нужно собираться. Вечером самолет.       Многозначительный вздох.       — Да, разумеется, я понимаю. Желаю легкого перелета! Увидимся позже.       — Спасибо, конечно.       Как оказалось, в связи с новостями о возвращении «божества онлайн-го» немного внимания перепало и отцу, чем он поделился за завтраком.       — Мне тут позвонил лао Чжао, Чжао Бинфэн, и неожиданно поинтересовался, не играл ли я вдруг недавно с Чу Ином снова. Я сначала немного удивился такой его поразительной осведомленности, но потом он рассказал о слухах, которые распространились этим утром по всей стране среди игроков.       — Это не я, папа, — тут же открестился Юй Лян. — Я уже звонил Ши Гуану и он признал, что сам проговорился.       Юй Сяоян тихо рассмеялся и покачал головой.       — Да уж, как ни старайся, а шила в мешке не утаишь. Одно могу утверждать наверняка — для этого ребенка и его наставника отныне начнутся очень интересные и одновременно с тем непростые времена.       Юй Лян невыразительно кивнул, продолжая без аппетита ковыряться палочками в еде. В какой-то момент он вспомнил о том, что Ши Гуан должен был сегодня уезжать в Шанхай автобусом, но когда поднял взгляд на часы, то понял, что нет смысла ехать на автостанцию, чтобы его проводить — напарник скорее всего уехал первым же рейсом и сейчас наверняка уже находился в дороге. Да и положа руку на сердце, был ли смысл в том, чтобы лично пожелать ему счастливого пути? Он наверняка и без того пребывал сейчас на седьмом небе от радости, ведь его дорогой наставник вернулся…       Понимать это было практически невыносимо. Покончив со сборами, на некоторое время Юй Ляну удалось отвлечься от тягостных размышлений с помощью похода с мамой по магазинам, но потом мысли снова вернулись к напарнику и его спутнику, которые ехали сейчас вместе где-то там. Юношу так и подмывало написать другу — хоть что-нибудь, пусть даже это была бы какая-нибудь незначительная или банальная глупость, но всякий раз он либо просто долго таращился в экран с открытым чатом, либо писал несколько слов и потом сразу же их стирал. О чем он мог спросить, что сказать или рассказать, чтобы разговор снова прямиком не свелся к Чу Ину?..       — Прости, мой дорогой друг Юй Лян, я знаю, что у тебя рейс, но все же не мог удержаться и хочу спросить — ты уже звонил Ши Гуану? — невинно поинтересовался Су Ён вечером, когда Юй Лян в одиночестве прибыл в аэропорт. Он не хотел, чтобы родители его провожали — видеть всякий раз мамины слезы было тем еще испытанием. Сдав багаж, юноша как раз ожидал начала посадки.       — Да, звонил.       — И?       — Он сказал, что подумает.       Пауза.       — Юй Лян, ты всегда такой тактичный и я очень в тебе это ценю, но даже не пытайся его выгораживать. Наверняка тот невоспитанный грубиян не преминул сказать в мою сторону что-то неприятное или гадкое. Что-нибудь вроде «он не дождется», «да скорее ад замерзнет» или вот это пафосное «только через мой труп». Брр! Я даже сейчас, в эту же секунду без проблем могу представить с каким кривлянием он это произносит!..       Юноша не сдержался и таки улыбнулся краешком губ.       — Что бы он ни сказал — я не думаю, что это имеет такое уж большое значение. Как только я снова встречусь с Чу-лаоши, я обязательно спрошу у него напрямую. Не беспокойся, у него ведь нет причин тебе отказывать и Ши Гуану с этим ничего не поделать.       — Я тебя обожаю, ты знаешь? — он довольно рассмеялся, на что Юй Лян лишь слабо усмехнулся. — Чем мне отплатить тебе за такую услугу, мм? Ты только скажи — и я, Хон Су Ён, все сделаю.       — Прилетай по возможности в Шанхай. Этого будет достаточно.       — О, так ты уже соскучился по мне? Как это трогательно. Ну хорошо, тогда считай, что я уже одной ногой в пути!..       Юй Лян болтал с другом до самой посадки, а оказавшись на борту самолета выключил мобильник. Ши Гуан всегда выбирал себе место у иллюминатора, но сейчас на его кресле рядом с юношей сидел грузный и громко шмыгающий носом мужчина в очках, отчего тоскливые мысли вновь предательски заполнили голову. Дабы немного отвлечься от шумного соседа, он достал наушники, включил плеер с композициями Шопена и прикрыл глаза. Перелет из Фанъюаня в Шанхай занимал около часа и Юй Лян решительно пообещал себе, что оставит все свои нелепые, противоречивые чувства и сомнения здесь, а дома вновь вернется к го и подготовке к будущему состязанию за основной титул. В конце концов, он профессионал и должен уметь держать голову холодной в любой ситуации. Юноша не сомневался, что так или иначе ему это удастся, ведь он всегда был усердным и дисциплинированным. Он обязательно победит эти взбунтовавшиеся дурацкие чувства, что продолжали его изматывать который день подряд.       Самолет взлетел. Юй Лян и сам не заметил, как скоро провалился в дрему.       …Он нашел себя сидящим за столом в саду под грушевым деревом, на заднем дворе своего дома в Фанъюане. Перед ним лежал гобан, который он помалу заполнял камнями, рисуя несколько странный монохромный узор. Стоял приятный теплый день и юноша чувствовал, как солнце ласково пригревало ему спину. В какой-то момент подняв голову, он увидел Ши Гуана, что появился на тропинке со стороны дома. Юй Лян сразу же радостно улыбнулся и помахал ему, жестом подзывая к себе, чтобы тот присоединился. Однако напарник только усмехнулся и помахал в ответ, но не сдвинулся с места. Юноша ощутил, как улыбка его медленно сползла с лица, когда он заметил очертания высокой фигуры в белом, что постепенно вырисовывалась за спиной друга. Солнце вдруг скрылось за облаками, цвета сада вмиг потускнели, вокруг стало гораздо темнее и холоднее, а по шее пробежал мороз. Юй Лян рывком вскочил со стула и широко распахнутыми глазами наблюдал за тем, как Чу Ин, полностью материализовавшись, в явном собственническом жесте положил руки на плечи Ши Гуану.       Сердце выбивало чечетку и, казалось, еще немного — и выпрыгнет прямо через горло. Юй Лян сжал ладони в кулаки, не в силах отвести взгляда от них — это было неправильно, неуместно и попросту недопустимо! — и не мог выдавить из себя ни единого связного звука, хотя очень хотел что-нибудь сказать. Не мог сдвинуться с места, хоть его так и подмывало подбежать к ним, сбросить ладони мастера с плеч напарника, оттащить его как можно дальше, а еще лучше — где-нибудь спрятать. Где-нибудь подальше от этих всезнающих темных глаз…       Но Юй Лян был абсолютно беспомощен и все, что мог — это просто наблюдать.       Тем временем Ши Гуан поднял голову и, встретившись взглядом с наставником, расплылся в той знакомой счастливой улыбке, пока глаза его ярко блестели от восхищения, благоговения и обожания. Чу Ин почти сразу улыбнулся в ответ, с невыразимыми лаской и нежностью глядя на ученика сверху вниз. А потом ладони его плавно сместились с плеч к лицу Ши Гуана и он начал наклоняться к нему все ниже и ниже…       — Нет! — наконец выкрикнул Юй Лян и вдруг, распахнув глаза, обнаружил себя в салоне самолета. Сердце все еще загнанно колотилось о ребра как сумасшедшее, он часто дышал, и даже не сразу расслышал музыку, что по-прежнему играла у него в наушниках. Заметив, что на него обратили внимание несколько пассажиров с мест впереди, юноша тихо пробормотал извинения и, стараясь успокоить сбившееся дыхание, вновь откинулся на спинку кресла. Но стоило прикрыть глаза, и перед внутренним взором с готовностью заплясала только что увиденная сцена.       Это было ужасно. Ужасно, неэтично и совершенно неприемлемо. То, что Ши Гуан и Чу Ин были близки, совсем не значило, что их отношения могли быть такими, или что они вообще возможны в романтическом плане. Ранее напарник не дал ему ни единого прямого повода думать о себе и наставнике в подобном ключе, и юношу необычайно пугала и злила сила собственного воображения.       Как и собственное бессилие что-либо с этим сделать.       В Шанхай Юй Лян прилетел поздним вечером — уставший и вымотанный не меньше, как если бы и сам сутки трясся в автобусе. Взяв такси, он поехал домой, по дороге в сотый раз прокручивая историю, которую услышал от Ши Гуана и информацию о горе, которую нашел в интернете. Юношу разбирали досада и стыд, глухое отчаяние, обида и эта дурацкая ревность, с которой он совершенно ничего не мог поделать. Он был так уверен, что сможет обуздать свои чувства, что сможет противостоять им, или что на худой конец сможет запихнуть их в какой-нибудь дальний угол сознания и благополучно забыть. Но сейчас вся эта уверенность разбилась в дребезги, не оставив по себе и следа. Он сменил город, но от себя самого никуда не деться. Ему нужен был Ши Гуан. Нужен как солнце, как воздух, со всем своим хаосом и беспорядком, с глупыми шутками и нелепыми смайликами в сообщениях, с плохим английским, кучей друзей и необъяснимой любовью к уличной еде. Он нужен был ему одинаково и в жизни, и по ту сторону гобана, непредсказуемый и удивительный, смотрящий на мир под каким-то совершенно непостижимым углом.       Но повернется ли у него язык хоть когда-нибудь признаться в этом другу лично?.. А если признается — не сделает ли все только хуже? Что, если это окончательно между ними все разрушит?.. Юй Лян боялся сделать шаг и все потерять, и в то же время боялся, что будет слишком поздно, если он ничего не сделает. Он отдал бы что угодно, лишь бы Ши Гуан хоть разок взглянул на него так, как смотрел тогда на Чу Ина…       Юй Лян жил в тихом квартале района Пуси, вдали от шумных дорог и ночных клубов, в очень практичной двухкомнатной квартире элитного пятиэтажного дома с консьержем и швейцаром. Неподалеку от жилища располагались парк, в который он временами выходил побегать, частный бассейн и спортивная площадка с тренажерами. Все соседи, которых он встречал, казались ему людьми образованными и воспитанными. Никто никогда не создавал никакого шума, не закатывал вечеринок до утра и не включал музыку, что бы кричала на весь дом. Юй Ляну очень нравились умиротворение и спокойствие своего обиталища. Для него было очень ценно просто немного побыть в тишине и расслабиться после долгого тренировочного дня или изматывающих командировок. По привычке еще в дороге заказав себе скромный ужин из ближайшего ресторана, юноша написал родителям, шисюну и Ши Гуану о своем прибытии домой, и предвкушал долгую горячую ванну, от которой бы проспал без задних ног и без каких-либо провокационных сновидений до самого утра. Юй Лян как никогда нуждался в хорошем сне, ведь за последние дни ему никак не удавалось нормально выспаться.       — Добрый вечер, господин Юй, с возвращением, — с улыбкой поприветствовал его консьерж за стойкой ресепшена, на что Юй Лян вежливо кивнул в ответ. Когда же юноша вызвал лифт и позже вышел на пятом этаже, то с неким неприятным удивлением отметил, что в квартире напротив, которая пустовала больше полугода, затеяли ремонт — большая половина общей лестничной клетки была заставлена коробками с разнообразными инструментами, мешками с побелкой, известью и какими-то кабелями. Юноша как мог аккуратно миновал весь этот бардак с неодобрительно поджатыми губами, но когда обнаружил в почтовом ящике посылку от Су Ёна, то несколько приободрился и даже слабо улыбнулся. В конверте оказался новехонький диск его любимого хорватского пианиста Максима. Чего и следовало ожидать — корейский друг всегда знал, чем его порадовать.       «Спасибо за пополнение моей коллекции. Буду ждать в гости, чтобы послушать и обсудить при случае», — отписал Юй Лян Су Ёну и сразу же проверил другие сообщения. Входящих от Ши Гуана не оказалось, хотя значок в углу сообщения свидетельствовал о том, что оно было прочитано. Юноша буквально насильно заставил себя не придавать отсутствию ответа большого значения.       Да, именно так. Он будет вести себя как взрослый разумный человек и не позволит воображению и нелепым чувствам накручивать себя. И хоть ту ночь Юй Лян все равно спал беспокойными урывками, но по крайней мере обошлось без всяких двусмысленных сновидений с участием напарника и его наставника. Казалось, он более-менее спокойно задремал под утро, но скоро вновь был разбужен — на этот раз суматохой на лестничной клетке. Ремонтная бригада начала работать в квартире напротив с шести утра и очень скоро юноша понял, что будет лучше и намного продуктивнее отправиться в Институт, нежели еще несколько часов кряду слушать как за стеной громко передвигали мебель, стучали и сверлили.       Он быстро освежился, надел костюм и вызвал такси.       Институт го располагался в новом районе Пудун, и представлял собой гигантское прямоугольное здание с круглыми углами в модном постмодернистском стиле, с большими тонированными окнами высотой в четыре этажа. На первом, помимо ресепшена, располагались офисные помещения — комнаты для брифингов и онлайн-встреч с членами ассоциации, спонсорами и журналистами. Помимо прочего здесь же, в отдалении от прочих помещений, имелись библиотека и своя Таинственная комната го, окна в которой выходили на укромный внутренний сад и небольшой фонтан. На втором этаже находились кабинеты Фан Сюя, Цинь Мэй, Сюй Хоу, отдела кадров, бухгалтерии и медпункт. Весь третий этаж занимала тренировочная зона для команды, раздевалка, и комната отдыха с парой компьютеров и телевизором. На четвертом этаже размещалась столовая.       — Почему ты так рано? Ты ведь только прилетел, мог бы еще отдохнуть немного, а не приезжать спозаранку. Если честно, выглядишь неважно, — несколько извиняющимся тоном произнесла сестра Цинь, встретив его в холле Института часом спустя. Несколько лет назад Фан Сюй предложил ей место менеджера и молодая женщина без раздумий согласилась. Юй Лян был несказанно рад тому, что имел возможность хотя бы периодически видеть еще одно родное лицо, но в этот раз он бы предпочел, чтобы Цинь Мэй не была такой внимательной.       — Я едва успел вернуться, как выяснил, что мои новые соседи, которых я даже в глаза еще не видел, наняли ремонтную бригаду. Пытаться отдохнуть, когда за дверью постоянный шум было выше моих сил. Уж лучше потратить время на тренировки.       Сестра Цинь сочувствующе усмехнулась.       — Понимаю, так бывает.       Они вместе прошли к лифту, и женщина нажала на кнопку.       — Кстати, прими мои поздравления с получением призового места в турнире Азии. Я хотела позвонить раньше, но была слишком занята организацией интервью и встречами с членами ассоциации. В отсутствие Фан Сюя мы с Сюй Хоу почти света белого не видим.       — Спасибо. И не волнуйся — кажется, он собирается вернуться в скором времени.       — А, — протянула она с понимающей улыбкой, когда приехал лифт и створки открылись, — ну разумеется. Что как не появление на горизонте достойного соперника может превратить его из бизнесмена обратно в профессионального игрока в го? Сюй Хоу вчера едва ли не целый день распинался о том, как сильно он хочет познакомиться и сыграть с этим Чу Ином. Я слышала, Ши Гуан намеревался ехать с ним в Шанхай. Как думаешь, они сегодня придут вместе?       Юй Лян с трудом проглотил ком, неожиданно вставший в горле, и стремительно вошел в лифт, испытывая необычайно сильное желание сменить тему.       — Не знаю.       «Но мне бы не хотелось».       — Ладно, поживем — увидим, — она взглянула на себя в зеркало и поправила прическу, а затем вздохнула. — Что ж, я позвоню, как приедут журналисты. А ты пока сделай чаю и съешь что-нибудь, а то выглядишь чрезвычайно бледным.       — Хорошо, — кивнул юноша и после того, как сестра Цинь вышла, испытал непередаваемое облегчение, которое тут же сменилось легкой тревогой. Сейчас он поднимется на этаж, где тренируются тринадцать профессиональных игроков, которые наверняка в курсе последних новостей и жаждут услышать дополнительные подробности. Юй Лян вдруг осознал, что совершенно не готов отвечать на многочисленные вопросы и тем более быть причастным к новым разговорам о Чу Ине в самое ближайшее время. Поэтому он решительно проехал свой этаж и вышел сразу на четвертом, решив последовать совету сестры Цинь. Как и ожидалось, сейчас в столовой никого не было, поэтому юноша взял чашку крепкого черного чая, блюдце орехового печенья и присел за столик у окна, задумчиво созерцая вид на широкую площадь с фонтаном перед Институтом. С этого места он точно бы смог заметить Ши Гуана. И выяснить заранее, будет с ним Чу Ин или нет.       Юй Лян пребывал в крайне хрупкой гармонии с собой и миром целых десять минут, а затем его одиночество неожиданно прервал Му Цинчунь.       — А ты, я погляжу, не торопишься принимать поздравления от товарищей, — манерно протянул он вместо приветствия, беззастенчиво устроившись на стуле напротив. — С твоей стороны это крайне неблагодарно и невежливо. Между прочим, мы подготовили поздравительный плакат и заказали торт.       Юноша скептично взглянул на коллегу. Тот сразу многозначительно вздохнул.       — Ну ладно, про торт это вранье, да и про плакат тоже, но твои результаты это не отменяет, как и праздничный ужин для команды, который Хоу-гэ организовал на сегодня. Поэтому прими мои поздравления. Уже лет двадцать ни один из китайских игроков не прорывался в тройку победителей турнира Азии. Твое второе место — это необычайно звонкая пощечина японскому монополизму.       Юй Лян поджал губы и скосил глаза на товарища. Му Цинчунь прекрасно владел лицом, так что обычно сложно было понять, издевался он или нет. Однако в этот раз юноше показалось, что он все же говорил искренне.       — Спасибо.       — Не за что. Как отпуск? Как отдохнул дома?       — Замечательно.       — Скоро начнется матч за основной титул, — сказал он и краем глаза Юй Лян отметил, что Цинчуню принесли чашку кофе. — Мы все ждем с нетерпением и делаем ставки. Лично я ставлю на тебя, капитан.       Юй Лян вздохнул и, оторвавшись от созерцания площади, сложил руки на столе, прямо взглянув на товарища.       — Хватит ходить вокруг да около. Чего ты от меня хочешь?       — Ничего. Мы просто болтаем, разве нет?       — Тебе в самом деле кажется, что я сейчас здесь потому, что нуждаюсь в компании?       Му Цинчунь хмыкнул и усмехнулся краешком губ.       — Мне в самом деле кажется, что ты и сам толком не разберешь, в чем нуждаешься. Но я точно знаю, что уныло сидеть здесь в одиночестве и тягостно вздыхать — совершенно не в твоем стиле, — он сделал несколько глотков, а потом кивнул в сторону выхода. — Пойдем, сыграем.       Юй Лян покачал головой.       — Я не в настроении.       Му Цинчунь громко прищелкнул языком.       — Я не спрашивал, в настроении ли ты, — он поднялся и, засунув руки в карманы штанов, вновь деловито кивнул в сторону выхода. — Скоро турнир на повышение ранга и мне нужно знать, на каком уровне сейчас мои навыки. Сыграв с тобой, я сразу это выясню.       — Ты можешь попросить Сюй Хоу.       — Брат Хоу не занял второе место на международном соревновании на прошлой неделе, в отличие от тебя, — он немного помедлил, а затем добавил: — Мы можем сыграть в кабинете Сюй-гэ — он все равно сейчас пустует. Это я предложил на тот случай, если ты по-прежнему хочешь изображать страдальца так, чтобы этого больше никто не видел.       Юй Лян насупился: только Му Цинчунь умел сделать комплимент и унизить с интервалом в одно предложение. Однако стоило признать, мысль в самом деле была неплохой, хоть подача безусловно оставляла желать лучшего. Юноша молчал, пребывая в сомнениях, а затем вздохнул и вновь бросил взгляд в сторону площади — Ши Гуана все еще не наблюдалось. Может, это была не такая уж плохая идея — отвлечься на игру и хотя бы пару часов не чувствовать себя таким испуганным и абсолютно жалким ревнивцем.       — Ладно, — в конце концов произнес он и, секунду помедлив, добавил: — Но хочу предупредить сразу: в процессе мы не будем говорить о Чу Ине.       — Я и не собирался, — хмыкнул он и пожал плечами. — Вчера я уже разговаривал с Ши Гуаном и узнал все, что меня интересовало. Дело закрыто. Ну так что, идем?       Юй Лян оторопело моргнул — вот так просто, узнал о загадочном непобедимом игроке, уровень мастерства которого практически заоблачный, и не придал этому особого значения? Просто выбросил из головы? Отмахнулся, как от любопытной, но не жизненно важной информации?       И как, черт возьми, у него это так легко получилось?!       — Эй, капитан?       — Да, идем.       Юноша задумчиво прошествовал мимо товарища и, оказавшись в лифте, нажал на кнопку с цифрой «два». В тот миг он подумал о том, что еще никому никогда в жизни так не завидовал как Му Цинчуню.