По воле Небес

      Юй Лян испытал невероятное облегчение, когда выяснилось, что Ши Гуан в одиночестве пришел в Институт, хотя встреча с журналистами оказалась тем еще испытанием на прочность. Как и новость о том, что напарник планировал позвать к ним в команду Шэнь Илана — хоть юноша и не был в особом восторге от перспективы делить друга с еще одним человеком, но все же умом понимал, что в этом был смысл. Да и к тому же, оказалось очень приятно видеть, с какой надеждой Ши Гуан просил его о поддержке. Юй Лян хотел, чтобы напарник знал, что всегда может на него положиться.       До вечера они сыграли еще несколько партий, а позже Сюй Хоу позвал всех в небольшой уютный ресторан вьетнамской кухни неподалеку от Института, чтобы отпраздновать возвращение и успехи обоих игроков. Обычно Юй Лян не очень любил быть в центре внимания толпы людей, если в этом не было такой уж веской необходимости, в отличие от Ши Гуана, который был душой почти любой компании и мог без труда найти общий язык с кем угодно. Поскольку напарник порой увлекался и мог перебрать во время подобных застолий, у Юй Ляна давно вошло в привычку следить за ним, а затем заботиться о том, чтобы без приключений довести до дома. Но сегодня вопреки обыкновению Ши Гуан только и делал, что беспрестанно смотрел на часы, едва ли прикоснувшись к еде и питью, и, казалось, насилу мог усидеть на месте. Складывалось впечатление, что он намеревался уйти с минуты на минуту, и едва ли не впервые в жизни Юй Ляну просто хотелось взять его за руку и заставить остаться до самого конца праздничного вечера.       — Я очень благодарен всем вам за внимание и поддержку, — Ши Гуан поднялся на ноги с бокалом шампанского в руке, с взволнованной улыбкой оглядывая всех присутствующих. — И хоть мое выступление на турнире вышло совсем не таким блестящим, как я надеялся, все же, даже такого результата не случилось бы без вас и игр с вами, из которых я многое для себя вынес. Большое спасибо брату Хоу и сестре Цинь за теплый прием и организацию этого вечера, — он отсалютовал им. — В следующий раз я постараюсь вернуться с местом хотя бы таким, как у Юй Ляна. Вот уж кто сегодня заслуживает самых бурных аплодисментов и почестей!       Хитро посмеиваясь, Ши Гуан вдруг схватил его под локоть и заставил подняться под свист и хлопки товарищей по команде. Юноша вежливо поклонился, принимая знаки внимания остальных, и чувствуя, как кровь прилила к щекам.       — Спасибо, — в конце концов, сказал Юй Лян, когда в комнате вновь стало тихо. — Я тоже очень признателен всем вам за наставления и профессионализм. И искренне рад, что мне повезло быть с вами в одной команде.       — Не в обиду Сюй-гэ, но мы будем болеть за тебя на турнире Минжэнь! — эмоционально воскликнул Чжоу Сыюань и остальные дружно его поддержали.       — Да, капитан, мы с тобой, — сказал Му Цинчунь, лениво отсалютовав ему бокалом.       — Предлагаю выпить за то, чтобы успехи всех игроков нашей команды только множились и росли, — с широкой усмешкой добавил Сюй Хоу и все поспешили к нему присоединиться. Вопреки всему Юй Лян почувствовал необычайный прилив признательности к товарищам, позволил себе проникнуться моментом и вновь поверить в то, что он в самом деле сможет добиться успеха в грядущем соревновании. Или хотя бы выступить с достоинством, если небеса не будут благосклонны. Юноша был готов принять любой расклад — главное, что он и дальше продолжит упорно трудиться и стараться изо всех сил.       Юй Ляну пришлось обойти целый стол и выпить по глотку с каждым из коллег — они настояли, и он не смог отказать. Однако когда он вернулся к своему месту, то заметил, что Ши Гуан уже стоял на пути к выходу, о чем-то тихонько переговариваясь с сестрой Цинь. Она выглядела не очень довольной, но все же кивнула на слова напарника и тот, благодарно улыбнувшись, уже в следующий миг спешно покинул ресторан. Юй Лян не мог поверить, что тот уйдет вот так, даже не попрощавшись, и ощутил невероятно острое желание пойти за ним, которому даже и не подумал противиться. Юноша выскочил на улицу через пару секунд и заметил, что напарник стоял у дороги, явно в ожидании такси.       Сердце его упало.       — Ты уже уезжаешь?       Ши Гуан дернулся от звука его голоса и обернулся.       — О, а я думал, ты будешь слишком занят, чтобы заметить, — он нервно рассмеялся. — Да, я… Знаю, это не очень красиво с моей стороны, но я должен. Чу Ин там сам один в первый же день в новой квартире и новом городе, и я слегка переживаю как бы не случилось чего…       Юй Лян озадачено моргнул, понимая, что мало что понимал, и не мог утверждать, был тому виной алкоголь или нет. Знаменитый мастер был самостоятельным взрослым человеком, который вполне мог позаботиться о себе, и юноша никак не мог взять в толк, почему напарник так о нем волновался. Но тем не менее сам этот жест много о чем говорил, и вновь вызывал неприятную ревность.       Поднялся ветер. В глубине ресторана приглушенно заиграла смутно знакомая песня — наверняка это Сюй Хоу как обычно добрался до караоке — но юноша все смотрел на напарника, борясь с невероятно сильным желанием силком потащить его обратно.       — Слушай, это прекрасный вечер на который ты заслужил — ведь ты буквально герой дня! — Ши Гуан повернулся к нему и тут же сверкнул улыбкой. — Просто прими и наслаждайся моментом. А мне и без этого сегодня перепало всякого внимания даже больше, чем хотелось бы. Как минимум на целый год хватит!..       Он театрально закатил глаза и по-дружески хлопнул друга по плечу. Тот поджал губы, чувствуя, что совершенно не хочет никуда его отпускать.       — Может, останешься ненадолго? Еще ведь совсем рано.       — Юй Лян…       — Это ведь вечеринка в нашу честь, а не только в мою, разве нет? Не ты ли мне раньше постоянно твердил, что мы должны уважать труды наших коллег?       — Я очень уважаю их труды, поэтому и пришел, но дольше оставаться не могу, прости, — он вновь взглянул на часы, а затем обернулся на дорогу, высматривая такси.       — Почему? — требовательно спросил Юй Лян, внимательно глядя на друга. — Почему тебе так обязательно скоро возвращаться? Он же… Он же не ребенок, за которым нужно присматривать!       — Я… — Ши Гуан замялся и глубоко вздохнул. — Я не… Я обещал, понимаешь?       — Мне ты тоже обещал не так давно. Напомнить тебе, что из этого вышло?       Лицо напарника неуловимо вытянулось от неприятного удивления и стыда. Он громко прищелкнул языком.       — Ты… Так нечестно, слышишь меня? Нечестно!       — Ши Гуан, прошу, давай вернемся. Хотя бы еще на пару минут. Ты же знаешь, как мне сложно даются все эти долгие шумные застолья, — юноша подошел ближе, с трудом сдерживаясь, чтобы не взять его за руку прямо здесь и сейчас. На улице было темно, а приглушенный свет от ресторана не слишком тревожил. Однако даже если бы их освещали в этот момент сотни прожекторов, Юй Лян бы и не подумал отвести взгляда от друга. От выпитого шампанского было приятно тепло, кровь шумела в ушах, а сердце, достигшее размеров валуна, тяжело выстукивало в груди. Черные как ночь глаза Ши Гуана напротив ярко блестели, и юноша не мог отвести от них взгляда — они были так прекрасны…       — Разве я хоть раз оставлял тебя одного? Разве хоть раз не был рядом, когда ты в этом нуждался? Пожалуйста, останься, я не смогу справиться без тебя, — тихонько прошептал он, сделав еще один крохотный шаг вперед. Казалось, еще чуть-чуть и они точно стукнутся носами.       — Юй Лян, я не…       Из-за угла с шумом выехало такси. Ши Гуан тут же отпрянул, и хрупкий момент оказался безвозвратно утерян. Юноша сразу же тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение и, вновь робко подняв глаза на Ши Гуана, заметил только сожаление в его взгляде. В тот миг он вяло порадовался тому, что товарищ из-за скудного освещения не мог увидеть его смущения.       — Прости, Юй Лян, правда прости, но я должен… В конце концов, сестра Цинь здесь и не отдаст тебя на растерзание. Да и брат Хоу судя по всему уже всех вовлек в караоке-баталию, так что вряд ли кто-нибудь будет досаждать тебе до конца вечера, — он неловко рассмеялся и в этот момент автомобиль припарковался у обочины. — В любом случае, мне уже пора. Я… Я обязательно тебе это как-нибудь компенсирую в дальнейшем, ладно? Но как приедешь домой, не забудь написать мне, чтобы я не переживал.       Юй Лян понял, что дальше спорить бесполезно, и насилу кивнул.       Ши Гуан неуверенно улыбнулся напоследок, после чего сел в такси и уже через пару секунд уехал, оставив юношу в одиночестве. Юй Лян провожал автомобиль долгим тоскливым взглядом, пока тот окончательно не скрылся из виду. Когда же это наконец произошло, юноша шумно втянул носом воздух и устало провел ладонями по лицу. Мысли путались, настроения возвращаться обратно на праздник не было и в помине. Если бы он был хотя бы еще чуточку смелее, если бы сделал хотя бы еще один шаг… Ши Гуан был так близко, такой яркий, родной и дорогой сердцу — хватило бы секунды, чтобы взять его за руку, крепко обнять и больше никогда не отпускать от себя. Но момент был упущен, и юноше только и оставалось, что смотреть на заполненную машинами дорогу впереди и корить самого себя за невозможность ни удержать его, ни отпустить до конца.       — Что, проблемы в раю? — вдруг раздался сзади знакомый полунасмешливый голос Му Цинчуня и Юй Лян резко обернулся, мгновенно насупившись. Товарищ невозмутимо пристроился у входа и курил, внимательно его разглядывая. Юноша почувствовал, как кровь вновь хлынула к щекам, и уже осмысленнее порадовался тому, что ночь и недостаточно яркое освещение помогли ему избежать неприятного конфуза. Сколько Цинчунь уже стоял там, и сколько видел?..       — Это тебя не касается, — как мог нейтрально отозвался Юй Лян, пытаясь удержать лицо, и решительно направился мимо коллеги в сторону ресторана.       — Может быть, — согласился товарищ. — Просто очень необычно видеть Ши Гуана уезжающим без тебя. Раньше ведь ты его буквально на себе вытаскивал после каждого нашего праздника, а сегодня, в этот вечер чествования твоего триумфа, он бросил тебя безо всяких раздумий. Так невольно задумаешься, а все ли в порядке.       — Я бы советовал тебе больше внимания уделять го, и хотя бы изредка думать, прежде чем открывать рот, — бросил Юй Лян несколько резче, чем хотел, и, не дожидаясь ответа, рывком потянул на себя дверь.       До самого конца банкета юноша пребывал в скверном расположении духа, не выпив больше ни грамма. И пока товарищи по команде во главе с Сюй Хоу драли глотки в караоке, весело хохоча, горланя, фальшивя и нестройно перебивая друг друга, он занимался тем, что сидел в темном уголке и просматривал старые фотографии на телефоне, на которых они были запечатлены вместе с Ши Гуаном. Снимков за минувшие годы накопилось достаточно, и некоторые из них, он знал, стояли в рамочках у напарника в комнате, что невообразимо грело ему душу.       Ведь кроме прочего там не было ни единого фото Чу Ина.       Юй Лян на миг оцепенел, полностью выпав из реальности. А ведь если так подумать… Он прикинул: Ши Гуан знал Чу Ина лет пятнадцать или около того, но за это время не сделал ни одного общего снимка. Почему? Не то, чтобы это было так уж необходимо, но юноша знал, что напарник придавал связям с дорогими людьми много значения, а наставник, как показали события последних дней, был необычайно важен для него.       Это казалось несколько необычным, учитывая, как бережно Ши Гуан относился к запечатлению значимых моментов своей жизни. Невыносимо было признавать, но юноша, судя по всему, по-прежнему не знал многих важных вещей относительно знаменитого мастера и ему это не нравилось. Он должен лучше понимать, кому противостоит, иначе точно потерпит поражение… Иначе точно потеряет самое дорогое…       — Как ты, в порядке? Мне кажется, на сегодня с тебя хватит. Пойдем, отвезу домой.       Юй Лян задумчиво поднял голову и увидел сестру Цинь, что смотрела, как ему казалось, с понимающим сочувствием, пока за ее спиной товарищи вяло допевали песни и допивали вино.       — Да, спасибо.       Коротко распрощавшись с коллегами, юноша машинально сел в автомобиль к Цинь Мэй, мыслями в который раз вернувшись к рассказу Ши Гуана. Он прокручивал его в голове снова и снова, не видя ни мелькающих огней ночного города, ни кричащих реклам, ни многолюдных шумных улиц. Шанхай это город, который никогда не спит, и в первые месяцы после переезда ему было сложно привыкнуть к местному ритму жизни. Но он справился. Не в последнюю очередь благодаря Ши Гуану, который скрашивал непрерывную суматоху будней, оказываясь рядом всегда, когда был нужен. Он неустанно искал по городу так называемые «островки тишины» — парки, укромные скверы, уютные аллеи вдали от загазованных широких дорог, шумных торговых центров и всякого рода развлекательных заведений. Юй Лян был бесконечно признателен ему за труды и всякий раз, когда Ши Гуан с гордой улыбкой демонстрировал новый найденный уголок, чувствовал себя по-настоящему счастливым.       Будет ли он теперь также стараться ради Чу Ина?.. Будет ли показывать ему все эти места, будет ли искать для него новые?       Юй Лян прикрыл глаза и медленно выдохнул. Он должен что-то сделать. Ведь в противном случае Чу Ин отберет Ши Гуана у него. Юноша понятия не имел, откуда в нем была эта непоколебимая уверенность, практически убежденность, но не мог просто отделаться от нее.       Он был очень благодарен сестре Цинь за молчание в дороге и, после того, как она подвезла его до дома, попрощался со всей сердечностью, на которую был только способен, заранее заверив, чтобы она ни о чем не волновалось.       — Все хорошо, я не очень много пил и нормально себя чувствую. Увидимся завтра.       — Ладно. Но если вдруг что — не стесняйся мне позвонить. В конце концов, пока Фан Сюя нет, я несу за тебя ответственность.       Юй Лян не удержался от смешка.       — Цинь-цзе, мне давно не пять лет.       — Я знаю, но тем не менее, — она бросила на юношу говорящий взгляд и тот сразу же капитулировал.       — Хорошо, я буду иметь в виду. Еще раз спасибо за вечер и что подвезла. Будь осторожна на дороге, — он помахал рукой на прощание. — Спокойной ночи.       После того, как Цинь Мэй уехала, Юй Лян вяло кивнул на приветствие швейцара, и, вызвав лифт, поехал на свой этаж.       Где сразу выяснилось, что ремонт в соседней квартире по-прежнему активно продолжался.       Стараясь не обращать внимания на шум, Юй Лян освежился, и, тщательно не думая о том, как сейчас проводил время с наставником Ши Гуан, сел за стол и принялся записывать все, что услышал от напарника о Чу Ине в предыдущие дни. Юноша не особо отдавал себе отчет в том, что конкретно искал, но ему хотелось хоть как-то систематизировать полученную информацию. Голова соображала неохотно — пускай он выпил совсем немного, но все же этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы вызвать неприятный туман в сознании, от которого мысли все время сбивались и путались. В конце концов, это нелепое ночное занятие, которое он сам себе придумал, сморило его настолько, что он так и заснул за столом, уткнувшись лицом в записи.       Всю ночь он проспал без сновидений, но проснулся резко — от шума, который вновь поднялся на лестничной площадке, стоило только стрелкам на часах перевалить за шесть утра.       Вдобавок к неприятному пробуждению у Юй Ляна болели голова, спина и шея от неудобной позы, в которой он провел ночь, отчего настроение сразу же стремительно скатилось куда-то под плинтус. От мысли выйти в парк и побегать его замутило, поэтому юноша малодушно решил пропустить эту часть своего распорядка, ограничившись небольшой зарядкой, после чего относительно быстро привел себя в порядок и направился в Институт.       «Привет, ты как? Голова болит? Я вчера отпросился у сестры Цинь на весь день — очень было нужно, я потом расскажу, так что увидимся завтра. Не перетруждайся и береги себя. Выпей травяного чаю или газировки с лимоном — мне всегда помогало, если что».       В конце как обычно Ши Гуан поставил задорный подмигивающий смайлик, который в тот миг показался Юй Ляну уж слишком многозначительным.       «Привет, я в полном порядке. У меня ничего не болит, потому что я всегда знаю меру в отличие от некоторых, — он немного подумал и дописал: — Но спасибо за заботу и совет. Я чрезвычайно тронут твоим вниманием».       Ту часть сообщения, в которой шла речь об отгуле, он решил проигнорировать в ответе, хотя на самом деле она вновь вызвала в нем очередной укол ревности. Наверняка снова Чу Ин. Разумеется, ради кого еще Ши Гуан мог бы сейчас пропустить тренировки?..       «"Некоторые" безумно рады, что у знающих меру товарищей все хорошо, и это несказанно их тешит», — немедленно последовало в ответ с закатывающей глаза рожицей. Вопреки всему это вызвало у Юй Ляна слабую улыбку.       Оказавшись в Институте через некоторое время, юноша как обычно собирался подняться на командный этаж, но в последний момент передумал и направился в библиотеку. Там хранились записи партий с важных исторических турниров, книги по теории го, учебники с задачами на жизнь и смерть, биографии выдающихся игроков прошлого, подшивки старых спортивных газет и прочего. Разумеется, он и не собирался искать там что-либо о Чу Ине — это было попросту бесполезно, если даже в интернете о нем не имелось никакой информации — вместо этого решив начать свое тайное исследование с другой и куда более известной личности.       С Бай Цзыцю.       Юй Лян набрал все книги о нем, которые только мог найти: жизнеописание, собрание партий, анализы и разборы его игр, сделанные профессиональными игроками прошлого. В биографии цинского мастера не нашлось ничего необычного, помимо того, что впервые прославился он еще будучи подростком. В дальнейшем Бай Цзыцю много путешествовал по империи, постоянно играя с именитыми мастерами и даже императором Канси, но умер молодым, не дожив даже до тридцатилетия. Нигде не упоминалось, были ли у него ученики, которым он мог бы передать свои знания и опыт, как и не нашлось никакой информации о том, кто учил играть его самого. В конечном итоге Юй Ляну только и оставалось, что пока отложить эти вопросы в сторону. После он взял гобан с чашами и начал переносить на доску партию за партией, что были сыграны триста лет назад, читая комментарии авторов и сравнивая их со своими наблюдениями. Некоторое время спустя от партий цинского мастера Юй Лян перешел к партиям Чу Ина. Он неспешно воспроизводил его игры одну за другой: сперва те, что сыграл с ним сам в девятилетнем возрасте, затем в пятнадцать, во время первого турнира на повышение ранга, а после воспроизвел его партии с отцом — семилетней давности и той, что состоялась несколько дней назад. Юноша даже и не заметил, как надолго задумался, разбирая каждую из них едва ли не по кусочкам. Но все же самое пристальное его внимание получили именно те, первые две игры, которые, как он думал, играл с Ши Гуаном. Юй Лян завис над ними довольно надолго, размышляя и вспоминая, чувствуя застарелые волны разочарования, обиды, невыносимой горечи и стыда.       «Юй Лян, что с тобой? Не плачь! — он почти видел, как это произнес девятилетний ребенок перед ним. Он был таким невозмутимым и, казалось, абсолютно не понимал величины собственного таланта. Или таланта кого-то другого?.. — На самом деле ты довольно хорош. Я… Забудь, давай я скажу тебе правду. Тот, кто тебя победил — это не я. За мной находится еще человек, вон прямо тут. Он изучает го уже более тысячи лет. Ты не сможешь победить его».       Юноша вдруг невольно выпрямился, когда старое воспоминание померкло, и нахмурился, пытаясь в полной мере осознать услышанное. Тогда он подумал, что Ши Гуан над ним издевается, что нарочно выдумал всю эту чушь, чтобы унизить еще больше, но... Перед глазами живо встала сцена в саду на заднем дворе его дома не так давно. Чу Ин, такой величественный и непостижимый — его цепкий взгляд, казалось, проникал в самые укромные закоулки души.       «Это был я. Я сыграл с тобой те две партии».       Ни тогда, ни сейчас, юноша совершенно в этом не сомневался.       «Чу Ин сказал тебе правду, которую ты так хотел услышать. Это в самом деле был он. Он научил меня, как сыграть с тобой тогда. Теперь ты доволен?»       Юй Лян рассеянно провел рукой по волосам, вглядываясь в камни на гобане так пристально, будто они хранили в себе ключ как минимум на самую важную тайну вселенной.       «Он изучает го уже более тысячи лет», — вновь пронеслись в ушах слова Ши Гуана-ребенка, а перед внутренним взором помалу всплыл старый сайт «WeiDa», где под именем непобедимого мастера значился возраст в тысячу лет. Юй Лян ранее никогда не относился к этому всерьез — это же интернет, можно писать что угодно, — но теперь… Чу Ин выглядел так, будто сошел прямиком с учебника по истории, это прослеживалось во всем — и в манерах, и в речи, и в поведении, и даже в игре. Но ведь… Но ведь это невозможно, не так ли? Как ему может на самом деле быть больше тысячи лет?.. А даже если это каким-то непостижимым образом возможно, то что с этим делать?..       «Ты не сможешь победить его».       Юй Лян устало закрыл лицо руками и сделал глубокий вдох. Нет, это слишком фантастично, чтобы быть правдой. В конце концов, они могли вдвоем просто это придумать. Мало ли зачем — для большей загадочности, для эффектности, просто, чтобы позабавиться, разве причина была так важна?.. Юноша по-прежнему боялся силы Чу Ина, но признавать его непобедимым он не станет никогда. В этом мире никто не может выигрывать бесконечно. Даже имей он самую взаправдашнюю фору в тысячу лет.       «Ты не сможешь победить его».       Юноша с силой зажмурился и тряхнул головой, чтобы выбросить слова девятилетнего Ши Гуана прочь.       Не помогло.       «…Но хоть Чу Ин был отличным учителем, это не значит, что у него не было недостатков. Он часто капризничал и невыносимо стонал всякий раз, когда не мог сыграть. Много болтал не к месту, без конца нахваливал своего первого ученика, и постоянно мешал мне читать мангу или играть в видеоигры…»       Точно, у него был еще один ученик. Юй Лян скосил глаза на книги о Бай Цзыцю, которые стопочкой стояли на краю стола. Некоторые из них по-прежнему были открыты на записанных партиях цинского мастера. Юноша внимательно перелистнул несколько страниц, а затем вновь посмотрел на гобан.       «Он изучает го уже более тысячи лет».       «…я повезу его завтра на гору Улу, иначе он мне жизни не даст — это длинная история…»       «Согласно легендам, некоторое время на горе Ванъю проживал знаменитый мастер го эпохи Цин, Бай Цзыцю».       «Ты не сможешь победить его».       Юй Лян откинулся на спинку стула в смешанных чувствах. Почему он никак не мог разобраться в этой дурацкой запутанной истории? Он выдумывал себе то, чего не было или просто хотел не замечать очевидного, потому что оно было слишком невероятным для того, чтобы оказаться правдой?..       Когда в библиотеку явился Му Цинчунь, Юй Лян занимался тем, что затравлено смотрел на три гобана с расставленными на них камнями и пытался собрать во что-то логичное то, что он на них видел, подкрепляя своими воспоминаниями и зыбкими догадками, которые на самом деле больше походили на бред сумасшедшего.       — Сегодня по расписанию у нас командные тренировки, если ты не в курсе, — сказал Му Цинчунь, без приглашения присев напротив, но юноша едва ли заметил. — Хоу-гэ уже с ног сбился, разыскивая тебя, даже звонил несколько раз — ты разве не слышал?       Когда юноша ничего на это не ответил, товарищ слегка нахмурился.       — Видимо нет, и я даже не удивлен. Чем ты тут занимаешься?       Юй Лян не смотрел на собеседника. Где-то во всем этом должен был отыскаться смысл, и в тот момент юношу ничто другое не волновало.       — Думаю.       — Это я уже заметил. Помощь нужна? Преимущественно две головы лучше одной.       Юноша моргнул, а затем наконец удостоил товарища взглядом, невольно прикидывая, во что стоит его посвящать, а во что — нет. Му Цинчунь был талантливым и амбициозным, но также весьма наблюдательным, что гораздо чаще раздражало, нежели восхищало в виду несколько циничного характера. Однако взгляд со стороны мог бы оказаться полезным. Юй Ляну казалось, что еще немного — и его голова просто взорвется от противоречивых догадок и допущений.       — Хорошо, — он немного подался вперед, сложив руки на столе, и Му Цинчунь через секунду последовал его примеру, устремив пристальный взгляд на доски. — Это партии трех разных людей, сыгранные в разное время. Вот эту, — он указал на первый гобан слева от себя, — сыграл Бай Цзыцю против Фань Сихоу почти триста лет назад. Эту, — указал на средний, и, замешкавшись, добавил, — я сыграл с Чу Ином, когда был ребенком. А последнюю — я сыграл с Ши Гуаном на школьном турнире в пятнадцать. Что ты видишь?       Юй Лян выжидательно уставился на товарища. Му Цинчунь вопросительно вскинул бровь.       — Я правильно расслышал? Ты только что сказал, что играл с Чу Ином ребенком?.. Это что-то новенькое. Вы с Ши Гуаном просто полны сюрпризов.       — Речь сейчас не об этом, — решительно отмахнулся юноша. — Я хочу знать, что ты видишь в этих партиях.       Коллега глубоко вздохнул и просто некоторое время созерцал гобаны, поджав губы. Юй Лян его не торопил.       — Во всех есть некая схожесть, — в конце концов, задумчиво сказал он. — Вот здесь и здесь, особенно в первых двух, — Му Цинчунь жестом обрисовал над камнями нужные области. — Идентичные схемы, много агрессивных ходов, направленных на подавление и захват, словно от победы как минимум зависела чья-то жизнь. В третьей же слишком много бездарности, хотя начало весьма напоминает построение второй — здесь такие же изящные формы и соблюдается хороший баланс. Но не так много агрессии, мне кажется, больше напоминает вежливое прощупывание способностей, если можно так выразиться. Но если бы не этот ход, который все испортил, — он указал на черный камушек чуть выше центра, — все вполне могло бы закончиться сокрушительным поражением как и на первых двух гобанах.       Повисла пауза. Юноша обдумывал услышанное, а через минуту задумчиво кивнул.       — Занятно, правда? Вот здесь — будто два разных человека, — Юй Лян устремил все свое внимание на третий гобан, подперев голову рукой. — Один — великий мастер, второй — совсем новичок, который будто только вчера взял камень в пальцы.       Му Цинчунь скрестил руки на груди и нахмурился.       — Ты это вообще к чему, капитан?       Юй Лян вздохнул и покачал головой.       — Да так, просто хотел кое в чем разобраться. Но, кажется, это бессмысленная трата моего времени. Поможешь собрать камни?       За пару минут они полностью освободили все три доски. Юноша по-прежнему пребывал в задумчивости: если Чу Ин мог научить Ши Гуана как сыграть с ним в детстве, то вполне мог сделать это снова, по-прежнему почему-то оставаясь в стороне. Но, очевидно, напарнику не захотелось наступать на те же грабли или, может, ему просто претило снова обманывать… В любом случае сейчас Юй Лян испытывал невероятно сильные признательность и благодарность за ту честность, которую в свое время совершенно не понял, не принял и не оценил по достоинству. Ши Гуан, как оказалось, в самом деле гнался именно за ним еще тогда, а не за своим всемогущим наставником, что было куда логичнее, и это особым образом грело ему душу.       Может, у него все же был шанс завоевать не только его уважение и дружбу, но и сердце?..       — Вижу, ты весьма обстоятельно подошел к изучению Бай Цзыцю и его партий, — заметил Му Цинчунь, с любопытством просматривая стопку книг на столе. — Они имеют какое-то отношение к Чу Ину? Или к Ши Гуану?       — Это неважно, мое изучение уже окончено, — решительно отрезал юноша. — Спасибо за помощь, дальше я сам.       — Если хочешь узнать о Бай Цзыцю больше, чем есть в здешних книгах, советую съездить в провинцию Чжэцзян и посетить озерный комплекс Дуньху.       Юй Лян остановился и вопросительно взглянул на коллегу.       — И что там?       — Старый музей Белого дракона. Не очень много людей знает о нем, поскольку у него даже нет странички в интернете, что уж говорить о соцсетях. Отец как-то возил меня туда в детстве — музей произвел на меня большое впечатление, а его владелец знает массу интересных вещей и вообще большой фанат го. В общем, если будет время и желание — имей в виду, — Цинчунь пожал плечами и направился к выходу из библиотеки. — И, кстати, угостишь меня обедом. Я не склонен помогать своим соперникам бесплатно.       Юй Лян скептично фыркнул, но Му Цинчунь уже скрылся за дверью.