По воле Небес

      Той ночью Чу Ин проснулся от прохладного порыва ветра, который неожиданно ворвался через окно, всколыхнув тюль и края плотных штор. В комнате было темно, но он не стал включать свет — того, что исходил с улицы, вполне хватало для того, чтобы сориентироваться в пространстве. Древний мастер в длинной ночной сорочке до пят слегка поежился: несмотря на то, что на календаре шла вторая неделя сентября, а дни еще были по-летнему теплые, ночью температура уже ощутимо опускалась. Подавив рвущийся наружу зевок, Чу Ин закрыл окно и на миг задержал взгляд на виде усеянного огнями города, что простирался перед ним как на ладони. Губы почти сразу тронула легкая улыбка — он полагал, что отныне ему точно никогда не надоест любоваться этим видом.       С тех пор, как Ши Гуан заверил его в том, что он никуда не исчезнет, жизнь заиграла новыми красками. Чу Ин с радостью вернулся к го, ощущая небывалые душевный подъем, спокойствие и легкость. Зловещая тень прошлого исчезла, окончательно прекратила волновать его и с той самой ночи, как юноша караулил его, мастер больше не видел ни единого кошмара. Ши Гуан оказался прав, запрет в самом деле существовал только в его голове. Император У-ди давным-давно на небесах и ничего не сможет ему сделать, а Лян — всего лишь крохотный период истории, навеки оставшийся лишь на страницах учебников и хроник. Чу Ин понимал и принимал это с радостью и сердце его пело от счастья, ведь теперь он мог играть сколько влезет и оставаться рядом с подопечным, не испытывая никакого груза на душе.       Ну, или почти никакого.       Чу Ин собирался вернуться обратно в постель, однако ему вдруг показалось, будто он услышал какой-то звук в глубине квартиры. Прислушавшись и слегка нахмурившись, древний мастер на цыпочках вышел из комнаты и сразу увидел на стене в гостиной мелькающие отсветы от экрана телевизора. Ши Гуан забыл его выключить?.. Чу Ин за пару бесшумных шагов добрался до гостиной и обнаружил подопечного безмятежно спящим на диване, укрытым какими-то книгами и ворохом кифу. Он заснул полусидя, голова была откинута в сторону и мастер покачал головой: у него точно завтра все будет болеть. Чу Ин выключил телевизор, на котором до этого тихонько транслировалась какая-то передача, затем осторожно убрал с рук и ног юноши книги и записи партий, а после аккуратно укрыл пледом, не смея будить. После визита к Фан Сюю Ши Гуан усиленно принялся заниматься, пропадая в Институте едва ли не до ночи, чтобы сдержать свое обещание. Турнир на повышение ранга должен был начаться через пару дней и, глядя на то, как усердно юноша к нему готовился, древнего мастера разрывали на части гордость и сожаление из-за того, что он никак не мог облегчить ему ношу.       Ши Гуан не шевелился, продолжая все также тихо посапывать. Чу Ин, немного поколебавшись, подошел к изголовью, уверяя себя, что всего лишь хотел поправить краешек пледа, а не для того, чтобы иметь хотя бы какое-то оправдание в те моменты, когда пальцы его дотрагивались до растрепанных волос юноши, легонько задевали шею или ухо. Все следующие дни после той последней злосчастной ночи с кошмаром, древний мастер часто ловил себя на том, что желал коснуться Ши Гуана не меньше, чем камня для игры в го. Переплести пальцы, провести по волосам не таясь, взять за руку или обнять, крепко прижав к себе — хоть что-нибудь лишь бы знать, что все это взаправду, что он больше не неприкаянная душа, что самый дорогой человек всегда рядом, что отныне они всегда будут вместе. Эти чувства, которые Чу Ин так старательно подавлял, с каждым днем только и делали, что все больше росли и крепли — от каждого взгляда, от каждой теплой улыбки, от доброты, понимания и безграничного великодушия, которые Ши Гуан невозмутимо дарил с такой щедростью, что порой было почти больно смотреть. И сколько бы бывший императорский наставник ни повторял про себя, что так неправильно, что он должен держать себя в руках, что пропасть их разделявшая огромна, но все равно уступал своей слабости. Он принимал любое внимание юноши едва ли не с трепетом, впитывал в себя жадно, запоминал каждую мелочь, каждый момент, проведенный вместе…       Чу Ин убрал руку, прежде чем пальцы коснулись дорогого лица и поспешил уйти бесшумно, словно призрак. Когда он добрался до своей комнаты и тихонько закрыл дверь, то выдохнул и устало прикрыл глаза. Сердце выбивало чечетку, а ожесточенная борьба между здравым смыслом и велениями сердца, бушевавшая в его душе, продолжилась с новой силой. Остаток ночи древний мастер провел в размышлениях о своих желаниях, будущем, и о том, готов ли он рискнуть расположением и дружбой подопечного, ради призрачной вероятности стать для Ши Гуана кем-то большим, нежели просто другом и наставником. Чу Ину казалось, что шансы у него почти нулевые, а увидеть отвращение в глазах подопечного он бы просто не вынес. В итоге древний мастер провалился в беспокойный сон почти под утро, и был неожиданно разбужен громогласным криком юноши около шести утра.       — Чу Ин! — подопечный ворвался в его комнату будто небольшой ураган — взлохмаченный и несколько помятый после сна, однако глаза его блестели, а на лице расползлась широкая улыбка. В первый момент древний мастер даже растерялся, насилу разлепив глаза и приподнявшись на локтях.       — Сяо Гуан?.. Что случилось?       — Илан наконец-то прислал фотки со свадьбы! — уведомил юноша, едва ли не пританцовывая на месте от нетерпения. — Ну же, поднимайся скорее и пошли смотреть!       И, прежде чем Чу Ин успел что-то на это ответить, Ши Гуан со всех ног бросился в гостиную, судя по всему для того, чтобы включить компьютер. Уже через минуту мастер рассеянно набросил на плечи верхний халат приятного светло-розового оттенка и поспешил следом за юношей, стараясь не вспоминать и не огорчаться из-за того, что их совместного снимка с горы Улу по-прежнему не было на подставке в его спальне.       — Ну чего ты так долго, я уже тебе и стул принес, садись, — Ши Гуан призывно похлопал по сиденью, полностью сосредоточившись на мониторе. — Честно говоря, я уже думал, что вовек их не дождусь. Так интересно посмотреть, что там наснимали! Ох, надеюсь, мой танец с Сяосяо остался только в воспоминаниях — потому что это было воистину ужасно…       Чу Ин аккуратно присел рядом, рассеянно расправляя складки на одежде, одновременно с тем стараясь не думать о том, сколько новых бессмысленных сожалений вызовут эти снимки. Юноша, казалось, был слишком увлечен работой с компьютером, чтобы заметить его удрученное состояние, и, воспользовавшись моментом, древний мастер постарался придать лицу как можно более непринужденный и заинтересованный вид.       — Ага, вот оно… — Ши Гуан щелкнул мышью несколько раз, открывая папку, и на экране высветилось так много крошечных изображений, что сперва у Чу Ина разбежались глаза. — Ну, поехали!       Фотографий оказалось действительно очень много. Некоторые из них были сделаны на лужайке днем напротив большого светлого шатра, под которым тянулись столы с едой. На других гости и молодожены позировали на фоне украшенной цветами и воздушными шариками вычурной светлой арки, на остальных были запечатлены уже вечером, в сумерках, при свете ламп. Когда Чу Ин увидел, что Бай Сяосяо была одета в белое платье, это его немного озадачило и Ши Гуан почти сразу пояснил:       — Они решили сделать церемонию в западном стиле для друзей и близкой родни, и отдельно в традиционном для родственников старшего поколения.       Чу Ин, разумеется, не знал многих людей, что мелькали на фото, поэтому Ши Гуан любезно комментировал для него едва ли не каждый кадр. За редкими исключениями, когда сам не мог вспомнить, кто чей был родственник или друг на снимке.       — Смотри, Бань-лаоши вообще не изменился за все эти годы, а Да-лаоши облысел чутка, хех. О, кстати, знаешь, что Хун Хэ вытворил, когда мы с ними встретились? Он внезапно с совершенно серьезным видом спросил Да-лаоши о том, не студенты ли часом довели его до такого состояния. Честно, я в тот момент подумал, что учитель его пинками начнет гнать до самого Ицзянху, и был искренне удивлен, когда этого не случилось, — подопечный рассмеялся. — Это же еще надо было додуматься сморозить такое, правда?..       — Ну, Хун Хэ никогда за словом в карман не лез, — заметил Чу Ин, на что Ши Гуан только громко фыркнул.       — Ага, а еще за инстинктом самосохранения!..       Он перелистнул еще несколько снимков с родственниками, посмеиваясь, а затем вывел на экран фото, где бывшие сокурсники позировали втроем с бокалами шампанского в руках. Шэнь Илан стоял в центре, а его лучшие друзья по бокам от него. Увидев фото, Ши Гуан громко щелкнул языком в явном одобрении.       — Ты только глянь, какие красавцы — хоть прямо сейчас на обложку какого-нибудь журнала, правда? Должен отметить, что здесь я выгляжу намного лучше, нежели на снимках фотожурналистов. Хотя щеки, наверное, какие-то немного большие, тебе не кажется?.. С другой стороны, глядя на Хун Хэ, у меня еще все не так уж и плохо…       Чу Ин украдкой прыснул в кулак, но несмотря на комментарии подопечного, фото в самом деле было хорошее. Далее последовали снимки Сяосяо с подругами, и с Линь Цань в лиловом платье, которую древний мастер, к своему стыду, даже не сразу узнал.       — Знаешь, когда девушки вот так наряжаются, то сразу становятся какими-то другими, — поделился Ши Гуан своими наблюдениями. — Не только красивыми, а просто ну… не знаю, недосягаемыми и слегка того… бешенными? Помню, когда я пришел к Цзян Сюэмин на выпускной, то вообще ее не признал — и прическу необычную сделала, и целую кучу косметики использовала — у меня и шанса не было, честное слово. Потом, правда, было очень стыдно: Мин-Мин подумала, что я ее нагло игнорировал весь вечер, в то время как я думал, что она просто не пришла на праздник. В итоге со мной потом две недели не разговаривала.       — Оу, должно быть, было неловко.       — Еще как! Уже столько лет прошло, а она до сих пор припоминает мне это периодически. Ох уж эти женщины и их злопамятность, брр, — Ши Гуана передернуло и, щелкнув мышью в очередной раз, он вывел на экран еще одно общее фото, которое на взгляд Чу Ина определенно заслуживало того, чтобы оказаться на подставке в комнате подопечного. На нем Шэнь Илан и Бай Сяосяо стояли в центре, Ши Гуан — по правую руку от Илана, Хун Хэ с Линь Цань — по левую от Сяосяо. Все пятеро искренне улыбались и выглядели очень счастливыми на фоне мерцающего огнями шатра и вечернего неба, а сердце Чу Ина на миг екнуло, когда он заметил зажатый в руке подопечного веер. Губы сами собой невольно расползлись в улыбке: в какой-то степени, он все же присутствовал на этом празднике.       — О, вот это здорово, даже очень! Я ведь боялся, что мои голые щиколотки будут выглядывать, но, видимо, пронесло, — с облегчением выдохнул юноша, задумчиво проводя пальцами по подбородку. — Эту точно обязательно в рамочку и на подставку, — с довольным видом улыбнулся он, а затем на миг осекся и повернулся к наставнику, широко распахнув глаза. — Вот блин, я же совсем забыл!       — Сяо Гуан?..       Чу Ин и понять ничего не успел, как Ши Гуан рывком сорвался с места, уже за миг исчезнув у себя в комнате. Но не прошло и пяти секунд, как он вернулся обратно: одну руку юноша спрятал за спиной, а на лице играла загадочная улыбка.       — Кхм, я знаю, что немного припозднился, и прошу прощения за это, но все же лучше поздно, чем никогда, верно?       — Что ты?.. — начал было Чу Ин, но запнулся на полуслове, когда юноша продемонстрировал руку из-за спины.       — Та-да-да-дам, — провозгласил он с улыбкой, протягивая наставнику фотографию в красивой золотистой рамочке, которую тот принял едва ли не с благоговейным трепетом, в приятном удивлении хлопая глазами. — Прости, пожалуйста, что так долго — я должен был распечатать ее сразу же, но потом все как обычно завертелось, и у меня вылетело из головы… А потом когда я снова о ней вспомнил, то подумал, что нужно подобрать подходящую рамку, и найти ее заняло немного больше времени, нежели я рассчитывал, но, кажется, оно того стоило… Ну, что скажешь, тебе нравится? Чу Ин?..       Древний мастер едва ли слышал то, о чем он говорил, поскольку его внимание целиком и полностью поглотило фото. Прекрасный закат, гора Улу с храмом вдалеке, и они вдвоем, стоящие под аркой у входа в туристический комплекс. Чу Ин улыбнулся и бережно провел по стеклу пальцами. Это было так удивительно — история не сохранила ни его облика, ни имени, но здесь и сейчас у него есть намного больше, нежели когда-либо могло быть в Лян.       У него была жизнь, и ее доказательство он держал прямо в своих руках. Как же волнующе…       — Чу Ин? Ты как, в порядке?       — Да, я просто… — глаза стало предательски щипать, и он моргнул несколько раз, чтобы скрыть свое смущение. Мастер поднял глаза на юношу и улыбнулся ему от всего сердца. — Спасибо, сяо Гуан. Я очень счастлив.       Ши Гуан тут же подарил светлую улыбку в ответ и заговорщицки подмигнул.       — Она твоя. Свою я уже пристроил на подставке.       Чу Ин озадачено моргнул.       — Моя?       — Ну конечно, а ты как думал? Полторы тысячи лет без фоток это же сущий кошмар! Обещаю, что помогу исправить ситуацию, когда мы заведем тебе страничку в соцсети. Ох, вот там точно будет где разгуляться…       Ши Гуан с энтузиазмом и коварным огоньком в глазах потер ладони, а после вновь сел за стол, продолжая говорить и щелкать мышью по фотографиям со свадьбы, пока Чу Ин бережно держал в пальцах их первый совместный снимок. Он был настолько признателен и тронут, что пропустил мимо ушей значительную часть дальнейших слов юноши, и не знал, хватит ли ему сил сегодня вообще выпустить фото из рук, ведь для него это был очень особенный подарок.       — Ох, смотри, тут даже видео есть! — в какой-то момент пробилось восклицание Ши Гуана и, вновь вернувшись мыслями к настоящему, Чу Ин увидел, как тот открыл проигрыватель. Едва на экране высветились танцующие пары, юноша сразу же страдальчески застонал: — О боги, хоть бы там не было моего танца с Сяосяо, хоть бы не было, это такой позор… О нет, они все же его сняли! Какой кошмар, мы не будем это смотреть.       — Нет, оставь, мне интересно! — попросил Чу Ин, но Ши Гуан потянулся к мыши, решительно собираясь закрыть запись.       — Ни за что.       — Ну пожалуйста, сяо Гуан, я уверен, что все не так плохо!       — Все именно так плохо, я ужасный танцор и не хочу, чтобы ты это видел.       — Когда-то ты и в го ужасно играл, но никогда этого не стеснялся!       Ши Гуан красочно фыркнул.       — Ну ты нашел, что сравнивать!       — Но мне правда интересно. И я обещаю, что не буду смеяться.       Юноша бросил на него полный сомнений взгляд.       — Точно не будешь?       — Разумеется не буду, — со всей уверенностью заверил Чу Ин и с улыбкой поторопил: — Ну же, открой снова!       Ему в самом деле было очень любопытно, ведь он никогда не видел подопечного танцующим. Ши Гуан страдальчески вздохнул и, немного поколебавшись, таки нажал на воспроизведение, сразу же стыдливо уронив голову в подставленные руки. Чу Ин слегка усмехнулся, с умилением наблюдая за ним, а затем перевел взгляд на экран. Мелькнули среди толпы гостей Хун Хэ с Линь Цань, Шэнь Илан танцевал с одной из подруг невесты, а затем камера выхватила и подопечного с Сяосяо неподалеку от шатра. Девушка все время смеялась, пока Ши Гуан с мученическим видом смотрел на свои ноги, неуклюже двигаясь из стороны в сторону. Чу Ину никогда прежде вообще не доводилось ни с кем танцевать, поэтому он был более чем уверен, что и сам в подобной ситуации выглядел бы не лучшим образом. Он смотрел на танцующую пару и даже не заметил, в какой момент представил себя на месте Сяосяо. Чу Ин сразу же почувствовал, как кровь хлынула к лицу, а сердце сбилось с ритма, поэтому отвел взгляд, прогоняя видение, что заплясало перед внутренним взором.       Нет, такому никогда не бывать…       — Ну вот, я же говорил, что это ужасно, — неправильно понял Ши Гуан его реакцию, и нервно рассмеялся. — Я наверняка оттоптал Сяосяо ноги, но она великодушно стерпела и не стала винить, за что я ей бесконечно признателен. Наверное, стоило перед тем сходить к дедушке и взять пару уроков, однако времени у меня не было — я и так опаздывал… Но в свою защиту хочу сказать, что тем вечером я станцевал только с Сяосяо и сберег ноги как минимум половине гостей, так что можно считать это успехом, правда?       Чу Ин улыбнулся краешком губ, по-прежнему крепко стискивая в пальцах рамку с фото.       — Однако к следующей свадьбе не помешало бы подучиться. Да, определенно не помешало бы. И тебе, к слову, тоже, — вдруг сказал юноша и древний мастер, моргнув, взглянул на него вопросительно.       — И мне?       — Угу. Я ведь вроде бы говорил, что Хун Хэ собирается сделать предложение Линь Цань. Так что, господин Чу, на этот раз тебе точно не удастся отвертеться, хе-хе.       Чу Ин невольно подобрался, несколько растерявшись.       — Но, сяо Гуан, с какой стати Хун Хэ и Линь Цань приглашать меня на свою свадьбу?       Ши Гуан хмыкнул.       — С такой, что ты по-прежнему его обожаемый кумир. А еще вы прожили под одной крышей два года в общей сложности, смотрели вместе тайком пиратские диски, к тому же он научил тебя пользоваться плитой и галстук завязывать! Разве этого мало? И это я перечислил только то, о чем знаю — ведь одним небесам известно, чему еще ты там у него учился, пока я не видел, — фыркнул юноша, деловито скрестив руки на груди. Чу Ин невольно расплылся в улыбке — эта совершенно невинная ревность была по-своему очаровательной — но все же решил мягко указать на один крайне важный, и вполне очевидный факт.       — Сяо Гуан, но ведь он об этом не знает.       — И, надеюсь, никогда не узнает, — с чувством ответил Ши Гуан, — однако это не отменяет того факта, что он по-прежнему хочет с тобой познакомиться и сыграть. Когда Илан станет частью команды, Хун Хэ наверняка приедет, чтобы его поздравить. Это будет удачный момент познакомить вас. Ну, разве я не здорово придумал?       Чу Ин по-прежнему не был уверен, что короткого знакомства хватит для того, чтобы стать гостем на таком важном мероприятии, но прежде чем он успел поведать о своих сомнениях вслух, Ши Гуан предупреждающе вскинул руку.       — Ну все, не отпирайся, мне и Юй Ляна в свое время с головой хватило. С ним я ничего не мог поделать, но у тебя просто нет выбора. В конце концов, даже если Хун Хэ не пригласит тебя сам, я имею право взять с собой спутника, так что тебе не увильнуть, с какой стороны ни глянь. Просто смирись.       Чу Ин смотрел на подопечного с теплотой, совсем не собираясь отказываться от предложения. Во времена Лян его несколько раз приглашали на свадьбы влиятельные сановники, однако он всегда вежливо отклонял каждое из предложений, считая их пустой тратой своего времени. Разумеется, ведь Божественный ход ожидал где-то там, и каждая упущенная минута без го была равносильна потере ценной возможности постичь высшее мастерство. Сейчас он определенно не станет совершать ту же ошибку. Если все сложится согласно желанию юноши, он не станет противиться.       Древний мастер бросил украдкой еще один изучающий взгляд на подопечного и в груди тут же потеплело. То, что Ши Гуан так решительно собирался сделать его важной частью своей жизни, необычайно грело душу. Чу Ин очень хотел сказать ему, как много значат для него эти старания, и как он ценит все его намерения и жесты. Но изо рта так и не вылетело ни звука. Он просто смотрел некоторое время на Ши Гуана, рассеянно что-то мычащего себе под нос, а затем вновь перевел взгляд на фотографию, которую сжимал в пальцах.       Разве после всего этого не слишком нагло с его стороны хотеть еще большего?..       В какой-то момент задумчивый взгляд древнего мастера упал на часы в углу экрана монитора, и он спохватился:       — Сяо Гуан, тебе разве не пора собираться в Институт?       — Нет, я сегодня туда не иду, — он почти сразу повернулся к наставнику и пояснил: — Сегодня первая партия турнира Минжэнь и народу там будет выше крыши. Я подумал, что мы можем посмотреть ее вместе и обсудить во время живой трансляции. Всяко лучше, чем сидеть в забитой коллегами и журналистами комнате для наблюдения. К тому же, Юй Ляна там есть кому поддержать, не хочу становиться третьим лишним.       — О, — Чу Ин сразу же приободрился после этой новости и радостная улыбка вновь расцвела у него на лице. — Тогда хорошо.       — Сейчас позавтракаем и я быстренько сбегаю за попкорном, ведь более чем уверен, что грядущая битва будет очень жаркой!..       Древний мастер нисколько не возражал против его плана. После завтрака Ши Гуан побежал в магазин, пока Чу Ин наводил порядок на кухне, не в силах сдержать улыбки всякий раз, как вспоминал о фото в рамке, которое пристроил на тумбочке у дивана в своей комнате. Ему стоило больших усилий оставить его там и не бегать в спальню каждые пять минут, чтобы взглянуть на снимок. После того, как Ши Гуан вернулся с двумя ведерками — одним сырным, и одним карамельным — они устроились в гостиной. Юноша включил телевизор, сразу переключив на спортивный канал — там уже началась трансляция в режиме реального времени, но игроков еще не было и пару минут они созерцали лишь пустой гобан с чашами по бокам.       — Это ваша Таинственная комната в Институте? — спросил Чу Ин, которому сразу же захотелось там побывать, только он разглядел сад и декоративный фонтан за окном.       — Угу. Уверен, когда ты станешь частью команды, мы без проблем сможем там сыграть в свободное время. Неофициальную партию, конечно, но ведь это не так уж и важно, правда?       Древний мастер пребывал в прекрасном настроении, поэтому с энтузиазмом кивнул. Официальная или нет — сыграть в Таинственной комнате с сяо Гуаном, которого Чу Ин практически считал мастером, было бы самым настоящим благословением небес. Он уже с нетерпением ждал этого дня.       Через миг на экране началось движение: занял свое место протоколист, а через минуту в кадре появились Юй Лян и Фан Сюй. Ши Гуан сразу же нервно поерзал, притягивая к себе ведерко еще ближе. Он был так взволнован, что Чу Ин и сам невольно перенялся его настроением. Пускай сейчас мастер не наблюдал за игрой непосредственно в Таинственной комнате, однако вполне мог представить напряжение, что витало там.       — Последние несколько дней Юй Лян не появлялся в Институте — Сюй-гэ сказал, ему нужно сосредоточиться, так что я решил не беспокоить его лишний раз. Знаю, для него это важно и надеюсь, что затвор принес свои плоды.       — Он выглядит собранным. Думаю, сегодня сяо Лян настроен победить, — заметил Чу Ин, которого крайне радовал тот факт, что Ши Гуан, казалось, не испытывал к своему другу никаких иных чувств, кроме дружеских. И та забота, которую сяо Лян демонстрировал по отношению к подопечному не так давно, в связи с последними новостями практически перестала его тревожить. Возможно, ранее он был слишком мнителен и навыдумывал себе лишнего.       — Ох, нужно принести гобан! — спохватился Ши Гуан и во мгновение ока сбегал на балкон за доской и чашами.       Игра, как и ожидалось, оказалась захватывающей и очень серьезной, а Юй Лян был настроен весьма решительно. Чу Ину казалось, будто кроме победы у него на уме была еще какая-то цель, и, пока они с подопечным клали камни на доску, следуя партии на экране, ему вдруг пришло на ум, будто это своеобразный ответ на те размышления, что терзали самого юношу годы назад. Каждым своим ходом, он будто бы пытался доказать, что вырос, что стал сильнее, что его стоит бояться. Чу Ин слегка нахмурился, наблюдая за сложившейся ситуацией: если Фан Сюй сперва стремился удержать баланс, то после серии атак противника, которые ему удалось удачно блокировать, без колебаний перешел в наступление.       — И о чем Юй Лян только думает? — сокрушался Ши Гуан, рассеянно закидывая в рот горсть попкорна. Протерев пальцы, он, следуя ходу друга, поставил свой белый камень в нужное пересечение. — Он обычно не склонен бросаться в такие самоубийственные атаки. Надеюсь, у него есть план, ибо, на мой взгляд, Сюй-гэ пока уверенно лидирует.       Чу Ин, следуя партии на экране, поставил за Фан Сюя черный камень на доску, и задумался. Он с большим интересом просмотрел партии Юй Ляна с турнира Азии и последних игр за год. Во многом юноша был похож на своего отца: такой же рассудительный и внимательный, к тому же его стиль заметно выровнялся по сравнению с прошлым и Чу Ину очень хотелось при случае сыграть с ним. Стратегия, которую сяо Лян выбрал сейчас, была неожиданной и, на первый взгляд, не очень удачной, но уже к середине древний мастер разгадал его замысел и оценил его по достоинству.       — У него есть шанс, — в какой-то момент сказал Чу Ин. — Если Фан Сюй зевнет и вовремя не протолкнется здесь, — он указал в область в верхнем левом углу, — ситуация изменится.       Ши Гуан задумчиво почесал в затылке.       — Но разве это не слишком… опрометчиво? Если честно, я ожидал, что он будет осторожничать на каждом шагу, а это… Знаешь, у меня такое чувство, будто Юй Лян бросает вызов!       Слова подопечного на миг заставили Чу Ина оцепенеть. Ему еще с самого начала казалось, что в этой партии скрыто больше, чем видно на первый взгляд, но он посчитал, что юноша просто стремился продемонстрировать самое лучшее, на что способен. Силу, с которой все должны считаться, что была не меньше, чем у его знаменитого отца. Но, возможно, этот вызов был не столько для Фан Сюя или других мастеров, что сейчас наблюдали за партией.       Это был вызов… для него?..       Чу Ин взглянул на Ши Гуана, который по-прежнему жевал, сосредоточенно созерцая гобан, а затем перевел взгляд на экран телевизора. Юй Лян слегка поджимал губы, но каждый его жест выглядел уверенным, будто он проиграл в своей голове эту партию минимум тысячу раз и знал наперед ее исход. Будто его настоящая цель была даже важнее победы. Чу Ин по-прежнему не мог утверждать наверняка, но интуиция подсказывала, что он не ошибался в своих предположениях: сяо Лян хотел, чтобы он видел его прогресс, чтобы понял, как сильно тот продвинулся за эти годы.       И что он больше не боится.       Древний мастер оказался слегка заинтригован и вновь бросил взгляд на Ши Гуана. Было ли дело только в го?..       — С ума сойти, это не партия, а просто взрыв мозга, — фыркнул подопечный в какой-то момент. — Даже я бы не стал так играть против Сюй-гэ — слишком уж рискованно. Что сказать, у Юй Ляна определенно есть сила духа! Меняемся? — внезапно предложил юноша, кивнув в сторону попкорна и Чу Ин задумчиво кивнул. Они обменялись ведерками и продолжили наблюдать за игрой.       Через час с небольшим напряженная игра закончилась победой Юй Ляна, который своей рискованной стратегией вырвал у Фан Сюя перевес в одно очко. Ши Гуан пришел от этого в полный восторг и остаток вечера не прекращал восхищаться смелостью напарника. Не забыл он его похвалить за необычайное мужество и по телефону — вечером они болтали почти час, делясь друг с другом впечатлениями от игры, пока Чу Ин старался не подслушивать и ничего из мельком услышанного не принимать слишком близко к сердцу. Возможно, сяо Лян в самом деле хотел показать, что оставил прошлое в прошлом и готов сразиться лицом к лицу. Возможно, этот вызов не имел ничего общего с Ши Гуаном и тем, что он был необычайно дорог им обоим.       Ведь сяо Ляну нравился кто-то другой, разве нет?..       — Что ни говори, а его хитрость таки принесла свои плоды. Возможно, не зря он столько времени провел, изучая партии Сюй-гэ, — сказал за ужином подопечный, энергично орудуя палочками. — Несмотря на то, что он сегодня изрядно потрепал мне нервы своей игрой, это очень хороший старт. Когда придет мое время сражаться за титул Минжэнь, я должен выступить не хуже.       — Уверен, что так и будет, — рассеянно откликнулся Чу Ин, по-прежнему размышляя над тем, правильно ли он понял послание, которое Юй Лян вложил в свою партию.       — Эй, ты чего? О чем задумался?       Чу Ин поднял глаза на юношу и, улыбнувшись, покачал головой.       — Да так, ни о чем важном. Ешь, не отвлекайся.       Ши Гуан пожал плечами и вернулся к еде. Но не прошло и пары минут, как у него зазвонил телефон.       — О, это Фан Сюй, — сообщил юноша и тут же поднял трубку. — Сюй-гэ, здравствуй, как ты, как твое самолюбие? Не слишком расстроился из-за поражения? Должен сказать, что ваша с Юй Ляном партия была просто блеск, и точно войдет в десятку самых захватывающих игр, что я видел… — он вдруг осекся на полуслове, а уже через пару мгновений недоуменно нахмурился, отложив палочки. — Что ты имеешь в виду?       Чу Ин, наблюдая за юношей, озадаченно склонил голову из-за вмиг изменившегося тона его голоса. Ши Гуан вдруг недоверчиво насупился.       — Прости, что? Что они решили сделать?.. Но ведь это… Это же самое настоящее издевательство, разве нет? Как они могут так поступать?       Юноша вскинул обеспокоенный взгляд на наставника и Чу Ин сразу понял, что речь шла о нем. И новости, которые подопечному сообщал Фан Сюй, судя по всему, были не самыми приятными. Неужели документов не будет, неужели он так и не сможет присоединиться к команде подопечного?       Неужели ему снова не позволят играть?..       — Да, я… — Ши Гуан прикрыл глаза и удрученно потер переносицу. — Да, я понял, Сюй-гэ, я ему передам и потом тебе сообщу, что мы решим. Ага, спасибо за твои труды, увидимся.       Юноша повесил трубку и тяжко вздохнул. А затем вдруг неожиданно резко ударил ладонью по столу — так внезапно и с такой злостью, что Чу Ин вздрогнул от неожиданности.       — Сяо Гуан? Сяо Гуан, что сказал Фан Сюй?       — Этот Гу Ли… — сердито бросил он, а затем поднял голову и встретился взглядом с наставником. — Фан Сюй говорил с председателем ассоциации о тебе — его зовут Гу Ли, девятый дан, и он очень неприятный старикан, частенько всеми способами усложняющий жизнь молодым игрокам. В общем, Сюй-гэ сказал, что ассоциация готова помочь уладить твою проблему, и что даже сейчас ты можешь пройти отбор по программе в «WeiDa».       Чу Ин непонимающе нахмурился.       — Но тогда почему ты так…       — Дело в самом экзамене, — перебил Ши Гуан. — Они сказали, что девять партий с профи для тебя — раз плюнуть, что твоему уровню нужен соответствующий квалификационный матч. Чу Ин… — он на миг запнулся, будто не знал, как продолжить. В темных глазах юноши причудливым образом плескались негодование и беспомощность. — Чу Ин, они хотят, чтобы ты сыграл вслепую одновременно пять партий с игроками, которых выберут сами, и которых представят тебе непосредственно перед игрой, чтобы ты не имел возможности изучить их стили и подготовиться заранее.       Древний мастер невольно выпрямился, обдумывая услышанное, и непроизвольно стиснул пальцами палочки. В первый миг он даже растерялся, но затем понял, что чего-то подобного можно было ожидать. Его сразу же накрыло воспоминаниями об императорском экзамене, о том, сколько проверок на мастерство он прошел, и как в одночасье всего лишился. Судьба вновь бросала ему вызов… Но в этот раз все определенно будет иначе. Чу Ин почти сразу решил, что примет его с подобающим достоинством. Как бы ни было сложно — он покажет всему го-сообществу и Юй Ляну, что достоин титула, которым его когда-то окрестили в сети.       Пусть все они увидят его настоящую силу.       — Бесит, как же это несправедливо! — продолжал возмущаться подопечный, сердито ковыряясь палочками в тарелке. — Сюй-гэ прописал четкие требования для игроков-любителей, ассоциация и спортивный комитет их утвердили, а теперь они вот так запросто смеют изменять их в угоду своим капризам! И это профессиональные игроки — просто позорище. Злые завистливые старикашки!..       — Я принимаю эти условия, — ровно произнес Чу Ин и Ши Гуан тут же взглянул на него широко распахнутыми глазами. — Я сыграю эти пять партий.       На миг воцарилась пауза, а затем подопечный отодвинул тарелку в сторону и слегка подался вперед.       — Что ты сказал?..       — Я сыграю эти пять партий, сяо Гуан.       Юноша сложил руки на столе, по-прежнему глядя на него с сомнением.       — Чу Ин, ты… Ты хорошо подумал? — благоговейным шепотом спросил подопечный. — Это пять партий вслепую, пять партий одновременно, и ты наверняка будешь сражаться с сильнейшими игроками страны. Даже для тебя это будет слишком сложно.       — Я понимаю, сяо Гуан, — кивнул он и беспечно улыбнулся. — И я согласен. Это будет прекрасная возможность размяться.       — Размяться?.. — он недоверчиво хмыкнул. — Чу Ин, ты точно хорошо меня расслышал?..       — Я хорошо тебя расслышал, сяо Гуан, не волнуйся, — мягко заверил он подопечного. — Можешь передать Фан Сюю, что я согласен. Пусть назначат день.       — Ты… — начал юноша и замолк. Некоторое время он просто смотрел на наставника, а затем сказал: — Ты ведь знаешь, что не должен ничего доказывать, правда? Они просто боятся того, что из-за тебя им придется изменить свою политику по отношению к мастерам-любителям.       — Пускай боятся, — безмятежно ответил Чу Ин. — В го нет места нечистым помыслам. Я сыграю эти пять партий, сяо Гуан. И выиграю их все.