По воле Небес

      За последние годы Ши Гуан совершенно не жаловался на бессонницу. Даже перед важными международными турнирами он обычно спал как младенец, ведь прекрасно знал свой уровень и считал, что не стоит переживать понапрасну, научившись простой истине — чему быть, того не миновать. К тому же родной голос, неизменно сопровождающий его во время каждой партии, всегда придавал уверенности, даже когда дела на гобане были совсем плохи. Совесть Ши Гуана была чиста, ведь он в каждой игре старался изо всех сил и выкладывался на полную, поэтому сон его обычно был крепок и сладок.       Но чем ближе становился день экзамена для Чу Ина, тем чаще юноша просыпался посреди ночи от смутного беспокойства. У него в самом разгаре проходил турнир на повышение ранга, а все, о чем Ши Гуан мог думать, так это о том, сколь несправедливо обошлись с его наставником. И, что еще хуже, что сам Чу Ин совершенно не придавал этому значения, абсолютно спокойно и непринужденно ожидая знаменательного дня. Юноша пристально наблюдал за ним во время каждого завтрака и ужина, которые они делили вместе, но не замечал абсолютно никакого волнения. Собственно, с тех пор, как Чу Ин полностью осознал, что никуда не исчезнет, он стал выглядеть как-то иначе, хотя Ши Гуан все еще не мог с точностью понять, в чем именно было отличие. Может, он стал увереннее, может, все дело было в том, что он обрел душевный покой, но как бы там ни было, а вел наставник себя так, будто грядущее испытание было абсолютно плевым делом. Ши Гуана не абы как беспокоила его самоуверенность. Но еще больше его тревожил тот факт, как сильно он расстроится, если не выиграет все экзаменационные партии, ведь поражения для Чу Ина были чем-то абсолютно немыслимым. Юноша прекрасно знал о силе наставника, но все же боялся, что он недооценивает своих противников.       Накануне вечером перед важным днем, Ши Гуан как обычно украдкой бросал на старого друга изучающие взгляды. Чу Ин же оставался привычно невозмутим и ничем не показывал того, что его каким-либо образом задевало внимание подопечного. За столом царило тягостное молчание, и, когда выдерживать его для юноши стало уже невмоготу, он сообщил:       — Я завтра пойду с тобой в Институт.       Чу Ин через мгновение поднял голову и в глазах его отразилась растерянность.       — Пойдешь со мной в Институт? Сяо Гуан, но разве у тебя завтра выходной?       — Нет, — признался юноша. — Но я не смогу спокойно играть турнирную партию, зная, что ты сражаешься в несправедливом бою совершенно один. Пусть я абсолютно ничем не смогу тебе там помочь, но и позволить пойти одному не могу.       Наставник смотрел на него какой-то момент, а затем улыбнулся мягко.       — Это… очень мило с твоей стороны, спасибо. Но я не хочу, чтобы ты жертвовал ради меня игрой. Фан Сюй ясно сказал, что ты должен пройти повышение.       — И пройду, оно никуда не денется! — в сердцах воскликнул Ши Гуан. — Сейчас я вполне могу позволить себе одно поражение. А вот оставить тебя одного — нет. И даже не начинай со мной спорить, — юноша предупреждающе вскинул руку, заметив, что наставник уже открыл рот для того, чтобы что-то сказать. — Это не обсуждается. Завтра я иду с тобой и точка.       Он опустил глаза в свою тарелку, принявшись с остервенением в ней ковыряться. Его по-прежнему разбирала сильная досада на обстоятельства: за минувшие дни он уже несколько раз переговорил с Сюй-гэ по поводу этого злосчастного экзамена, но в ассоциации по-прежнему не желали идти на уступки, и Фан Сюй ничего не мог с этим поделать. После Ши Гуан поделился своим негодованием с Юй Ляном, но тот абсолютно не выказал какого-либо беспокойства.       — Если Чу-лаоши согласился на это условие, значит считает, что оно ему по силам. Ты должен уважать его выбор.       Юноша едва ли не подавился воздухом.       — Должен уважать, зная, что он неверный? Пять партий вслепую даже для него — это почти самоубийство!       Юй Лян в трубке тяжко вздохнул.       — Ты сгущаешь краски. Никто не говорил о том, что нужно выиграть все пять, чтобы пройти экзамен — и трех будет достаточно. А со способностями Чу-лаоши вряд ли это станет проблемой.       — Вот бы мне твою уверенность, — пробормотал Ши Гуан. Он был бы рад перестать тревожиться, но никак не мог унять бушевавшее в душе смятение. Его наставник был выдающимся человеком, а не диковинным чудом, которое должно доказывать свою подлинность на каждом шагу. Но, кажется, все, включая самого Чу Ина, об этом совершенно не задумывались.       Позже после ужина, Ши Гуан ушел спать, но продолжал ворочаться в кровати как заведенный. Его буквально на части разбирало плохое предчувствие и, не в силах справиться с ним самостоятельно, он решительно направился в комнату наставника.       — Чу Ин? — он тихонько постучал в дверь и, услышав разрешение войти, потянулся к ручке. Когда юноша открыл, то увидел наставника полусидящим на диване с книгой в руках. Распущенные длинные волосы водопадом ниспадали по плечам, а теплый свет от единственной горящей лампы, придавал ему какой-то необычный полусказочный вид. Ши Гуан тут же выбросил из головы нелепые мысли и деловито вошел, направившись прямиком к наставнику. Чу Ин тут же отложил книгу на тумбочку, где стояло единственное фото в рамке, и взглянул вопросительно.       — Сяо Гуан, что-то случилось?       Ши Гуан подошел к дивану и шумно плюхнулся в ногах наставника с несчастным видом.       — Еще есть возможность отказаться, — в лоб сказал он, потому что сил ходить вокруг да около не было и в помине. — Никто не будет винить тебя, если ты откажешься. Все прекрасно понимают, что ассоциация просто хочет тебя потопить.       Чу Ин вздохнул, поджав губы.       — Сяо Гуан, почему ты так из-за этого беспокоишься?       — А почему ты совсем не беспокоишься? — взвился юноша. — Я знаю, что ты прекрасно умеешь играть вслепую, но не с пятью же противниками одновременно! Это слишком сложно! Чу Ин, ты… Прошу, если уж ты в самом деле твердо намерен поучаствовать в этой авантюре — ладно. Но прошу тебя, не зацикливайся на пяти победах. Достаточно будет трех, чтобы войти в команду.       Наставник шумно втянул носом воздух, опустив взгляд на свои руки.       — Если я сказал, что выиграю все партии, значит, я выиграю все.       — Да почему ты такой упертый?! — в сердцах выпалил Ши Гуан, вскочив на ноги. — Мы не знаем, кто будет завтра играть против тебя. А вот у них-то наверняка была возможность подготовиться к этому изначально бесчестному «экзамену» как следует. Я боюсь, что ты их недооцениваешь, боюсь, что они найдут какой-нибудь способ тебя запутать или еще что…       — Сяо Гуан, — тихо произнес Чу Ин и юноша осекся на полуслове. — Ты веришь мне?       Ши Гуан и секунды не раздумывал.       — Конечно верю, дружище, а как иначе? Но…       — А в меня? Ты веришь в меня?       Юноша немного помялся — разумеется, он никогда не ставил под сомнение способности наставника, его проницательность и светлый ум, и знал, что тот был способен на поразительные вещи. Ши Гуан и сам не мог до конца себе объяснить, почему по-прежнему был так взвинчен, почему его так сильно волновала эта дикая несправедливость по отношению к наставнику.       В конце концов, он лишь вяло кивнул.       — Конечно верю, ведь ты самый крутой игрок в го на свете.       — Вот видишь — ты сам это сказал.       — Но ведь…       — Сяо Гуан, в своей в жизни я прошел столько разнообразных проверок и экзаменов, что еще один не выбьет меня из равновесия, — ровно ответил Чу Ин и, когда их взгляды снова встретились, юноша буквально кожей ощутил на себе его мягкий взгляд, проникающий в самые дальние закоулки души. — Если начистоту, меня куда больше беспокоит твое намерение прогулять завтрашнюю партию, нежели этот отбор. Ведь он не откроет для меня двери в профессиональный мир го, не сделает обладателем какого-нибудь титула, или чемпионом мира. В отличие от твоего повышения, это всего лишь еще один интересный вызов моим способностям и не более. Ранее, мне не приходилось играть вслепую столько партий сразу, это правда, но как бы там ни было, это не отрицает того, что я хочу выступить с достоинством. Неважно, насколько этот турнир бесчестен — ты приложил столько усилий для того, чтобы я мог продолжать играть и не могу допустить, чтобы они оказались напрасны.       Ши Гуан открыл рот, чтобы что-то сказать, но из него так и не вылетело ни звука. Каждый раз, когда Чу Ин говорил что-то подобное, юноша совершенно не знал, как себя вести, абсолютно теряясь от этой простой обезоруживающей искренности. Пока он пытался справиться с нахлынувшими чувствами, наставник встал и бесшумно подошел к нему. Юноша не мог отвести взгляда от его выразительных темных глаз и, когда тот улыбнулся светло, Ши Гуан снова ощутил это странное волнующее чувство, непохожее на ни что, что ему доводилось испытывать раньше.       — Верь в меня, сяо Гуан, — тихо прошептал он, и юноша ощутил, как его ласково потрепали по голове. Этот совершенно невинный и такой уже привычный жест заставил сердце неожиданно совершить сальто. — Верь в меня хотя бы самую малость — этого будет достаточно.       Не дав себе и секунды подумать, Ши Гуан подался вперед и обнял наставника, доверчиво уткнувшись лицом в его плечо. Руки Чу Ина сразу же сомкнулись у него за спиной, а затем вновь заботливо погладили по волосам. Юноша прикрыл глаза и просто дышал, не решаясь признаваться даже самому себе в том, что самую чуточку наслаждался моментом. Объятия Чу Ина были абсолютно непохожими ни на какие другие. В них было что-то уютное и успокаивающее как от родительской заботы, что-то от молчаливого понимания, которое бывает между братьями, что-то такое сокровенно-доверительное, как у лучших друзей, и что-то еще, что Ши Гуан не мог разобрать. Чувство было эфемерным и приятным, оно дарило необычайную легкость и в то же время делало каким-то по-особенному сильным. Юноша совершенно не хотел отстраняться и терять его.       В тот момент Ши Гуан снова поразился тому, как мог жить без него рядом все эти годы…       — Я верю, Чу Ин, — в конце концов сказал юноша и с неохотой разомкнул руки. Он заглянул наставнику в глаза. — Я всегда верю.       — Тогда иди на повышение и ни о чем не волнуйся.       — Но…       — Придешь в Институт, как закончишь свою игру, — сказал старый друг вроде бы мягко, но интуитивно Ши Гуан почувствовал, что возражений он не допустит. — Думаю, ты пропустишь не слишком много.       Юноша недовольно поджал губы, на что Чу Ин лишь бессовестно улыбнулся.       — Все будет хорошо, сяо Гуан. Ложись спать. Завтра нас обоих ждет очень насыщенный день и нужно хорошенько отдохнуть.       — Ладно, — удрученно вздохнул он, неожиданно почувствовав наплыв запоздалого смущения. В конце концов, и чего он расчувствовался как девчонка? Вот стыдоба… — Ладно, тогда я пойду к себе. Спокойной ночи, Чу Ин.       — Доброй ночи, сяо Гуан.       В несколько шагов юноша добрался до своей комнаты, закрыл дверь и лег в постель. В спальню проникало немного света от далеких городских огней даже сквозь задернутые занавески, и Ши Гуан, заложив руки за голову, просто смотрел в потолок на размытые тени. Сна не было ни в одном глазу, но теперь его беспокоил не столько завтрашний экзамен наставника, сколько те неясные ощущения, что тот вызывал, когда находился рядом. Когда обнимал, когда касался волос или руки — они совсем не были неприятными, наверное, даже наоборот, и это вгоняло его в необъяснимый ступор. Ши Гуан думал о том, что между ними что-то едва уловимо менялось, но не мог до конца осознать, что именно это было, и стоит ли об этом волноваться. Но также, возможно, всему виной было темное время суток — голова нуждалась в отдыхе от беспрерывной тревоги, и, может, поэтому он просто надумывал.       Через некоторое время юноша вздохнул и повернулся набок, чуть резче чем следовало потянув одеяло.       Следующим утром, прежде чем уйти на свой турнир, Ши Гуан решительно сообщил наставнику:       — Я верю в тебя. И буду гордиться, сколько бы партий ты не выиграл. Но если у тебя есть желание, если ты в самом деле чувствуешь, что сможешь утереть им всем нос — я буду только за. Покажи им, что ты не зря носишь свой титул божества го. Пусть они обзавидуются твоему таланту!       Чу Ин расплылся в улыбке и с энтузиазмом кивнул.       — Давай вместе покажем лучшее, на что способны, — он протянул вперед вытянутый мизинец и Ши Гуан тут же ухватился за него.       — Я выиграю сегодня, не сомневайся.       — Победа будет за мной, это решено.       Они скрепили обещание. Юноша улыбнулся наставнику, чувствуя душевный подъем, и тот сразу же вернул ободряющую улыбку в ответ.       — Ступай, сяо Гуан. Увидимся позже.       — Размажь их по стенке, господин Чу!..       Ши Гуан еще никогда не играл турнирную партию так быстро, как в тот день — даже Хун Хэ бы позавидовал его скорости. Но несмотря на спешку и волнение, разум его был предельно ясен и сосредоточен на текущей задаче. Он обещал Чу Ину выиграть и собирался сдержать слово. Поэтому юноша не отвлекался и не накручивал себя: наставник был абсолютно уверен в своих силах, а Ши Гуан верил ему. А раз им по силам справиться со своими задачами, незачем переживать.       Юноша выиграл у своего соперника с перевесом всего в два камня, закончив партию с получасовым запасом на часах, после чего сразу же помчался в Институт. В дороге он постоянно поглядывал на время, и мысленно поторапливал транспорт ехать быстрее. Когда же сорок минут спустя Ши Гуан прибыл на место, то увидел толпу журналистов, мнущихся в холле со скучающим видом — Ван Сяожань с натянутой улыбкой ходила между ними, предлагая напитки. Заметив его, неуверенно пританцовывающего у входа, она отвлекла парочку самых ближайших журналистов, и Ши Гуан, благодарно кивнув, на цыпочках прошмыгнул мимо представителей СМИ и комнаты для пресс-конференций, после чего свернул в коридор у лифта и направился в комнату для наблюдения. Когда он влетел туда, раскрасневшийся и запыхавшийся, то слегка обалдел: помимо членов своей команды, включая Юй Ляна, а также Цинь Мэй, нервно отбивающей дробь пальцами по предплечью, здесь неожиданно нашелся Юэ Чжи в компании нескольких игроков из своего клуба, а также мастер Гу собственной персоной и несколько смутно знакомых членов ассоциации. Именитые профи важно помахивали веерами, сидя в первом ряду и тихонько обсуждая партии, что транслировались по телевизору. Ши Гуан осторожно прошел мимо них, коротко поприветствовав — ему показалось, что старики наградили его не особо приветливыми взглядами — после чего направился к команде. Му Цинчунь, как юноша заметил через мгновение, тоже был здесь, и это заставило его недоуменно нахмуриться: неужели товарищ сыграл свою турнирную партию быстрее, чем он? В следующий миг Ши Гуан подумал, что он, скорее, проиграл и поэтому приехал раньше — хоть мысль была соблазнительной, Ши Гуан почти сразу отогнал легкое злорадство прочь. Они с Юй Ляном сидели рядом, и юноша решил, что этого вполне достаточно для того, чтобы он вспомнил об обещании держать свое мнение относительно коллеги при себе.       — Ши Гуан, проходи скорее, они уже двадцать минут как начали! — призывно помахал ему Сюй Хоу. Ши Гуан, продолжая протискиваться сквозь игроков из чужого клуба, и шепотом извиняться, если наступал кому-то на ногу или задевал рюкзаком, спешно направился к нему. Юноша шумно плюхнулся на стул за спиной Юй Ляна и сразу же обратил внимание на экран телевизора. На нем высвечивались лишь пять гобанов, поэтому было совершенно непонятно, с кем играл сейчас Чу Ин.       — Народу много сегодня, правда? — поделился наблюдениями брат Хоу. — Видел толпу журналистов в холле? Хорошо, что мастер Чу пришел раньше — а то ему бы пришлось в Таинственную комнату прорываться с боем!       — Кто они? — кивнул Ши Гуан в сторону монитора, потому что сейчас это волновало его больше всего остального. Брат Хоу склонился к нему и тихо прошептал:       — Ма Сяочуань, Нэ Вейпин, Кун Цзе, Чень Яое и Фан Сюй.       — И Сюй-гэ? — так громко переспросил Ши Гуан, что обернулась половина из присутствующих коллег и несколько мастеров старшего поколения. Сюй Хоу кивнул и взволновано протер чело платком: он так обильно потел, будто сам играл сейчас со всеми ними. — Это лучшие игроки ассоциации, а Чень Яое и Фан Сюй участвуют как нынешние обладатели титулов Тяньюань и Минжэнь соответственно. Твой наставник пока неплохо справляется, а вот мне, наверное, не помешает выпить какого-нибудь успокоительного — более волнительного матча мне еще видеть не доводилось, а я ведь даже не играю. С ума сойти…       Ши Гуан не дослушал болтовню старшего и вернул все свое внимание экрану. Он внимательно рассматривал каждый из гобанов в течение нескольких минут, но не мог определить, какой из них мог принадлежать Сюй-гэ. Довольно скоро юноша понял, что Чу Ин играл три партии черными, а две белыми, что мгновенно возмутило его еще больше. Неужели они даже не могли дать ему один цвет?..       Сюй Хоу был прав — пока что наставник, казалось, действительно справлялся: всего его группы были живыми, а силы с соперниками примерно равны. Юноша в какой-то момент выдохнул с облегчением — очевидно, Чу Ин подошел к своему заданию со всей серьезностью и не приходилось сомневаться в том, что он покажет сегодня самое лучшее, на что способен. Юноша мысленно пожелал древнему мастеру удачи, не позволяя себе даже крохотных сомнений. Только после этого он обратил внимание на то, что Юй Лян периодически бросал на него короткие взгляды через плечо.       — Как прошла твоя игра? — в какой-то момент поинтересовался он полушепотом. Ши Гуан наклонился ближе и в тон ответил.       — Разумеется, я победил.       — Мои поздравления.       — Спасибо, — юноша бросил на него косой взгляд. — А ты почему здесь? Ты разве не постигаешь дзен в затворе?       Юй Лян поджал губы и красочно засопел.       — Шисюн играет сегодня, я не мог не прийти.       Ши Гуан тихонько фыркнул.       — О, ну да. Ты пришел только из-за Сюй-гэ, а не потому, что Чу Ин играет пять партий вслепую с самыми крутыми игроками девятых данов. Признайся, это невероятно захватывающе.       Напарник скрестил руки на груди и громко многозначительно выдохнул.       — Не стану отрицать — этот экзамен стоит того, чтобы увидеть его своими глазами.       — А то! Кто в этой комнате вообще осмелится сказать, что Чу Ин не потрясающий?       — Исход этих партий еще не ясен, — невозмутимо вклинился Му Цинчунь, глядя на экран и Ши Гуан сразу же поджал губы в недовольстве — и кто его, спрашивается, просил влезать?.. — И твое восхищение явно преждевременное.       Юноша хмыкнул.       — К твоему сведению Чу Ин пообещал мне, что выиграет все партии. И знаешь, что? Я ему верю.       Му Цинчунь обернулся к нему, вскинув бровь.       — Пари? Ставлю на то, что он не выиграет больше двух игр.       Ши Гуан стремительно подался вперед, не раздумывая ни секунды.       — Ставлю на безоговорочную победу.       — Принято. С проигравшего — месячная зарплата.       — Две месячных зарплаты! — прошипел Ши Гуан, на что Юй Лян, слышавший беседу, аж обернулся и недовольно прищелкнул языком.       — Ты совсем спятил?..       — Не волнуйся, я знаю, что делаю, — деловито отозвался юноша и повернулся к коллеге. — Ну? Ты принимаешь такую ставку или спрячешь голову в песок? Мм?       Му Цинчунь слегка прищурился, а затем молча протянул ладонь. Ши Гуан криво усмехнулся, и они пожали руки. Юй Лян, наблюдавший за ними, лишь страдальчески закатил глаза.       — Ты абсолютно безрассуден, — вынес он вердикт шепотом, на что юноша лишь, беспечно фыркнул.       — Я верю, что сегодня Чу Ин сотворит настоящее чудо. И никто не заставит меня усомниться в нем.       Юй Лян одарил его каким-то странным взглядом, а затем отвернулся, на что Ши Гуан только пожал плечами. Пользуясь моментом, он обвел взглядом комнату: коллеги взволнованно перешептывались, обсуждая партии, что разворачивались у них прямо перед глазами, Сюй Сюйчжань, сидя в уголке, с крайне сосредоточенным видом все записывал. Юэ Чжи так сильно поджимал губы и хмурился, будто страдал от запора, а председатель ассоциации Гу Ли был почти полной его копией, разве что более сморщенной. Время от времени вместо сьемки пяти гобанов периодически показывали игроков, сидящих спинами к камере в прямоугольной просторной комнате с высоким потолком. Пятеро мастеров сидели каждый за своим столом, напротив них сидели игроки, отвечающие за ходы древнего мастера, в то время как сам Чу Ин, также развернутый спиной к экзаменаторам, с прямой спиной стоял впереди. Он был без шапки, одетый в нежное голубое ханьфу, со знакомой светлой лентой в волосах. Наставник стоял ровно, явно сжимая веер в пальцах, хоть этого и не было видно, и его звучный глубокий голос, называющий ходы, приятным эхом разносился по Таинственной комнате. Юноша рассеянно крепче сжал рюкзак, наблюдая за ним: интересно, представлял ли Чу Ин хоть когда-нибудь, что его мечта осуществится подобным образом?..       Ши Гуану вдруг подумалось, что наставник был первым непрофессионалом, который удостоился чести сыграть в Таинственной комнате. И если он эпично победит всех этих напыщенных мастеров, это воистину потрясет все китайское го-сообщество, не говоря уже о том, что принесет немалый денежный приз. Юноша искренне желал ему безоговорочный победы. Раз уж Чу Ин просил верить, именно это он и будет делать до самого конца. Его наставник был величайшим игроком в го, непобежденным в течение тысячи лет без малого и Ши Гуан был уверен, что только он сам однажды сможет превзойти его. Сейчас эта мысль не вызывала благоговейного трепета как раньше. Он был бы рад, если бы Чу Ин на всю жизнь сохранил свой титул божества го — это то, что было для него таким важным, и чего он безусловно заслуживал…       — Первая игра окончена — Чу Ин победил Нэ Вейпина в середине партии! — вдруг воскликнул Чжоу Сыюань и Ши Гуан тут же поднял глаза на экран, сосредоточившись на настоящем моменте. Губы сами собой расползлись в улыбке и, стиснув ладонь в кулак, он вновь пожелал наставнику удачи.       Му Цинчунь в соседнем ряду только шумно выдохнул.       По комнате ожидания вновь пронеслась волна возбужденных перешептываний, но Ши Гуан особенно в них не вслушивался. И так понятно, что они все обсуждали, и юноша вновь испытал необычайный прилив гордости за наставника.       В следующие два с половиной часа Чу Ин с успехом одолел Ма Сяочуаня и Кун Цзе, после чего Му Цинчунь покинул комнату ожидания. Ши Гуан смотрел ему вслед с довольной ухмылкой, но прекратил сразу же, как только заметил на себе неодобрительный взгляд Юй Ляна.       — Что? Он же сам предложил пари!       Напарник покачал головой и вернулся к просмотру оставшихся партий. Борьба шла очень напряженная: разрыв между Чу Ином и его оставшимися соперниками был катастрофически минимален. Невозможно было подсчитать вот так сразу, на чьей стороне будет перевес, хотя почти все присутствующие коллеги так или иначе пытались предугадать исход. Ши Гуан же неотрывно смотрел на экран телевизора, где высвечивались оставшиеся две доски и, непроизвольно сжав, ладони в кулаки, даже не моргал, чтобы ничего ненароком не пропустить. В этих последних играх Чу Ин думал намного дольше, прежде чем назвать координаты пересечения, и юноша даже не представлял, насколько сильно был вымотан сейчас его наставник.       Когда древний мастер назвал свой ход, присутствующие игроки в комнате синхронно затаили дыхание. Юй Лян взволнованно подался вперед, а Юэ Чжи тихонько воскликнул с потрясенно-кислым лицом:       — Это просто немыслимо!..       — Чу Ин победил Чень Яое с перевесом всего в четверть камня, — потрясенно прошептал брат Хоу, на что Ши Гуан лишь довольно улыбнулся, окрыленный успехом наставника так сильно, будто бы победил сам. — Чень Яое, удерживающего титул Тяньюань пять лет подряд! Подумать только, что было бы, будь это профессиональный матч!..       Ши Гуан заметил, с каким остервенением мастер Гу Ли закрыл свой веер, и, сердито насупившись, о чем-то эмоционально заговорил с коллегами по ассоциации. Юноша наклонился к Юй Ляну и похлопал его по плечу, указывая на старых мастеров.       — Смотри, еще немного, и у них дым из ушей повалит, хех!.. Вот она, классическая карма в действии. Не подставляй другому подножку и сам не споткнешься — теперь они точно подумают дважды, прежде чем еще хоть раз сделать такую подлость, правда?       Напарник не ответил. Он так внимательно следил за последней игрой, между Чу Ином и Фан Сюем, что, казалось, не замечал абсолютно ничего вокруг. Ши Гуан же напротив слегка расслабился, в очередной раз уверившись в том, что его наставнику по плечу абсолютно любая проблема.       — Разрыв между Сюй-гэ и Чу Ином такой же крошечный, как и с Чень Яое, — услышал Ши Гуан бормотание Чжоу Сыюаня, и сам непроизвольно напрягся, взволнованно высчитывая оставшиеся пустыми пересечения. Он даже поднялся для этого, как Юй Лян и почти все остальные присутствующие игроки. Они все как один смотрели на экран, где на гобане один за другим заполнялись свободные клетки, и сгустившееся от предвкушения и волнения пространство, казалось, можно было потрогать. Кто-то считал шепотом, кто-то водил пальцами в воздухе, кто-то считал на бумаге. Ши Гуану казалось, что он даже не дышал до тех пор, пока Чу Ин не назвал свой ход и адъютант не поставил за него камень в нужное пересечение.       В тот миг в комнате ожидания повисла оглушительная тишина. Все молчали, потрясенно уставившись в экран, пока из динамика не донесся слегка дрожащий голос Фан Сюя.       — Я проиграл.       Пока все замерли в шоке, переваривая свалившуюся новость, Ши Гуан схватился за голову, не в силах поверить, что это в самом деле случилось. Чу Ин в самом деле смог, в самом деле смог победить их всех вслепую, смог выиграть все пять партий… Юноша был так счастлив, что едва ли сдерживался, чтобы не начать скакать от радости прямо на глазах у всех присутствующих. Всех этих известных мастеров победил его наставник, его лучший друг, самый невероятный и удивительный человек на свете…       От вмиг нахлынувшего облегчения он рассмеялся.       — Ты видел? Нет, ты это видел?! — спросил он у Юй Ляна, который по-прежнему смотрел на экран с таким выражением, будто сомневался в том, что глаза его не обманывали. — Теперь никто и никогда не посмеет сомневаться в нем или недооценивать! Ну разве он не потрясающий? Разве он не самый офигенный игрок в го на свете?..       Юй Лян ничего не ответил. Ши Гуан, не помня себя от радости, принялся энергично протискиваться сквозь шокированных коллег, на этот раз абсолютно не заботясь о том, если наступал кому-нибудь на ноги или задевал рюкзаком ненароком. Сердце его бешено стучало о ребра, юноша был взбудоражен, а улыбка от уха до уха не желала исчезать с лица. Ши Гуан во что бы то ни стало хотел первым добраться до наставника, чтобы поздравить с победой в этом эпичном сражении. Хотел сказать, как он гордится, как счастлив, как ни секунды не сомневался, хотел порадовать его тем, что и сам выиграл свою партию, что они обязательно вечером отметят этот знаменательный день. Юноша вылетел из комнаты наблюдения как пробка из бутылки, сделал всего несколько шагов и остановился, когда из Таинственной комнаты в конце коридора вышли все пять мастеров, вполголоса переговаривающихся друг с другом, а следом за ними показался и Чу Ин. Они поочередно пожимали ему руки, не отступая от наставника ни на шаг, а Ши Гуан колебался, переминаясь с ноги на ногу, и не знал, как ему поступить. Скоро заметив, что Фан Сюй и остальные собирались увести древнего мастера куда-то в сторону комнаты для собраний, вероятно, для небольшой пресс-конференции, Ши Гуан решительно сделал еще несколько шагов вперед и громко крикнул:       — Чу Ин!       Его голос эхом пронесся по широкому коридору. В тот момент юношу совершенно не заботило, что могут о нем подумать именитые мастера старшего поколения. Наставник сразу же обернулся и Ши Гуан, широко улыбнувшись, вскинул руки и продемонстрировал ему два больших пальца.       — Ты самый офигенски крутой игрок в го на свете! — крикнул он со всех сил.       Чу Ин сразу же широко улыбнулся в ответ и кивнул с признательностью, принимая похвалу. Они смотрели друг на друга какой-то момент, разделяемые длинной коридора, а затем Сюй-гэ, неодобрительно покачав головой, что-то сказал Чу Ину. Улыбка того слегка померкла и, бросив на юношу несколько виноватый взгляд, он неохотно отвернулся. Уже скоро он скрылся из виду вместе со своими спутниками, а Ши Гуан, еще немного простояв на месте, довольно усмехнулся, ни капельки не жалея о своей выходке.