По воле Небес

      Несмотря на то что Ши Гуан в самом деле был чрезвычайно раздосадован и огорчен словами Юй Ляна, вместе с тем он действительно очень хотел с ним помириться. Хотел заверить и убедить напарника в том, что ему совершенно не о чем волноваться, что между ними по-прежнему ничего не изменится, что Чу Ин никогда не сможет быть тому соперником в каком бы то ни было смысле, что ему нужно просто выбросить все эти глупости из головы… Но в дороге глядя на телефон, Ши Гуан так и не смог заставить себя написать ему хоть что-то. Разве это не будет выглядеть издевательством — пожелать удачи после такой крупной ссоры? Разве поверит Юй Лян в такую искренность? Пока Ши Гуан ехал в метро, то, прислонившись головой к окну, тяжко вздыхал и думал о том, как должен был поступить в такой ситуации. Как должен был мириться с тем, что один близкий ему человек не желал принимать другого? Ши Гуан прекрасно помнил, как неуютно ему было, когда Цзян Сюэмин и Гу Юй расстались. И хоть он по-прежнему не знал всех подробностей, но до сих пор в разговорах с каждым из них временами чувствовал себя неловко. Он был другом им обоим, старался одинаково поддерживать обоих и не мог просто взять и встать на сторону кого-то одного, даже когда кто-то из них на этом настаивал. Это было просто немыслимо! Ши Гуан совершенно не хотел, чтобы подобное произошло еще раз, да еще и с людьми, которые значили для него столь много, которые так много сделали для него… Пусть Чу Ин всячески это отрицал, но юноша полагал, что наставнику все же было обидно. Он всегда так тепло отзывался о Юй Ляне и верил в его способности, а тот… Ши Гуану было невероятно обидно за наставника, но в то же время он понимал, что отчасти сам был виноват. Он должен был изначально рассказать напарнику всю правду, ничего не утаивая, и тогда бы наверняка не было такой ситуации. Юй Лян бы наверняка все понял и встал бы на его сторону…       Юноша тяжко вздохнул, мучимый противоречивыми чувствами. Сейчас он боялся, что узнав правду о Чу Ине, Юй Лян отвернется от него. Разве мог он вообще вообразить, что напарник на самом деле испытывал неуверенность в своих силах, что так сильно испугается наставника, что подумает, будто это Ши Гуан посчитает его слабым или недостойным соперником? Юноша ощущал острое желание поговорить с ним и как-то объясниться, как-нибудь вбить ему в голову, что ему не стоит так беспокоиться и бояться. Он решил, что это лучше сделать лично, и пообещал самому себе, что после игры поедет к Юй Ляну домой, и они обязательно поговорят. Ши Гуану было откровенно жаль, что он не успеет на вторую партию турнира Минжэнь и надеялся, что по крайней мере на этот раз напарник не будет держать на него обид.       Во что бы то ни стало ему нужно помирить Юй Ляна и Чу Ина. Ведь он просто не сможет постоянно разрываться между ними.       Сегодня у Ши Гуана была последняя партия в турнире на повышение ранга, и он чувствовал слабое удовлетворение от того факта, что независимо от сегодняшнего результата, он уже по сути получил седьмой дан. Если бы не эта дурацкая ссора и острая обида, которую Юй Лян нанес ему своими словами в адрес Чу Ина, все могло бы быть совсем иначе. Он мог бы позвать их обоих куда-нибудь, в какое-нибудь приятное уютное место, где они смогли бы отпраздновать вместе, и все было бы замечательно…       — А что, вторая партия турнира Минжэнь уже закончилась? Как-то быстро, — услышал Ши Гуан слова какого-то смутно знакомого игрока во время обеда. Он наливал воду в бутылку из кулера неподалеку и сразу невольно напрягся, старательно делая вид, что не подслушивает.       — Угу. Говорят, вроде бы Юй Лян признал поражение в середине партии. Интересно, что случилось? Он так здорово показал себя в первой игре, и тут такое.       Юноша тут же взволнованно обернулся, но коллеги не обращали на него внимания.       — Кто знает, может ему быстрый успех вскружил голову, — небрежно фыркнул первый игрок. — Однако еще рано делать выводы — это только вторая игра. У Юй Ляна еще будет возможность для реванша, и я считаю, он ею воспользуется. Не захочет же посрамить имя отца.       — Ну да, — согласился второй, а затем оживленно добавил: — Эй, а ты только представь, если бы на его месте оказался Чу Ин. У Фан Сюя тогда не было бы и шанса!       — О, это точно! Видел его экзамен?       — А то! Не просто видел — несколько раз пересмотрел, и каждый раз дух захватывало как в первый!       — А видел, как после у Чень Яое начал дергаться глаз когда журналисты его спросили о партии с Чу Ином? Вот это была умора…       Ши Гуан нахмурился и, отойдя в сторону, судорожно достал телефон. От напарника по-прежнему не было никаких сообщений, но сейчас его больше интересовали результаты только что минувшей игры. Будучи слегка взволнованным, юноша зашел на сайт ассоциации и увидел, что все было так, как он только что услышал: в турнирной таблице напротив имени напарника во втором раунде значился проигрыш. Едва юноша успел это осознать, как получил и сообщение от наставника:       «Сяо Лян признал поражение в середине партии».       Ши Гуан вздохнул.       «Да, я уже знаю. Он еще в Институте?»       «Нет, ушел сразу же после короткого интервью с журналистами. Сяо Гуан, ты поедешь к нему?»       Юноша какой-то момент смотрел на сообщение, а затем устало потер переносицу и настрочил:       «Поеду. Даже если он не захочет со мной говорить, я буду сидеть у него под дверью до тех пор, пока он не откроет. Ты был прав — я не понимал до конца, почему Юй Лян так беспокоился и был так категорично настроен по отношению к тебе, но теперь, кажется, до меня дошло. Не жди меня сегодня, я, наверное, вернусь поздно. Но буду очень благодарен, если ты еще раз пожелаешь мне удачи».       Прошло не меньше пары минут, прежде чем Ши Гуан получил ответ.       «Конечно. Удачи, сяо Гуан».       Юноша усмехнулся краешком губ и, спрятав телефон в карман, решительно вернулся обратно в зал, чтобы продолжить партию.       После, как только игра была окончена, Ши Гуан помчался в метро, не дожидаясь окончания турнира и таблицы с результатами. Он и так знал, что был одним из первых в рейтинге этого года — если вообще не первым — да и сейчас это его мало заботило. Он должен был поговорить с Юй Ляном и как-то разрешить всю эту дурацкую ситуацию. Юноша почти не сомневался в том, что сегодняшнюю партию напарник проиграл из-за этой идиотской ссоры.       Час спустя Ши Гуан уже стоял перед дверью Юй Ляна, вооружившись пакетом с любимой едой друга, и активно тарабанил ему в дверь.       — Юй Лян? — он снова громко постучал несколько раз. — Юй Лян, если ты дома, прошу, открой. Я хочу поговорить.       Тишина.       Тихонько выругавшись себе под нос, юноша достал телефон и набрал напарника, одновременно прислонившись ухом к двери. Когда в динамике раздался первый протяжный гудок, юноша услышал несколько знакомых трелей по ту сторону, но почти сразу все замолкло, а вызов закончился серией коротких гудков. Ши Гуан громко клацнул языком и, убрав телефон обратно в карман, снова настойчиво забарабанил.       — Прекращай этот цирк, я прекрасно знаю, что ты дома! — воскликнул Ши Гуан, сердито глядя на дверь. — Ну же, Юй Лян, давай поговорим, а? Я принес тебе вкусняшки! Между прочим, я полчаса простоял в очереди, чтобы взять твои любимые баоцзы — если и дальше будешь держать меня за порогом, они обветрятся и станут невкусными… — он тяжко вздохнул, и, помешкав секунду, добавил: — Пожалуйста, открой. Я никуда не уйду до тех пор, пока ты не откроешь.       Ши Гуан умолк, и некоторое время просто прислушивался, но за дверью было абсолютно тихо. В конце концов юноша удрученно отошел на несколько шагов, понуро оглядывая лестничную клетку в поисках удобного места, где можно было устроиться. Бросив косой взгляд на квартиру Му Цинчуня, юноша только укоризненно покачал головой — вот кому тоже не помешало быть здесь и оббивать пороги! — но потом все же посчитал за лучшее, что коллега сейчас отсутствовал. Лучше будет поговорить с Юй Ляном без свидетелей…       Вдруг позади раздался тихий щелчок и, резко обернувшись на звук, Ши Гуан увидел Юй Ляна в образовавшемся проеме. Тот все еще был в выходном костюме для соревнований — только разве что без галстука — и выглядел каким-то осунувшимся.       — Ну наконец-то, — облегченно сказал юноша, тут же расплывшись в улыбке, и помчался к двери.       — Я всего лишь хотел сказать, что тебе незачем ждать, — вдруг сказал он, и улыбка медленно сползла с лица юноши. — Я хочу побыть один. Надеюсь на твое понимание.       Юй Лян начал закрывать дверь, но Ши Гуан успел протиснуть в проем руку и потянул ту обратно на себя, слегка нахмурившись.       — Раз уж я пришел, то никуда не уйду, пока мы не поговорим, — сердито сказал юноша и сильнее дернул дверь на себя. Юй Лян поджал губы, но не стал упрямиться, видимо посчитав, что смириться с вторжением будет проще. Так что стоило Ши Гуану протиснуться в коридор, как он просто молча отошел в сторону, чтобы не мешать.       — Вот, держи, — юноша буквально насильно всучил напарнику пакет, не обращая внимания на его кислый вид, после чего запер дверь и принялся разуваться. — Я там всякого накупил — готового, конфет, баоцзы, немного фруктов…       — Тебе совсем не стоило утруждаться. Со мной все в порядке, — тихо выдавил из себя Юй Лян, отчего Ши Гуан на миг замер, чувствуя себя не в своей тарелке. Неловкость, что повисла между ними в тот миг, была крайне неприятной, и юноше нестерпимо хотелось хоть немного ее сгладить. Юй Лян, казалось, тоже ощущал это — он рассеянно поставил пакет на кухонную стойку, при этом все время отводил глаза или смотрел куда-то на свои руки. Какой-то момент юноша просто наблюдал за ним, едва сдерживаясь, чтобы не взять за плечи и не вытряхнуть из него это дурацкое меланхоличное состояние, но вряд ли новая порция криков это именно то, что было нужно ему сейчас.       Ши Гуан громко вздохнул.       — Давай поговорим, а? Я хочу помириться.       Юй Лян замер, а затем поднял голову и бросил на него неуверенный взгляд. Какой-то момент они просто смотрели друг на друга, а затем напарник отвернулся. Ши Гуан громко прищелкнул языком.       — Ты все еще злишься на меня? Дуешься? Хорошо, я признаю, что ты в чем-то прав отчасти. Возможно, со стороны действия Чу Ина выглядели высокомерными и неуважительными по отношению к другим игрокам, но уверяю, это совсем не то, что он имел в виду! Думаю, ты и сам где-то в глубине души понимаешь, что он просто защищался, а не пытался выставить себя лучше других… Ты… Ну прошу, ну скажи хоть что-нибудь! — отчаянно попросил юноша, глядя на напарника, который по-прежнему с понурым видом стоял к нему вполоборота. Повисла пауза.       — Что ты хочешь, что бы я сказал? — в конце концов спросил друг, повернувшись. — Что мне жаль? Что мне стыдно? Что я ошибся?       — Что ты тоже хочешь помириться, — ответил Ши Гуан и Юй Лян тут же отвел глаза. Юноша некоторое время помедлил, а затем сказал: — Слушай, я… Во-первых, я сожалею, что не пришел на твои турнирные игры: сегодня я не смог из-за повышения, ты знаешь, но на первую я не пошел, потому что не думал, что для тебя это имеет такое значение… То есть, я полагал, тебя и так есть кому подбодрить и мое присутствие особой погоды не сделает… Прости за это. Правда, прости. Если для тебя это так важно, я обещаю, что не пропущу ни одну из последующих игр турнира.       Юй Лян по-прежнему молчал, что Ши Гуан посчитал хорошим знаком и продолжил с гораздо большим воодушевлением:       — Во-вторых… Я знаю, ты проиграл сегодня, но это не страшно — это всего одна партия, а впереди еще целых три и ты обязательно сможешь вернуть себе перевес. Просто не зацикливайся на этом, ладно? Я верю, что у тебя все получится. Верю, что в этом году ты сможешь стать одним из самых молодых обладателей титула Минжэнь, — он неуверенно хлопнул друга по плечу, но тот по-прежнему почти никак не реагировал, отчего юноша не сдержался и громко щелкнул языком от досады. — Эй, ты хотя бы слышал, что я сказал?       Юй Лян невыразительно кивнул, в то время как у Ши Гуана вновь стремительно пересохло в горле.       — А в-третьих, — он сглотнул и начал снова, — что касается Чу Ина… Я… Ты прав, я много делаю для него, я делаю это, потому что в неоплатном долгу и потому что кроме меня о нем некому позаботиться. У него нет семьи — ни каких-либо родственников, ни собственного дома, только го. Если ты можешь представить себе самого одинокого человека на свете — то это будет он. Я помню, как ты рассказывал мне, насколько тяжело тебе было в детстве от того, что ты не мог встретить соперника своего возраста, что у тебя не было друзей среди сверстников, как одиноко тебе было. Поверь, уж он как никто может это понять. Юй Лян, — Ши Гуан невольно сделал шаг вперед, колеблясь, стоит положить руку ему на плечо или все же нет, — у вас намного больше общего, чем ты думаешь. Вы оба невероятно талантливы, оба грезите высшим мастерством, оба так сильно любите го, что готовы забыть о еде, сне и существовании мира вокруг себя. Единственная разница между вами в том, что когда ты достигнешь вершины — это признают. А у Чу Ина никогда не будет такой возможности, да и все, чего он хочет — это просто играть. Он хочет играть, потому что го — игра для двоих, а он слишком долго пребывал в одиночестве.       Юй Лян неуверенно скосил на него глаза, но по-прежнему молчал. Ши Гуан улыбнулся краешком губ и деловито откашлялся.       — Если хочешь знать, в прошлом я проигрывал ему огромное количество раз, да и сейчас тоже проигрываю — общий счет моих провальных игр, наверное, уже перевалил за тысячу, а то и две. Но знаешь, что? Это никогда меня не останавливало и никогда не остановит: пока существует игрок такого уровня, я приложу все силы, чтобы двигаться вперед, чтобы стать еще лучше. И Чу Ин, и ты — вы оба потрясающи, каждый по-своему, вы неимоверно вдохновляете и мотивируете меня стараться изо дня в день.       Ши Гуан еще секунду колебался, а затем-таки рискнул и положил руку ему на плечо, сжав его.       — Юй Лян, пойми, тебе совершенно нечего бояться или стыдиться. С твоим упорством и трудолюбием ты добьешься всего, чего хочешь. Прости, если я ранее обидел или задел тебя ненароком — я вовсе этого не хотел. Но прошу тебя, прошу только об одном — пожалуйста, дай Чу Ину шанс доказать, что ему есть место в го, есть место среди нас. Поверь мне… В некоторой степени он переживает об этом и боится не меньше тебя.       Юй Лян медленно вдохнул и выдохнул, а затем поднял голову и бросил на Ши Гуана долгий изучающий взгляд. Юноша ни малейшего представления не имел, что было у того на уме, и что означал этот ищущий взгляд, которым он скользил по его лицу. Отчасти Ши Гуан чувствовал себя виноватым за то, что снова не говорил всей правды, но сейчас ему смутно казалось, что если он раскроет настоящее происхождение Чу Ина, Юй Лян ни за что не примет его и уж тем более не станет относиться к нему дружелюбнее.       — Если бы ты был на его месте, я бы делал для тебя все то же самое. Знаю, я и раньше о многом тебя просил, но это… Это очень важно для меня. Если не хочешь дружить с ним — ладно, но прошу, дай ему хотя бы возможность играть в команде.       Повисла пауза, и юноша невольно затаил дыхание. Напарник шумно втянул носом воздух, а затем невыразительно кивнул.       — Хорошо.       Ши Гуан недоверчиво улыбнулся. Так просто?..       — Хорошо? То есть, ты правда больше не будешь против его присоединения к команде?       — Я… Возможно немного погорячился, — тихо сказал Юй Лян, по-прежнему отчего-то пряча глаза. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так играл и меня это… Меня это здорово напугало. Кроме того… Я привык к тому, что мы постоянно вместе и… Я бы очень хотел, чтобы так было всегда.       Ши Гуан какое-то мгновение колебался, разглядывая друга во все глаза — он и не думал, что услышит нечто подобное, ведь тот вроде бы сейчас интересовался другим человеком — но затем просто выбросил это из головы, притянул Юй Ляна к себе и крепко обнял.       — Ума не приложу, отчего ты стал таким сентиментальным, но я уверяю тебя, что никуда не денусь. Ты — один из самых талантливых игроков в го, которых я знаю, — абсолютно искренне произнес он, от всей души надеясь, что Юй Лян услышит это, а не пропустит мимо ушей как всегда. — Ты мой самый лучший друг и я не знаю, что бы я без тебя делал. Пожалуйста, никогда не забывай об этом. Ты можешь все мне рассказать, можешь поделиться чем угодно — я всегда тебя выслушаю. И… кстати, если вдруг Му Цинчунь будет плохо с тобой обращаться — только скажи мне, и клянусь — я из него всю душу вытрясу, — он неловко отстранился, ожидая, что Юй Лян хоть чуточку засмущается, может, начнет отнекиваться и протестовать, но когда взглянул на напарника, в глазах того отражалось лишь вежливое недоумение.       — Что ты имеешь в виду?       Ши Гуан ткнул его кулаком в плечо, чтобы скрыть собственную неловкость.       — Да ладно, тебе больше не стоит притворяться. Я понимаю, тебе наверняка было непросто, но я не осуждаю ни в коем случае, чтоб ты знал. Главное, чтобы ты был счастлив, а остальное я как-нибудь переживу, — неуклюже закончил он, издав нервный смешок, но Юй Лян по-прежнему смотрел на него с недоумением.       — Ши Гуан, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.       — Ну как это о чем, — он неловко почесал в затылке, чувствуя, что сам начинает неумолимо краснеть. — О тебе и Му Цинчуне. Я, правда, думаю, что ты заслуживаешь кого-нибудь получше, но если уж он тебе нравится, то…       Не успел юноша договорить, как друг неожиданно опешил:       — Что?! Ты… Ты думаешь, что мне нравится Му Цинчунь?!..       — А разве нет? — беспомощно пробормотал Ши Гуан, совершенно ничего не понимая. — Я волновался о тебе и спросил у Сюй-гэ недавно, и он намекнул, что ты… ну… А остальное я сам понял — вы в последнее время постоянно вместе, и он к тому же теперь твой сосед… Я не хотел вам мешать, и все ждал, когда ты расскажешь, но раз уж ты так боишься, я подумал, что лучше сам начну…       Потрясение во взгляде Юй Ляна тут же перешло в разочарование, а Ши Гуан, умолкнув на полуслове, никак не мог понять, что, собственно не так. Разве напарнику не должно было стать легче?..       — Что такое? Я сказал что-то не то?..       Юй Лян громко прищелкнул языком — юноше показалось, от возмущения.       — Да как ты мог только такое подумать! Между мной и Му Цинчунем и близко ничего нет и не было! — перебил Юй Лян, на что Ши Гуан только озадаченно захлопал глазами, вконец растерявшись.       — Но как же так, я ведь…       — Ши Гуан, ну почему ты такой тугодум?! Почему ты совершенно не замечаешь очевидного?       — Чего, я не… — юноша недоговорил. Напарник решительно сделал шаг вперед и, прежде чем юноша успел что-либо сообразить, обхватил его лицо руками и коснулся теплыми губами его губ.       Ши Гуан замер.       Из головы разом выдуло все мысли. Он был настолько потрясен и растерян, что не мог ни пошевелиться, ни моргнуть, ни даже вдохнуть. Поцелуй был абсолютно невинным и, вероятно, длился от силы несколько секунд, но юноше в тот момент показалось, что прошла как минимум вечность. Когда Юй Лян отстранился, со сложной смесью испуга и надежды взглянув ему в глаза, Ши Гуан был по-прежнему слишком шокирован, чтобы выдавить из себя какую-то связную реакцию. Казалось, он вообще позабыл, как нужно произносить слова, и только и мог делать, что удивленно таращиться на напарника во все глаза.       — Мне нравишься ты, — в конце концов произнес Юй Лян едва ли не шепотом и во взгляде его было столько тоски, неуверенности и отчаянной мольбы, сколько юноше никогда еще видеть не доводилось. — Это всегда был ты.       В первый миг, как только Ши Гуан вновь обрел возможность дышать и моргать, ему очень остро захотелось свести все к какой-нибудь шутке. Ну разве это не смешно — быть объектом воздыхания кого-то вроде Юй Ляна? Юноше, казалось, что очень. И хоть он прекрасно знал, что напарник никогда не был особым любителем подшутить, но отчасти все равно ждал, что тот сейчас рассмеется, хлопнет его по плечу и скажет, что просто разыграл, что все это не по-настоящему. И тогда бы Ши Гуан тоже засмеялся, наверное, или проворчал бы что-нибудь о том, что это была крайне дурацкая шутка. Потом они бы снова похлопали друг друга по плечу, и опять стали лучшими друзьями, раз и навсегда забыв об этом эпизоде.       Но ничего подобного не происходило. Юй Лян все смотрел ищущим, почти умоляющим взглядом, ожидая его реакции, и Ши Гуан чувствовал, как трескалась и рассыпалась пылью робкая надежда на то, что он что-то не так понял, что это было просто недоразумение или ошибка. И тогда до него в полной мере дошло, что напарник был абсолютно серьезен, что он вообще-то всегда и ко всему так относился, и ни за что бы не решился на подобный шаг, если б хотя бы чуточку в нем сомневался.       Ши Гуана тут же накрыла паника.       — Я… Я, — запинаясь начал он, чувствуя невероятно острое желание сбежать как можно быстрее. Сердце пустилось в пляс, громко выстукивая под ребрами, а лицо вдруг запылало так, будто он весь день провел под палящим солнцем. В горле пересохло, руки не находили себе места — Ши Гуан отвел глаза, не зная, как быть, и совершенно не мог собрать в кучу разбегающиеся слова. — Кхм, я, это… Ты… Я…       — Ты не обязан отвечать мне сразу, — вдруг сказал Юй Лян и Ши Гуан тут же испуганно вскинул на него глаза, по-прежнему не зная, что должен был делать. — Я просто хотел прояснить это недоразумение с Му Цинчунем, хотел, чтобы ты знал, что на самом деле я чувствую к тебе. Прости, что я так долго не решался сказать… Наверное, я должен был сделать это намного раньше, но мне было так страшно, а потом появился Чу Ин и все и без того усложнилось… Прошу, Ши Гуан, только дай мне шанс. Ты так сильно нужен мне.       Юноша то открывал, то закрывал рот, будто рыба, выброшенная на берег.       — Я… Ты… Можешь дать мне воды, у тебя так жарко, — насилу пробормотал Ши Гуан и Юй Лян с готовностью кивнул.       — Конечно, сейчас.       Когда он пошел на кухню, Ши Гуан тряхнул головой, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, но получалось с трудом. То, что он только что пережил, никак не желало укладываться в голове. Он нравится Юй Ляну?.. Юй Ляну? Он?! Это правда не сон?.. Наверное, даже если бы в тот момент ему признался в чувствах Му Цинчунь, Ши Гуан удивился бы меньше.       Напарник вернулся уже через мгновение и протянул ему стакан с водой, за который юноша судорожно ухватился как утопающий за соломинку, лишь бы иметь возможность чем-то занять себя, лишь бы не смотреть в тот момент на Юй Ляна и не думать о его словах.       Он опустошил стакан за считанные секунды, но ни на йоту не почувствовал себя лучше. Казалось, стало все только хуже.       — Ши Гуан, ты в порядке?.. — спросил друг, осторожно коснувшись его плеча, отчего юноша отскочил как ошпаренный, отчаянно схватившись за лямку рюкзака.       — Прости, я… Это, уже поздно, и мне пора, я… Ты… Ты… — он все пятился в сторону коридора, по-прежнему слишком взвинченный и взбудораженный для того, чтобы подобрать правильные слова, которые по-прежнему предательски разбегались. — В общем, я… Давай поговорим попозже, ладно?..       — Ши Гуан…       — Все в порядке, в порядке, — он натянуто улыбнулся, кое-как обувшись, и схватился за ручку двери. — Я, кхм, позже напишу тебе или позвоню, в общем… Я пойду, да? Да, мне уже пора, так что увидимся позже.       — Ши Гуан! — вновь начал Юй Лян, но юноша только бросил «пока!» и выскочил на лестничную клетку. Признание напарника настолько сбило его с толку, что он даже и не заметил, как спустился до первого этажа ступеньками, а у лифта на первом этаже едва ли не врезался в Му Цинчуня.       — Эй, осторожнее, тут вообще-то кроме тебя тоже люди есть, — манерно протянул он и Ши Гуан бросил на коллегу затравленный взгляд исподлобья. Из-за того, что он по-прежнему пребывал в легком шоке, до него даже не сразу дошло, что говорил ему товарищ. В голове крутилась одна и та же мысль, что вызывала у него одни только растерянность и страх: «Ты нравишься Юй Ляну, ты нравишься Юй Ляну, ты нравишься Юй Ляну»…       — Прости, — юноша натужно сглотнул и тряхнул головой, возвращаясь мыслями к настоящему. — Я просто тебя не заметил.       — Что ж, постараюсь на это не обижаться, — хмыкнул Му Цинчунь, а затем неохотно добавил: — Кстати, хорошо, что я тебя встретил: тебе как — наличными отдать всю сумму или я могу перекинуть на карту?       — Что?.. — не понял сначала Ши Гуан, а когда понял, то сразу отмахнулся. — Забей, не стоит.       — Что? Я не ослышался? Ты отказываешься от своего законного выигрыша? — он скептично выгнул бровь, явно не поверив своим ушам. — Слушай, мы заключили пари и ты победил честно — нравится мне или нет, так что можешь не изображать из себя благородного…       — Просто забудь, а? — сказал Ши Гуан, поскольку его голова сейчас была занята совершенно другими вещами. Он удобнее перехватил рюкзак и бросил напоследок: — Извини, я должен идти.       И, не дожидаясь ответа коллеги, юноша стремительно зашагал в сторону выхода. Оказавшись на улице, Ши Гуан шумно втянул носом прохладный воздух. Солнце уже садилось и на город помалу опускались сумерки, но юноша едва ли это замечал. Весь путь до дома прошел для него как в тумане, и Ши Гуан в какой-то момент даже слегка удивился, когда обнаружил себя перед дверью своей же квартиры. Мыслями он по-прежнему находился там, у Юй Ляна, и по-прежнему ощущал легкое прикосновение его губ.       Ши Гуан тряхнул головой и судорожно схватился за ключи, не в силах унять собственную нервозность. Кое-как открыв дверь, он вошел в коридор и почти сразу подпрыгнул от неожиданности, когда из кухни появился Чу Ин и внезапно взорвал хлопушку. Разноцветное конфетти весело полетело во все стороны, в то время как наставник лучезарно улыбнулся и радостно провозгласил:       — Сяо Гуан, поздравляю с получением седьмого дана!       Юноша оторопело глядел на него какой-то момент, а затем до него постепенно дошел смысл сказанного и он облегченно выдохнул: было просто удивительно, как он еще не схлопотал за сегодня сердечный приступ от подобных потрясений… Глядя в искренне радостное лицо наставника, Ши Гуан заторможено выдавил из себя улыбку — а ведь и правда, он прошел повышение, и теперь у него седьмой дан… Однако праздновать это обстоятельство сейчас у него не было никакого желания. Казалось, что это самое повышение прошел не он, а кто-то другой.       — Спасибо, дружище, — сказал он и сразу заметил, что улыбка Чу Ина слегка померкла, а во взгляде темных глаз тут же зародилось легкое беспокойство.       — Сяо Гуан? Ты в порядке?       — Да, я… Все нормально, не переживай, — он рассеянно похлопал наставника по плечу, собираясь пойти к себе, чтобы немного подумать в одиночестве. Ему очень нужно было как-то переварить то, что сегодня случилось и придумать, что делать дальше.       — Ты ведь был у сяо Ляна? Вы что, снова поссорились?       — Угу, я был, и нет, мы не ссорились, он… — «поцеловал меня», закончил Ши Гуан мысленно и, взглянув на наставника, только небрежно махнул рукой. — В общем, мы поговорили и я… Слушай, я очень устал — ты не возражаешь, если я пойду к себе и немного отдохну?       Наставник сразу же сник и как-то неуверенно замялся.       — А как же праздничный ужин? Я… испек для тебя торт, — вдруг огорошил он Ши Гуана, и тот недоверчиво уставился на него.       — Ты испек для меня целый торт? Но у меня же не день рождения!       — Но он вообще-то тоже не за горами — не думай, что я не помню, — Чу Ин будто расстроенно поджал губы. — Мне же нужно когда-то тренироваться… Я подумал, это замечательный повод. Ты так усердно трудился и заслужил вкусненького! Может, попробуешь хотя бы кусочек?       Ши Гуан ощутил острый укол вины и стыда, но от одной мысли о еде его едва ли не замутило.       — Я… Прости, давай завтра, а? Я правда очень устал. Ты только не обижайся.       Лицо Чу Ина на миг застыло, а затем он опустил глаза и кивнул.       — Конечно, я понимаю.       — Спасибо.       Ши Гуан еще раз рассеянно хлопнул его по плечу, после чего прошел мимо в свою комнату. Заперев за собой дверь, он прислонился к ней затылком и прикрыл глаза. О небеса, каким же он был глупцом! Глупцом и слепцом — ведь если так подумать, если вспомнить все случаи странного поведения Юй Ляна за последний месяц, то нужный вывод напрашивался сам собой. Его чувства объясняли абсолютно все: хорошее настроение, когда они жили неделю вместе, все эти странные сентиментальные речи, робкие попытки в чем-то признаться, его нежелание играть с Чу Ином и видеть его частью команды… Ши Гуан громко вдохнул, осознав, что наставник был не так уж и не прав, когда говорил, что Юй Лян ревновал. И это было так странно и так… абсолютно нелепо, что хотелось то ли взвыть, то ли громко расхохотаться. Ревновать к Чу Ину? Но ведь они были просто друзьями, очень хорошими друзьями… Ши Гуан отчаянно провел рукой по волосам, от души взлохматив их. Ох, и что ему теперь со всем этим делать? Как быть? У него совершенно не было опыта в подобных делах — ни с девушками, ни уж тем более с парнями. И он абсолютно не представлял, как теперь должен вести себя с Юй Ляном.       Юноша осторожно коснулся пальцами своих губ, а затем одернул руку. На душе было скверно и тяжело. Юй Лян просил дать ему шанс, и Ши Гуан не представлял, что должен был ему ответить. Ему и в голову никогда не приходило рассматривать друга в романтическом плане, и он не знал, хочет ли вообще это делать.       Как он вообще может нравиться Юй Ляну?!       Ши Гуан устало провел ладонями по лицу, еще никогда в жизни не чувствуя себя настолько потерянным и сбитым с толку.