По воле Небес

      Что-то произошло.       Чу Ин понял это сразу, как только подопечный вернулся от Юй Ляна и заперся в комнате. На следующее утро он выглядел все таким же отстраненным и задумчивым, мало что говорил, а на вопросы отвечал размыто или уклончиво. Ши Гуан по-прежнему молчал о том, что произошло между ним и напарником, в то время как древнему мастеру почти до отчаяния хотелось выяснить, что случилось. Если они снова поссорились — почему юноша не возмущается и не негодует? Если помирились — почему не радуется? Древний мастер терялся в догадках и беспокоился потому, что Ши Гуан ничего не рассказывал. Что такого произошло, что столь долго и прочно занимало все его мысли?.. Наблюдая за ним в то утро Чу Ин поймал себя на том, что многое бы отдал за возможность вернуть связь между ними, за возможность заглянуть в его голову хотя бы глазком и понять, что происходит и что он чувствует. Юноша всегда рассказывал ему обо всем, что его тревожило или волновало, и то, что он так упорно молчал сейчас Чу Ин воспринимал как самое настоящее плохое предзнаменование.       Тягостную атмосферу за столом неожиданно разрядил звонок от Шэнь Илана. После недолгого разговора с ним, Ши Гуан вернулся к завтраку намного более оживленным.       — Я так рад, что мы снова сможем повидаться, — сказал он, увлеченно орудуя палочками. — Я, кстати, писал и Хун Хэ — он ответил, что еще не знает, сможет ли приехать, но я думаю, это он специально туману напускает, чтобы потом заявиться с помпой и обвинить нас в том, что мы его не подождали, хех. С него бы сталось!       Чу Ин улыбнулся, на время решив отбросить прочь тревожные мысли, связанные со вчерашним вечером. Приезд Шэнь Илана и Бай Сяосяо был весьма волнительным событием для древнего мастера: он ведь прекрасно знал, насколько они были дороги подопечному и очень хотел им понравиться.       — Не терпится заново с ними познакомиться, — доверительно сообщил он. — В прошлом я столько раз представлял, как было бы здорово стать полноценным членом вашей компании. Надеюсь, я смогу произвести на них хорошее впечатление.       Ши Гуан хмыкнул, сложив руки на столе, и посмотрел на него с интересом.       — Правда? Ты хотел тусить с нами?       — А почему нет? Хун Хэ прекрасно разбирается в фильмах и вкусной еде, а Шэнь Илан такой же честный и увлеченный игрок, как и я. К тому же, я ведь ничего не знаю о его учебе в Японии и мне очень интересно послушать его истории об этой стране.       Юноша недоверчиво усмехнулся.       — Веришь или нет, но я даже не представлял, что для тебя это так важно.       — Конечно важно, они ведь не просто твои друзья — братья, почти члены семьи, — порывисто сказал Чу Ин, в то время как подопечный продолжал смотреть на него с любопытством, слегка склонив голову. — К тому же они просто хорошие, достойные люди и я буду очень рад, если однажды они станут и моими друзьями тоже.       Ши Гуан все продолжал смотреть на него пристально и Чу Ин чувствовал, что невольно начинал смущаться. Всякий раз, когда подопечный смотрел на него так внимательно, мир вокруг буквально замирал, и каждый из этих небольших моментов был по-своему особенный, каждый древний мастер старался как можно лучше сохранить в памяти.       — Что ж, а я вот почти уверен, что это они очень переживают перед встречей с тобой, — хмыкнул юноша, и тихонько захихикал: — Готовься к тому, что Хун Хэ завалит тебя миллионом вопросов.       Чу Ин широко улыбнулся и доверительно сообщил:       — По-моему, самую худшую пресс-конференцию я уже пережил.       Ши Гуан улыбнулся и древний мастер впервые за все утро почувствовал, что мыслями подопечный вновь вернулся к настоящему моменту. По дороге в Институт они говорили в основном о встрече будущих гостей — юноша предложил поселить их у себя, пока они не найдут жилье и Чу Ин этому нисколько не возражал. На самом деле, сейчас он мог бы принять в квартире в качестве соседей кого угодно, лишь бы только не Юй Ляна.       Позже, когда учитель и ученик прибыли в Институт, состоялось небольшое командное собрание: Фан Сюй поздравил всех игроков, повысивших ранг, после чего сообщил об игре Шэнь Илана и Ван Чуна на следующей неделе, а также праздничном ужине, который состоится в честь удачной квалификации и нового члена команды, которым станет один из них. После того, как организационные вопросы были улажены, негромко переговариваясь, все вновь вернулись к своим рутинным тренировкам. Чу Ину за минувшие несколько дней выпала возможность сыграть и перезнакомиться с большей половиной членов команды, поэтому сегодня он решил уделить внимание игрокам, которые ранее проходили повышение. В первую очередь он хотел подсесть к Ши Гуану, но насилу сдержал себя и выбрал стол Му Цинчуня, что располагался напротив.       — Неужели великий господин Чу удостоил меня своим вниманием, — манерно протянул он, едва Чу Ин подошел к нему. — Я польщен.       Му Цинчунь почти не изменился за эти семь лет, которые древний мастер пропустил. Он по-прежнему катал в ладони шарики для сосредоточенности, слегка щурил глаза, и смотрел на собеседника будто немного свысока. Чу Ин прекрасно знал характер молодого человека и не стал принимать его шпильку близко к сердцу.       — Могу я присесть?       — Ну, если только присесть, — насмешливо сказал он, небрежно указывая на стул напротив. Немного поколебавшись, древний мастер принял предложение с таким достоинством, на которое только был способен. Му Цинчунь пристально следил за каждым его движением немигающим взглядом, но Чу Ин ничем не выдавал того, что оно хотя бы немного его задевало.       — Я просмотрел несколько ваших игр с последних турниров.       — О.       — Они весьма неплохи. Вы очень проницательны и обладаете хорошей интуицией, однако порой слишком увлекаетесь атаками вместо того, чтобы уделить внимание защите, из-за чего допускаете досадные ошибки. Я могу подсказать, на что вам стоит обратить внимание.       — Спасибо за анализ, но остального ненужно. Я и так прекрасно знаю все о своих сильных и слабых сторонах.       Чу Ин поджал губы и, когда его взгляд мельком скользнул в сторону, он заметил, что Ши Гуан, отвлекшись от игры с Чжоу Сыюанем, пристально наблюдал за ними. Древний мастер вновь вернул все свое внимание собеседнику, стараясь не обращать внимания на откровенную враждебность, и, натянуто улыбнувшись, попытался снова.       — Я здесь для того, чтобы помочь вам стать лучше, чтобы показать возможные иные пути и варианты…       Му Цинчунь громко прищелкнул языком.       — Что ж, наверное, стоит прояснить сразу, чтобы потом не возникло недопонимания, — он слегка подался вперед, заглядывая прямо в глаза. — Я не хочу играть с вами. И я не буду играть с вами, пусть даже от этого будет зависеть моя жизнь. Не потому, что боюсь — я и так знаю, что я вам не ровня — а потому, что у меня еще есть немного самоуважения и ума, чтобы не пытаться разбить камень яйцом. Вы можете утверждаться за счет других сколько влезет, но меня в этом списке не будет.       — Эй! Му Цинчунь, ты вконец обалдел? — гневно воскликнул Ши Гуан, на этот раз развернувшись всем корпусом, пока Чу Ин, невольно опустив глаза, изо всех сил старался удержать лицо. — Что значат твои слова? У тебя какая-то проблема?       — Никаких проблем, что ты, я просто решил сберечь время и силы уважаемому господину Чу. Разве тебе не стоило бы меня поблагодарить за это?       — Ты!..       Чу Ин бросил на ученика быстрый предупреждающий взгляд и тот, заметив его, тут же закрыл рот, хоть по-прежнему выглядел недовольным. Му Цинчунь криво усмехнулся.       — Ваше безмолвное взаимопонимание поразительно. Интересно, что сказал бы капитан, если бы сейчас был здесь. Не правда ли, Ши Гуан?       Древний мастер заметил, как подопечный сперва открыл рот, чтобы наверняка запальчиво сказать что-то, но уже в следующий миг плотно сжал губы и сразу же отчего-то смутился. Му Цинчунь продолжал неприятно усмехаться, глядя на него, а затем, в какой-то момент обернулся на Чу Ина, что по-прежнему сидел напротив.       — Я вас больше не задерживаю, Чу-лаоши.       Чу Ин медленно поднялся, принимая это как должное, хотя на душе все равно было неприятно. Он догадывался, что с Му Цинчунем будет нелегко и повторял про себя, что не стоит принимать близко к сердцу его слова. В конце концов, у каждого было право на свое мнение. Если этот человек не хотел играть с ним, то это только его решение.       Позже, когда подошло время обеда, Чу Ин и Ши Гуан вместе направились к лифту.       — Не бери в голову, он всегда был несносным, — сказал юноша, на что древний мастер лишь задумчиво кивнул. — Не хочет с тобой играть — и замечательно. Тогда ты сможешь больше времени уделять мне, — довольно хохотнул он, заговорщицки ткнув его локтем в бок, и Чу Ин невольно расплылся в благодарной улыбке. Однако этот приятный светлый момент оказался прерван неожиданным появлением Юй Ляна в лифте.       Чу Ин сразу ощутил, как изменилась вокруг них атмосфера с его присутствием. Если секунду назад подопечный был полностью расслаблен, то увидев напарника сразу же подобрался и заметно занервничал. Юй Лян тоже смотрел на него в ответ с каким-то необычным волнением, стискивая в пальцах небольшую продолговатую коробочку из темного дерева. Чу Ин переводил взгляд с одного на другого и обратно, тщетно пытаясь понять, что именно между ними вчера произошло. И, в конечном итоге, ему пришлось оставить их, так ничего и не выяснив.       Ши Гуан пришел в столовую в одиночестве минут через пять — он был красный как рак, тяжело дышал, и нервно теребил в пальцах ту самую коробочку, которую древний мастер видел в руках Юй Ляна еще считанные мгновения назад. Шумно плюхнувшись на стул, он положил загадочный предмет на стол и принялся с преувеличенным интересом изучать набор блюд, которые наставник набрал на раздаче. Чу Ин прекрасно видел, что подопечный был необычайно взбудоражен, вновь пребывая мыслями где-то далеко, отчего снова ощутил легкий укол ревности и неудовольствия. Он покосился на продолговатую коробочку, в надежде, что юноша что-нибудь скажет, но тот только и делал, что бормотал что-то себе под нос, уделяя тарелкам перед собой неестественно много внимания.       — Сяо Гуан?       — Мм?       — Что это за коробочка?       — Ээ… Прости, что?       — Коробочка, — медленно произнес он, указав на нее кончиком веера. Ши Гуан тут же вскинул голову, и в темных глазах на миг отразилась какая-то совершенно непонятная легкая паника.       — Это… Это Юй Лян подарил к повышению ранга.       Пауза. Ши Гуан принялся энергично орудовать палочками, почти сразу опустив глаза в тарелку. У Чу Ина, который внимательно наблюдал за ним, сложилось смутное впечатление, будто он так старательно забивал себе рот едой, лишь для того, чтобы избежать возможного разговора.       — О, — кивнул древний мастер. Он тоже взялся за палочки, но совершенно не мог сосредоточиться, поскольку его взгляд всякий раз скользил на край стола, где лежал этот загадочный продолговатый предмет, который только и делал, что нервировал его своим присутствием. Что же было внутри?.. Чу Ин убеждал себя, что это лишь знак внимания, может, какая-нибудь любопытная безделица, однако сердце все равно было не на месте. Между Ши Гуаном и Юй Ляном что-то изменилось — сегодня он это фактически увидел своими глазами, хоть и не знал контекста. Поэтому внутри этой злополучной шкатулки вполне могло оказаться что-то важное, что-то очень значительное.       — Сяо Гуан, — начал Чу Ин, когда терпеть неведение уже было невмоготу. Стоило подопечному поднять глаза, как он кивнул в сторону подарка. — Мне немного любопытно. Можно взглянуть?       Ши Гуан сделал титанический глоток, а затем неуверенно прошелся рукой по волосам. Чу Ину показалось очень дурным знаком то, как долго он колебался, прежде чем ответить.       — Да, кхм, конечно. Там ничего такого… — он громко закашлялся, а потом судорожно потянулся за стаканом с водой. — Ой, что-то не в то горло попало… Вот, что бывает, когда очень спешишь… Кхм.       Чу Ин взял коробочку-шкатулку. Отодвинув крышку, он заглянул внутрь и сразу оцепенел.       Веер.       Какое-то мгновение древний мастер просто смотрел на него, невольно затаив дыхание, а затем осторожно достал приятную на ощупь светлую рукоять и уверенно раскрыл тот одним движением. На бумаге была искусно изображена вздымающаяся в небо пенящаяся волна — неспокойная, бурная, могучая и в то же время неуловимо величественная. Картина притягивала взгляд и Чу Ин, увидев ее, окончательно убедился в том, что Юй Лян испытывал к Ши Гуану те же чувства, что и он сам — скрытый смысл этого послания совсем несложно было понять. Сердце сразу же пронзил острый укол обиды, ревности и невероятной досады на себя, а взгляд тут же упал на собственный веер, что лежал рядом — он не должен был соглашаться и забирать его обратно, должен был оставить его у юноши, а теперь… Теперь у подопечного в руках будет этот подарок, и он постоянно будет мелькать перед глазами и недвусмысленно напоминать древнему мастеру о том, чего ему никогда не получить…       — Чу Ин? — позвал Ши Гуан и тот, тут же сложив веер, натянуто улыбнулся.       — Прости, я… Немного увлекся разглядыванием, — он быстро положил подарок обратно в коробочку и судорожно задвинул крышку, чтобы больше его не видеть. А когда поднял глаза на подопечного, то заметил, что тот смотрел на него, слегка нахмурившись.       — С тобой все в порядке?       — Да, конечно. Это… замечательный подарок. У сяо Ляна хороший вкус.       — Пожалуй, — согласился Ши Гуан, как-то тяжко вздохнув. Он немного помолчал, а затем как-то неуверенно спросил: — Ты ведь не будешь обижаться или возражать, если я стану его использовать?       Чу Ин хмыкнул, но услышал это как будто бы со стороны. Он еще как хотел возразить!..       — Какие глупости. С чего бы мне?       Осторожно подняв на него глаза Чу Ин заметил, что подопечный смотрел на коробочку с каким-то странным выражением лица, будто никак не мог определиться с тем, какие эмоции она у него вызывала. В тот момент древний мастер был абсолютно уверен в том, что он думал о Юй Ляне. И о том загадочном злополучном событии, что произошло между ними вчера.       Осознавать это было почти невыносимо.       — Ну что, пойдем обратно?..       Даже после того, как они вернулись в тренировочный зал, мысли Чу Ина неизменно оставались далеки от го, из-за чего он мысленно себя корил и отчего мучился. Его противник — упитанный и круглолицый молодой человек по имени Сюй Сюйчжань — был очень вежливым, искренне взволнованным и в то же время полным энтузиазма, но древний мастер играл с ним по большей мере машинально, а взгляд все время скользил к Ши Гуану и новому вееру, который был зажат в его руке.       Чу Ин еще никогда в жизни не испытывал настолько глубокую неприязнь к неодушевленному предмету.       — Чу-лаоши! — вдруг окликнул его Фан Сюй, в какой-то момент объявившись в тренировочном зале. Чу Ин поднял голову, а уже считанные мгновения спустя директор команды остановился у его стола с широкой улыбкой на лице.       — Прошу прощения, что отвлекаю. Чу-лаоши, могу я вас забрать на минуту?       Чу Ин на миг растерялся, переглянувшись с соперником, но тот, казалось был даже рад тому, что выпадет возможность подумать подольше над своим следующим ходом.       — Да, конечно.       Фан Сюй отвел заинтригованного Чу Ина в нишу у лифта, чтобы другие игроки не могли их услышать, и тут же объяснил:       — Сегодня вечером придут несколько представителей ассоциации с бланками заявлений, которые вам нужно будет заполнить и подписать. Вам также расскажут, в какие инстанции нужно будет съездить, чтобы получить удостоверение личности, персональный номер плательщика налогов, медстраховку, а также детально объяснят сам процесс того, как все это будет проходить. А позже… Ну, господин Чень — вы помните его, да? — изъявил желание сыграть с вами еще раз, если вы не возражаете.       Чу Ин вежливо улыбнулся.       — О, конечно, я не против.       Фан Сюй просиял.       — Вот и замечательно. Тогда я передам им, что встреча состоится, а вы приходите ко мне в кабинет после шести.       — Хорошо.       Глядя вслед удаляющемуся Фан Сюю древний мастер был очень рад тому, что наконец-то получит документы и сделает еще один шаг к тому, чтобы стать полноправной частью современного общества. На некоторое время это затмило его тревоги относительно Ши Гуана и его изменившегося отношения к Юй Ляну, но когда закончился рабочий день и на глаза ему вновь попал злополучный подарок, Чу Ин самую чуточку обрадовался тому, что домой они с подопечным сегодня поедут не вместе.       — Может, мне остаться с тобой на всякий случай, — неуверенно поинтересовался Ши Гуан, когда древний мастер коротко пересказал ему слова Фан Сюя.       — Не стоит, все будет хорошо. Езжай домой и отдыхай.       — Ну ладно, — он пожал плечами, а затем вдруг оживился: — Это что, получается, сегодня моя очередь готовить ужин? Хе-хе, наконец-то выпадет возможность продемонстрировать тебе свои таланты!       Чу Ин рассмеялся.       — Будет очень интересно взглянуть. И, что самое главное, попробовать.       Ши Гуан положил ему руку на плечо руку с новым веером и деловито откашлялся.       — Положись на меня, я точно смогу тебя удивить!..       Остаток вечера древний мастер провел в компании именитых игроков в го, записывая в бланки ту личную информацию, которую только мог заполнить — что сводилось буквально к имени, полу и дате рождения, которую он высчитал, исходя из возраста своей первой жизни в Лян. Его слегка позабавило, что по документам он будет старше Ши Гуана всего лишь на три года — это было куда лучше, нежели полторы тысячи с довеском. Затем последовали объяснения относительно того, когда и куда ему нужно со всем этим съездить, а потом настало время непосредственно для го. Он сыграл с Чень Яое, обладателем титула Тяньюань, лишь две партии, поскольку уже было слишком поздно, а остальные присутствующие настояли на том, что Чу Ин должен обязательно сыграть с ними следующим вечером. Древний мастер не особенно возражал — ему было приятно сражаться с соперниками, которые действительно уважали его и восхищались мастерством.       Когда он вернулся домой, было уже за полночь — Ши Гуан нашелся спящим на диване в гостиной с включенным телевизором, так его и не дождавшись, отчего Чу Ин на миг испытал острый укол вины. Он аккуратно накрыл юношу покрывалом, чтобы не разбудить, выключил телевизор, а после этого бесшумно проследовал на кухню, где тихонько поставил приготовленный подопечным и давно остывший ужин в холодильник, и на цыпочках ушел к себе.       — Ты должен был разбудить меня, — сетовал утром Ши Гуан, понуро ковыряясь палочками в тарелке. — Я так хотел, чтобы ты попробовал все, пока оно было свежим!       — Было уже слишком поздно, — в который раз откликнулся Чу Ин с искренним сожалением. — К тому же, разве мы не едим твою лапшу прямо сейчас?       — Это уже не то. Она ночь простояла в холодильнике!       — Но мы же ее разогрели!       — Но это все равно не то!       Чу Ин вздохнул и стыдливо потупил глаза.       — Прости, пожалуйста, сяо Гуан. Мне правда жаль, что так вышло.       — Да ладно, подумаешь. Все равно у меня получается не так хорошо как у тебя.       — Сяо Гуан, не говори так!       — Да забей, — отмахнулся он и небрежно пожал плечами. — Главное, что твоя встреча с представителями ассоциации не прошла даром.       Чу Ин поджал губы, но ничего не сказал — ему по-прежнему было немного стыдно из-за того, что он не смог оценить по достоинству стараний подопечного. Пока они ели, подаренный Юй Ляном веер мирно лежал буквально напротив его собственного. Темный и светлый — разные как день и ночь — и Чу Ин буквально насильно заставлял себя не смотреть на него слишком долго.       — Сегодня я, наверное, тоже задержусь.       — И шеводня? — с набитым ртом переспросил подопечный, а затем глотнул и недоуменно спросил: — А сегодня-то зачем?       Чу Ин неуверенно повел плечами.       — Несколько старых мастеров из ассоциации хотят сыграть со мной. Поскольку они помогают мне с документами, я не думаю, что могу отказывать.       Ши Гуан после его слов сразу же скис, казалось, разом растеряв аппетит.       — Ну и ладно… Нет, не пойми неправильно, это хорошо, очень хорошо, что они не держат обид после того экзамена, просто… Ой, не обращай внимания, я на самом деле очень рад за тебя.       — Спасибо.       Повисло молчание. Чу Ин вновь взглянул на подопечного, пока тот с безрадостным видом ковырялся в тарелке. Вопрос, который не давал ему покоя, все крутился на языке, но древний мастер по-прежнему не знал, стоит ли его задавать, как и не мог понять, хотел ли вообще услышать ответ на него. Ши Гуан по-прежнему держал язык за зубами и совсем не спешил рассказывать о том, что произошло между ним и Юй Ляном, хотя Чу Ин ясно видел, что это по-прежнему терзало его. Ведь каждый раз, стоило юноше потянуться за своим новым веером — и он неизменно колебался, прежде чем взять его в руки, а взгляд становился странно задумчивым.       Чу Ин совсем не хотел думать, что бы это значило, но все равно думал. И это изматывало его намного сильнее каких бы то ни было игр или экзаменов. Он уже был совсем не рад, что тем роковым вечером после праздника посоветовал подопечному помириться с напарником. Возможно, тогда бы ничего этого не было. Тогда бы этот красивый светлый веер с прекрасной неудержимой волной на бумаге не лежал бы сейчас на столе и не мозолил ему глаза. Тогда между ними не было бы этого секрета, этой неопределенности, недосказанности.       Отчасти Чу Ин был даже рад немного отвлечься на партии с людьми, которые не имели и косвенного отношения к его мучительным думам. Он совсем этого не ожидал, но вскоре вечерние игры в компании знаменитых игроков стали почти регулярными: Чу Ин начал задерживаться после работы, поскольку всегда находился кто-то еще, кто хотел сыграть с ним. Древний мастер не отказывал, разрешая себе наслаждаться моментом и не думать о том, что у Ши Гуана появились от него секреты, что Юй Лян намерен отобрать у него дорогой лучик света, и что он ничего не может с этим поделать.       Тем вечером, за день до приезда Шэнь Илана и Бай Сяосяо, Чу Ин немного выпил, поддавшись на уговоры очередного соперника. Всего самую малость, как ему казалось, но тем не менее из-за этого окаянного западного напитка, название которого успешно выветрилось у него из головы почти моментально, сознание затуманилось и он совершенно потерял счет времени. Чу Ин вообще мало что помнил о том, как добрался до дома — кажется, его привезли на такси. А такую мелочь, как поездка в лифте, мозг решил даже не пытаться зафиксировать.       Зато Чу Ин был абсолютно уверен в том, что мог бы без проблем сыграть партию если бы сейчас в этом только возникла необходимость.       Он понятия не имел, сколько было времени, когда с пятой попытки вставил ключ в замок, тихонько открыв дверь. Древний мастер справедливо полагал, что подопечный уже спал и видел десятый сон, поэтому вошел в коридор на цыпочках, стараясь лишний раз не шуметь, но как только он включил свет, то вздрогнул от испуга, обнаружив Ши Гуана в пижаме и с пледом на плечах, стоящим в проходе с крайне воинственным видом. И хоть в крови по-прежнему властвовал хмель, Чу Ин сразу понял, что юноша выглядел так, потому что был зол.       — Смотрите-ка, явился — не запылился! И как это понимать, а?.. Где тебя носило все это время, почему ты не брал трубку?! Ты хоть представляешь, как я волновался — уже почти два часа ночи!       Каждый его гневный возглас был подобен громогласному раскату грома и древний мастер, скривившись, устало провел пальцами по вискам, где сразу же неприятно запульсировало. Он был выжат, как лимон и очень хотел спать, а не выслушивать упреки, пускай даже справедливые, и уж тем более начинать препираться. Чу Ин очень надеялся хотя бы на самую капельку понимания и снисхождения.       — Прости, я… не слышал.       — О, так ты просто не слышал? Не слышал?! Разве я для этого купил телефон — чтобы ты оставлял его неизвестно где, а не держал возле себя, чтобы я мог связаться с тобой в любой момент?!       — Прошу, пожалуйста, ты можешь не кричать так громко?..       — Ох, простите, глубокоуважаемый господин Чу, так вы еще и навеселе? О, ну тогда все понятно, тогда примите мои искренние извинения, что посмел потревожить! Конечно, что может быть приятней, чем провести вечер в компании новых друзей, но, разумеется, не годится же знакомиться без выпивки! Куда же без нее! А телефон — пф! — да зачем вообще, подумаешь, я всего лишь буду волноваться!       — Сяо Гуан, пожалуйста…       — А вот фиг тебе! — выпалил он, громко фыркнув, и сильнее укутался в одеяло. — К твоему сведению, я уже всех по два раза обзвонил из Института — многие видели, как ты ушел, когда только вечерело, но никто не знал, куда ты делся! А если бы с тобой что-нибудь случилось? Шанхай — это не провинциальный Фанъюань, это огромный мегаполис, в котором бесследно исчезнуть, став жертвой каких-нибудь бесчестных людей — раз плюнуть! И как бы я потом тебя искал? Сколько бы больниц и полицейских участков мне бы пришлось обзванивать?.. Чу Ин, поверь, я все понимаю — у тебя наконец-то появилась своя жизнь, и ты хочешь брать от нее все. Ты хочешь быть свободным, хочешь познать все прелести современного мира. Прекрасно! Я неимоверно счастлив за тебя! Но если ты считаешь себя взрослым самостоятельным человеком, то и веди себя соответственно!       — Сяо Гуан…       — Я же многого не прошу — только предупреждать меня о своих планах и все! Я ведь всегда тебе писал или звонил, если задерживаюсь, всегда ставил тебя в известность, потому что знал, что дома ты будешь волноваться…       Ши Гуан продолжал говорить, а Чу Ин, глядя на него, в какой-то момент заметил, что голос его стал подрагивать, едва ли не дребезжать, что выдавало намек на слезы. Древний мастер тряхнул головой, чтобы хоть немного развеять неприятный туман, а затем несмело сделал шаг вперед.       — … Ну разве это так сложно, а? Разве это так сложно — просто поднять трубку и сказать, что с тобой все хорошо, чтобы я перестал наматывать круги по потолку от беспокойства? Это ведь всего пара секунд и два слова — неужели ты теперь не можешь выделить для меня даже такую малость… Ох.       Чу Ин сократил расстояние между ними до минимума и обнял взвинченного Ши Гуана, бережно прижав к себе, тем самым оборвав на полуслове поток его обеспокоенно-негодующих речей. Повисла оглушительная пауза, но она совсем не была неловкой или натянутой. Они просто стояли вместе в тихой уютной ночной тиши, одни в целом мире далеких разноцветных огней, так, как это было когда-то, как должно быть, как будет… Мысли немного сбивались, но Чу Ин не пытался совладать с ними, как-нибудь упорядочить. Зачем, если прямо здесь и сейчас он был так необычайно счастлив, если ничто помимо этого больше не имело значения? Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, и успокаивающе гладил подопечного по волосам, пока сердце согревалось и пело от радости, от этой маленькой и такой щемяще хрупкой близости.       — Прости меня, — прошептал он над ухом юноши. — Прости меня, сяо Гуан.       Ши Гуан шмыгнул носом. Он не обнял в ответ, но и не пытался отстраниться — очевидно оттого, что еще был слишком сердит, чтобы решить, как поступить. Пользуясь его замешательством, Чу Ин продолжал обнимать и гладить его ласково, почти невесомо, впитывая в себя тепло, запоминая запах и мягкость его волос.       — Никогда больше так не делай, — вдруг сердито пробормотал он куда-то ему в плечо. Древний мастер улыбнулся.       — Не буду, сяо Гуан.       — Нет, я серьезно. Еще одна такая выходка — и я тебя из дома больше не выпущу! Заберу ключи, телефон и будешь играть в го только онлайн!       Чу Ин тихо рассмеялся и еще крепче прижал его к себе. Он все на свете бы отдал, чтобы этот момент никогда не заканчивался…       — Как скажешь.       — Даже не думай, что легко отделаешься, — проворчал Ши Гуан уже для вида и без злости в голосе. — Следующий месяц будешь всю посуду сам мыть!       — Все, что захочешь.       — А я не шучу!       — Не сомневаюсь, — он неохотно отстранился, чтобы заглянуть юноше в глаза и, ведомый больше инстинктами, нежели здравым смыслом, добавил слова, которые рвались наружу из самых потаенных уголков души: — Я сделаю для тебя все, что пожелаешь, сяо Гуан. Всегда. Лишь бы ты был счастлив.       Улыбнувшись ему мягко и по-прежнему повинуясь зову сердца, Чу Ин коснулся губами его чела, запечатлев почти отеческий поцелуй, после чего снова обнял, чтобы у Ши Гуана не оставалось ни тени сомнений в искренности его слов и намерений. Даже если разверзнутся небеса, и земля будет пылать у него под ногами, Чу Ин всегда будет рядом, всегда будет его поддерживать и беречь.       Будет жить ради него. И никому не отдаст.