По воле Небес

      После того как они вернулись обратно в столовую Чу Ин не мог найти себе места. Если до разговора с Юй Ляном он искренне тешился победой Шэнь Илана, радовался за подопечного, несмотря на отголоски ревности и обиды, и почти получал удовольствие от вечера, то после ощущал себя так, словно его мир перевернулся с ног наголову. Он смотрел на Ши Гуана — как тот смеялся, как шутил сам, как дурачился с товарищами по команде. Как вроде бы невзначай мог коснуться руки Юй Ляна, как улыбался ему и смотрел, и до Чу Ина окончательно дошла очевидная истина. Ши Гуан действительно уже знал о чувствах напарника к нему. Это бы объяснило его нервозность в последние дни и эпизод в коридоре Института… Но, судя по всему, юноша как-то справился, примирился с ними, не находил их неприятными или предосудительными, не считал чем-то постыдным. Чу Ин сидел за столом, Юй Лян и Ши Гуан — напротив, и ему нестерпимо, почти до дрожжи в пальцах хотелось оттащить их друг от друга.       Они сидели слишком близко, непозволительно близко. А в ушах продолжали звучать набатом сказанные Юй Ляном слова.       Чу Ин лихорадочно припоминал все, о чем юноша рассказывал ему после возвращения, припоминал, что Ши Гуан лишь вскользь сообщил о своем перерыве в го, особенно не вдаваясь в подробности. Но после услышанного древний мастер иначе взглянул на юношу, иначе начал представлять себе то, что он пережил за время его отсутствия. Слова Юй Ляна неожиданно грели душу — Ши Гуан, по крайней мере, искренне тосковал по нему, и в то же время заставляли сердце сжиматься от вины и боли — юноша столько времени мучился, заново учился жить сам по себе. Ему очень повезло, что у него были такие хорошие друзья, что они не позволили ему окончательно сорваться, но если бы их не было? Смеялся ли бы Ши Гуан так счастливо как сейчас? Играл бы в го? Или навеки возненавидел все, что связано с обманувшим и бросившим его наставником?..       Чу Ин мечтал как скажет подопечному о своих чувствах, как тот без сомнения примет их, ведь просто не могло быть иначе. Они по-прежнему неделимы, как свет и тень, что не могут существовать друг без друга. Как белый и черный камушек на доске, которые объединившись, могут создать целую вселенную. Но если до сего дня у него и была какая-то надежда на то, что Ши Гуан обязательно разделит его чувства, как только узнает о них, то сейчас она ощутимо пошатнулась. Даже если юноша по-настоящему простил его за тот уход, даже если больше не держал обид, даже если был искренне рад его возвращению, если старался и поддерживал во всем — это совсем не значило, что он сможет посмотреть на него иначе, не просто как на своего друга и наставника. Что древний мастер теперь знает о своем ученике? У Чу Ина больше нет доступа к мыслям и чувствам Ши Гуана как раньше, он больше не может украдкой заглянуть к нему в голову или ощутить веления сердца. Не может знать, что у него на душе, покуда юноша сам этого не скажет.       О Юй Ляне он не сказал.       Как далеко они уже зашли?.. Чу Ин живо вспомнил о том, как Ши Гуан упоминал о прогулке с напарником в тот вечер, когда его пригласил к себе Чень Яое. Древний мастер до сих пор не знал, где они были и как проводили время — тогда Чу Ин посчитал, что лучше не настаивать на ответах и не усугублять ситуацию из-за глупой вспышки ревности, а сейчас панически боялся узнать, что это было их первое свидание.       Что он должен был теперь со всем этим делать? Как поступить?..       — Так, время уже позднее, пора вам закругляться, — в какой-то момент добродушно сообщил Фан Сюй. Игроки, по-прежнему оживленно болтая, помалу повставали со своих мест и принялись наводить порядок. Чу Ин тоже принялся помогать, но взгляд его то и дело скользил к Ши Гуану и Юй Ляну, которые все делали вместе, абсолютно не отлипая друг от друга: двигали назад столы, поднимали стулья, все время перебрасываясь какими-то фразами и улыбками.       Чу Ину было невыносимо смотреть на это.       Он должен был поговорить с юношей как можно скорее. Возможно, шанс исправить положение все еще был.       Когда они придут домой — тогда все и обсудят, пообещал сам себе древний мастер, неуловимо кивнув своим мыслям. Главное, что там не будет Юй Ляна, а значит, он не сможет ничему помешать.       Из Института на улицу они вывалились всей толпой, но вскоре игроки, распрощавшись, пошли разными дорогами. Му Цинчунь и Фан Сюй остановились покурить у входа — дым, который они периодически выдыхали, устремлялся в темное беззвездное небо сизым облачком. На улице было холодно, периодически их накрывали сильные порывы ветра. Чу Ин, засунув мерзнущие пальцы в карманы накидки, стоял рядом с Шэнь Иланом неподалеку от ближайшего уличного фонаря и искоса наблюдал за тем, как прощались напарники, изо все сил стараясь скрыть собственное неодобрение и жгучую ревность, которая прожигала его сердце.       — Тебе нужен шарф, — сказал Юй Лян, критически осматривая невысокий ворот куртки Ши Гуана. — Сколько раз я говорил, что тебе нельзя гулять по осени с голой шеей, особенно когда на улице так ветрено.       Подопечный на это замечание громко щелкнул языком и красочно закатил глаза.       — Да все нормально, чего ты начинаешь? Мне вполне комфортно.       — Еще бы тебе не было — после теплого помещения и выпитого алкоголя, — он поджал губы и непринужденно принялся натягивать ему ворот повыше. Подопечный никак этому не препятствовал, смиренно позволяя Юй Ляну заниматься процессом. — Но потом, когда ты немного остынешь, и на тебя снова подует такой сильный ветер, как сейчас, ты поймешь, что я прав, и что тебе нужен шарф.       — Как скажете, Юй-лаоши, — манерно протянул Ши Гуан, а потом вдруг громко фыркнул. — Кажется, я уже догадываюсь, что ты подаришь мне на день рождения.       Юй Лян одарил его долгим многозначительным взглядом, а затем улыбнулся краешком губ.       У Чу Ина дрогнуло сердце, когда он заметил на лице подопечного робкую улыбку в ответ.       — Что ж, увидимся, — Ши Гуан хлопнул напарника по плечу и Юй Лян кивнул.       — Я тебе напишу.       — Конечно, как же без этого.       Наконец-то распрощавшись с ними, Юй Лян свернул налево от площади с фонтаном, в то время как Ши Гуан, Шэнь Илан и Чу Ин повернули вправо, направляясь в сторону метро. Древний мастер едва ли не изнывал от желания поговорить с подопечным, но присутствие Илана сводило на нет все его планы. Чу Ин злился на себя, что вчера и ранее так глупо обижался и сердился на Ши Гуана вместо того, чтобы поговорить с ним начистоту, помириться и заверить, что его чувства к нему не менее сильны, чем у Юй Ляна. Он был уверен, что юноша не отмахнется от них, если узнает, но… обрадуется ли? Захочет ли, сможет ли ответить взаимностью?..       — Кажется, Юй Лян по-прежнему хорошо заботится о тебе, — вдруг услышал он слова Илана и вдруг осознал, что они с подопечным разговаривали уже некоторое время — из-за размышлений о своем незавидном положении он совершенно выпал из реальности.       — Ну да, кхм, — неловко ответил Ши Гуан и вздохнул. — Иногда он слегка перегибает, иногда чересчур перегибает, а иногда загибает так, что мне хочется его прибить, но я уже привык — он точно стал таким по моей вине и с этим ничего не поделаешь. Остается только стойко принимать последствия.       Илан коротко засмеялся.       — Пускай так, но все же это здорово, что тебе здесь есть на кого положиться.       — А то! — довольно воскликнул Ши Гуан и Чу Ин почувствовал на себе его взгляд. — Теперь помимо Юй Ляна у меня будете вы с Сяосяо, а еще мне повезло обзавестись замечательным соседом по квартире! Вы слышите, многоуважаемый господин Чу? Это я о вас!       Чу Ин блекло улыбнулся и слабо кивнул головой в знак признательности.       — Эй, с тобой все в порядке? — спросил юноша, когда ответа так и не последовало. — Я заметил, что после разговора с Юй Ляном ты какой-то подавленный. О чем вы говорили?       Шэнь Илан тоже повернул к нему голову с любопытством и Чу Ин, мгновение помедлив, кое-как удосужился нацепить на себя формальную улыбку.       — Да так, пустяки.       Повисла неуютная пауза. Краем глаза древний мастер заметил, как Шэнь Илан и Ши Гуан неуверенно переглянулась.       — Ну ладно, пустяки так пустяки.       Почти сразу после этого молодые люди заговорили о сегодняшней партии, обмениваясь впечатлениями и попутно перемывая Ван Чуну косточки на все лады. Особенно подопечный досадовал через то, что не имел возможности смотреть партию в кабинете Фан Сюя, и не видел, с каким выражением лица старый недруг признал поражение.       — Наверное, он весь посинел от злости или пошел пятнами как гриб, — Ши Гуан показательно скривился и рассмеялся. Шэнь Илан вторил ему, однако немного более сдержанно.       — Честно сказать, я был настолько взвинчен и так счастлив, осознав, что победил, что совершенно не обратил на это внимание.       — О, ну вот ты всегда такой — неизменно упускаешь из виду самое интересное! На твоем месте я бы ему еще и язык показал!       Илан рассмеялся.       — На глазах у Фан Сюя?       — Ну я бы украдкой показал!..       Они продолжали беззаботно выдумывать небылицы и дурачиться друг с другом, пока Чу Ин задумчиво смотрел по сторонам, время от времени останавливая взгляд на руках подопечного, особенно на той, в которой он сжимал свой новый веер.       Древнему мастеру очень хотелось сломать тот пополам и вернуть подопечному свой. А еще лучше — взять за руку, развернуть к себе, и приказать ему выбросить Юй Ляна из головы, сказать, что только он, Чу Ин, всегда должен быть рядом, что никакого другого выбора нет, что Ши Гуан должен это принять, смириться и также сильно полюбить его в ответ. От картины, что мелькнула перед мысленным взором, на миг стало противно — это были очень темные, очень эгоистичные мысли, порожденные отчаянием, ревностью и жадностью. Он всегда был таким, со всей страстью и со всей самоотверженностью отдавал себя тому, что было ему дорого. Но го — это одно, а Ши Гуан — совсем другое. У него есть свое мнение, свои желания, в конце концов, он может сказать «нет» и будет иметь на это право.       И Чу Ин ничего не сможет с этим поделать…       — Илан! Ши Гуан! — вдруг услышал он женский голос, окликнувший спутников и, сфокусировав взгляд впереди, заметил Сяосяо, что с улыбкой махала им у подземного входа в метро.       — Я и не знал, что она приедет! — удивленно воскликнул Ши Гуан и Илан кивнул.       — Я тоже.       Едва они подошли ближе, как заметили, что Сяосяо улыбалась как-то уж неестественно широко и все зачем-то разводила руки в стороны, чтобы сделать шире свое пальто. Темнота здорово усложняла задачу, но на миг Чу Ину показалось, что за ее спиной кто-то был.       — Мы и не знали, что ты приедешь! — воскликнул Илан, на что Сяосяо загадочно повела головой.       — Я хотела лично привезти вам сюрприз!       — Какой такой сюр… — недоуменно начал было Ши Гуан, как вдруг из-за спины девушки выскочил взлохмаченный молодой человек с бутылкой шампанского в руках. Пока все трое, включая Чу Ина, удивленно таращились на него, он ловко открыл бутылку — пробка гулко вылетела наружу, сразу улетев куда-то в темноту — и торжественно крикнул на всю улицу под разливающуюся белую пену напитка:       — Шэнь Илан, пятый дан, поздравляю тебя с повышением ранга и присоединением к самой крутой команде Китая!       — Хун Хэ! — в один голос воскликнули Илан и Ши Гуан, после чего сразу же помчались с ним обниматься. Сяосяо смеялась, глядя на них, а Чу Ин, несмотря на собственные переживания, с теплотой наблюдал за встречей давних друзей, невольно вспоминая, сколь непростым был их путь в профи, через сколько трудностей они прошли вместе, но все равно спустя годы сумели сохранить столь близкие, почти родственные отношения.       — Ты приехал! — отстранившись, Ши Гуан несколько раз ощутимо ткнул друга в плечо. — Ты взял и приехал, ты, вечно вешающий мне лапшу на уши хитрый лис! «Ой, ну я не знаю, смогу ли», «надо еще узнать у Цань-Цань, отпустит ли она меня», — передразнил подопечный, закатывая глаза и широко улыбаясь. — Вот взять бы и хорошенько пристукнуть тебя!..       — В самом деле, ты должен был сказать нам раньше — мы бы и встретили тебя, и подготовились, как следует, — добавил Илан, взволнованно поправляя очки, на что Хун Хэ только клацнул языком.       — Да ну, и упустить возможность полюбоваться вашими потрясенными лицами? Да ни за что! Вы бы только видели себя — нет, я вовек этого не забуду! — он расхохотался, а затем указал на шампанское в руке. — Ну же, давайте выпьем, что ли, пока оно вконец все не вытекло…       — Что, прямо здесь? — оторопело моргнул Ши Гуан и скривился. — Прямо у станции метро?       — А почему нет? — Хун Хэ озадачено захлопал глазами. — Все равно я уже ее открыл, а пробка вообще неизвестно куда улетела… — он осекся на полуслове и неожиданно Чу Ин поймал на себе его взгляд. Илан, Ши Гуан и Сяосяо, отметив, как он многозначительно замолчал, тут же устремили взгляды в его сторону. Чу Ин на миг вновь почувствовал неловкость, неожиданно оказавшись в центре внимания, но потом одернул себя — в конце концов, Хун Хэ столько раз скрашивал его одиночество в Ицзянху и позже на съемной квартире, всегда относился с таким почтением, пускай никогда не встречал лично. Не уважить его сейчас было бы очень некрасиво.       — Ну-ка подержи, — Хун Хэ рассеянно всучил Ши Гуану бутылку, после чего сделал несколько шагов в сторону древнего мастера, пока друзья за его спиной только и делали, что глазели и тихонько посмеивались заговорщицки.       Остановившись в каком-то шаге от Чу Ина, Хун Хэ смерил его пристальным долгим взглядом с ног до головы и благоговейным шепотом произнес:       — В жизни вы, оказывается, намного выше, чем на фото, — он взволнованно прочистил горло и выровнялся по струнке, высоко подняв подбородок. — Здравствуйте, меня зовут Хун Хэ, третий дан, я много лет ваш преданный фанат и для меня большая честь сегодня встретиться с вами, господин Чу.       Он низко поклонился. За его спиной Ши Гуан едва ли не ухохатывался, пока Илан и Сяосяо прятали смешки.       Чу Ин решил немножко проучить подопечного и, когда наконец Хун Хэ выровнялся, величественно склонил голову в знак приветствия.       — Взаимно очень рад встрече. Я очень много слышал о тебе и всегда с большим интересом следил за твоими успехами. Надеюсь, ты не забросил го? Я был бы рад сыграть при случае.       Хун Хэ уставился на него, широко распахнув глаза от удивления. Но уже в следующий миг его лицо озарилось счастливейшей улыбкой, от вида которой Чу Ин в тот момент почувствовал себя самую чуточку лучше. Приятно было знать, что его присутствие и всего несколько дружеских слов могли принести немного неподдельной радости в чью-то жизнь.       — Конечно нет, я без го — как без воздуха, я по-прежнему часто играю, но… — он неуверенно замялся и почесал в затылке, вдруг смутившись. — Я уже безнадежно отстал от Илана и Ши Гуана… Но я надеюсь, вы из-за этого не расхотите сыграть со мной? Пожалуйста, Чу-лаоши… Нет, Чу-гэ! Можно мне называть тебя Чу-гэ? Ты, кажется, ненамного старше… Но если это непочтительно, то ты только скажи — я не хочу ненароком выказать неуважение к божеству го…       Чу Ин искренне рассмеялся и покачал головой.       — Все в порядке. Ты можешь называть меня так.       — Класс, спасибо, Чу-гэ! — воскликнул Хун Хэ, после чего неожиданно схватил древнего мастера за руку и принялся ее трясти, старательно заглядывая в глаза и улыбаясь от уха до уха. — Ох, это такая большая честь для меня, встретиться лично и сказать, как ты мотивировал и вдохновлял меня, когда я начинал свой путь в профессионалы. А твоя потрясающая игра с Юй Сяояном семь лет назад? Абсолютно идеальна, без единого изъяна, словно мировой шедевр искусства. Она была настолько превосходна, что я не мог оторвать взгляда от компьютера, и, знаешь, едва ли не спалил всю кухню, пока вы не доиграли, но это безусловно того стоило…       Хун Хэ все говорил и продолжал с энтузиазмом трясти Чу Ина за руку.       — Каждый ход — просто услада для глаз, я никогда и ни у кого не видел ничего подобного… Ну, немного у Ши Гуана видел, все же, ты его учил, и я должен сказать, что этому паршивцу очень повезло с тобой, с твоим талантом и необычайным мастерством… Ох, у меня прямо мурашки по коже — до сих пор не верится, что все это происходит на самом деле!..       — Ну все, хватит уже — еще немного и ты ему руку оторвешь, — Чу Ин и не заметил, как рядом появился подопечный. Он почти сразу отцепил ладонь Хун Хэ и тот тут же рассеянно попятился.       — Прошу прощения, Чу-гэ, — извиняющимся тоном произнес он, почти не обратив внимания на Ши Гуана. — Я просто очень сильно взволнован!       — Оно и видно! — фыркнул подопечный. — Но постарайся все же взять себя в руки!       — А ты разве не видишь, что это я уже очень сильно стараюсь, — рассеянно ответил Хун Хэ, по-прежнему не сводя с Чу Ина взгляда, полного неподдельного восхищения и благоговения. — Ты просто не понимаешь как это круто, встретить кумира в реальной жизни. И совсем не осознаешь, как вообще тебе повезло!       — Я все прекрасно понимаю, не волнуйся, — деловито заверил его Ши Гуан, ухмыльнувшись, и положил руку наставнику на плечо. — Чу Ин — сокровище, посланное мне самыми небесами. Так что подбери уже слюни и не позорься! Сыграет он с тобой, сыграет! А сейчас — давайте уже отпразднуем встречу! В самом деле, не наседай так на человека, ну чего ты…       Ши Гуан потащил Хун Хэ к ожидавшим их Илану и Сяосяо, а Чу Ин на мгновение завис, глядя ему в спину и прокручивая в голове только что произнесенные им слова.       Сокровище, посланное ему небесами.       Сокровище.       Мир вокруг расплылся, а глаза стало немного пощипывать. Сяо Гуан, его сяо Гуан — такой яркий и самый удивительный человек на свете считал его, презренного современниками, таким важным и таким ценным. В груди сразу же пробился новый росток надежды. Надежды на то, что Юй Лян все же ошибался. Надежды на то, что у него по-прежнему есть шанс стать для Ши Гуана самым особенным человеком, незаменимым.       — Кстати, а почему ты один, где Линь Цань?       — О, она очень хотела приехать, но у нее какой-то сверхважный семинар по ботанике поэтому не получилось.       — Ты же на этот раз нам не заливаешь? — прищурился Ши Гуан, помогая Сяосяо со стаканчиками. — Ну то есть, мы точно не встретим ее где-нибудь по дороге или у меня дома?       — Да точно, точно! — нетерпеливо отмахнулся Хун Хэ и тут же расплылся в смущенной улыбке. — Цань-Цань, она… Она такая хорошая — вчера она даже ходила в храм, чтобы помолиться за твою победу, — он стукнул Илана по руке и неожиданно прослезился. — Я был так тронут!..       — Ну же, Хун Хэ! — Сяосяо обхватила его за плечи. — Перестань!       — М-да, я всегда знал, что она слишком хороша для тебя.       — Ши Гуан!       — Что? Я вообще-то к тому, что Хун Хэ счастливчик!..       Чу Ин по-прежнему стоял в стороне и не сводил взгляда с юноши, который что-то говорил, улыбался своим друзьям, и выглядел таким счастливым, что от этого трепетно щемило сердце самого мастера. Он из последних сил сдерживался, чтобы не подойти к нему, чтобы не обнять на глазах у всех и не прошептать ему на ухо несколько слов — таких маленьких и таких важных. Чу Ин хотел заявить всему миру, что Ши Гуан, его такой добрый и великодушный сяо Гуан, принадлежит только ему. Что больше никто не имеет права претендовать ни на его сердце, ни на его душу.       Сокровище, посланное небесами… Его собственным сокровищем был сам Ши Гуан.       — Чу Ин! — неожиданно окликнул его подопечный, призывно махнув рукой. — Чего ты там застыл, иди к нам!       — Да, Чу-гэ, мы и тебе уже налили! — Хун Хэ быстро утер лицо рукавом и поднял его стаканчик. Илан и Сяосяо тоже смотрели на него выжидающе и Чу Ин вдруг почувствовал необычайные тепло и признательность ко всем ним. Сложно было поверить, что все это происходило взаправду, что они действительно принимали его таким, каким видели — без осуждения, без неприязни и вопросов. Что действительно могли впустить его в их маленький, но такой уютный семейный круг.       Что ему могло быть место среди них. И рядом с Ши Гуаном.       Чу Ин улыбнулся и уже за считанные мгновения присоединился к компании молодых людей. Все равно, что говорил Юй Лян, все равно, насколько далеко они уже зашли с подопечным — здесь и сейчас Ши Гуан был рядом с ним и улыбался именно ему и, что бы ни случилось — это никогда не изменится. Связанные однажды незримой, но прочной небесной нитью, они останутся связанными ею навеки.       Свет и тень, которые не могут существовать друг без друга…       — Ну же, давайте выпьем за Илана и его успех!       Шампанское было приятно сладким, а пузырьки щипали язык — Чу Ину понравился этот напиток и он с энтузиазмом протянул стакан, когда Хун Хэ принялся заново разливать.       — Так, а теперь выпьем за то, чтобы все наши мечты и дальше воплощались в жизнь!..       Еще один глоток.       — Так, а третий тост я предлагаю поднять за Ши Гуана, — вдруг сказала Сяосяо. — И за то, что благодаря ему мы снова смогли собраться вместе!       — Поддерживаю, — с ухмылкой согласился Хун Хэ. Они отсалютовали друг другу и снова выпили. Подопечный оглядел присутствующих и, расчувствовавшись, провел руками по лицу.       — Народ, вы такие милые… Мне так повезло встретить всех вас! Больше всего на свете я хочу, чтобы вы все добились успехов, и чтобы у вас все было хорошо, — язык после выпитого у него слегка заплетался, но не было абсолютно никаких сомнений в том, что он говорил искренне. — Хун Хэ, надеюсь, что когда ты женишься, ты все еще будешь устраивать нам такие сюрпризы.       — Конечно буду, не сомневайся!       — Ты когда вообще планируешь сделать предложение Линь Цань? — спросил Илан, на что Хун Хэ на миг замер, а затем неожиданно громко хлюпнул носом. Его друзья тут же обменялись недоуменно-вопросительными взглядами. Молодой человек тем временем неоднозначно махнул рукой, пряча слезившиеся глаза, а уже через мгновение собрался с силами и тихо сказал:       — Я… Я вообще-то уже сделал. Она согласилась.       На миг повисла оглушительная пауза, которая уже через секунду взорвалась недоуменными восклицаниями.       — Правда?       — Т-ты серьезно? — поперхнулся словами Ши Гуан, пока Илан с Сяосяо обменивались удивленными взглядами. Хун Хэ судорожно утер рукой подступившие от счастья слезы и кивнул.       — Братан, я тебя поздравляю!       — Ну наконец-то, ты молодец!       — Как все прошло? — Сяосяо с любопытством взглянула на него. — Ну же, не томи, рассказывай!       — Да что там рассказывать… Я так перенервничал, что и слова не мог сказать… Это был такой позор…       Все засмеялись.       В конечном итоге за прогулками и разговорами они выпили две бутылки шампанского, и домой приехали около полуночи. Как оказалось, Хун Хэ приехал всего на один день и следующим вечером должен был улетать назад. Выяснив, что он забронировал номер в гостинице на другом конце города, Ши Гуан настоял на том, чтобы забрать товарища к себе домой. Когда Илан между делом поинтересовался, где Хун Хэ будет спать, подопечный вскинул руку. Его неожиданный ответ стал усладой для ушей древнего мастера.       — Все в порядке. Хун Хэ ляжет в гостиной, а я переночую у Чу Ина.       Казалось, никто не придал этому большого значения, в то время как сам Чу Ин был готов благодарить и Хун Хэ, и провидение, и небеса, и всех известных ему богов за эту возможность. Он будет не просто спать в одной комнате с подопечным, они будут лежать в одной постели… Древнему мастеру казалось, что еще немного и его сердце не выдержит от столь внезапно свалившегося на голову счастья.       Чу Ин был так взволнован, что весь хмель волшебным образом выветрился из его организма еще до того, как Ши Гуан, еле волоча ноги, притопал в его комнату с одеялом. Юноша уже буквально спал одним глазом, в то время как Чу Ин был необычайно взбудоражен, полон сил и мог бы совсем не спать всю ночь.       — Прости, что я все решил вот так и даже не спросил тебя, — сказал он заплетающимся языком. Полусонный, всклоченный, но такой уютный и домашний в пижаме в черно-белый горошек — так и хотелось обнять его, прижать крепко-крепко, затискать, уткнуться в макушку и никогда не отпускать от себя.       В тот момент Чу Ин едва совладал и с собой, и со своим голосом.       — Все в порядке, сяо Гуан.       — Я рад. Спасибо.       Широко зевая, Ши Гуан расстелил одеяло и, сняв тапочки, залез в кровать. Чу Ин же полусидел как на иголках, наблюдая за юношей краем глаза. В комнате воцарилась уютная тишина, а единственным источником света служила включенная со стороны Чу Ина лампа. Древний мастер стискивал краешек одеяла так крепко, будто от этого зависела его жизнь, а мысли в голове носились со скоростью лесного пожара. Вот они здесь и сейчас были вместе, абсолютно одни. Это был идеальный момент, но Чу Ина вдруг охватила легкая паника. С чего начать? Просто сказать ему, что любит всем сердцем и хочет всегда быть рядом? Что кроме Ши Гуана ему больше никто не нужен, что он сделает для него все, что угодно?..       — Ух, Юй Лян столько сообщений настрочил, — вдруг тихо сказал Ши Гуан и Чу Ин, тут же вернувшись мыслями к реальности, увидел, что подопечный водил пальцем по экрану телефона, а потом фыркнул и вдруг засмеялся. — Ты смотри, даже смайликов наставил! Завтра солнце точно взойдет на западе, говорю тебе.       Чу Ин едва ли сдержался, чтобы не вытащить телефон у него из рук и не выкинуть его в окно.       — Сяо Гуан, мы можем поговорить?       Пауза.       — Да, конечно, — Ши Гуан что-то коротко настрочил в чате, после чего отложил телефон на тумбочку и приподнялся на локтях, протирая глаза, явно чтобы прогнать сонливость. — Вообще-то я давно ждал, когда ты созреешь.       Древний мастер тут же повернулся к нему и посмотрел слегка взволнованно. Сердце тут же пустилось в пляс: неужели он догадался сам? Неужели все понял и просто ждал, когда ему признаются?..       Чу Ин улыбнулся с надеждой и только открыл рот, собираясь выложить все о своих чувствах, как Ши Гуан вдруг произнес:       — Ты ведь видел нас тогда, правда? В коридоре, — юноша не смотрел на него и древний мастер слегка растерялся. Так он… Хочет поговорить о Юй Ляне?.. — Ты… Ты осуждаешь, да? Такие отношения не должны существовать между мужчинами, поэтому ты был так холоден со мной после все эти дни — не мог смотреть на меня, да? Об этом ты говорил с Юй Ляном сегодня на террасе? О том, что это неправильно?       — Сяо Гуан, я не…       — Нет, дай мне сказать, прежде чем ты начнешь меня поучать или убеждать в нерациональности или в бессмысленности подобной близости, — вдруг решительно настоял Ши Гуан и разочарованный Чу Ин только и мог, что смотреть на него, со страхом ожидая продолжения.       — Я… Я знаю, я должен был сам сказать тебе намного раньше, ведь Юй Лян признался мне сразу после нашей ссоры, когда я ездил к нему домой. Сперва я был потрясен — это буквально выбило меня из колеи, я был совершенно растерян, обескуражен, смущен и понятия не имел, что делать. Ведь у меня это совершенно в голове не укладывалось — как я могу ему нравиться? Во мне нет абсолютно ничего особенного, и тут… — он вздохнул и беспомощно развел руки в стороны. — И тут такое. Ну, собственно, он сперва поцеловал меня, а потом признался, но в целом, я был просто шокирован — равно, что от действий, что от слов…       Они уже целовались?..       Сердце древнего мастера совершило кульбит и со свистом ухнуло вниз.       — Если честно я не эксперт в таких вещах — вообще-то это был мой первый поцелуй, но даже мне он показался весьма однозначным, — продолжил Ши Гуан и голос его слегка дрожал. Чу Ин на миг прикрыл глаза, чувствуя себя так, словно ему со всего размаху залепили пощечину. — Я… Должен был сказать тебе сразу, все прояснить, ведь я не привык скрывать что-либо от тебя, а эта новость была такой важной и такой… я не знаю… очень личной, что ли? Я не был уверен в том, как ты отреагируешь, к тому же, я и сам не понимал, как мне самому реагировать и все еще не очень хорошо понимаю… Я хотел сперва разобраться в себе, а потом… Потом уже все рассказать, — он немного помолчал. — По правде меня очень задело то, как ты со мной повелся. Что ты сделал выводы обо мне, нацепил какой-то ярлык у себя в голове, даже не спросив меня самого, что я думаю или чувствую по этому поводу.       — Сяо Гуан, да я же и близко думал не об этом!.. Прошу, дай мне сказать!       — Постой, я хочу закончить.       Древний мастер громко прищелкнул языком, отвернувшись.       — Я благодарен за то, что ты смягчил свое отношение ко мне в эти дни, что принял Илана и Сяосяо — кажется, ты произвел на них хорошее впечатление, как и на Хун Хэ и я очень этому рад, правда. Хотя бы с ними все произошло именно так, как я и представлял. Что касается меня и Юй Ляна… Все эти дни я долго и много думал. О себе, о нем, о том, что нас связывает. Порой, когда я представляю нас вместе в воображении как пару, мне хочется расхохотаться. Но бывает, что я не вижу в этом ничего такого уж смешного или страшного. Он очень хорошо относится ко мне, все эти годы так было. Теперь я просто знаю причину и намного лучше понимаю, что им двигало, и по-прежнему движет.       Чу Ин был рад, что в тот момент сидел к подопечному спиной. Слезы подкрались незаметно — неожиданно и бесшумно, и он сморгнул несколько раз, чтобы прогнать их. На языке крутился вопрос — сегодня он уже задавал его и получил ответ, который очень ему не понравился.       Он боялся представить, что почувствует, если спросит еще раз и услышит в ответ то же самое.       — Так ты… любишь его?       Чу Ин испытал крайне слабый прилив гордости за то, что его голос нигде не дрогнул.       Повисла пауза.       — Не знаю, — на выдохе произнес Ши Гуан и древний мастер робко обернулся. Подопечный смотрел на свои руки, и половина его лица утопала в тени. — Правда, не знаю. Я так долго считал его лучшим другом. И хоть я всегда хотел, чтобы мы шли по жизни вместе, как коллеги, друзья и соперники, никогда я и представить не мог, что в этом будет замешано что-то большее, нежели уважение и дружеская симпатия. Сегодня мы немного поговорили и я вдруг подумал… Подумал, что смог бы. Думаю, со временем я смогу его полюбить так, как он этого хочет. И хоть мне по-прежнему очень страшно, впервые мое будущее не выдается мне таким туманным как раньше, — он вдруг поднял глаза, и у древнего мастера невольно перехватило дыхание, когда их взгляды встретились. — Чу Ин, ты знаешь меня лучше, чем кто-либо. Я очень тебя ценю, очень дорожу твоей дружбой и тем, что ты есть в моей жизни — ты всегда будешь одним из самых близких мне людей, и это никогда не изменится. Я… Прошу тебя, не отворачивайся от меня из-за этого. Не ставь меня в такое положение, не заставляй меня разрываться между тобой и Юй Ляном. Честно, я этого не вынесу. За последнее время в моей жизни произошло слишком много потрясений — я не выдержу пережить еще одно, — он вдруг подался вперед и накрыл своей рукой ладонь Чу Ина, умоляюще заглядывая ему в глаза. — Все, чего мне сейчас хочется, так это чтобы ты меня поддержал. Чтобы ты сказал, что все будет хорошо, что понимаешь меня, что между нами все будет по-прежнему, что ты всегда будешь на моей стороне…       Мастер выдернул руку и резво вскочил на ноги прежде, чем успел это осознать.       — Чу Ин?..       — Не проси, я не стану, — он повернулся к подопечному спиной, непроизвольно стиснув ладони в кулаки. — Я не стану этого делать. Я не стану поддерживать тебя, не стану это принимать и одобрять. Я не хочу, чтобы ты был с ним, не хочу даже видеть вас рядом друг с другом!       — Прошу, не говори так, — он услышал, как скрипнул диван — Ши Гуан поднялся на ноги и пошел к нему. — Я же сказал, что мое отношение к тебе не изменится, ты не должен так волноваться — я всегда буду тебе помогать, ты не будешь один… Ну, ради всего святого, Чу Ин, почему ты так категоричен, почему не хочешь понять…       — Потому что ты — мой! — взвизгнул древний мастер, резко обернувшись. Ши Гуан тут же попятился, а в его глазах застыл настоящий немой испуг, но Чу Ин был слишком взвинчен, чтобы обратить на это внимание. — Мой, мой! Потому что с первой встречи мы навеки связаны друг с другом, потому что я здесь из-за тебя, потому что ты этого хотел! А сейчас ты так заговорил? Ты теперь хочешь, чтобы я… чтобы я благословил тебя и отпустил, чтобы смотрел и радовался, как ты строишь счастливую жизнь, в которой мне снова не будет места? В которой я снова буду лишь призраком, являющимся по твоему щелчку пальцев, утешающим, когда тебе плохо и гонимым прочь, когда тебе хорошо?.. Этого ты хочешь, Ши Гуан?! Если так, то я скажу тебе прямо сейчас — такого никогда не будет! Уж лучше снова исчезнуть, сгинуть навеки бесследно, чем влачить это жалкое существование, которое ты хочешь мне уготовить!..       Резкий звонкий звук пронзил комнату — Ши Гуан ударил его по лицу, оборвав на полуслове.       Повисла пауза.       Чу Ин замер. Пострадавшая щека горела огнем, но этому ощущению было не сравниться с коктейлем из обиды, горечи, ревности и боли, которые потекли по венам вместе с кровью, которые заживо сжигали его сердце. Тяжело дыша, он медленно перевел взгляд на юношу — тот был ошарашен, беспомощно глотая ртом воздух. Смотрел широко распахнутыми глазами, полными неверия и обиды, полными слез — они текли по его лицу, оставляя за собой след из влажных дорожек, что немного блестели в неярком свете лампы. Повисшая между ними пауза была такой оглушительной, что давила на уши почти физически.       Раздавшийся через секунду робкий стук в дверь был подобен грому. Чу Ину вдруг стало неимоверно стыдно — в запале он совсем не думал о том, что в квартире они были не одни.       — Ребята, простите, у вас все в порядке? — в проем неуверенно протиснулась голова Илана, и древний мастер краем глаза увидел за ним взволнованную Сяосяо, что неловко обхватывала себя руками. Чу Ин не знал, что сказать, не знал, как поднять голову и взглянуть им в глаза — в горле встал ком, отчего даже дышать удавалось с трудом.       — Все в порядке, — прошептал Ши Гуан и направился к ним, утирая глаза и громко шмыгая носом. — Простите, мы вас разбудили?       — Ши Гуан, ты как? — услышал он голос Сяосяо. — Ты…       — Нормально, все нормально, не волнуйтесь. Я… Я… Мне просто нужно подышать. А вы идите спать, ладно? И не волнуйтесь, я… Пойду немного прогуляюсь — здесь что-то очень жарко.       Они говорили что-то еще, но Чу Ин почти ничего не слышал. Что это вообще было? Почему он наговорил все эти ужасные вещи, когда имел в виду совсем другое?.. Почему все не объяснил как следует, почему не сказал о своих чувствах?..       Он безнадежно все испортил.       Чу Ин бросился в коридор и заметил, что Ши Гуан, надев куртку поверх пижамы, обулся и стремительно вышел за дверь. Илан и Сяосяо какой-то момент растерянно стояли у своей комнаты, рассматривая закрывшуюся дверь, а затем девушка похлопала мужа по плечу.       — Иди за ним, — взволнованно сказала она. Когда Илан взглянул на нее неуверенно, она только сильнее поторопила его. — Ну же! Ты видел, в каком он состоянии? На дворе ночь вообще-то, а он ушел в пижаме!       Илан судорожно кивнул.       — Ладно, я сейчас.       — А я пока разбужу Хун Хэ.       Уже через считанные минуты Сяосяо подняла на ноги друга, который был единственным, кто мирно спал и ничего не слышал и поэтому оказался слегка сбит с толку, а Шэнь Илан тем временем накинул теплую одежду. Они покинули квартиру уже за считанные секунды, а Сяосяо в какой-то момент глубоко вздохнула, провела рукой по волосам и, повернувшись к Чу Ину, неуверенно спросила:       — Что случилось? Может, поговорим?       Чу Ин опустил глаза.       — Боюсь, уже слишком поздно.