По воле Небес

      Ши Гуан понимал, что рано или поздно это снова произойдет, но все равно оказался катастрофически не готов — он даже подумать ни о чем не успел, как Юй Лян вдруг обхватил его лицо ладонями, а уже в следующий миг подался вперед и накрыл его губы своими, увлекая в поцелуй. Юноша оцепенел — за минувшие недели он уже вполне попривык к участившимся объятиям и почти не испытывал неловкости, когда Юй Лян брал его за руку. Однако поцелуи, которые Ши Гуану всегда касались чем-то волнительным и сокровенным, были на совершенно другом уровне и юноша считал, что еще морально до них не дозрел. Впрочем, он по-прежнему не ощущал за собой того, о чем говорила Сяосяо, поэтому пока давал Юй Ляну право вести, попутно прислушиваясь к своим ощущениям. Он понимал, что просто привыкал к изменениям в их отношениях и по-прежнему понятия не имел, сколько времени потребуется ему, чтобы по-настоящему влюбиться.       В тот момент, пока длился поцелуй, Ши Гуану подумалось, что если это и случится, то, наверное, не скоро.       Вдруг ему показалось, что он услышал какой-то невнятный шорох, и юноша тут же отпрянул, бросив испуганный взгляд на выход. Дверь в раздевалку была приоткрыта, но в коридорном проеме было пусто.       — Что такое? — тут же встревоженно спросил Юй Лян, взглянув в ту же сторону, что и напарник. Сердце выбивало чечетку, и юноша слегка нахмурился: показалось?..       — Ты ничего не слышал?       — Кажется, нет.       — Тогда, наверное, померещилось, — пробормотал он, а затем перевел неуверенный взгляд на Юй Ляна. Даже если ему послышалось, он все равно был отчасти рад, что эпизод с поцелуем подошел к концу.       Да, он определенно еще до этого не дозрел.       — Слушай, мы можем пока повременить с… этим? Я не думаю, что уже готов для того, чтобы перейти на следующий уровень.       В глазах напарника промелькнула легкая досада, но все же он решительно отошел на шаг и, деловито прокашлявшись, кивнул.       — Конечно, прости.       — Нет, все в порядке, я… — Ши Гуан не знал как объяснить, мучительно подбирая слова, чтобы ненароком не задеть Юй Ляна. — Я просто…       — Ты еще не готов, ты уже сказал.       Юноша беспомощно повел руками, чувствуя себя слегка виноватым.       — Ну да… кхм. Но просто чтоб ты знал — это не имеет к тебе отношения, ты очень хороший и я бы действительно хотел почувствовать к тебе то же, что и ты ко мне, но пока…       Ши Гуан не закончил, вместо этого страдальчески выдохнув — по крайней мере, он старался быть честным. Стоило отдать Юй Ляну должное — если он и был разочарован, то виду не подал.       — Не думай об этом слишком много, — напарник бережно взял его ладонь в свою, внимательно заглядывая в глаза. — Пока ты хочешь того же, все остальное не имеет значения.       Ши Гуан кивнул, глядя на свою ладонь в руке Юй Ляна. Хотел ли он на самом деле, чтобы так было всегда?.. Чтобы они всю жизнь были вместе как возлюбленные? Хотел ли, как Илан и Сяосяо, гулять, держась за руки, проводить вместе каждую свободную минуту, обнимать, дарить все свое внимание, нежность и ласку?.. Сердце молчало, и в голове не было однозначного ответа. Может, все дело было в том, что прошло еще слишком мало времени? Может, ему нужно больше?.. Юноша с легкой тоской подумал о том, что Сяосяо безусловно была права, когда говорила, что чувства — сложная штука. Ши Гуан бы многое отдал за то, чтобы научиться лучше понимать себя.       — Спасибо, — в конце концов сказал Ши Гуан, когда пауза начала затягиваться. — Ты очень великодушен.       — Пустяки, — он улыбнулся, казалось, вполне непринужденно и юноша почувствовал некоторое облегчение. — Что ж, раз твоего телефона здесь нет, пойдем обедать. Кажется, у нас еще есть для этого немного времени.       — Да, конечно.       Когда они поднялись на четвертый этаж и вошли в столовую, там были только Чжоу Сыюань и брат Хоу, а в следующий миг Ши Гуан отметил и Му Цинчуня курящим за стеклянной дверью на террасе. На секунду ему показалось, будто он перехватил на себе тяжелый взгляд коллеги, но Юй Лян отвлек его вопросом о том, что он будет есть и юноша, повернувшись к нему, не был уверен, что ему не померещилось. Кровь вдруг хлынула к щекам, и Ши Гуан одернул себя. Даже если он пялится — что с того? В конце концов, почему он вообще должен обращать на это внимание и придавать столько значения?..       Когда они с Юй Ляном направились к столику, его неожиданно окликнул Сыюань.       — Ши Гуан, Чу-лаоши нашел тебя?       Сердце юноши вдруг ухнуло куда-то вниз, а кровь вновь прилила к щекам. Чу Ин его искал?..       — Нет, мы не виделись, а что-то случилось?       — Не знаю, — товарищ пожал плечами, после чего встал из-за стола с подносом. — Он казался немного взволнованным. Я видел, как вы шли в раздевалку и отправил его к вам.       Ши Гуан на миг замер, а затем устремил неуверенный взгляд на Юй Ляна. Неужели Чу Ин их видел? А если даже и видел, то почему его так сильно это обеспокоило? В конце концов, наставник был в курсе их отношений и, кажется, больше не имел ничего против, однако… Почему на сердце так тяжело, и почему он сейчас чувствует себя таким виноватым?.. Юноша, рассеянно сел за стол, по-прежнему не понимая, что с ним самим творится. Он так сильно ушел в свои мысли, что едва ли заметил, как Сыюань и брат Хоу ушли уже через минуту, а следом за ними вышел и Му Цинчунь, бросив на их столик короткий прохладный взгляд. Аппетит пропал: Ши Гуан как-то совершенно беспомощно смотрел на свои тарелки и палочки, пока внутренности скручивались в тугой узел.       — С тобой все хорошо? — в какой-то момент услышал он вопрос Юй Ляна будто через толстый слой ваты и неуверенно поднял глаза.       — Да, конечно, — пробормотал юноша, слегка хмурясь, а затем нервно взглянул на напарника. — Думаешь, он видел нас?       Юй Лян какой-то момент смотрел на него в ответ, а затем сложил руки на столе, не прерывая зрительного контакта.       — А даже если и видел, то что с того?       Ши Гуан не знал, что ответить и медленно опустил глаза. В самом деле — что с того?.. Последние несколько дней они с наставником не очень много разговаривали — так, болтали о всяких бытовых мелочах, работе, го, время от времени играли на балконе, чаще всего просто отмалчиваясь. Юноша ничего не рассказывал о своих вечерних прогулках с Юй Ляном, а Чу Ин никогда ни о чем не спрашивал. Ши Гуан каждый день упорно убеждал себя в том, что все утряслось, что еще немного — и все вконец образуется. В конце концов, он ясно дал понять обоим, что не станет выбирать, что хочет видеть дорогих ему людей в своей жизни. Казалось, и Чу Ин, и Юй Лян приняли это — по крайней мере, никто из них больше не устраивал ему неприятных сцен.       Но все равно что-то было не так. Это «не так» неприятно зудело где-то под ребрами, каждый раз, когда он оставлял наставника дома одного, и каждый раз, когда он прощался с Юй Ляном, чтобы отправиться домой. Было во всем этом что-то глубоко неправильное, но Ши Гуан не мог понять, что именно, продолжая придерживаться выбранной линии поведения, в надежде, что рано или поздно он все поймет и во всем разберется. Пока что особыми успехами юноша похвалиться не мог и, всякий раз, стоило об этом вспомнить, вновь ощущал какое-то неприятное скользкое ощущение.       — Ничего, — пробормотал он после небольшой паузы и, схватившись за палочки, чтобы скрыть свое замешательство, принялся набивать рот едой, которая на вкус была почти как картон.       Ну почему его так сильно волновало то, что Чу Ин мог видеть их?..       За время обеда Юй Лян несколько раз пытался отвлечь его разговорами, но Ши Гуан отвечал вяло, иногда совсем невпопад, и скоро напарник прекратил попытки. Юноша же отчаянно пытался выбросить из головы тягостные мысли и сосредоточиться на настоящем. В конце концов, у него кубок Чжанци на носу, который он пообещал Сюй-гэ выиграть, а значит лучше всего сейчас как следует сосредоточиться на го.       Да, отдать всего себя работе и тренировкам. Это всегда помогало прочистить голову.       Однако когда они вернулись на командный этаж, Ши Гуан все равно четко ощущал себя не в своей тарелке, стоило только увидеть Чу Ина, беседующего с Иланом за столом. Между ними лежал гобан с расставленными камнями: бывший сокурсник слегка хмурился, пока наставник веером обводил какие-то отдельные области на доске и что-то объяснял своим глубоким размеренным голосом. Наблюдая за ними какой-то момент, Ши Гуану почти нестерпимо захотелось оказаться на месте Илана, но уже в следующий миг он одернул себя и, стараясь выглядеть как можно более непринужденным, подошел к друзьям.       — Ну, как тут у вас дела? — неуверенно поинтересовался он, на что Илан тут же поднял голову.       — Я попросил Чу-гэ разобрать партию, которую играл с Му Цинчунем. Мне все еще никак не удается выстоять против его атак.       — Это всего лишь вопрос времени, — ответил Чу Ин, не глядя на Ши Гуана, и улыбнулся Илану ободряюще. — Немного веры и практики — и ты поймешь, что все не так уж безнадежно.       — Наверное, — он поправил очки и улыбнулся следом. — Мне показалось, что в этот раз я был гораздо ближе к победе, нежели в прошлый. Что ж, буду стараться и продолжать тренировки, спасибо за наставления, Чу-гэ.       — Без проблем, — Чу Ин улыбнулся и поднялся, после чего они с Ши Гуаном сразу же встретились взглядами. Юноше показалось, что глаза наставника слегка покраснели, но он не успел толком обдумать это, как тот тут же спросил:       — Ты что-то хотел?       Ши Гуан озадачено моргнул. Тон Чу Ина вроде был абсолютно нормальным, но все же юношу вновь почти сразу же накрыла волна дурного предчувствия. Сейчас он как никогда ясно ощутил, что что-то между ними по-прежнему было неправильно, но время и место для очередного основательного разговора явно были не самыми удачными.       По-прежнему не в силах отделаться от чувства вины и необъяснимой смутной тревоги, Ши Гуан прочистил горло.       — Сыюань сказал, что ты меня искал. Что-то случилось?       Чу Ин какой-то момент смотрел на него — просто смотрел и ничего более — а сердце Ши Гуана неуловимо тяжелело с каждым ударом, превращаясь в какой-то неуклюжий огромный валун, что качал кровь будто на последнем издыхании. Юноша не мог отвести взгляда от таких родных темных глаз, что пронизывали его насквозь, и едва ли обращал внимание на то, что творилось вокруг. В них не было привычного тепла, но тем не менее было еще что-то завораживающее, волнительное, одновременно пугающее и восхищающее своей глубиной. Этот взгляд что-то задевал в нем, касался каких-то потаенных струн души, но Ши Гуан был слишком поглощен моментом, чтобы в этом разбираться. Он знал наверняка только одно — наставник еще никогда не смотрел на него так.       И наваждение схлынуло сразу же, стоило Чу Ину отвернуться.       — Уже неважно, — небрежно сказал он, после чего устремил взгляд куда-то в другой конец комнаты. — Как хорошо, что Юй Лян сегодня здесь.       — Где? — невпопад ляпнул Ши Гуан, но наставник, не обратив на него никакого внимания, просто прошел мимо и уже за считанные секунды остановился у стола напарника. Напротив Юй Ляна только сел Сюй Сюйчжань, но Чу Ина это отнюдь не остановило.       — Ты не возражаешь, если я украду у тебя эту партию? — с вежливой улыбкой обратился он к Сюйчжаню. — Юй Лян нечастый гость в Институте, и мне еще не выпадала честь сразиться с ним. Не хотелось бы упустить такую прекрасную возможность.       От тона его голоса у Ши Гуана невольно пробежал мороз по коже. Юй Лян, поджав губы, сохранял каменное выражение лица, будто не слышал разговора.       — Они в самом деле еще не играли? — услышал юноша вопрос Илана у себя за спиной и заторможено кивнул.       Тем временем Сюй Сюйчжань перевел несколько озадаченный взгляд с Чу Ина на Юй Ляна, а затем обратно.       — Да нет, разумеется, — он поднялся буквально через секунду, а Чу Ин, грациозно откинув широкие рукава ханьфу в сторону, сел, непринужденно расправив складки на одежде, а затем взглянул прямо на Юй Ляна. Ши Гуан невольно подошел ближе, ощущая, как дурное предчувствие в груди с каждой секундой становится все отчетливее.       — Ты же не возражаешь, — сказал наставник, в упор глядя на напарника, и в его словах не было даже намека на вопросительную интонацию. Юй Лян какой-то момент не мигая смотрел в ответ, а затем произнес:       — Конечно нет.       Чу Ин тут же расплылся в улыбке. Любой из игроков, наблюдавший сейчас за этой сценой, не заметил бы ничего необычного, но только не Ши Гуан. Пространство между его друзьями буквально звенело от напряжения, температура словно упала на несколько градусов, а улыбка наставника была совсем не дружеской. Пока юноша стоял у их стола и беспомощно наблюдал, борясь с глупым желанием немедленно рассадить их как можно дальше друг от друга, остальные члены команды, взволнованно переговариваясь вполголоса, за считанные мгновения окружили стол Юй Ляна и Чу Ина со всех сторон. Ни один из игроков же не обращал внимания на коллег.       — Я рад, — сказал Чу Ин, не сводя с Юй Ляна внимательного взгляда. Он по-прежнему улыбался, казалось, вполне приветливо, но его глаза были холодны, а глубокий голос — колючим как никогда прежде. — Я очень ждал этого дня и возможности лично выяснить, насколько сильнее ты стал.       — Сейчас у вас будет такая возможность, — Юй Лян говорил нейтрально и держался как обычно, но Ши Гуан знал его лучше, чем кто-либо и видел сковавшее его напряжение. — Я больше не тот ребенок, которого вы знали.       Чу Ин тихо хмыкнул, по-прежнему улыбаясь.       — Полагаю, что так. Начнем?       Ши Гуана так и подмывало крикнуть «не надо!», но вместо этого он только судорожно сглотнул и нахмурился, переводя взгляд с одного друга на другого и обратно. Все должно было быть не так! — отчаянно крутилось в голове, и юноша ощущал, как помалу его брала злость на них обоих. В конце концов, что это изменит? Кому станет лучше от того, что они будут вести себя подобным образом? Что они хотят доказать друг другу, что хотят доказать ему самому?..       Игроки разыграли камни — Чу Ину достались черные. Он не мешкая сделал свой первый ход в правый верхний звездный пункт, после чего одним четким выверенным жестом раскрыл свой веер и с присущей ему элегантностью принялся им помахивать.       Юй Лян сделал свой ход и, судя по тому, как сошлись брови у его переносицы, полностью погрузился в игру.       Пока помалу на гобане один за другим выстраивались в узор черно-белые камни, члены команды, столпившиеся вокруг стола, только тихонько перешептывались друг с другом. Иногда хмурились, иногда качали головами — одобрительно и не очень, иногда во взглядах товарищей проскакивало недоумение, иногда — восхищение, а порой кто-то, не сдержавшись, мог громко щелкнуть языком, от одолевавших чувств. Ши Гуан мало на что обращал внимание, поскольку его взгляд, как и у всех остальных, был целиком и полностью прикован к доске. От партии, что он наблюдал, без преувеличения захватывало дух, но помимо прочего он буквально кожей ощущал, как давила на Юй Ляна невыгодная ему расстановка сил на доске, которую Чу Ин буквально силой вынудил его занять.       Ши Гуан никогда не видел, чтобы Чу Ин так играл. Внешне он выглядел абсолютно непринужденно, но каждый его ход был обусловлен только жесткой логикой и трезвым расчетом. В этой партии не было места балансу, красоте, изящным построениям и формам. Это была самая настоящая война, а Чу Ин был полководцем, атакующим и порой обороняющимся, при каждой возможности загоняющим Юй Ляна в угол, методично и беспощадно отбирая у его групп право на жизнь. В какой-то момент Ши Гуан посмотрел на своего наставника совершенно другими глазами, а в голове всплыли слова напарника, которые он как-то сказал в запале ссоры.       «…ты совсем не замечаешь, насколько он высокомерен, жаден и беспощаден…»       Чу Ин тратил на обдумывание своих ходов в два раза меньше времени, чем Юй Лян. Складывалось впечатление, что для него это была совершенно несерьезная партия, просто детская забава, как тогда, шестнадцать лет назад, когда они были детьми. Ши Гуан неожиданно ощутил острый укол разочарования — как его наставник по-прежнему мог быть таким эгоистичным и таким жестоким? Он совершенно не выказывал Юй Ляну никакого уважения, превратив эту партию в фарс, воспользовавшись своим тысячелетним преимуществом, чтобы унизить, чтобы продемонстрировать, что навыкам и мастерству первого игрока в рейтинге команды по-прежнему не сравниться с его знаниями и опытом. Юй Лян приложил все силы — Ши Гуан прекрасно видел это — но Чу Ин с блеском нейтрализовал все его группы, буквально раздавил само право на существование своей волей и рукой.       Ши Гуан услышал, как тихо охнул Илан у него над ухом, когда наставник поставил точку в этой партии, использовав один из своих излюбленных древних приемов эпохи Лян. После тихого цокота черного камушка в командной комнате воцарилась такая оглушительная тишина, что было слышно почти каждое слово говорящих между собой прохожих на улице. Ши Гуан перевел полный неподдельного сочувствия взгляд на Юй Ляна. Тот все смотрел на доску, по-прежнему хмурясь, и юноша вдруг отчетливо вспомнил того девятилетнего мальчугана с глазами полными слез. И хоть сейчас напарник держался с присущим ему достоинством, юноше все равно почти отчаянно захотелось обнять его и сказать, чтобы он не принимал эту партию близко к сердцу, чтобы выбросил из головы, что она по-прежнему ничего не меняет.       — Я проиграл, — надрывно сказал Юй Лян, после долгой звенящей паузы и вежливо склонил голову. Чу Ин какой-то момент без выражения наблюдал за ним, после чего отвесил короткий поклон в ответ. Он больше не улыбался, а во взгляде царил все тот же холод.       — Ты позволил мне победить, — сказал наставник, после чего одним движением закрыл веер и, больше не сказав ни слова, встал и просто прошел мимо расступившихся перед ним коллег, ни на кого не взглянув.       — Не хотел бы я сейчас быть на месте Юй Ляна, — тихо шепнул Илан Ши Гуану после того, как Чу Ин исчез в коридоре. — Похоже, Чу-гэ его сильно недолюбливает. Ты знал об этом?       Ши Гуан не ответил и обернулся на напарника. Юй Лян по-прежнему смотрел на доску, пробегая глазами монохромный узор, будто пытался отыскать на нем какой-то выход или подсказку. Он даже не замечал, как брат Хоу и Чжоу Сыюань ободряюще похлопали его по плечу, прежде чем вернуться за свои столы. Когда все остальные также разошлись, тихонько переговариваясь, возле стола с Юй Ляном остался только Му Цинчунь, который смотрел не на доску, а на игрока.       — Ши Гуан? — позвал Илан, так и не получив ответа, и юноша бросил на него рассеянный взгляд.       — Прости, я сейчас.       Ши Гуан бросился прочь из командной комнаты, чтобы найти Чу Ина. Он должен был выяснить, что это было, должен был положить конец этому глупому противостоянию — в конце концов, Юй Лян сумел все понять, так почему его наставник не может? Почему он так поступал, почему был таким жестоким?..       Юноша очень скоро нашел древнего мастера в уборной: тот стоял над умывальником, прикрыв глаза, и тяжело дышал. Проверив, что кроме них в кабинках никого не было, какой-то момент Ши Гуан просто разглядывал отражение наставника и вдруг заколебался: Чу Ин казался уставшим, вымученным, и каким-то нездоровым, будто медленно увядающее растение. Совсем ничего общего с тем высокомерно-самоуверенным видом, который он излучал еще несколько минут назад. Но юноша колебался лишь мгновение, а затем решительно сделал шаг вперед.       — Ты совсем сдурел? Что это вообще было?! У Юй Ляна завтра турнирная партия, а ты не только его обыграл с разгромным счетом, но и сделал это с откровенным садизмом!..       — Я сыграл с ним так, как он этого заслуживал. В конце концов, он претендует на титул Минжэнь — разумеется, я выложился на полную, — оборвал его Чу Ин каким-то совершенно безжизненным тоном. Он открыл глаза и встретился в отражении взглядом с негодующим юношей. Ши Гуан опешил, едва поверив своим ушам.       — То есть, тебе было мало его просто победить, ты еще вдобавок хотел над ним поиздеваться?..       — Думай, что хочешь.       — Чу Ин! — требовательно воскликнул Ши Гуан и после нескольких долгих секунд ожидания, наставник наконец выпрямился и повернулся к нему. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, и юноша ощущал только всепоглощающие пустоту и холод, будто они были совершенно чужими друг другу людьми. Это неприятно поразило его, отчего Ши Гуан сразу же сделал шаг навстречу, не прерывая зрительного контакта, лишь бы ужасное ощущение исчезло. — Ну что еще я должен сделать, чтобы ты прекратил так себя вести, а? Что еще?! Я дал тебе все — дом, работу, возможность воплотить заветную мечту в жизнь и исполнить все желания из списков! Я всегда играю с тобой, когда ты этого хочешь, больше не пропускаю наши традиционные завтраки и ужины, я всегда готов выслушать и поддержать, никогда тебе и слова в упрек или поперек не сказал, всегда на твоей стороне — лишь бы ты был доволен, лишь бы тебе было хорошо и уютно. А ты в ответ не можешь сделать мне и шага навстречу?.. Тебе так противна даже мысль о том, что я могу встречаться с Юй Ляном? Настолько, что ты даже решился так подло отыграться на нем, вместо меня? Что ж, если дело в этом, если я тебя больше не устраиваю как друг или сосед, можешь больше не страдать и сказать мне прямо! Ну же! Просто признайся уже, что я тебе отвратителен, и перестань отрываться на дорогом мне человеке!..       — Я больше не хочу с тобой жить.       — Ну и прекрасно! — громко выпалил Ши Гуан, но только через пару секунд после этого до него по-настоящему дошло то, что он услышал. Юноша в тот же миг едва ли не подавился воздухом и отшатнулся, не в силах поверить в то, что это было взаправду.       Повисла долгая и очень неуютная пауза.       — Что ты сказал? — чуть ли не шепотом спросил Ши Гуан, вдруг испугавшись того, что услышанное ему в самом деле не померещилось. Чу Ин смотрел куда-то в пол, судорожно вцепившись пальцами в рукоять веера.       — Мне будет лучше съехать.       Сердце юноши непроизвольно забилось быстрее. Съехать?.. Он правда сказал именно это, ему не послышалось?..       — Ты же это несерьезно… — начал было Ши Гуан и умолк, когда наставник поднял на него глаза.       — Я уже некоторое время думал об этом. Так будет лучше.       Ши Гуан потрясенно моргал, чувствуя как начинало предательски пощипывать глаза. То есть, вот так?.. Все было настолько серьезно? Но как же… Ши Гуан все смотрел на Чу Ина, пока тот без выражения смотрел на него в ответ. Если до этого ощущение неправильности лишь периодически тревожило его, то сейчас внутренний голос об этом буквально вопил.       — Это не твоя вина, сяо Гуан, — вдруг тихо сказал Чу Ин. Он улыбнулся краешком губ, а взгляд самую малость потеплел. — Просто… Все меняется. Ты должен жить своей жизнью, а я — научиться жить своей, раз уж она у меня теперь есть, — невеселый смешок. — Мы… всегда будем друзьями, так что ни о чем не беспокойся.       Юноша оторопело моргал, не в силах поверить в то, что это происходит на самом деле.       — Ты себя вообще слышишь? Как это мне не беспокоиться, после того, что ты наговорил, это же… — Ши Гуан осекся на полуслове, когда Чу Ин сделал шаг вперед и заключил его в объятия. Юноша на секунду растерялся, но уже в следующий миг обнял наставника в ответ так крепко, как только мог. Перспектива потерять его снова показалась воистину реальной, а оттого почти ужасающей. На какой-то миг они так и замерли вместе: Ши Гуан изо всех сил старался сдерживать слезы, пока наставник уже так привычно ласково гладил его по волосам. Несмотря на обиду и злость, стоило только уткнуться ему в плечо и вдохнуть такой знакомый запах трав и чего-то едва уловимо сладковатого, как юноша был готов простить ему что угодно, лишь бы только он никуда не уходил, лишь бы только всегда был рядом, лишь бы хоть иногда обнимал и гладил вот так. Ши Гуан не хотел даже думать о том, чтобы отпускать его, сама мысль об этом приводила его в ужас — как ему возвращаться в пустую в квартиру, в дом, в котором больше не будет Чу Ина?.. Юноша ни за что не хотел проходить через это снова.       — Прости. Прости меня, сяо Гуан, — тихо сказал наставник где-то над ухом. — За все эти дни и за сегодняшнее. Я не должен был играть с Юй Ляном так, это действительно было недостойно.       — Я рад, что ты это понимаешь, — пробормотал Ши Гуан ему в плечо, не чувствуя за собой ровно никакого желания размыкать руки. Однако Чу Ин отстранился и юноше ничего не оставалось как отступить следом, но он сразу же пытливо заглянул ему в глаза. — Прошу, скажи, что ты это несерьезно по поводу переезда. Ты же знаешь, я никогда не выставлю тебя за дверь, мой дом всегда и твой тоже… Пожалуйста, — юноша порывисто схватил его за предплечье, — не руби сгоряча. Давай… Давай все еще раз обсудим, хорошо? Давай сегодня вечером за ужином сядем и все как следует обговорим, ладно? Должно же существовать другое решение, я не знаю…       Чу Ин некоторое время просто смотрел на него, а затем накрыл его ладонь своей, и улыбнулся чуть мягче.       — Хорошо.       — Правда?       Он кивнул и Ши Гуан почувствовал, что его руку стиснули немного крепче. Юноша посмотрел на свою ладонь в руке наставника и вдруг подумал, что в этом простом жесте было сокрыто гораздо больше, чем он видел. И что-то дрогнуло на миг в душе, шевельнулась какая-то мысль, но прежде чем Ши Гуан успел понять, что его так смутило, как наставник отпустил руку, а сам юноша неуверенно убрал свою, тем самым отпустив мастера.       И чувство какой-то неправильности снова вернулось. Миг единения прошел, и они снова будто бы стали чужими друг другу. Чтобы хоть как-то развеять это тревожно-гнетущее ощущение, Ши Гуан спешно вскинул оттопыренный мизинец.       — Обещаешь?       Чу Ин колебался лишь секунду.       — Обещаю, — сказал он, и они переплели пальцы. Юноша смотрел на наставника, по-прежнему путаясь в своих мыслях и ощущениях, что только сбивали его с толку. Когда он был рядом с Чу Ином это было совсем не так, как с Юй Ляном. Присутствие напарника заставляло его волноваться и немного нервничать, особенно когда тот говорил или делал что-то крайне смущающее. С Чу Ином же Ши Гуан был готов простоять в обнимку хоть целую вечность. Он чувствовал себя с ним намного спокойнее, увереннее, и помимо прочего ему были весьма приятны прикосновения наставника.       Но значило ли это, что он испытывает к нему что-то большее, чем безграничное уважение, доверие и дружескую привязанность?..       — Тебе нужно возвращаться, — вдруг сказал Чу Ин, тем самым оборвав самоанализ и вернув к настоящему моменту. — Ты нужен Юй Ляну.       — А ты? — вдруг спохватился Ши Гуан, слегка прищурившись. — Ты разве не вернешься со мной?       — Ну… Вряд ли мое присутствие там сейчас так уж необходимо. К тому же, Фан Сюй просил меня зайти — нужно что-то еще уладить с документами, — он небрежно пожал плечами, однако юноша продолжал смотреть на него с подозрением. Но потом отбросил их прочь — в конце концов, наставник обещал, что они еще раз поговорят вечером, и Ши Гуан ему верил.       Ведь Чу Ин дал слово.       — Ладно.       Они вышли вместе из уборной, после чего юноша бросил еще один неуверенный взгляд на древнего мастера. Тот кивнул и пошел направо к лестнице, в то время как Ши Гуан, пребывая по-прежнему не в своей тарелке, свернул налево. На сердце было неспокойно: юноша то и дело оглядывался, тщетно отгоняя от себя дурное предчувствие. Все будет хорошо. Скоро Чу Ин вернется, признает, что поступил некрасиво, извинится, и как минимум этот вопрос будет улажен. А со своей стороны Ши Гуан как-нибудь постарается убедить Юй Ляна не раздувать из случившегося новый скандал.       Вернувшись в командную комнату юноша там Юй Ляна не застал — Илан сказал, что он хотел побыть один и ушел в комнату отдыха, поэтому поспешил туда. Когда вошел, то увидел напарника сидящим за столом и в одиночестве гипнотизирующим гобан. Юноша неуверенно подошел немного ближе, и отметил, что это была все та же партия, что он сыграл с Чу Ином. Немного поколебавшись, юноша сел сбоку и поджал губы.       — Прошу, скажи, что ты не принимаешь все это близко к сердцу.       — Он меня разгромил, — сказал Юй Лян, не поднимая глаз. — Поражение есть поражение.       — Чу Ин сказал, что сожалеет. Сказал, что было недостойно играть с тобой вот так.       — И ты поверил, конечно же.       — Юй Лян! — Ши Гуан громко прищелкнул языком, и напарник поднял на него глаза.       — Ничего, я все понимаю. Он может творить, что угодно — неважно, ты все равно всегда будешь его прощать и выгораживать, — он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и вновь устремил взгляд на гобан. — Сегодня Чу Ин преподал мне ценный урок и я обещаю, что не забуду его.       — Юй Лян…       — Кажется, так как ты хочешь — не получится, — вдруг сказал он и Ши Гуан перехватил его взгляд на себе. Напарник слегка склонил голову на бок, и какой-то момент просто разглядывал его, а затем устало вздохнул. — Знаешь, со своей стороны я сделал все, о чем ты меня просил. Я принял твоего наставника как одного из нас, принял тот факт, что он всегда будет частью твоей жизни, и даже словом больше не обмолвился о том, чтобы ты от него съехал. Ты столько требуешь от меня, а что насчет него? Ему разве не нужно идти на уступки?       Ши Гуан устало провел ладонью по лицу.       — Юй Лян, прошу, только ты еще не начинай…       — О, то есть это я начинаю? Он унизил меня на глазах у всей команды, на твоих глазах! Но это, видимо, не так уж и важно, ведь Чу Ин сказал, что сожалеет, а значит теперь можно благополучно закрыть глаза.       — Прошу, перестань.       Юй Лян немного помолчал, а затем поднялся на ноги и Ши Гуан затравлено взглянул на него снизу вверх.       — Прости, Ши Гуан, но тебе придется выбирать. Надеюсь, ты все обдумаешь как следует.       Напарник отвернулся и стремительно направился к выходу. Он исчез за дверью за считанные секунды, и юноша не сделал ничего, чтобы остановить его. Вместо этого он устало прислонился затылком к стене и закрыл лицо руками, чувствуя себя словно выжатый лимон. Его мир трещал по швам, и он не знал, что должен был с этим делать. В голове и в душе царили смятение и неразбериха: он очень хотел, чтобы Чу Ин и Юй Лян по-прежнему были ему друзьями, чтобы они всегда были рядом, чтобы все вновь стало как прежде… Вместо этого они заставляли его выбирать, грозились уйти, но как он мог это сделать? Как он мог поставить одного выше другого? У Ши Гуана не было ответов и его сердце разрывалось на части, терзаемое противоречиями.       Как тут вообще можно было сосредоточиться на го?..       Ши Гуан вернулся обратно в командную комнату с тяжелым сердцем и сразу же сел напротив Илана.       — Как Юй Лян? — спросил он, на что юноша помотал головой.       — Как-нибудь переживет, я думаю. Другого выбора у него все равно нет, — юноша обвел взглядом сидящих игроков и тут же слегка нахмурился, когда нигде не увидел наставника. — Чу Ин еще не вернулся?       — Я его не видел, — откликнулся Илан. — Ты говорил с ним? Почему Чу-гэ играл так… яростно?       Юноша неуверенно пожал плечами, не зная, что сказать другу.       — Они с Юй Ляном не очень хорошо ладят.       — Ну, после игры это стало довольно очевидно, — Илан задумчиво поправил очки и, после небольшой паузы, добавил: — Слушай, я… Не хочу лезть не в свое дело, но если тебе нужно поговорить — о чем угодно — ты всегда можешь рассчитывать на меня. Ты же знаешь, да?       Ши Гуан вяло улыбнулся и кивнул.       — Конечно. Спасибо.       — Хорошо. Тогда, как насчет партии? Прошу, не отказывай в наставлениях старому товарищу.       На этот раз юноша улыбнулся вполне искренне.       — Какие там наставления — ты, кажется, снискал расположение Чу Ина, из чего вероятно, он уже научил тебя нескольким излюбленным хитрым трюкам, — Ши Гуан притворно прищурился, на что Илан только рассмеялся. — Ну давай, показывай, сколько ты уже освоил.       Ши Гуан изо всех сил старался отвлечься от тягостных мыслей, и на некоторое время ему это удалось за игрой со старым другом. Однако как только они закончили играть и юноша вновь поднял голову, то заметил, что Чу Ин так и не вернулся в командную комнату. Это обстоятельство почти сразу заставило его обеспокоенно нахмуриться. Может, они с Сюй-гэ тоже решили сыграть?.. В этом не было ничего необычного — порой Фан Сюй приглашал Чу Ина на партию во время рабочего дня, когда у него выпадало свободное окно в расписании. Ши Гуан почти сразу успокоился этим фактом, но когда к концу подошел рабочий день, а наставник так и не вернулся, юноша решительно направился в кабинет директора.       — Иди без меня, — сказал он Илану, — я еще хочу зайти к Сюй-гэ. И передавай привет Сяосяо.       — Ладно, тогда увидимся завтра.       — Конечно.       Рассеянно кивая на прощание коллег, Ши Гуан спустился на второй этаж, где тут же подошел к двери с табличкой «директор» и коротко постучал. Ответа не последовало. Нахмурившись, юноша попробовал еще раз, а затем схватился за ручку — дверь оказалась заперта.       — Ши Гуан? — из соседнего кабинета выглянула Цинь Мэй, вопросительно взглянув на него. — Ты что-то хотел?       — О, сестра Цинь, здравствуй, ты не видела Чу Ина? Он пару часов назад сказал, что должен зайти к Сюй-гэ, но так и не вернулся и я не знаю, куда он делся…       Цинь Мэй озадачено склонила голову.       — Ши Гуан, Фан Сюя сегодня не было в Институте — он взял выходной, наверное, чтобы сосредоточиться на завтрашней турнирной партии. А Чу-лаоши я здесь не видела.       Юноша тут же почувствовал, как его сердце упало. То есть, наставник солгал? Но зачем?..       — Спасибо, — бросил он менеджеру, после чего стремглав бросился прочь к выходу из Института. Его накрыла самая настоящая паника: по инерции Ши Гуан потянулся к карману, чтобы достать телефон и позвонить наставнику, но потом с досадой прищелкнул языком, осознав, что забыл тот в квартире еще утром. Дурное предчувствие враз вернулось и стало только сильнее: пока юноша спускался в метро, изнывая от желания попасть домой как можно скорее, то старательно гнал от себя тревожные мысли. Чу Ин бы никогда с ним так не поступил, он обещал, что они поговорят за ужином, к тому же, вопрос о переезде не решен, ему некуда было съезжать, а значит он определенно дома… Да, так и есть, наверняка он просто ушел пораньше.       Еще никогда дорога из Института до дома не казалась ему настолько длинной, а лифт еще ни разу не ехал на пятнадцатый этаж столь медленно. Ши Гуану казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он добрался до заветной черной двери и вставил ключ в замок. Та открылась с щелчком после первой прокрутки ключа и Ши Гуан облегченно улыбнулся — они всегда оставляли дверь закрытой на один оборот, когда кто-то был дома.       — Чу Ин! — воскликнул Ши Гуан, как только оказался в коридоре. — Чу Ин!       Он спешно разулся и, даже не сняв куртки, бросился вперед. Промчал мимо пустых гостиной и балкона, и сразу же заглянул на кухню, но там было пусто.       — Чу Ин?..       Ответом юноше послужила лишь гнетущая тишина.       Чувствуя, как начинает предательски ускоряться сердце, Ши Гуан заглянул в остальные комнаты и в ванную, но наставника нигде не оказалось. Тогда юноша спешно отыскал свой телефон на кровати между подушек, мысленно молясь, чтобы наставник просто задержался где-нибудь, неважно — в магазине, в дороге, может, он неожиданно получил еще одно предложение сыграть с кем-то из ассоциации — и сразу же набрал его. Однако за пару секунд до того, как он услышал в динамике первый гудок, в квартире вдруг заиграли знакомые веселые трели. Ши Гуан выскочил из комнаты в гостиную и вдруг заметил телефон наставника на журнальном столике. А рядом с ним лежали ключи от квартиры и небольшой клочок бумаги, прижатый знакомым черным веером с красным кончиком.       Ши Гуан застыл, не в силах пошевелиться. Он отбил звонок и, судорожно сглотнув, какой-то момент просто стоял на месте, прожигая ключи, веер и бумагу под ним взглядом, полным горьких опасений. Он видел несколько верениц иероглифов, но очень боялся подойти ближе и прочитать их. То, что здесь лежал и телефон Чу Ина, и комплект его ключей, и его веер, могло значить только то, что он был не намерен за ними возвращаться.       Юноша не знал точно, сколько простоял вот так, стискивая в пальцах телефон и неотрывно глядя на бумагу на столе — довольно долго, потому что комната тем временем совсем погрузилась во тьму, а полоски света из коридора недоставало для того, чтобы осветить гостиную полностью. В какой-то момент утерев тыльной стороной ладони подступившие к глазам слезы, Ши Гуан рассеянно включил свет, а затем на негнущихся ногах подошел к журнальному столику, сел и отодвинул веер в сторону. Глубоко вздохнув, часто моргая, он взял в пальцы лист бумаги и принялся читать. Сяо Гуан, Когда ты придешь домой и прочтешь это — я, вероятно, буду уже далеко. Я знаю, что виноват перед тобой, виноват очень сильно, поэтому даже не смею надеяться на прощение. Возможно, ты не поймешь сразу, но я делаю это и для тебя, пускай с моей стороны это несколько малодушно, может даже эгоистично… Я просто не хочу ставить тебя перед непростым выбором, не хочу, чтобы ты мучился, поэтому решил уйти сам. Знай, что ты самый удивительный, самый особенный человек на свете, к тому же давно взрослый, самостоятельный, талантливый и вполне самодостаточный — а это значит, что я больше тебе не нужен. Ты сам способен на все, сяо Гуан. Даже вернуть из небытия одного древнего старика, за что он всегда будет тебе бесконечно благодарен. Будь счастлив, береги себя, и ни о чем не волнуйся — у меня все будет хорошо. Ты прекрасно меня обучил. Навеки твоя недостойная призрачная тень, Чу Ин.       Ши Гуан громко шмыгнул носом, а затем перечитал записку еще раз. Затем еще раз, и еще — он даже не заметил, в какой момент из глаз полились слезы, и юноша, судорожно глотая ртом воздух, вновь бросился в комнату наставника. Там он сразу же обнаружил, что вся одежда, которую он ему купил, осталась висеть в шкафу, но его собственное белое ханьфу и шапка исчезли.       Ушел в том же, в чем и явился… Ши Гуан, захлебываясь рыданиями, от души врезал ногой по шкафу.       — Да как ты посмел?! — громко рявкнул он, обращаясь в пустоту комнаты. — Как ты посмел снова так со мной поступить?!.. Что значит, ты мне не нужен, разве я когда-нибудь говорил тебе такое? Разве я когда-нибудь давал повод подумать так?.. Ты не хотел ставить меня перед выбором — это все отговорки! Тебе просто нравится издеваться надо мной, ты, самовлюбленный эгоистичный подлец! Ты получил собственную жизнь, получил свободу и это то, что ты выбрал? Выбрал бросить меня? Я должен был знать, я должен был знать, что именно так ты в конечном итоге и поступишь, старый хитрый лис… Это я тебе не нужен… — всхлип. — Это ты всегда бросаешь меня, когда необходим мне больше всего… — еще один всхлип. Ши Гуан медленно осел на пол и продолжал судорожно заливаться слезами, спрятав лицо в ладонях. — Чем я это заслужил, чем?!..       Где-то в гостиной зазвонил телефон, но Ши Гуан даже не сдвинулся с места — все равно он знал, что это был не Чу Ин. Чу Ин больше никогда ему не позвонит, не напишет сообщение в чате, больше никогда не спросит, что приготовить на ужин, чего он хочет на завтрак, больше не будет играть с ним в го на балконе, больше не будет смотреть с ним дорамы и фильмы, больше не обнимет, не погладит по волосам ласково…       Телефон умолк, а уже через мгновение разразился трелями снова. Ши Гуан моргнул осмысленнее, а затем кое-как поднялся на ноги, утирая заплаканное лицо рукавом куртки. В голове слегка просветлело: пускай Чу Ина не было здесь, но он не исчез буквально как в прошлый раз, а просто куда-то ушел или уехал, а значит его вполне можно было найти. Найти и привести обратно. Даже силой, если потребуется — ни о чем другом Ши Гуан больше не мог думать.       Стремглав выбежав обратно, он схватил телефон — там было несколько пропущенных от Юй Ляна, которые юноша полностью проигнорировал — после чего вновь обулся, схватил ключи и выбежал из квартиры в ночь, чтобы найти свою тень, без которой больше не мог представить себе жизнь.