По воле Небес

      — Я вернулся! Дома есть кто? — услышал Чу Ин слова Ши Гуана. В первый миг он хотел подняться с постели, чтобы выйти и поприветствовать его, но в последний момент передумал и остался лежать. Головная боль, неожиданно одолевшая его с обеда, все никак не отступала несмотря на то, что он принял лекарства и пребывал в покое почти полдня. Чу Ин отчасти был даже рад, что недомогание появилось так вовремя: по крайней мере, ему не нужно было притворяться перед подопечным, что все в порядке, не нужно было насиловать себя улыбаться ему или участвовать в разговорах на темы, которые в любой момент могли коснуться Юй Ляна.       Он искренне хотел видеть Ши Гуана счастливым. Но это не значит, что ему нравилось или хотелось видеть его таким каждый день, будучи совершенно не причастным к этому состоянию.       Древний мастер услышал шаги юноши, а затем тихий стук в дверь. Он даже не успел ничего сказать — да и смысла в этом большого не было, это же его квартира как-никак — как до ушей вновь донесся тихий скрип — Ши Гуан вошел. Чу Ин бесшумно вздохнул и слегка приподнялся на локтях. Он заметил, как подопечный сразу замер в проеме с виноватым видом.       — Прости, я тебя разбудил?       — Нет, я просто лежал, — он неуверенно сел, слегка морщась от неприятной пульсирующей боли в висках. Для Чу Ина это было что-то новое: в жизни он отродясь не страдал мигренями или головными болями, и новый опыт оказался для него не из приятных.       — А где Илан и Сяосяо?       — Пошли смотреть квартиры, которые им предложила Цинь Мэй, — тихо сказал он, прикрыв глаза.       — А, ясно… Эй, с тобой все в порядке? — в голосе Ши Гуана промелькнула озабоченность, на что Чу Ин кое-как выдавил из себя улыбку и покачал головой, не решаясь прямо смотреть на подопечного. Это было бы намного болезненнее даже нынешних спазмов.       — Голова болит немного, ничего страшного.       — Ты уже пил что-нибудь? В аптечке наверняка что-то есть — когда я переезжал, мама снабдила меня лекарствами на все случаи жизни, так что…       — Не нужно, я уже выпил обезболивающие. Еще немного полежу и все пройдет, — пришлось таки открыть глаза и посмотреть на него, чтобы он не суетился зря. Ши Гуан, сидящий на краешке дивана выглядел искренне обеспокоенным, но теперь его забота больше ранила, нежели вызывала теплоту. После того, как они поговорили, Чу Ину казалось, будто какая-то часть его умерла. А может, и не просто часть, может, умер он весь — древний мастер чувствовал себя очень похоже, когда стоял на краю обрыва с гобаном в руках полторы тысячи лет назад и смотрел в бушевавшие темные воды Янцзы. Тогда запрет на игру в го был равносилен смерти, и он не видел смысла в том, чтобы продолжать жить и тратить воздух на свои легкие, если не мог заниматься тем, что любил больше всего на свете. Сейчас, разумеется, он ни за что не станет так поступать. Даже если ему никогда не быть с Ши Гуаном так, как он этого хотел, это не страшно. Они по-прежнему останутся близкими людьми, он сможет наблюдать за подопечным издали, а еще у него по-прежнему в распоряжении будет го. И целая жизнь на то, чтобы играть с кем угодно и сколько угодно.       Вот только теперь эта мысль и близко не вызывала в нем былой безудержной радости…       — Ну ладно, — Ши Гуан неловко пожал плечами. — Тогда отдыхай, не буду мешать. Но если что — обязательно зови, ладно?       Чу Ин кивнул, блекло улыбнувшись. Юноша поджал губы, после чего поднялся и вышел за дверь, тихо прикрыв ее за собой. Улыбка медленно сползла с губ древнего мастера, после чего он снова прилег, положив руку под подушку, и некоторое время просто не мигая смотрел на фотографию в рамке с горы Улу. В тот миг ему казалось, будто она была сделана в другой жизни. Или несколько жизней назад. От взгляда на нее Чу Ин чувствовал приятное тепло лишь миг, а потом вместе с ним сразу приходила и боль. Он сам все испортил, сам был во всем виноват. Даже несмотря на то, что они помирились после той ужасной ссоры, Чу Ин по-прежнему порой ощущал, как горела его щека, а взгляд Ши Гуана, обиженный и испуганный, будто выжгло в памяти раскаленным железом. После такого… Разве он мог еще заговаривать о каких-то чувствах, разве имел на то право?.. Их отношения больше не были прежними: пусть Ши Гуан очень старался вести себя как обычно, но Чу Ин все равно ощущал неловкость между ними тонкой прозрачной ширмой, что неуловимо отделяла их друг от друга. Они могли говорить, могли видеть друг друга, но больше не было той непринужденности и легкости, как раньше. Подопечный где-то в глубине души наверняка еще был напуган, древний мастер — чувствовал стыд, отчаяние и абсолютную беспомощность. Им обоим нужно было время. Но именно время сейчас было самым безжалостным врагом.       С каждым днем Ши Гуан и Юй Лян все больше времени проводили вместе после работы. И хоть Чу Ин не спрашивал, а юноша не рассказывал, негласно они все будто приняли свои новые роли и старательно пытались обживаться в них. Это было тяжело. Древний мастер чувствовал, как тяготило его осознание того, что с каждым прожитым днем в доме подопечного, тот отдалялся все сильнее. Присутствие Шэнь Илана и Бай Сяосяо почти всегда размывало это ощущение: особенно за завтраками или ужинами, когда они все садились за одним столом и обсуждали последние новости. Чу Ин был очень рад их присутствию, был рад тому, что хотя бы в эти недолгие моменты невидимая ширма между ним и Ши Гуаном исчезала.       Отчасти он страшился дня, когда они съедут, и оставят его с Ши Гуаном один на один. Боялся, что в какой-то момент не выдержит просто наблюдать за счастьем юноши и выкинет еще что-нибудь глупое, о чем потом очень сильно пожалеет. Что навеки потеряет его, не в силах и дальше мириться с тем, что больше ничего уже не будет как прежде. Что Ши Гуан никогда не будет принадлежать только ему…       — Мы сегодня наконец-то нашли подходящий вариант, — как-то сказал Илан за ужином, когда разговор снова зашел за квартиры. — Ты не поверишь, но дом примерно в двадцати минутах ходьбы от Института.       — Всего лишь? — воскликнул Ши Гуан. — Здорово! Ты столько денег и времени сэкономишь на поездках! А как сами условия?       — Квартира небольшая, — пожала плечами Сяосяо, — и всего на третьем этаже, но там есть звукоизоляция и окна выходят на детский сад, а не на какую-то сточную канаву или мусорные баки, как нам прошлые риелторы показывали.       — Ну это уже что-то, — фыркнул подопечный. — Это квартира из тех, что сестра Цинь вам предложила?       — Да, — кивнул Илан. — И мы подумали, что стоит согласиться — аренда небольшая, плюс мы будем оплачивать только половину по условиям договора.       — Да тут и думать нечего! Правда, Чу Ин?       Древний мастер выдавил из себя вежливую улыбку и кивнул. Илан и Сяосяо тем временем переглянулись.       — Мы планируем съезжать уже завтра — не хотим и дальше злоупотреблять вашим гостеприимством…       — Ой, да о чем вообще речь, какое там злоупотребление! Я всегда рад вас видеть, и всегда буду рад — хоть год живите, это все ерунда.       Сяосяо улыбнулась.       — Как только мы обустроимся, обязательно пригласим вас на ужин.       — Да, и Юй Ляна, я думаю, стоит позвать? — Илан неуверенно взглянул на жену, а потом перевел взгляд на Ши Гуана. Тот на миг будто бы растерялся, а затем натянуто улыбнулся и пожал плечами.       — Уверен, он будет рад.       Чу Ин все это время смотрел в свою тарелку, да и после почти не участвовал в разговоре, изредка кивая или вставляя лишь несколько слов. Они не пересекались с Юй Ляном с того самого разговора на террасе и древний мастер не был уверен, что сможет спокойно пребывать с ним в одной комнате в ближайшем будущем. Но отказываться сейчас и обижать друзей подопечного не хотелось, поэтому Чу Ин принял приглашение, про себя решив, что позже найдет способ как-нибудь увильнуть от этого вечера.       После ужина Илан попросил его о партии и древний мастер без раздумий согласился — было бы неплохо проветрить голову и отвлечься на что-нибудь, не связанное ни с Ши Гуаном, ни с Юй Ляном.       — Мне будет не хватать этих вечеров, — в какой-то момент доверительно признался Шэнь Илан. Они устроились на балконе за гобаном, пока Ши Гуан и Сяосяо убирали со стола, о чем-то непринужденно болтая. Чу Ин улыбнулся молодому человеку — едва ли не впервые за долгое время абсолютно не вымучено.       — Мы будем видеться в Институте. Это почти то же самое.       — Да, может и так, — произнес он как-то не очень уверенно после небольшой паузы. — Наверное, я еще просто немного нервничаю. Всего неделя прошла с тех пор, как я в новой команде, но уже оценил, насколько сильны ее члены. Я смог выиграть лишь у Чжан Ко и Сунь Сяонаня, а остальные… Брат Хоу, Ши Гуан, Му Цинчунь, Чжоу Сыюань — они очень сильны и я не знаю, стану ли равен им хоть когда-нибудь. Что уж говорить о Юй Ляне. Он единственный, с кем я еще не сыграл, и если честно, пока у меня нет решимости встретиться с ним за гобаном.       Чу Ин сделал свой ход, размышляя над услышанным, а затем сказал:       — Тебе не стоит сравнивать себя с ними.       — Я знаю. Только с собой из прошлого, — кивнул Илан, а затем поднял голову и их взгляды встретились. — Я просто очень хочу оправдать доверие Ши Гуана. Он замечательный друг и брат, я считаю, что мне очень повезло встретить его. Они с Хун Хэ всегда так неустанно поддерживали меня… Я хочу быть этого достойным.       — Я понимаю. И по моему мнению, ты уже оправдал доверие, когда повысил ранг и одолел Ван Чуна. Так что выброси все лишнее из головы и просто сосредоточься на го. Уверен, пройдет еще немного времени — и ты поймешь, что ничем не хуже других игроков «WeiDa». Мне же со стороны виднее.       Илан неуверенно улыбнулся и кивнул.       — Спасибо, Чу-гэ.       Чу Ин улыбнулся в ответ и они продолжили игру. Пока черный и белый камни стелились один за другим на гобане, древний мастер поймал себя на том, что ему тоже будет очень не хватать этих вечеров, когда он сможет отвлечься от тягостных дум на игру с кем-то. И хоть он по-прежнему часто получал приглашения сыграть после работы от мастеров из ассоциации, эти партии постоянно требовали от него полной сосредоточенности, демонстраций таланта и мастерства, холодной логики и жесткого расчета. Это было совсем не то же самое, как сейчас — просто играть себе с другом и наслаждаться процессом.       — Если честно, я тоже буду скучать за этим, — в какой-то момент сказал Чу Ин и добавил с грустной улыбкой: — А еще мне жаль, что так и не получилось сыграть здесь с Хун Хэ.       Шэнь Илан озадачено моргнул.       — А вы разве не сыграли онлайн?       — Да, несколько раз, но… Знаешь, в свое время я мог играть только так, за компьютером, и должен сказать, что это не сравнить с тем, как мы играем сейчас. Мне нравится сидеть за гобаном и видеть соперника по ту сторону. Тогда в противостоянии есть что-то очень личное. Не отрицаю, компьютер и интернет — весьма удобные изобретения, но они неизменно лишают процесс некоего очарования.       Илан поставил камень на доску, слегка нахмурившись.       — Думаю, я понимаю, о чем ты. Но я уверен, что в будущем тебе еще подвернется много возможностей сыграть с Хун Хэ лицом к лицу.       — Было бы хорошо.       Повисла пауза. Некоторое время ничто не перебивало размеренный цокот камней, что игроки клали на гобан один за другим.       — Знаешь, я очень рад, что вы с Ши Гуаном помирились, — вдруг сказал Илан и древний мастер на миг замер. — То есть… Мне будет намного легче, если ты сейчас скажешь, что у вас в самом деле все наладилось.       — Все в порядке, — сразу сказал Чу Ин, едва Илан успел договорить. — Я никогда не хотел причинить сяо Гуану боль и сделаю все возможное, чтобы больше такого не случалось. Тебе не о чем беспокоиться.       — Что ж, именно это я и хотел услышать, — казалось, он слегка расслабился после этих слов, в то время как Чу Ин испытал только новую порцию горечи, которая на удивление его почти никак не задевала. Его эмоции действительно слегка притупились, почти выгорели. Наверное, это было к лучшему.       Последующие несколько дней выдались сумбурными: пока Ши Гуан помогал друзьям переезжать, Чу Ин утопал по уши в неприятной трясине под названием бюрократия. Как оказалось, получение документов это очень долгий, хлопотный и невероятно утомительный процесс, особенно когда у тебя нет свидетельства о рождении, никаких сведений о родителях, опекунах, или хотя бы каких-нибудь людях, что могли бы подтвердить твое рождение или проживание где-либо до настоящего момента. Госслужащие, с которыми он встречался, только и делали, что озадачено чесали в затылках и разводили руками, а Чу Ин совершенно никак не мог облегчить им задачу. Не мог же он им прямо заявить, что явился буквально из воздуха, при этом родившись полторы тысячи лет назад?..       После нескольких бесплодных поездок и нервотрепок, с помощью новых знакомых из ассоциации Чу Ину со скрипом таки удалось получить удостоверение личности и свой собственный личный номер плательщика налогов. В тот миг древний мастер как-никогда ясно ощутил себя верноподданным Китайской Народной Республики, тем самым навсегда оборвав связь с Южной Лян.       — Ты получил документы? — взволнованно спросил Ши Гуан, как только Чу Ин переступил порог квартиры. Это случилось через несколько дней после переезда Шэнь Илана и Бай Сяосяо. Они с подопечным все это время почти не виделись: он был занят тренировками и помощью друзьям, Чу Ин же разбирался со своими бумажками. Но теперь, наконец-то с этой головной болью было покончено, чему он был очень рад.       Древний мастер кивнул и Ши Гуан тут же поторопил его:       — Ну, скорее, показывай — мне очень интересно!       Как только Чу Ин прошел в гостиную, подопечный поволок его к дивану, где с неподдельным нетерпением наблюдал за тем, как он доставал из пакета бумаги, а следом вытащил и небольшую пластиковую карточку.       Взглянув на фото, подопечный тут же хохотнул.       — Ты здесь такой суровый и напряженный, совсем на себя не похож.       — Они сказали, что улыбаться нельзя, — Чу Ин пожал плечами.       — И ты решил, что нахмуриться — удачная идея?       — Я… Ну я не специально — не знаю, почему так вышло, честно.       — У меня такое чувство, будто ты хочешь кого-нибудь побить!       Чу Ин поджал губы и на миг спрятал глаза. На это ему решительно нечего было ответить.       — Кхм, твоя дата рождения — 27 июня 1985? — Ши Гуан недоуменно нахмурился и бросил на наставника вопросительный взгляд. — Почему? Ты разве родился не на праздник Драконьих лодок? Да, у него нет фиксированной даты, но я почему-то думал, что твой день рождения приходится на конец мая.       Чу Ин ощутил легкий укол стыда. Он в самом деле имел очень смутное представление о том, когда был его настоящий день рождения, поэтому выбрал дату, которая сейчас имела для него самое большое значение.       — Двадцать седьмого июня мы встретились — можно считать, это был мой новый день рождения за несколько сотен лет, — пояснил Чу Ин, на что Ши Гуан задумчиво покивал. — А что касается года, то я исходил из своего возраста на момент исчезновения из Лян. Я на полторы тысячи лет застрял в двадцативосьмилетнем возрасте, так что просто отнял эти годы от текущей календарной даты.       — И это значит, что ты всего лишь на три года меня старше, — Ши Гуан на миг задумался, а затем довольно улыбнулся. — Три года это намного лучше, чем полторы тысячи! И со свечами все станет намного проще!       Чу Ин слабо улыбнулся от его замечания. Цифры на этой карточке лишь фикция — от них его прошлое никуда не денется, разве что немного больше потускнеет в памяти. Ши Гуан продолжал вертеть в руках его удостоверение, в то время как сам Чу Ин думал о том, как было бы здорово, если бы он изначально родился в этом времени, если бы их на самом деле разделяли лишь три года. Тогда все было бы намного проще. Тогда бы они уже наверняка были вместе…       — Что ж, предлагаю это отметить! — воскликнул Ши Гуан и вдруг у него зазвонил телефон. Бросив короткий взгляд на экран, он тут же всполошился. — Прости, я сейчас.       — Конечно.       Подопечный сразу же выскочил на балкон и закрыл за собой дверь. С недавних пор Ши Гуан взял за привычку выходить из команды прежде, чем ответить на звонок Юй Ляна. Раньше он так не делал, а теперь такое поведение стало почти закономерным. Чу Ин продолжал сидеть на диване: то он задумчиво крутил в пальцах карточку, то изредка бросал взгляды в сторону балкона. Он видел силуэт Ши Гуана за окном, иногда слышал его смех, какие-то отдельные восклицания, но не мог разобрать слов. А даже если бы и мог, ему бы точно не стало легче.       Когда спустя двадцать минут Ши Гуан закончил говорить и вернулся обратно в гостиную, то выглядел каким-то неуверенным, заламывая руки и нервно теребя телефон в пальцах.       — Юй Лян сказал, что придет завтра в Институт — хочет потренироваться в команде перед грядущей турнирной партией.       Юноша умолк и взглянул на него как-то выжидающе. Чу Ин недоуменно смотрел в ответ какой-то момент, а потом до него дошло.       — Так ты хочешь узнать, не буду ли я против или?..       — Ну, — Ши Гуан опустил глаза на свои руки, после чего неловко повел плечами, — я не знаю, просто вы ведь не особо… ну…       — Юй Лян — полноправный член команды, первый в ее рейтинге, разумеется, если он хочет прийти, то пусть приходит. С чего бы мне возражать? Да и я ведь всего лишь спарринг-партнер.       — Ну не говори так, — попросил Ши Гуан, по-прежнему взволнованно переминаясь с ноги на ногу. — Я просто хочу быть уверен, что никакого конфликта не случится.       — Не случится, — отрезал Чу Ин, ощутив необычайно острую обиду — неужели подопечный считал, что он начнет кричать, едва они встретятся нос к носу?.. Он поднялся с места и, не глядя Ши Гуану в глаза, прохладно продолжил: — Я ведь обещал, что не буду больше лезть не в свое дело. Тебе не о чем переживать — я сдержу свое слово.       — Чу Ин!       — Я немного устал. Пойду к себе, — бросил он, после чего прошел мимо юноши, сразу направившись в свою комнату. Оказавшись в спальне, он закрыл за собой дверь и, прикрыв глаза, громко выдохнул. Сколько еще он так выдержит? Если Юй Лян будет стабильно наведываться в Институт, если они с Ши Гуаном постоянно вместе будут мелькать у него перед глазами, разве он сможет сосредоточиться хоть на чем-нибудь? Чу Ин никогда не относился к го спустя рукава и не собирался начинать. Но его сердце было не на месте, оно больше не принадлежало игре целиком и полностью как раньше, оно было как минимум наполовину мертво, а в таком состоянии он не мог спокойно заниматься своей работой.       Возможно, ему стоило уйти. Не только из команды, но и из жизни Ши Гуана…       В первый же миг эта мысль вызвала у него легкий шок. Уйти? Но куда он мог уйти, куда податься — разве существовало в мире место, где он мог бы жить сам по себе, разве существовали где-то еще люди, которые могли его принять таким, каким он был?.. Чу Ин никогда не воспринимал себя отдельно от Ши Гуана, да как вообще он мог бы решиться снова оставить его после того случая семилетней давности?.. Снова разбить ему сердце? Подобное предательство юноша еще раз точно ему не простит.       Чу Ин покачал головой, выбрасывая прочь глупые мысли. Может, это и тяжело, но по крайней мере он сможет быть еще некоторое время рядом с подопечным и приглядывать за ним. А потом… Потом время покажет. Незачем заглядывать так далеко…       Успокоив себя этим, древний мастер лег в постель, но довольно долго просто лежал с открытыми глазами бездумно глядя в никуда. Он слышал, как стараясь не шуметь, по квартире ходил Ши Гуан, но уже скоро и его шаги стихли, а дверь в комнату закрылась с тихим щелчком. Чу Ин не представлял, как сможет жить где-то еще без него, не слышать и не ощущать его присутствия рядом. Это казалось почти немыслимым.       — Кстати, я ведь был совершенно серьезен, когда сказал, что нужно отпраздновать тот факт, что ты стал полноправным членом современного общества, — бодро сказал Ши Гуан как-то утром через несколько дней, когда они встретились на кухне. Чу Ин оценил его жест и очередную попытку склеить треснувшие взаимоотношения — это был еще один шаг в сторону настоящего примирения, но древний мастер совсем не чувствовал в себе сил для того, чтобы подыграть ему. — Пригласим Илана с Сяосяо и сходим куда-нибудь вместе… О, точно, мы же еще не ездили в Вековой парк, а ты ведь так хотел побывать там — можем совместить приятное с полезным, заодно вычеркнем еще одно желание из твоих списков. Осенью там наверняка еще лучше, чем летом. Заодно можем и на представления театральные посмотреть — сезон закрывается после праздника Середины осени, так что мы вполне успеваем. Что скажешь?       Чу Ин вымучено улыбнулся краешком губ.       — Было бы неплохо.       Ши Гуан заметно воспрянул духом и с энтузиазмом схватился за палочки.       — Вот и замечательно. Тогда я скажу Илану, и мы выберем какой-нибудь день, чтобы и Сяосяо было удобно… Она, кстати, уже ходила на собеседование в какое-то местное агентство, и вроде бы все прошло хорошо — мне Илан писал. Все же, я очень рад, что у них так удачно все сложилось здесь.       — Да, я тоже.       — Кстати, еще мне вчера звонил Хун Хэ и все ныл о том, как, оказывается, утомительно готовиться к свадьбе. Он трепался мне об этом целый час, после чего я не выдержал и попросил его позвонить Илану — все равно у него в этом вопросе куда больше опыта, — он рассмеялся, наверняка будучи необычайно довольным своей находчивости. Чу Ин смотрел на него и самую чуточку любовался — как бы тяжко ни было на душе, а радостный вид Ши Гуана всегда неизменно поднимал ему настроение.       — А еще я серьезно думаю над тем, чтобы записаться на уроки танцев, — вдруг сказал он. — Потому что то, что я вытворял на свадьбе Илана — это был кромешный стыд и позор. Не хочу снова пережить такой конфуз на свадьбе Хун Хэ.       — Сяо Гуан, ты слишком строг к себе.       — Уверен, ты бы не говорил так, если бы я тебе оттоптал все ноги, — проворчал он, тягостно вздыхая. — Нет, определенно нужно заняться этим вопросом… Ох, и как я должен все это успеть с грядущим турниром за кубок Чжанци?..       Он продолжал сокрушаться, вслух рассуждая о своем расписании, но Чу Ин практически ничего не слышал, вновь невольно задумавшись над своим будущим. Несмотря на то, что он по-прежнему категорически не хотел оставлять Ши Гуана, мысли об этом все равно периодически проскакивали даже несмотря на то, что он продолжал упорно гнать их от себя.       Позавтракав, они вместе поехали в Институт. Чу Ин старался много не думать о грядущей встрече с Юй Ляном и по возможности не обращать на него внимания. Миновав площадь с выключенным фонтаном, они встретили Шэнь Илана, который, заметив их, сразу же просиял:       — Ши Гуан, Чу-гэ, доброе утро!       — Привет!       — Здравствуй.       Молодые люди тут же завели оживленную беседу — пока они шли вместе ко входу в Институт, Шэнь Илан поделился впечатлениями от новых соседей, новостями о работе Сяосяо и звонка Хун Хэ.       — После разговора с ним у меня голова гудела еще около часа, — доверительно сообщил он, на что Ши Гуан украдкой усмехнулся и сочувствующе похлопал товарища по плечу.       — Крепись. Если он тебя вконец достанет, ты всегда можешь посоветовать ему выпить успокоительного.       — Ты же знаешь Хун Хэ, я не думаю, что это ему поможет.       Продолжая болтать, все вместе они вошли в лифт, а затем поднялись на тренировочный этаж. В командной комнате собрались уже почти все, также за своим столом в одиночестве нашелся Юй Лян: он сосредоточенно смотрел на гобан, судя по всему разбирая какую-то партию, но стоило им войти, как он тут же поднял голову и широко улыбнулся, заметив Ши Гуана. Подопечный тут же улыбнулся в ответ и, повернувшись, неловко сказал им:       — Что ж, удачного вам дня, — после чего сразу же направился к столу напарника. Шэнь Илан вздохнул.       — А я сегодня играю с Му Цинчунем.       Старательно не глядя в сторону напарников, Чу Ин посмотрел на него и ободряюще сказал:       — Смелее. Все будет хорошо.       Юноша кивнул и ушел к столу коллеги, а Чу Ин вдруг неприятно осознал, что сегодня у него не было соперника. Все игроки команды были здесь, и теперь их было четное количество, а значит, пока играть ему было не с кем. Чтобы скрыть одолевшее его замешательство, древний мастер направился в комнату отдыха, по-прежнему избегая смотреть в сторону Ши Гуана и Юй Ляна, и там сел за компьютер, чтобы иметь возможность хотя бы поиграть онлайн. Первое время ему кое-как удавалось сосредоточиться на играх, но вскоре он начал ловить себя на том, что снова отвлекался на свои невеселые мысли и шаткое положение. В какой-то момент Чу Ин опустил глаза на свои руки и некоторое время задумчиво смотрел на них. Сейчас он был настоящим живым человеком и мог делать почти все, что угодно. Только ему строить свою жизнь, только ему решать, какой он хочет ее видеть.       А Чу Ин хотел провести ее с Ши Гуаном. Хотел быть рядом с ним каждый день: играть вместе, смеяться, гулять, делить трапезы, обнимать, гладить по волосам, держать его руку в своей и никогда не отпускать... Он хотел этого больше всего на свете. Так если это было его самым сокровенным желанием, почему он все чаще думал о том, чтобы оставить подопечного, наступив себе на горло?..       Прежде, чем он успел сообразить, что делает, древний мастер решительно поднялся с места. Он должен поговорить с юношей начистоту, все нормально ему объяснить, желательно не срываясь на крик. В конце концов, когда как не сейчас? Если он позволит Юй Ляну забрать у него Ши Гуана, если просто так возьмет и отдаст без борьбы, разве будет ли в таком случае он его достоин? Чу Ин и не заметил как вошел в командную комнату, но та оказалась наполовину пуста — ни юноши, ни его напарника не было, и он вдруг осознал, что настало время обеда, а значит, они наверняка были в столовой. На миг древнего мастера вновь пронзила острая обида и разочарование — Ши Гуан ушел с Юй Ляном, даже не подумав позвать его вместе с собой. Однако Чу Ин просто отмахнулся, не позволяя этим чувствам влиять на себя и на свое решение.       За считанные минуты он поднялся в столовую, но и там не обнаружил подопечного. Куда же он делся?..       Из столовой Чу Ин направился обратно вниз, по дороге встретив Чжоу Сыюаня.       — Я видел, как они с Юй Ляном шли в раздевалку. Кажется, Ши Гуан где-то телефон посеял, — любезно подсказал ему молодой человек, на что древний мастер, благодарно кивнув, направился в указанном направлении. Сердце выбивало чечетку, а ладони слегка вспотели, но все же та решимость, которую он обрел, продолжала толкать его вперед. Он должен сказать, должен выплеснуть это и будь что будет. Просто видеть его счастливым — этого недостаточно, всегда будет недостаточно, сколько бы он ни убеждал себя в обратном.       Чу Ин услышал приглушенные голоса еще за несколько шагов до раздевалки и притормозил, прислушиваясь.       — Наверное, я оставил его дома, — тяжко вздохнув, сказал Ши Гуан, а затем прищелкнул языком. — Ай, это ерунда. Все равно все знают, что я на работе, да и кому мне звонить, когда почти все мои друзья здесь… Хватит, пошли обедать, мы уже и без того кучу времени потеряли, пока я тут рылся.       — Постой, не спеши так, — вдруг сказал Юй Лян и Чу Ин, едва сделавший шаг, снова остановился. — Мы наконец-то можем немного побыть наедине.       Ши Гуан издал неуверенный смешок.       — Вот уж не думал, что даже наша раздевалка может настроить тебя на романтический лад.       — Дело не в месте, а в тебе. Всегда только в тебе.       На этот раз прозвучал нервный смех.       — Ну пожалуйста, перестань уже вгонять меня в краску!..       — Я должен сказать, что смущение тебе к лицу.       — Иди ты! Юй Лян, правда, не уверен, что это подходящее место — кто-нибудь может зайти в любой момент!       — Сейчас обед и все в столовой, — пауза. — Я очень соскучился по тебе.       — Да ладно, мы же каждый день видимся!       — Конечно. Но я все равно успел соскучиться.       — Юй Лян, ты просто…       Чу Ин сжал ладони в кулаки и бесшумно сделал несколько шагов вперед.       И пожалел об этом в следующий же миг.       Его сердце, или то, что от него осталось, болезненно трепыхнулось и громко разбилось на тысячи мелких осколков, когда он увидел их — целующихся у ряда со шкафчиками. Юй Лян бережно держал лицо Ши Гуана в ладонях, пока сам подопечный очевидно еще не придумал, куда ему самому деть руки. Но все же юноша не отстранился и не оттолкнул, пока Юй Лян целовал его, а значит, он, Чу Ин, в самом деле уже опоздал.       То, чего он так боялся, случилось.       И это была целиком и полностью его вина.       Древний мастер отпрянул от входа в раздевалку, пока они его не заметили, с силой зажмурившись, чтобы прогнать вмиг накатившие горькие слезы. На негнущихся ногах он побрел в сторону уборной, зажимая себе рот рукой, чтобы удержать рвущиеся наружу всхлипы. К его величайшей удаче, по дороге ему не встретилась ни одна живая душа, а когда он наконец добрался до умывальника и включил воду на полную, то наконец позволил себе расплакаться.       Это оказалось намного, намного хуже чем тогда, полторы тысячи лет назад, когда он стоял на утесе с гобаном в онемевших от холода пальцах. Слезы продолжали беспрепятственно скатываться с глаз, горло сдавило спазмами от всхлипов — еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким разбитым, таким потерянным и одиноким. Даже тысяча лет в пустоте не была такой болезненной, как только что увиденная им сцена.       Чу Ин закрыл глаза, продолжая давиться рыданиями. Уж лучше бы он оставался в Лян, уж лучше бы никогда не знал ни этого мира, ни этого времени…       Уж лучше бы никогда не встретил его.