По воле Небес

      — Всем доброе утро, господа, прошу, отвлекитесь ненадолго — у меня есть несколько важных объявлений, — сказал Фан Сюй, как только вошел в командную комнату. Чу Ин, который только сел играть с Чжоу Сыюанем, поднял голову к директору. Остальные присутствующие коллеги также прекратили тарахтеть камнями, обратив внимание на Фан Сюя. Краем глаза древний мастер отметил, как Ши Гуан сложил руки на столе, устремив взгляд на директора, а Сюй Хоу, с которым он играл, обернулся вполоборота, чтобы лучше его видеть. Тем временем Фан Сюй прошел в центр комнаты, остановившись между двумя рядами столов, чтобы его всем хорошо было видно и слышно, после чего начал:       — Как вам уже наверняка всем известно, Юй Лян и Му Цинчунь улетели в Корею в качестве инструкторов на зимний сезон. В связи с этим, в грядущем турнире за титул Тяньюань будет участвовать Ши Гуан, — Фан Сюй остановил взгляд на юноше и, посмотрев на него, Чу Ин заметил, как тот уверенно кивнул. Губы мастера тронула легкая улыбка: после той знаковой победы в Таинственной комнате подопечный заметно успокоился и, казалось, наконец-то обрел душевное равновесие. Прошло уже несколько дней после того знаменательного события и Чу Ину весьма грело душу то, что за это время юноша не проиграл ни единой партии ни одному из членов команды, включая его самого. Он уверенно шел к тому, чтобы возглавить внутрикомандный рейтинг и древний мастер очень им гордился.       По комнате будто легкий шелест ветра пробежал шепот, но стих он почти также быстро как и начался. Никто ничего не сказал и не стал спорить — вероятно, всем игрокам было абсолютно очевидно, что Ши Гуан добился этой привилегии заслужено.       — Также я хотел напомнить вам о том, что со следующей недели начнется регистрация на кубок Лигуан. Из нашей команды, согласно полученным рейтинговым местам кубка Чжанцы участвуют Сюй Хоу, Чжоу Сыюань, Сюй Сюйчжань, Шэнь Илан и Лю Биньбинь. Остальные же могут начинать готовиться к Всекитайскому чемпионату, что состоится через два месяца. В прошлом году наша команда вошла в пятерку лучших за результатами состязаний, в этом же году мы просто обязаны пробиться в тройку. Верю, что нам это будет по силам, если мы еще немного постараемся.       На этот раз шепот, пронесшийся по комнате, показался Чу Ину не особо воодушевленным. Он заметил, как покачали головами Ли Цзян и Чжан Ко, а Чжоу Сыюань, сидящий напротив, скрестил руки на груди и тихонько пробормотал:       — Ох, это будет непросто.       — А я согласен с Фан Сюем, — ответил он тихо и Сыюань, повернувшись к нему на миг, одарил древнего мастера вопросительным взглядом. Тот улыбнулся. — Вам по плечу эта задача.       Чжоу Сыюань хотел что-то ему ответить, однако директор снова заговорил и они вновь обратили на него внимание.       — И еще одно объявление, которое я хотел бы сделать, касается нового члена команды, — вдруг сообщил он, загадочно ухмыльнувшись, отчего все игроки озадачено переглянулись друг с другом. Заметив недоуменную реакцию коллег, Фан Сюй поправил очки и сверкнул улыбкой. — Недавно по новой программе «WeiDa» прошел отборочный экзамен еще один мастер-любитель. Из девяти партий — восемь побед, три — в середине игры. Сегодня я имею честь представить вам еще одного спарринг-партнера, у которого вам определенно будет чему поучиться, — Фан Сюй вскинул руку в сторону ниши с лифтом. — Господин Лун Янь, прошу.       Чу Ин обернулся, едва ли поверив своим ушам, но в следующий миг к ним вышел знакомый худосочный мужчина средних лет. Он был в темно-сером костюме, заметно подстригся и явно был слегка взволнован, будто не мог поверить, что все это происходило с ним на самом деле.       — Ну же, давайте поприветствуем нашего нового игрока, — Фан Сюй начал аплодировать и вскоре его поддержали все присутствующие. Перехватив на себе взгляд Ши Гуана, он увидел, как тот кивнул в сторону новоприбывшего и, сделав большие глаза, сказал одними губами «это же Лун Янь!». Чу Ин кивнул, удивленный не меньше подопечного, но в то же время был искренне рад за старого знакомого, мечта которого исполнилась хотя бы отчасти.       Когда Лун Янь подошел к Фан Сюю хлопки смолкли, а он, обменявшись рукопожатиями с директором, повернулся к присутствующим игрокам. Невооруженным глазом было заметно, как сильно он нервничал и явно чувствовал себя от такого пристального внимания не в своей тарелке.       — Здравствуйте, меня зовут Лун Янь. Очень рад быть здесь и надеюсь, что смогу оказаться вам полезным, — он склонил голову в знак приветствия.       — Добро пожаловать! — воскликнул Ши Гуан, помахав ему рукой, на что тот, выпрямившись, сразу же улыбнулся с заметным облегчением и кивнул в знак признательности. У Чу Ина почти тут же руки зачесались сыграть с ним, чтобы проверить, как далеко он продвинулся за эти годы.       Время до обеда пролетело незаметно, а когда он настал, Ши Гуан не преминул возможностью потащить к ним за столик Лун Яня, чтобы как следует расспросить его обо всем.       — Мы так давно не виделись, выглядишь намного лучше! — заметил подопечный, на что мужчина тут же выдавил из себя неловкую улыбку.       — Пришлось взять костюм на прокат — у меня в гардеробе было не так уж много солидных вещей… Да и сам знаешь — первое впечатление очень много значит, и я хотел выглядеть достойно.       — У тебя получилось, — одобрительно кивнул юноша и перевел взгляд на наставника. — Правда же?       — Угу, — кивнул Чу Ин с улыбкой. — Мне особенно понравилось выражение лица Чжан Дакуаня, когда он увидел, как вы тщательно вытираете пальцы перед игрой.       Лун Янь смущенно улыбнулся, а затем неуверенно поднял на него глаза.       — Если честно, я бы очень хотел сыграть с вами снова, господин Чу. Вы наверное не помните, но лет восемь-девять назад я уже играл с вами на старом сайте «WeiDa» — тогда вы меня одолели с перевесом в три очка, и мне бы очень хотелось выяснить, стал ли я сильнее за эти годы, и могу ли надеяться на победу.       — Можем выяснить это после обеда, — с искренним энтузиазмом откликнулся древний мастер, на что Лун Янь тут же оживился.       — Уже жду с нетерпением.       Вернувшись в командную комнату, они заняли свободный стол и, не мешкая, приступили к игре. Уже через несколько минут к их столу подтянулись остальные игроки, чтобы посмотреть на партию. Очень скоро Чу Ин выяснил, что Лун Янь не изменил своим привычкам, используя беспорядочные формы как свой конек. Он был очень решителен, увлечен и настроен абсолютно серьезно, отчего древнему мастеру было в радость играть с ним лично. Два с половиной часа пролетели незаметно, а партия закончилась поражением Лун Яня.       — Я проиграл, — сказал он, шумно выдохнув, будто все это время играл абсолютно не дыша. Он поднял взгляд на Чу Ина и слегка прищурился. — Что ж, хоть разрыв стал меньше, но еще есть к чему стремиться.       — Вы в самом деле были очень близки, — доверительно сообщил мастер, что было абсолютной правдой.       — Эй, а теперь моя очередь, — тут же вызвался Ши Гуан, деловито откашлявшись. — Тогда в академии я был, кхм, сам не свой, и очень бы хотел сыграть сейчас. Ты не возражаешь?       Лун Янь усмехнулся.       — Конечно нет.       Остаток дня пролетел незаметно: Чу Ин и опомниться не успел, как уже стоял у выхода из Института и задумчиво созерцал осеннее пасмурное небо. Ши Гуан зашел к Фан Сюю, чтобы уточнить какие-то детали по поводу грядущего турнира, и древний мастер терпеливо ожидал его, то глядя на улицу и проходящих мимо людей, то опускал взгляд на запястье, чтобы полюбоваться своим браслетом, от одного взгляда на который на сердце сразу же ощутимо теплело. Все складывалось как нельзя лучше и будущее казалось безоблачным.       — Ох, прости, это заняло немного больше времени, чем я ожидал. Ну что, пойдем? — Ши Гуан кивнул головой в сторону выхода и Чу Ин кивнул. — Как тебе сегодняшний сюрприз, а? Кто бы мог поверить, правда? Все же, я очень рад за Лун Яня — он наконец-то сможет почувствовать себя профессиональным игроком хотя бы отчасти. Должен сказать, что играть с ним было весьма непросто — он такой хитрый и изворотливый, с ума сойти! А эти его формы? Вот если бы Юй Лян играл с ним, у него бы точно случился инфаркт!.. — юноша хохотнул и тут же осекся, на миг слегка сникнув, но уже сразу оживился, будто ничего не случилось. — В общем, что ни говори, а победить его самостоятельно было очень приятно.       Он довольно улыбнулся и Чу Ин не сдержался от улыбки в ответ.       — Уверен, его присутствие пойдет команде на пользу. Он нестандартно мыслит и полон сюрпризов, — заметил древний мастер. — Я более чем уверен, что с его помощью наши игроки обязательно добьются хороших результатов на Всекитайском чемпионате.       — Верно подмечено, — с чувством ответил Ши Гуан и доверительно добавил: — Если честно, у меня в последнее время очень хорошее предчувствие. Не только по поводу грядущих турниров, а и вообще. Подумаешь, титул Тяньюань! — он громко фыркнул, будто это был сущий пустяк. — Было бы из-за чего переживать.       — О ну да, теперь-то, зная, что нашел Божественный ход, ты по-другому заговорил, — с усмешкой заметил Чу Ин, на что Ши Гуан театрально отмахнулся.       — Ой, да ну тебя.       Чу Ин рассмеялся.       — Кстати, нам не помешало бы зайти в торговый центр и прикупить продуктов. Нужно будет что-нибудь взять в гости к Илану и Сяосяо, — заметил Ши Гуан и взглянул на него вопросительно. Чу Ин не возражал.       — Тогда пойдем.       Проехавшись на метро, они вышли на нужной остановке, после чего сразу пошли в магазин. Ши Гуан как обычно послушно катил тележку, а Чу Ин забрасывал в нее товары. Юноша уже давно доверил ему выбор продуктов и безмятежно оглядывался по сторонам, изредка бросая в тележку только какие-нибудь снеки, которыми любил перекусить во время просмотра фильмов или дорам. Чу Ин не одобрял любовь подопечного к разнообразной химии, но спорить с ним по этому поводу было совершенно бесполезно, поэтому уже очень скоро он прекратил пытаться.       Полчаса спустя расплатившись на кассе, они пошли к выходу. Ши Гуан в дороге изучал чек, громко сокрушаясь по поводу возросших цен — Чу Ин слушал его вполуха — как вдруг его взгляд зацепился за витрину музыкального магазина, мимо которого они проходили. Там, за стеклом, на прямоугольной бархатной подставке лежал прекрасный лакированный гуцинь из темного дерева и древний мастер сам не заметил, как остановился напротив него, не в силах отвести взгляда от инструмента, пока перед глазами проносились старые блеклые воспоминания. Он и не заметил, как сильнее стиснул ручки пакетов, а губы против воли тронула грустная улыбка.       — Чу Ин? — вдруг услышал он озадаченный голос Ши Гуана и рассеянно повернул к нему голову. — Эй, ты чего? На что ты там смотришь?       — Ни на что, не бери в голову, — отмахнулся он. — Пойдем скорее, пока не начался дождь.       Ши Гуан пожал плечами и вскоре они покинули торговый центр. Остаток пути до дома игроки прошли пешком и все это время Чу Ин пребывал в легкой задумчивости. Увиденный гуцинь неожиданно всколыхнул воспоминания, о которых он не думал так давно, что, казалось, за полторы тысячи лет они напрочь стерлись из его памяти. В сердце закрались застарелые грусть и тоска, связанные с прошлым, и древний мастер в какой-то момент покачал головой, чтобы выбросить неуместные мысли из головы. Что толку думать об этом сейчас, когда у него теперь была совершенно другая, новая жизнь…       — Эй, с тобой все хорошо? Ты какой-то чересчур молчаливый, — в какой-то момент заметил Ши Гуан за ужином, на что древний мастер усмехнулся и покачал головой.       — Все нормально, сяо Гуан. Я просто задумался.       Юноша тут же деловито сложил руки на столе и поджал губы.       — Ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались не так давно? О том, что ты больше не будешь о чем-либо сознательно умалчивать, что-то утаивать от меня, и юлить. Колись давай. Ты же знаешь — я не отстану.       Чу Ин в ответ на это только устало покачал головой.       — Правда, ничего такого, сяо Гуан.       — Рассказывай.       — Тебе абсолютно незачем…       — Уговор — дороже денег, — перебил подопечный и нетерпеливо прищелкнул языком. — Ну же, я ведь твой парень в конце концов, я хочу знать обо всем, что так или иначе тебя тревожит.       Чу Ин не выдержал и рассмеялся — всякий раз как Ши Гуан говорил что-нибудь подобное, он выглядел таким умилительным, что стоило больших усилий сдержаться и не начать тискать его в тот же миг.       — Когда я увидел тот гуцинь в магазине, мне просто кое-что вспомнилось, — сказал он, пожав плечами. — О том, что, как я думал, давно забыл.       Он замолчал. Ши Гуан какой-то момент смотрел на него, явно ожидая продолжения, а когда его так и не последовало, недоуменно склонил голову набок.       — И все?       — Ну да. Я же говорил, что это не так уж важно, — Чу Ин слегка подался вперед и ласково провел по волосам юноши, поправляя челку. — Прошлое осталось в прошлом и больше не имеет для меня значения. Только ты и только наше будущее важно, — он улыбнулся, после чего неохотно убрал руку. Ши Гуан по-прежнему выглядел каким-то не совсем довольным, но спорить не стал.       После ужина они устроились в гостиной за просмотром дорамы в жанре уся: Ши Гуан примостился сбоку от него, положив голову на плечо, и накрыл их обоих пледом. Чу Ин безмятежно гладил его по волосам, наслаждаясь близостью любимого, пока сам юноша рассеянно выводил по его второй ладони пальцами какие-то замысловатые узоры. На улице шел дождь, тихо стуча каплями по стеклу, в комнате пахло имбирным чаем, и было по-домашнему уютно и тепло. На самом деле Чу Ин в кои-то веки мало вникал в то, что творилось на экране, ведь то и дело ловил себя на том, что взгляд его так или иначе обращался к Ши Гуану, пока сердце беспрепятственно тонуло в безграничной нежности к нему. Будто бы что-то чувствуя, порой юноша прижимался ближе, сильнее стискивал ладонь и пальцы, щекоча ему шею своим дыханием и рассыпанными прядями мягких волос. И тогда Чу Ин обнимал его крепче, зарывался носом в макушку и дарил почти невесомые поцелуи.       — Чу Ин, — в какой-то момент негромко позвал Ши Гуан, уменьшив громкость на телевизоре, пока там шла реклама. — Расскажи мне о себе.       В первый миг древний мастер озадачено захлопал глазами, а затем недоверчиво рассмеялся:       — Что? О себе? Сяо Гуан, по-моему ты и так знаешь меня лучше, чем кто-либо.       Ши Гуан тем временем отстранился и вскинул на него глаза, пока Чу Ин по-прежнему недоуменно смотрел на него.       — Да, я знаю, что ты помешан на го, знаю о твоем путешествии с сяо Байлуном, знаю об истории с жульничеством второго учителя императора, и как ты получил веер, но… — он на секунду осекся, будто сбился с мысли, а затем неуверенно продолжил: — Я вдруг понял, что ничего не знаю о твоей семье. О твоих друзьях, о том, как ты жил до императорского экзамена. Даже вот сегодня за ужином ты явно был расстроен тем, что вспомнил, и, если честно, я бы хотел, чтобы ты рассказал об этом, — Ши Гуан вновь взял его за руку и переплел их пальцы. — Ты ведь знаешь обо мне все, даже самые неловкие и постыдные вещи, которые я творил в детстве и юности. Я тоже хочу знать о тебе все, разве это не справедливо?       Чу Ин смотрел в его умоляющие глаза и не знал, что сказать. Желание юноши было таким трогательным, волнующим и по-настоящему грело душу. Однако он совсем не знал, как рассказать ему о том, что рассказывать, собственно, было почти не о чем.       — Иди ко мне, — сказал Чу Ин, мягко привлекая к себе Ши Гуана и тот уже через мгновение послушно вернулся на свое место, положив голову на плечо и обвивая талию руками. Чу Ин аккуратно поправил съехавший плед и, вновь скользнув пальцами по его волосам, слабо усмехнулся. — Я никогда раньше не рассказывал толком о своей жизни в Лян потому, что… Потому что боялся, что она покажется тебе скучной и неинтересной. Я видел, что тебя не особо впечатляли мои рассказы о путешествиях с сяо Байлуном, поэтому посчитал, что мой рассказ о Лян станет для тебя еще более тоскливым.       — Ну, может раньше бы так и было, но уж точно не сейчас, — с легким стыдом признал Ши Гуан, а потом громко вздохнул и его дыхание снова приятно защекотало Чу Ину шею. — Я хочу послушать, честное слово. И обещаю, что не засну, насколько бы нудной твоя история ни оказалась.       — Это очень великодушно с твоей стороны, — заметил Чу Ин, рассмеявшись, а затем снова несколько раз поцеловал юношу в макушку, бережно прижимая к себе. — О чем ты хочешь знать?       — Для начала расскажи мне о своих родителях. Кто они? Как их звали? Были у тебя братья или сестры? Где вы жили?       Чу Ин вздохнул и поджал губы, мысленно возвращаясь в то далекое время. Лица родных за последнюю тысячу лет почти истерлись из памяти, остались только вспышки каких-то отдельных моментов, расплывчатые образы и ощущения. Он не знал, хватит ли этого для полноценного рассказа, но ничего другого не оставалось. Не оставлять же Ши Гуана совсем ни с чем, когда он так просил?..       — Я родился в Цзянькане в семье среднего достатка, не имел ни братьев, ни сестер. Мой отец — Чу Ваньнин — был мелким чиновником в военном министерстве, и в основном занимался бумажной работой. Вносил в реестр сведения о переброске войск, занимался данными о поставках продовольствия и фураже, следил за запросами командиров и подавал распоряжения в соответствующие учреждения для их выполнения, — Чу Ин на миг замолчал, припоминая те блеклые обрывки воспоминаний, которые остались у него об отце. — Он был очень дотошным, немногословным и всегда все старался делать на совесть. Любую работу, за которую бы ни брался — всегда выполнял идеально, сколько бы времени это ни заняло, — он хмыкнул. — Должен сказать, что у него получалось все, кроме го. Он любил играть и обладал средними навыками, но я одолел его уже в восемь лет. После того, как это случилось, он прекратил играть со мной, заявив, что ему больше нечему меня учить. С тех пор мы больше не были особо близки: думаю, он был слегка расстроен тем, что я оказался талантливее него. Мама между тем всегда говорила, что он очень мной гордится, однако я не помню, чтобы он хоть раз лично говорил мне об этом.       Чу Ин невесело усмехнулся краешком губ. О небеса, как же это было давно…       — Должно быть, тебе было обидно, — предположил Ши Гуан, на что древний мастер только пожал плечами.       — Если и было, то я об этом забыл. С тех пор очень много воды утекло, сяо Гуан.       — А твоя мама?       Древний мастер улыбнулся.       — Моя мама — Фэн Цинь — была из семьи уважаемых торговцев тканями. Она обладала весьма изысканным и утонченным вкусом, очень любила вышивать и играть на гуцине.       — О, так вот почему ты застыл у музыкального магазина, — всполошился Ши Гуан, подняв голову и заглядывая в глаза. — Увидев тот гуцинь, ты вспомнил про маму?       Чу Ин пожал плечами.       — Можно сказать и так. В тот момент, когда я увидел инструмент, то действительно вспомнил эпизод, о котором не думал много лет — как она сидела в саду под сливовым деревом и играла, а солнце освещало ее косыми лучами, просвечивая сквозь ветви.       — Наверное, это было очень красивое зрелище.       — Угу. Она обладала и слухом, и хорошим голосом — когда к нам приходили гости, ее часто просили что-нибудь исполнить. Мама никогда не отказывала — для нее это было в радость. Когда я немного подрос, а мои способности к го окрепли настолько, что я теперь мог уделять время чему-то еще, мама принялась учить игре и меня.       Ши Гуан вдруг резко отпрянул и удивленно уставился на него во все глаза.       — Ты умеешь играть на гуцине?       Чу Ин неуверенно пожал плечами.       — Когда-то умел. Но не профессионально — как оказалось, таланта к го у меня было намного больше, чем к музыке. Если я и касался инструмента, то только когда этого никто не слышал. Я всегда играл исключительно для себя, чтобы немного расслабиться и дать голове передышку, не для посторонних. От отца я перенял то, что нужно делать идеально все, за что берешься, а моя игра на гуцине, ну… Не дотягивала до мастерства матери. Поэтому я никогда не занимался этим всерьез, это было просто небольшое увлечение.       Ши Гуан опешил.       — И я узнаю об этом только сейчас?.. Знаешь, у тебя ни стыда, ни совести нет!       — Сяо Гуан, это было давно, и это не так уж важно…       — А по-моему очень важно! — вдруг твердо сказал он и Чу Ин вновь озадачился. — Тебе разве не хотелось поиграть хоть разочек с тех пор, как ты вернулся?       — Честно, я совсем не думал об этом, — совершенно искренне ответил древний мастер. — Да и если бы вдруг выдалась возможность… Боюсь, я уже давно позабыл все, что умел. А даже если бы и не позабыл, то не решился бы сыграть для кого-нибудь.       — Даже для меня?       — Особенно для тебя, — Чу Ин ласково провел пальцами по лицу юноши, пока тот скептично смотрел на него, поджав губы.       — Эта твоя тяга к совершенству иногда невероятно раздражает, — фыркнул он. — У меня, вон, рисование было увлечением, и я никогда не стеснялся заниматься этим у тебя на глазах. А ведь до настоящего художника мне как до луны.       — Не надо так говорить — твои способности к рисованию весьма неплохи. А что касается меня, то… Я так не могу. Если я что-то делаю, это должно быть сделано наилучшим образом.       Снова громко фыркнув, Ши Гуан вновь придвинулся назад.       — То есть игры на гуцине я от тебя не дождусь?       — Скорее всего, что так.       — Нечестно, — буркнул он куда-то в плечо Чу Ину. — Я же теперь не смогу спокойно спать!       — Ну хватит, не преувеличивай, — древний мастер мягко поцеловал его в висок. — Все это давно в прошлом, здесь не о чем говорить.       Судя по тому, как выразительно сопел Ши Гуан, он не был с этим согласен. Некоторое время юноша красноречиво молчал, а затем-таки сменил гнев на милость.       — Так, значит, от отца тебе досталась любовь к го и тяга быть лучшим во всем, а от мамы… Готов поспорить, что внешне ты больше похож на нее. Ну и все эти твои манеры, любовь к истории и литературе — определенно мама занималась твоим воспитанием и образованием.       Чу Ин тихо рассмеялся.       — Мама и бабушка. Когда я не сидел за го, обычно они проводили со мной больше всего времени.       — Хотелось бы познакомиться с ними, — вдруг сказал Ши Гуан и вздохнул. — Жаль, что этого никогда не будет.       Древний мастер рассеянно повел пальцами по волосам подопечного, в то время как улыбка его померкла.       — По-моему, это к лучшему. Мой отец без преувеличения был бы от тебя в ужасе. Они бы никогда нас не приняли — не те времена, не те порядки.       На некоторое время повисла пауза, а затем Ши Гуан тихо заговорил:       — Знаешь, вот ты сейчас это сказал, и я подумал о своей маме. Если честно, я понятия не имею как она отреагирует, если я расскажу ей о нас. Скорее всего тоже взбесится — она и так постоянно талдычит мне о том, что время идет, что нужно завести семью, а если я ей заявлю, что люблю тебя и хочу быть с тобой, то… Ой, даже представлять не хочу, что начнется. А дед?.. О, тут уж лучше даже не заикаться.       — А я думаю, что с твоей мамой у тебя есть шанс. В конце концов, она всегда шла тебе навстречу, пусть поначалу и неохотно. Позволила играть в го, позволила поступить в академию, переехать… Может быть, она и с нами смирится?       — Не хочу думать об этом сейчас, — Ши Гуан громко вздохнул. — Давай лучше вернемся к твоей истории. Что там дальше, мм? О твоих родителях я уже все понял, а как насчет друзей?       Чу Ин немного помялся, а затем неловко пожал плечами.       — У меня их не было в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Все мое время отнимало го и я… У меня были в основном только соперники, которых я бы мог назвать знакомыми или в лучшем случае приятелями. Поскольку я снискал уважение и благосклонность императора, многие влиятельные сановники в свое время пытались добиться моего расположения, но у меня было не то чтобы много времени на светские визиты.       — Звучит как-то не очень весело, — неуверенно заметил Ши Гуан и взглянул на него вопросительно. — Неужели у тебя не было ни одного по-настоящему близкого друга? Например такого, с кем бы ты любил играть в го сильнее, чем с прочими?       Вопрос Ши Гуана неожиданно всколыхнул старые раны и он натянуто улыбнулся.       — Был. Больше всего я любил играть с императором. Но наша история не очень хорошо закончилась.       — О, прости, я не хотел, — удрученно пробормотал юноша и Чу Ин сразу покачал головой.       — Ничего, это было давно. В Лян у меня в самом деле не было таких друзей как у тебя — если честно, я… Ну, скажем так, тогда меня не особо интересовали подобные отношения. Сколько себя помню я грезил высшим мастерством и все свое время тратил на поиски достойных соперников. До встречи с тобой я воспринимал других игроков как средство для достижения своей цели, хотя толком даже не осознавал этого. Наверное, именно поэтому в свое время я не завел ни одного настоящего друга: для меня существовало только го и мои соперники, вероятно, чувствовали это. Стыдно, в этом признаться, но даже после того как застрял в гобане и встретил сяо Байлуна спустя тысячу лет, я не изменил своим взглядам.       Чу Ин потупил глаза на миг, вновь ощутив застарелый укол вины. Ши Гуан, будто бы что-то почувствовав, ободряюще стиснул его ладонь.       — Ну ладно, а если бы ты захотел пойти, например, развлечься в какую-нибудь кафешку и осознал, что некого позвать с собой, тебя бы это не расстроило?       Чу Ин коротко рассмеялся и поцеловал подопечного в макушку.       — Даже если бы в мое время в Цзянькане существовали кафешки, мне бы вряд ли пришло в голову целенаправленно их посещать. Многие сановники и без того часто приглашали меня в гости на какие-то праздники, но, как я уже говорил раньше, в подавляющем большинстве случаев мне было недосуг. Некоторые из них, к твоему сведению, не стесняясь даже предлагали мне своих дочерей в жены, — он снова рассмеялся, заметив, как Ши Гуан бросил на него подозрительный взгляд. — Но я не принимал никаких предложений, ведь полностью посвящал себя го и не думал ни о чем другом. Когда-то я говорил тебе, что не был женат и это правда.       — Да, я помню, — невинно заметил юноша и прищурился. — А еще я припоминаю, что у тебя на уме была только прекрасная принцесса Лян, а куда уж там дочерям каких-то сановников до нее! Господин Чу ведь такой благородный и выдающийся, ему не подойдет кто попало…       Чу Ин взглянул на него с подозрением.       — Сяо Гуан, ты ревнуешь?       — Глупости! — уж слишком эмоционально фыркнул юноша, отчего сам древний мастер расплылся в улыбке. — С чего ты вообще взял, а? Твоя принцесса, как и Лян — пережиток прошлого. А я не настолько мелочный, чтобы к ней ревновать, так что можешь перестать так многозначительно ухмыляться.       — И все же она была необычайно красива, — нарочито мечтательно протянул древний мастер, чтобы немножко подразнить юношу. — А еще — весьма умна и талантлива. Думаю, если бы я позанимался с ней чуточку дольше, она смогла бы превзойти в го своего брата-императора.       — О, ну конечно, — ворчливо протянул Ши Гуан, умилительно насупившись. — Ты только ради этого и хотел бы с ней позаниматься!..       Чу Ин тихо рассмеялся и, наклонившись к юноше ближе, поцеловал его, обрывая на полуслове. Ши Гуан сперва никак не реагировал, судя по всему, решив поиграть в обиженного ревнивца, но по мере того, как возрастала его настойчивость, принялся отвечать, неосознанно прижимаясь к нему всем телом. Едва юноша открыл рот, как мастер сразу же углубил поцелуй, скользнув внутрь языком, лаская, чтобы Ши Гуан почувствовал, чтобы знал, что не существовало такого человека, которого бы он любил больше, чем его. Едва с губ юноши слетел приглушенный стон — и это мигом вскружило ему голову. Чу Ин прижимал Ши Гуана к себе, скользил руками по его спине и волосам, в то время как поцелуи становились все более жадными и собственническими. Его бросило в жар — никогда прежде он не испытывал такого глубокого желания обладать кем-то, и в то же время еще никогда ранее не хотел так сильно безраздельно принадлежать кому-то. Ши Гуан отвечал ему с не меньшей пылкостью и страстью, будто бы в ответ желал, чтобы он навсегда забыл о каких бы то ни было принцессах. А когда его губы скользнули к мочке уха и принялись покрывать поцелуями шею, Чу Ин блаженно прикрыл глаза и полностью растворился в ощущениях без остатка, предоставив юноше делать все, что только заблагорассудится…       — Больше никогда не хочу слышать об этой твоей принцессе, — тихо пробормотал он, продолжая покрывать губы и лицо мастера легкими поцелуями. Чу Ин расплылся в счастливой улыбке.       — Как скажешь, сяо Гуан.       В какой-то момент Ши Гуан отстранился и взглянул ему прямо в глаза, тяжело дыша. У древнего мастера сразу же перехватило дух: с опухшими от поцелуев губами и пронизывающим до глубины души взглядом он едва ли напоминал того невоспитанного своевольного мальчугана, которого Чу Ин встретил на старом чердаке когда-то давно.       — Ты сводишь меня с ума, ты знаешь?.. — как-то совершенно беспомощно сказал юноша, на что древний мастер в ответ только притянул его к себе ближе, обнимая, зарываясь носом в волосы, покрывая дорогое лицо легкими поцелуями.       — Это взаимно.       Ши Гуан обнял его в ответ, обвивая руками шею.       — Чу Ин.       — Мм?       — Я никому не позволю разлучить нас. Никогда.       Древний мастер счастливо улыбнулся. Разве могло быть что-нибудь прекраснее за эти слова?..       — И я счастлив, что мы не в Лян, и не обязаны соблюдать ее дурацкие законы, — вел дальше юноша, на что Чу Ин, улыбнувшись, кивнул.       — Не могу не согласиться.       — Кстати, а когда ты исчез семь лет назад и снова оказался дома, ты проведывал свою семью? — вдруг спросил он и Чу Ин покачал головой.       — Нет. Я думал об этом, но потом решил, что поступить так будет неразумно. Не хотел подвергать их риску и навлекать своим появлением на их головы гнев императора. К тому же, они наверняка от меня отреклись. Отец уж точно.       Ши Гуан отстранился, внимательно заглядывая ему в глаза.       — Но ведь… Ты должен был рассказать им правду! Если бы ты рассказал…       — Это ничего бы не изменило, — закончил за юношу Чу Ин и ласково провел пальцами по его щеке. В темных глазах подопечного плескались неподдельные жалость и сочувствие, которые теперь были совершенно бессмысленными. Древнему мастеру очень хотелось стереть это выражение с его лица. — Мои слова — ничто против указа императора. И тебе не стоит так переживать о том, что было в Лян, сяо Гуан. Это давно в прошлом.       — Ужасная эпоха, просто сущий кошмар, — недовольно буркнул он, положив голову обратно наставнику на плечо. — Но больше всего меня бесит, что никто не захотел ни в чем разобраться. Это так несправедливо!       — Ну все, все, не кипятись, не нужно так… — он не договорил, поскольку Ши Гуан слегка приподнялся и, подавшись вперед, уже через секунду накрыл его губы своими. Этот долгий чувственный поцелуй был полон нежности и любви, и сердце Чу Ина трепетало от восторга и ни с чем несравнимого счастья.       — Теперь ты моя семья и я буду тебя защищать, — отстранившись, сказал Ши Гуан, обхватив ладонями его лицо. — Слышишь меня?       Чу Ин расплылся в улыбке и кивнул.       — Спасибо тебе, сяо Гуан.       Юноша вновь положил голову ему на плечо, прильнув ближе, и древний мастер, в очередной раз поправив съехавший плед, бережно обнял в ответ свое солнце.