По воле Небес

      Ши Гуан совсем не ожидал, что друзья заявятся к нему на порог вот так спонтанно — ну ладно, не совсем уж и спонтанно, ведь Илан звонил несколько раз, просто он не слышал — и чувствовал себя слегка не в своей тарелке после того, как Чу Ин столь внезапно недвусмысленно продемонстрировал им свое к нему отношение. После этого они почти сразу устроились на кухне: Ши Гуан по-прежнему был слишком смущен, чтобы поднимать глаза на друзей и всячески создавал вид бурной деятельности, затылком ощущая на себе пристальный взгляд Хун Хэ. Пока они с Чу Ином занимались чашками, доставали из холодильника еду и раскладывали по тарелкам, то периодически обменивались короткими многозначительными взглядами, от которых у Ши Гуана в груди все волнительно содрогалось, а губы сразу же расползались в улыбке.       Когда они наконец закончили со всеми приготовлениями и в полном молчании сели за стол, Ши Гуан внезапно почувствовал себя так, будто собирался знакомить своего парня с родителями. Хун Хэ, сложив руки на столе, все время скользил пристальным взглядом от бывшего сокурсника на его наставника и обратно, а Илан то и дело взволнованно поправлял очки, и, казалось, больше переживал за эмоциональное состояние Хун Хэ, нежели за что-либо другое. Переглянувшись с Чу Ином, Ши Гуан нервно улыбнулся и указал на еду.       — Ну же, накладывайте, не стесняйтесь!       — Спасибо, — тут же ухватился за предоставленную возможность Илан, в то время как Хун Хэ по-прежнему продолжал пристально глазеть на них с наставником, не сделав ни единой попытки прикоснуться к палочкам. Ши Гуан чувствовал, как колол его иголками этот пристально-оценивающий взгляд, но стоически не обращал внимания, решив пока сосредоточиться на втором госте.       — А-Лан, как у тебя дела во втором туре?       — О, неплохо, — живо откликнулся он, вновь потянувшись к очкам. — Пока что по рейтингу я в первой десятке. Из нашей команды по очкам сейчас лидирует Му Цинчунь — у него всего одно поражение. Не уверен относительно ситуации с Ли Цзяном и Чжан Ко — есть вероятность, что они не пройдут дальше.       — Да ты что, — покачал головой Ши Гуан, старательного продолжая избегать пристального взгляда Хун Хэ. То, что он молчал так долго, явно было не к добру.       — Угу. У меня пока только три поражения, как Чжоу Сыюаня и Сюй Сюйчжаня, так что мы сейчас занимаем одно место в рейтинге и предварительно проходим в третий тур.       Чу Ин тут же одобрительно кивнул и улыбнулся.       — В самом деле неплохой результат. Я знал, что ты сможешь.       Илан робко улыбнулся в ответ, а затем спохватился.       — А вы как? Уже ходили в Институт, говорили с Сюй-гэ?       — О да, — откликнулся юноша, неуверенно переглянувшись с наставником, и нервно хохотнул. — Мы ходили. Он сказал, что Чу Ин может вернуться в команду на прежнюю должность, а что касается меня, то… В общем, через три недели я буду сражаться за титул Тяньюань с Чень Яое. Вот так вот.       После этих слов, Илан сразу же уставился на него во все глаза, будто не мог поверить услышанному.       — Ты будешь участвовать в турнире за титул Тяньюань?..       — Ага, — невесело подтвердил Ши Гуан, у которого от этой перспективы все еще слегка тряслись поджилки. — Сюй-гэ сказал, что выиграть его — единственный вариант, который у меня остался.       Илан какой-то момент смотрел на него, озадачено хлопая глазами, а затем снова потянулся к очкам.       — А как же Юй Лян? Разве не он должен был участвовать в этом турнире?       Услышав имя напарника, Ши Гуан непроизвольно потупил взгляд прямо в тарелку, а перед внутренним взором вновь невольно заплясала та сцена в коридоре Института. Умом юноша понимал, что после того, как разбил другу сердце, такую реакцию вполне можно было ожидать, однако его показательное безразличие все равно больно ранило юношу. Ши Гуан теперь совершенно не представлял, что делать и как держаться с ним при встречах, и боялся даже думать о том, что им в дальнейшем придется видеться в Институте каждый день.       Юноша сильно погрузился в свои мысли и даже не заметил, что молчание несколько затянулось. Только когда он почувствовал ласковое прикосновение Чу Ина к ладони, то поднял рассеянный взгляд на Илана и понял, что тот по-прежнему ожидал его ответа.       — О, прости, я что-то задумался… Сюй-гэ сказал, что Юй Лян отказался, — Ши Гуан нарочито небрежно пожал плечами, хотя на самом деле чувствовал за собой стыд и вину, зная, что все так обернулось из-за него. — Я не знаю подробностей, только сам этот факт.       — Отказался?.. — неверяще сказал Илан, а затем слегка нахмурился и снова потянулся к очкам. — Наверное, ему просто нужно время после провала на турнире Минжэнь. Ну и все остальное, я думаю… — он не стал продолжать и уточнять, но юноша и так прекрасно его понял.       — Должно быть, кхм, — насилу выдавил из себя Ши Гуан, снова пряча глаза. В горле вновь встал ком, и юноша почувствовал, как глаза снова стало предательски пощипывать. Ши Гуан тут же тряхнул головой, прогоняя наваждение и запрещая себе раскисать. Чу Ин был прав — им обоим просто нужно время, чтобы это пережить.       — А как дела у Сяосяо? — услышал он вопрос наставника и сразу же испытал приплыв искренней благодарности, за его участие и вмешательство. Воспользовавшись моментом, Ши Гуан тут же потянулся к стакану и сделал несколько глотков воды.       — У нее все хорошо — она тоже хотела прийти сегодня, но не смогла из-за вечерней экскурсии. Кажется, ей по душе новая работа и я очень рад за нее. Кстати, Сяосяо просила узнать, не согласитесь ли вы с Ши Гуаном прийти к нам на ужин — ты ведь еще не был у нас, Чу-гэ, а ведь так помог мне перед партией с Ван Чуном, да и после… Что скажете?       — О, было бы замечательно, я считаю, — Чу Ин повернулся к юноше и взглянул на него вопросительно. — Сяо Гуан?       — Угу, да, конечно, я люблю ходить в гости.       Илан сразу же просиял.       — Отлично!       — Ой, ну все, хватит, я больше этого просто не вынесу! — вдруг отчаянно воскликнул Хун Хэ. — Кормчий Шэнь, я понимаю, ты у нас человек крайне деликатный, но если ты сам не можешь спросить их о самом важном, то это сделаю я, — он тут же подался вперед, пытливо уставился хозяев дома. — Вы двое — смотрите мне в глаза и говорите правду, — он слегка прищурил свои и без того маленькие глаза. — Вы встречаетесь?       Повисла пауза. Ши Гуан почувствовал, как против воли начал заливаться румянцем, когда перед глазами вдруг предстала сцена сегодняшнего утра, а губы зажили отдельной жизнью, норовя расползтись в счастливой улыбке. Но прежде чем он успел открыть рот и что-то ответить, Чу Ин уверенно перехватил его ладонь и переплел их пальцы, отчего у юноши сразу сбилось с ритма сердце, а в голове некстати всплыли воспоминания об утренних чувственных поцелуях, которыми они обменивались прямо за этим столом. По шее тут же пробежали мурашки, и Ши Гуан зажал себе рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу счастливо-истерический смешок.       — По-моему этот вопрос уже совершенно не актуален, разве не видишь? — заметил Шэнь Илан с намеком на улыбку, на что Хун Хэ тут же вскинулся.       — Не вижу? Конечно вижу — или я слепой по-твоему?! Но я хочу знать подробности! — заявил он, вновь поворачиваясь к Чу Ину и Ши Гуану. — В конце концов, разве так можно? В прошлый раз в этом доме текли реки слез, а в этот раз, вон, ты только глянь — глаза блестят и искры летают — так и ослепнуть от вас двоих недолго! Всего-то пару недель прошло, а уже такие изменения, а я до сих пор не в курсе, как и когда все это между вами случилось! И ты тоже хорош! — Хун Хэ вновь повернулся к Шэнь Илану, который от внезапного обвинения растерянно заморгал. — Развел тут таинственности на ровном месте — нет, чтобы прямо сказать, что наш братан наконец-то дорос до отношений!       — Да я и сам толком ничего не знал, только предполагал, — тут же поспешил оправдаться Илан, и вновь взволнованно потянулся к очкам. Хун Хэ клацнул языком и отмахнулся.       — Ну тебя и твои предположения, толку от них никакого, — он снова повернулся к Ши Гуану и Чу Ину, и с интересом принялся их разглядывать. — Ну же, выкладывайте.       — Да тут особо нечего рассказывать, — улыбаясь, пожал плечами Ши Гуан, после чего повернулся к Чу Ину и сразу же перехватил на себе его теплый ласковый взгляд. Он буквально каждой клеточкой ощущал любовь наставника, а держать его руку в своей было самым правильным ощущением на свете. — Просто я долгое время был слеп, а совсем недавно прозрел. Прозрел и осознал, что самое большое счастье в моей жизни всегда было рядом со мной. И теперь я никогда его не отпущу.       Чу Ин тихо рассмеялся, после чего подался вперед и наградил его целомудренным поцелуем в висок.       — Ох, ну все, — деланно потрясенно сказал Хун Хэ и перевел взгляд на Шэнь Илана. — Наш малыш вырос. Все, конец холостяцкой эпохи, теперь он перестанет нам писать и звонить, начнет новую жизнь, и едва ли будет вспоминать о нас…       Илан засмеялся. Ши Гуан между делом запустил в него салфеткой, на что Хун Хэ тут же увернулся.       — Иди ты! Так просто ты от меня не отделаешься!       — О, ну прям гора с плеч! — Хун Хэ рассмеялся и живо поднялся. — Иди сюда, негодник, поздравлю тебя, что ли!       Ши Гуан абсолютно не стал возражать против объятий, хотя отпустить руку Чу Ина было чрезвычайно сложно. Уже через мгновение к ним присоединился Илан и в тот момент юноша испытал ни с чем несравнимый прилив благодарности и признательности к своим друзьям. За то, что они были в его жизни, за то, что приняли все как есть и не осуждали его выбор.       — Спасибо вам, — тихо сказал юноша, но при том совершенно искренне. — Спасибо, что вы всегда беспокоитесь обо мне.       — Глупости! — воскликнул Хун Хэ. — Мы кто? Мы — братаны, а настоящие братаны всегда поддерживают друг друга!       — Хун Хэ прав, — добавил Илан и, когда они наконец-то отстранились друг от друга, юноша взглянул на него. — Ты всегда будешь частью нашей жизни, Ши Гуан. Просто смирись.       Юноша рассмеялся и в порыве чувств хлопнул их обоих по плечу.       Остаток вечера друзья провели на балконе: Хун Хэ настоял на том, чтобы сыграть партию с Чу Ином и тот не стал отказываться. Илан и Ши Гуан молча наблюдали за игрой, однако периодически внимание юноши все же ускользало и перемещалось на наставника. Он даже не отдавал себе отчета в том, что сейчас беззастенчиво им любовался: элегантностью в каждом взмахе руки, изяществом, с каким он перекатывал камень в пальцах, прежде чем поставить его на доску, ясным взглядом, тенью улыбки, что будто бы затаилась в уголках его губ. Прежде Ши Гуан никогда особо не задумывался о том, насколько его любимый наставник был красив, но сейчас он казался ему попросту прекрасным. В нем было идеально все: юноша чувствовал, как переполняли его нежность и любовь к нему. Теперь представить без него свою жизнь было абсолютно невозможно.       — Я проиграл, — в какой-то момент сказал Хун Хэ, вернув Ши Гуана с небес на землю. — Это просто потрясающе, Чу-гэ.       — Хитрец, ты еще растерял не все свои навыки, как убеждал, — заметил Чу Ин с усмешкой и слегка прищурился. — Вон то разрезание было довольно неожиданным.       — Что, даже ты испугался? — радостно вскинулся друг, пытливо глядя на древнего мастера.       — Может, самую малость, — ответил он после небольшой паузы, продемонстрировав соответствующий жест. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Хун Хэ просиял.       — Ты слышал, слышал?! — повернулся он к Илану, сияя от неподдельного восторга. — Меня похвалило само божество го!       — Да слышал я, — подтвердил Илан, посмеиваясь.       — Ух, это намного более захватывающе, чем играть онлайн! — заявил он и тут же вскинул глаза на Чу Ина. — Чу-гэ, а давай еще одну!..       В конечном итоге они сыграли еще одну партию, а после друзья принялись собираться. Ши Гуан был совсем не против, чтобы Хун Хэ побыл у них вместо того, чтобы ожидать свой рейс в аэропорту, но бывший сокурсник оказался непреклонен, аргументировав тем, что не хочет быть третьим лишним. Илан вызвался его проводить, и юноша глазом не успел моргнуть, как они оба покинули его квартиру. После ухода друзей сразу стало как-то тихо, и только в тот момент юноша осознал, как на самом деле устал за весь этот долгий день.       — Все прошло даже лучше, чем я ожидал, — поделился своими наблюдениями Чу Ин, пока они убирали на кухне. Наставник мыл посуду, в то время как Ши Гуан вытирал ее, раскладывая на подставки в шкафу.       — Да, согласен. К слову, я оказался совсем не готов к тому, что Хун Хэ заявится так внезапно, но теперь думаю, что это было к лучшему. Мне стало намного легче от того, что они узнали о нас.       — Мне тоже.       — Теперь можно не переживать по поводу свадьбы — он точно пригласит нас обоих, — сказал Ши Гуан, испытывая приятное волнительное ощущение от того, что в этот раз он придет на праздник не сам, и даже не с другом, а с любимым человеком. Осознавать себя и Чу Ина как пару было еще необычно, отчего порой у него невольно перехватывало дыхание, а на лице расползалась глупая улыбка. В какой-то момент он поднял голову и взглянул на наставника, который уже принялся вытирать со стола, и вновь невольно подумал о том, как же сильно ему повезло в жизни. Встретить его, заполучить уважение и дружбу, а следом и сердце — Чу Ин оказался самым ценным подарком судьбы из всех возможных. Хорошо, что он все же это понял.       — Кажется, что так, и это очень волнующий момент для меня, ибо в свое время я никогда не бывал на… Ох, — выдохнул он, когда Ши Гуан, поддавшись желанию, порывисто обнял его уткнувшись носом в грудь. Уже через миг он услышал, как уверенно билось чужое сердце — самый драгоценный звук на свете — и в следующий момент прикрыл глаза, как только почувствовал руки Чу Ина на своей спине. Спокойствие и умиротворение тут же накрыли его с головой, а стоило любимому провести пальцами по волосам, как юноша сильнее прижался к нему, будто во что бы то ни стало хотел вплавить его в себя, стать одним целым, как раньше. Уютный момент не нарушало ничего, кроме мерного гудения холодильника у них за спинами. Ши Гуан вслушивался в биение сердца своего сокровища, и ему было так хорошо, как, наверное, еще не было никогда в жизни.       — Я тебя люблю, — сказал юноша, хотя эти слова едва ли могли выразить это огромное всеобъемлющее чувство, что он испытывал в тот момент, что буквально распирало его изнутри, что ощущалось каждой клеточкой, от которого перехватывало дух.       — Я знаю, сяо Гуан, — тихо ответил он с легким смешком и Ши Гуан ощутил его теплое дыхание на своем ухе, отчего по шее сразу пробежали мурашки. — Я тоже люблю тебя, мое солнце.       Ши Гуан расплылся в довольной улыбке, плавясь от его нежных касаний, и полной грудью вдыхал такой знакомый, родной пряный запах, который неизменно ассоциировался у него с деревом, доской для го, бумагой и тушью. Не было большего счастья, нежели просто стоять и обнимать его, чувствовать тепло и легкие поцелуи, которыми он густо покрывал его лицо, и знать, что так будет всегда, что он больше никогда никуда не исчезнет…       Следующим утром Чу Ин заявил, что подготовил особую тренировку для Ши Гуана в связи с грядущим турниром за титул Тяньюань.       — Я много раз играл с Чень Яое и, думаю, неплохо изучил его стиль. У него в арсенале есть много хитрых приемов, так что попробуем разобрать большую часть из них.       Стоило только вспомнить о турнире за титул, как у Ши Гуана вновь внутренности скрутились в узел, хотя наставнику говорить он об этом не стал.       — Как скажешь.       Ши Гуан слегка переживал и отчасти побаивался новой встречи с Юй Ляном, однако когда они приехали в Институт, то напарника там не обнаружилось, отчего юноша испытал короткое облегчение. Первую половину дня они с Чу Ином разбирали партии Чень Яое, а после наставник неожиданно пригласил его сыграть в Таинственной комнате, чтобы прочувствовать атмосферу.       — Посмотрим, много ли ты усвоил, — сказал он, когда они вошли в прохладный величественный зал, отделанный темным деревом, где посередине стоял стол с гобаном и чашами, а на стенах висели оформленные в старинном стиле разнообразные напутственные изречения мастеров прошлого. Ши Гуан вынужден был признать, что совсем не так представлял себе этот момент годы назад. Он всегда считал, что если бы ему выпала возможность играть с наставником в этом одухотворенном месте лицом к лицу, то это бы точно случилось не раньше завоевания им титула чемпиона мира. Юноша испытывал волнение и в то же время разочарование от того, что наставник будет выдавать себя за другого человека. Ши Гуан буквально изнывал от желания сразиться здесь на равных именно с Чу Ином, но какая-то его часть все еще настаивала на том, что ему потребуется несколько лет, чтобы по-настоящему стать ему достойным соперником.       Они расселись за столом и поклонились друг другу как принято. Согласно регламенту, в первой партии Чень Яое должен был играть черными, а Ши Гуан белыми, поэтому Чу Ин сделал первый ход. Юноша искренне старался сосредоточиться на партии перед собой, но мысли его все время куда-то разбегались, а внимание неизменно ускользало. Некстати пришло в голову, что считанные дни назад Юй Лян проиграл здесь Сюй-гэ свой турнир, и от этого факта юноша вновь ощутил неуверенность. Если уж его напарнику и другу не покорился с первого раза титул Минжэнь, какие у него вообще шансы с титулом Тяньюань?..       — Ты слишком осторожничал и поэтому проиграл, — посетовал Чу Ин после того, как они закончили первую игру два с половиной часа спустя. Ши Гуан запустил пальцы в волосы и с чувством растрепал их, невидящим взглядом глядя на доску, и понимал, что наставник был прав. — Сяо Гуан, нельзя вести сражение на цыпочках. Куда подевались твои мужество и решительность?       — Не знаю, — искренне сказал он, помотав головой, а затем беспомощно взглянул на собеседника. — Наверное, они покинули меня еще в кабинете Сюй-гэ, как только он произнес «титул Тяньюань».       Чу Ин шумно вздохнул.       — Тебе стоит перестать так сильно накручивать себя.       — Перестать накручивать? — фыркнул юноша, взглянув на наставника. — Легко сказать, когда от того, возьму я титул или нет, будет зависеть моя карьера! Просидеть на скамье запасных полгода все равно, что стать аутсайдером — да, я потом смогу вернуться к мелким турнирам, но чтобы выйти снова на национальный и международный уровень придется потратить еще какое-то время, а к тому моменту появятся новые игроки, новые соперники… — он осекся на полуслове и покачал головой. — Я знаю, что слишком много думаю об этом, но ничего не могу с собой поделать. Однажды моя карьера уже висела на волоске, и тогда Юй Лян был тем, кто спас ее. Сейчас… Сейчас я должен сделать это сам и, наверное, поэтому боюсь. Боюсь не справиться.       На некоторое время повисла пауза. Ши Гуан смотрел на свои руки, не смея поднимать глаза.       — Сяо Гуан, я понимаю, что тебе тяжело, но я ведь здесь для того, чтобы помочь тебе, так ведь? — мягко сказал он. — Впереди еще три недели, время есть.       Ши Гуан рассеянно кивнул, а когда поднял глаза, то заметил, как наставник ободряюще улыбнулся ему.       После этого они каждый день ходили в Таинственную комнату после обеда. Чу Ин играл за Чень Яое, а Ши Гуан старался обуздать свои волнение, страх и неуверенность, чтобы победить. Постепенно в командную комнату стали возвращаться игроки, выбывшие из соревнования за кубок Чжанцы, однако Юй Лян по-прежнему не появлялся, что одновременно и беспокоило юношу, и вызывало облегчение. Судя по всему, напарник не горел желанием видеть его после той короткой встречи у кабинета Сюй-гэ, поэтому продолжал старательно игнорировать. До ушей Ши Гуана порой долетали какие-то сплетни, вызванные его отсутствием: коллеги так или иначе судачили об этом, но никто толком ничего не знал, а Фан Сюй не спешил посвящать всех в подробности. Юноша держал язык за зубами и если кто-то из товарищей мимоходом о чем-то его спрашивал, то только пожимал плечами и говорил, что Юй Ляну нужно время, чтобы прийти в себя после провала. Казалось, еще никто не знал, что он отказался участвовать в турнире за титул Тяньюань, и Ши Гуан очень хотел, чтобы их незнание продлилось как можно дольше. Однако после окончания кубка Чжанцы, который для команды завоевал Му Цинчунь, ассоциация обновила на сайте следующие расписания турниров и участвующих в них игроков. И в тот момент тайное, к неудовольствию юноши, стало явным.       — А я-то все думал, отчего вы с Чу-лаоши постоянно пропадаете в Таинственной комнате, — сокрушался Чжоу Сыюань. — А дело значит, в турнире Тяньюань!       — Ши Гуан, а как вообще так вышло, что ты будешь участвовать вместо Юй Ляна? — озадаченно спросил как-то Сюй Сюйчжань, на что юноша в ответ пробормотал что-то нечленораздельное. В такие моменты ему очень помогало присутствие Илана, его безусловная поддержка, и то, что он всегда так или иначе выручал его в разговорах с коллегами.       — Наверняка Юй Ляну сейчас непросто. Ему нужно время и немного понимания — все же, турнир Минжэнь был очень важен, и поражение стало для него испытанием. Неудивительно, что он решил отказаться от еще одной борьбы за титул в этом году.       Ши Гуан всячески старался избегать разговоров о напарнике и сосредоточиться на подготовке к турниру. Однако как-то раз после обеда он зашел в раздевалку за своим пластиковым стаканом, и застал там Му Цинчуня — тот прибирался в шкафчике. Юноша на мгновение растерялся, а затем взял себя в руки и прошел мимо к своей дверце, украдкой бросая на коллегу короткие взгляды. Минуло чуть больше недели с тех пор, как юноша в последний раз говорил с Юй Ляном, и поэтому слегка переживал из-за того, что по-прежнему ничего не знал о том, как у него дела, и как он справлялся. Ши Гуан взял стакан, колеблясь, а затем повернулся к товарищу: тот ведь жил в квартире напротив, да и к тому же, испытывал к напарнику какие-то чувства. Может, Му Цинчунь мог бы что-нибудь рассказать?..       — Поздравляю с получением кубка Чжанцы, — неуверенно начал юноша, глядя в спину коллеги. — Мне как-то не выпал случай поздравить тебя раньше, так что… Ты заслужил, хорошая работа.       Му Цинчунь обернулся к нему через секунду и, поджав губы, хмыкнул.       — Спрашивай уже, о чем хотел. Обмениваться пустыми любезностями нам совершенно ни к чему.       Ши Гуан решил великодушно пропустить шпильку мимо ушей и неуверенно сделал шаг вперед. Раз товарищ сам заговорил об этом, то притворяться больше не было смысла.       — Как там Юй Лян? Ты видишься с ним?       Му Цинчунь перестал копошиться на полках и, повернув к нему голову, слегка прищурился, с любопытством разглядывая.       — А ты не знаешь?       — Чего не знаю?       — Капитан улетел в Корею вчера. Пробудет там около полугода.       Ши Гуан какой-то момент только и делал, что беспомощно хлопал глазами, а затем вспомнил о том, что Юй Лян действительно собирался по наущению Хон Су Ёна вновь поработать инструктором, и даже звал его с собой. За всеми последующими событиями юноша совершенно забыл о том разговоре, а сейчас оказался неприятно обескуражен тем, что они даже не попрощались, что напарник просто бесшумно исчез из его жизни, будто его в ней и не было никогда. Ши Гуану вдруг стало горько и обидно, но уже в следующий миг он отмахнулся от этих ощущений — Юй Лян решил двигаться дальше, решил прочистить голову и начать все сначала. Можно было только порадоваться за него, но все же… Юноша не мог отделаться от совершенно нелогичного чувства, будто его бросили.       — Вижу, ты и правда не знал, — резюмировал Му Цинчунь, когда пауза несколько затянулась, и Ши Гуан рассеянно взглянул на него.       — Он говорил мне как-то, но у меня совершенно вылетело это из головы.       — Еще бы, — с чувством сказал коллега, некрасиво улыбнувшись краешком губ. — Но тебе больше не стоит переживать о капитане — я за ним присмотрю.       — В смысле?       — Я улетаю в Сеул послезавтра. Было два места для китайских игроков, и я занял второе. Сюй-гэ дал добро.       Ши Гуан уставился на него во все глаза.       — То есть, ты… — юноша осекся, недоговорив, в то время как Му Цинчунь, закончив собирать вещи, рассортировал их по пакетам и закрыл шкафчик. После он повернулся к Ши Гуану и смерил его долгим внимательным взглядом.       — Должен сказать, что я рад, что ты наконец-то отпустил его. Знаю, что он тебе по-прежнему дорог, поэтому уверяю, что он не будет один — я никогда этого не допущу и никогда не поступлю с ним так, как ты. Это все, что я могу сказать.       Он подхватил с лавки сумку и два пакета, после чего направился к выходу. Ши Гуан какой-то момент смотрел ему вслед, а затем решительно крикнул:       — Му Цинчунь!       Когда коллега остановился и обернулся, Ши Гуан сделал шаг вперед и сказал:       — Передай ему, что я обязательно возьму титул Тяньюань в этом году. Поэтому пусть и не думает расслабляться.       Товарищ криво ухмыльнулся в ответ на его заявление, после чего вышел в коридор и сразу исчез за поворотом. Юноша какой-то момент стоял на месте, обдумывая новости, и чувствовал, что его решимость потихоньку возрастала, а страх отступал. Они с Юй Ляном всегда мотивировали друг друга, годами играли в догонялки. Если напарник узнает о его новой победе в таком крупном соревновании, то наверняка приложит все силы, чтобы не отставать. Может, им никогда не быть парой, может, даже друзьями больше никогда не быть, но они навсегда останутся друг для друга соперниками и этого ничто не изменит.       В тот день Ши Гуан явился на очередную партию в Таинственную комнату, преисполненный небывалой уверенности и решительности.       — Я хочу сыграть с тобой, — прямо сказал он Чу Ину сразу же, как только тот вошел. Наставник на мгновение растерялся, но юноша пояснил сразу же, прежде чем он успел открыть рот и что-то сказать. — С тобой, без какого-либо притворства. Как с равным, как с божеством го. Это то, что мне нужно сейчас. Ты согласен?       Чу Ин какой-то момент просто смотрел на него, но даже если его и удивила неожиданная просьба, то виду не подал. Уже в следующий миг он кивнул и улыбнулся краешком губ.       — Хорошо.       Они поклонились друг другу, а затем разыграли камни и на этот раз Ши Гуану достались черные. Прежде чем сделать свой первый ход, он на секунду прикрыл глаза и прислушался к умиротворенной тишине, что окутывала зал, прислушался к себе, к своим ощущениям и в какой-то момент понял, что готов. Открыв глаза, он уже точно знал, как будет играть, знал, что приложит все свои силы, ведь эта партия была так важна для него, ведь она была настоящим благословением для них обоих, возможностью, о которой юноша когда-то мог только мечтать. Пускай все камеры были выключены, пускай никто и никогда не увидит этой игры, пусть эта партия всего лишь одна из многих тысяч, что они сыграли до этого, но Ши Гуан нутром чуял, что она будет особенной. Все волнение ушло куда-то на задний план, не существовало больше ничего кроме гобана перед ним и соперника по ту сторону, что был его силой, его сердцем и жизнью.       Белый и черный камни один за другим заполняли пересечения на доске, сплетались в узоры, рисуя приятную взгляду картину с отголосками прошлого, которая была понятна только двум игрокам. Периодически до их ушей доносилось чириканье птиц, время от времени солнечные лучи робко проникали в комнату, заполняя ее приятным теплым светом, будто чтобы не потревожить, чтобы не нарушить трепетный момент, чтобы не прерывать историю, которую сплетали на доске тысячелетний мастер и юноша, встретившиеся друг с другом волею небес. Ши Гуан был абсолютно спокоен: порой ему казалось, что он играл не сам, будто им двигало что-то глубинное, будто кто-то продолжал подсказывать ему, куда класть камень. Юноша никогда прежде не видел так далеко вперед как в этой партии, а сейчас ему казалось, будто бы он мог предвидеть все возможные ходы Чу Ина, и мог найти ответ на каждый. Это было так удивительно и захватывающе — играть с ним здесь и сейчас, как с равным, испытывая лишь безграничные благодарность и любовь, для выражения полноты которой не хватило бы и тысячи слов.       Это был невероятный, прекрасный момент.       Ши Гуан поставил камень на доску, а затем замер, нахмурившись. Пару секунд просто разглядывал сложившуюся картину, а после взволнованно подался вперед, в такой растерянности глядя гобан, будто впервые видел его. И то, что он на нем видел, никак не желало укладываться у него в голове. Юноша взволнованно поднял голову и, стоило только ему встретиться взглядом с наставником, как Чу Ин сразу же расплылся в улыбке, а во взгляде темных глаз плескалось неподдельное восхищение.       — Я проиграл. Проиграл четверть камня, — сказал он негромко и склонил голову. Ши Гуан совершенно не мог в это поверить и продолжал переводить недоверчивый взгляд с соперника на гобан и обратно, будто бы они оба его обманывали.       — Невозможно, это же… — от волнения, которое внезапно обрушилось на него с необычайной силой, юноша вскочил со своего места, продолжая растерянно хлопать глазами. — Этого не может быть, то есть я… Конечно, я старался, я выложился на полную, но такого не может быть, чтобы я смог победить. Победить не кого-нибудь, а тебя, это же… Это…       Он начал заикаться, потому что совсем не мог в это поверить, по-прежнему пробегая глазами узор из камней, будто в поисках какой-нибудь ошибки. Будучи абсолютно обескураженным, он и не заметил, как Чу Ин поднялся и через пару шагов оказался рядом, мягко развернув к себе и бережно обхватив лицо ладонями.       — Теперь ты веришь? — проникновенно сказал он, заглядывая в глаза. — Видишь, насколько ты особенный? Ты нашел Божественный ход семь лет назад, сяо Гуан, а сегодня ты меня победил, хотя вероятно мог сделать это и раньше, если бы только задался целью, поверил в себя и самую чуточку постарался.       — Я не… — Ши Гуан смотрел на Чу Ина широко распахнутыми глазами, вдруг осознав, что верит наставнику, отчего его сердце сжалось в болезненном спазме, а на глаза стали наворачиваться слезы. — Прости меня. Прости, я… Я не хотел, я не знал, это ведь была твоя мечта, а не моя, мне жаль, что так получилось…       Чу Ин недовольно прищелкнул языком.       — Глупыш, тебе не за что извиняться, — сказал он, притягивая его к себе и заключая в объятия. Ши Гуан судорожно хватал ртом воздух. Семь лет назад? Так это было еще семь лет назад?.. — Возродившись в этом мире мне посчастливилось найти нечто гораздо более важное, чем Божественный ход. Я нашел тебя, мой сяо Гуан, — он отстранился, пристально заглядывая юноше в глаза. — Маленького шебутного чертенка с большим сердцем и талантом, который во сто крат превосходит мой. Я невероятно счастлив и необычайно тобой горжусь. Ты сможешь все. Все, что захочешь.       Ши Гуан не знал, что сказать, благо Чу Ин, казалось, совершенно не был заинтересован в ответе. Он наклонился, мягко накрывая его губы своими, вовлекая в поцелуй, и все мысли сразу же благополучно покинули голову юноши. Он тут же потянулся вперед, запуская пальцы в мягкие волосы наставника, вынуждая его склониться ниже, отчаянно отвечая ему со всей пылкостью, на которую был только способен. Юноша скользил пальцами от его волос к нежной коже на шее, буквально таял от прикосновений, и разрывался от переполнявшей его нежности.       Он ни малейшего представления не имел, сколько времени они целовались в Таинственной комнате, но даже если бы это продолжалось и тысячу лет, то был бы абсолютно не против.