По воле Небес

      Несмотря на то, что на календаре значился декабрь, на улице было не холодно. Чу Ин сидел в салоне такси вместе с Ши Гуаном, и с ностальгией рассматривал проносившийся за окном пейзаж, пока юноша просматривал новости на телефоне. До свадьбы Хун Хэ оставалась всего неделя, и юноша буквально вымолил у Фан Сюя отпуск, чтобы приехать домой пораньше. Разумеется, он не сказал директору, что этот отпуск нужен ему для того, чтобы попрактиковаться в танцах — Чу Ин посоветовал ему об этом не упоминать лишний раз — и ограничился лишь тем, что хочет помочь другу организовать праздник. Фан Сюй согласился отпустить их обоих, но сделал это с большой натяжкой — перед этим вырвав из Ши Гуана обещание выиграть Всекитайский чемпионат. Юноша не раздумывая согласился и, вроде бы, абсолютно не переживал по этому поводу: после блестящей победы на турнире Тяньюань он, казалось, по-настоящему поверил в свои способности и успокоился. Чу Ин не абы как гордился им.       Услышав тяжелый вздох с левой стороны от себя, древний мастер обернулся и заметил, что Ши Гуан спрятал телефон, нервно скользнув ладонями по штанам. Он явно был слегка взволнован из-за грядущей встречи с матерью, ведь намеревался рассказать ей об их отношениях. Чу Ин тоже слегка переживал, но подозревал, что подопечному было намного тяжелее, чем ему. Чтобы немного его успокоить, мастер взял его за руку и переплел их пальцы. Когда Ши Гуан поднял голову и они встретились взглядами, он сказал ободряюще.       — Не волнуйся. Все будет хорошо.       Юноша кивнул, а на губах мелькнула тень улыбки. Чу Ин почувствовал, как его ладонь крепко сжали в ответ.       Полчаса спустя они подъехали к дому, и древнего мастера на миг затопила волна ностальгии. Чу Ин вспоминал, как ходил этой улицей с подопечным в школу и со школы, в компьютерный клуб, чтобы поиграть онлайн, вспоминал, как они тайком возвращались домой после переезда к Хун Хэ. Пока они с подопечным доставали чемоданы, с губ Чу Ина не сходила довольная улыбка. Здесь даже воздух казался другим, и он был очень рад снова вернуться в этот дом и эту квартиру.       В подъезде перед дверью Ши Гуан на миг замер, будто собирался с духом, а затем решительно вставил ключ в замок и уже через секунду открыл.       — Ма? — с порога крикнул он, осторожно вытягивая шею и осматриваясь по сторонам. — Ма, ты дома? Мы приехали!       — Ох, ну наконец-то! — мама Ши Гуана показалась из-за кухонной перегородки и сразу обняла его, пока Чу Ин скромно топтался в сторонке, с улыбкой наблюдая за этой трогательной сценой.       — Как ты, все хорошо? — отстранившись, она обхватила его лицо ладонями и пристальным родительским взглядом осмотрела с ног до головы.       — Да все в порядке, ма, не переживай. Вот, смотри, я тут всяких вкусностей тебе привез из Шанхая, уверен, тебе понравится, — ответил юноша со знакомой нервной улыбкой, перехватывая ладони матери. Чу Ин мысленно усмехнулся, припоминая, как долго они блуждали по торговому центру перед поездкой потому что Ши Гуан настаивал на том, что маму нужно задобрить перед тем, как вывалить на нее шокирующие новости. Очевидно, он все же не прогадал — она улыбнулась и ласково провела рукой по его волосам.       — Тебе совсем не стоило так стараться и тратить деньги. У нас же здесь не какая-то деревня, и есть все то же самое!       — Ну ма, мы же не так часто видимся и я хотел сделать тебе приятное.       Она покачала головой, — явно, чтобы скрыть, как на самом деле тронули ее эти слова, а затем наконец-то обратила внимание на Чу Ина.       — Здравствуйте, Чу-лаоши, прошу проходите, не стесняйтесь.       — Здравствуйте, больше спасибо.       — Ну же, раздевайтесь, мойте руки и приходите обедать — я уже почти все приготовила.       — Спасибо, ма, — Ши Гуан расплылся в улыбке, которая сразу же потухла, как только женщина скрылась за перегородкой на кухне.       — Ох, она явно в хорошем настроении — если честно, теперь мне еще страшнее, — шепотом поделился своими наблюдениями подопечный и кивнул в сторону комнаты. — Пойдем, отнесем вещи, что ли.       Они занесли чемоданы в комнату юноши. Здесь совершенно ничего не изменилось за месяцы отсутствия, а взгляд сразу выхватил два очень знакомых гобана на столе у стены. Один был разрисованный маркером, другой — его собственный, со следами от слез. Чу Ин не удержался и провел по ним пальцами, в который раз обещая себе, что больше никогда не заставит свой луч света страдать.       — Что ж, вот мы и дома, — нервно сказал юноша, бездумно размахивая зажатым в руке веером, и как-то беспомощно оглядывался по сторонам, будто в надежде найти какую-то подсказку. Он шумно втянул носом воздух, после чего открыл свой чемодан и принялся лихорадочно вытягивать из него подарки. — Так, это маме, это деду, это Бай-лаоши…       — Сяо Гуан, — тихонько позвал его Чу Ин и юноша, выпрямившись, взглянул на него как-то затравлено. — Дыши, а. Вдох-выдох.       Юноша кивнул, и вяло помахал рукой в воздухе.       — Я в порядке.       Чу Ин прекрасно видел, что это было не так и в следующий же миг мягко обнял подопечного. Ши Гуан сразу же потянулся в ответ, смыкая руки на спине и судорожно выдохнул. Они простояли так некоторое время — древний мастер успокаивающе гладил подопечного по волосам, чтобы тот хоть немного расслабился.       — Она твоя мама, сяо Гуан. Она все поймет.       — Ох, хотелось бы, чтобы все было так просто, — беспомощно пробормотал он, а после отстранился, заглядывая в глаза. — Чу Ин, если вдруг она нас не примет, знай, что я все равно от тебя не откажусь. Никогда не откажусь.       — Я знаю, любовь моя, — не удержавшись, он наклонился и мягко накрыл его губы своими, увлекая в мягкий неспешный поцелуй. Юноша мгновенно подался навстречу, отвечая, и в этот момент Чу Ин услышал приглушенные шаги. Он отпрянул от возлюбленного за секунду до того, как дверь открылась и на пороге показалась хозяйка дома. Сердце бешено колотилось в груди — он уже и забыл, что мама Ши Гуана любила неожиданно появляться без стука.       К вящей радости древнего мастера она, казалось, ничего лишнего не увидела.       — Ши Гуан, Чу-лаоши, обед уже на столе.       — Ма, ты… Ты не могла бы стучать, прежде чем входить, а? — отчаянно взмолился юноша, мило залившись краской по самые уши. — Мы ведь уже говорили об этом — мало ли чем я тут занимаюсь и вообще…       Несмотря на неловкую ситуацию, Чу Ин насилу сдержал смешок. Женщина тем временем тяжко вздохнула и покачала головой.       — Ну хорошо-хорошо, ну же, поторопитесь, пока все не остыло, — сказала она, после чего снова направилась на кухню. Древний мастер тихонько прыснул в кулак. Ши Гуан стукнул его веером по плечу и прошипел:       — Совершенно не смешно! А если бы она нас увидела?       — Но не увидела же!       — Ты… — Чу Ин притянул его к себе и пылко поцеловал прежде, чем возмущение успело слететь с губ. А когда отстранился, то получил еще один тычок веером в плечо. — Ты абсолютно бесстыжий старый лис!       Древний мастер коротко фыркнул.       — Уж кто бы говорил! Мое бесстыдство по сравнению с тем, что ты вытворяешь со мной ночами в спальне — это просто цветочки.       — Заткнись, — беззлобно шепнул Ши Гуан и Чу Ин заметил, как покраснели его уши. — Пойдем, пока мама опять не пришла.       Тихонько посмеиваясь, древний мастер направился на кухню следом за подопечным. Носа почти сразу коснулся приятный запах тушеного мяса и овощей, а еще мама юноши приготовила салат из морепродуктов, баоцзы, блюдце с тофу, и уже разложила рис по трем мисочкам. Чу Ин сел на место напротив хозяйки дома, в то время как Ши Гуан устроился посередине, по-прежнему с румянцем на щеках. Его движения еще были немного дерганными, нервозными и древний мастер едва ли удержался, чтобы не взять его за руку.       — Вот, кушай больше мяса, — мама заботливо положила ему в тарелку тушеных ребрышек, а сверху еще набросала горсть салата. Ши Гуан склонил голову и пробормотал в ответ благодарность, явно ощущая себя не в своей тарелке. Чу Ину тоже очень хотелось что-нибудь ему положить, но он посчитал, что пока они ни в чем не сознались это будет выглядеть не слишком уместно. Юноша, судя по всему, думал примерно о том же, и когда его рука с палочками по привычке дернулась в сторону его тарелки, сразу же сменил ее направление и сделал вид, что хочет взять кусочек тофу.       Вскоре за столом завязалась беседа. Сперва мама расспрашивала юношу о его работе и успехах, а затем сама рассказывала о новостях, которые случились за последнее время. Периодически Чу Ин вставлял какие-нибудь комментарии, вежливо накладывая себе в тарелку понемногу всего, чтобы не обижать хозяйку дома.       — А как там дедушка? Когда бы я ему не позвонил, он все время заявлял мне, что очень занят! Чем это, интересно?       Его мама усмехнулась.       — Ты ведь знаешь, что он теперь живет не сам. Вот в связи с этим и занят. Кажется, тетушка Сяо крепко вцепилась в твоего деда.       — Ого, — хохотнув, пробормотал Ши Гуан, внимательно глядя на мать. — И ты не возражаешь?       — А отчего мне возражать? Она очень энергичная женщина и теперь за твоим дедушкой есть кому присмотреть. Мне кажется, он уже давно не был так счастлив, а если вдруг и ворчит иногда — то исключительно для вида. Кстати, Ши Гуан, — вдруг деловито сказала она, сложив руки на столе, — тебе ведь уже двадцать пять. Посмотри только, твой дедушка нашел себе подругу, да и Шэнь Илан с Хун Хэ уже женились. Не кажется ли тебе, что пришла пора задуматься о том, чтобы тоже завести семью?       Услышав это, Ши Гуан подавился соком, который пил, и громко закашлялся, в то время как Чу Ин поджал губы и невольно опустил глаза на тарелку.       — Эй, что такое, ты в порядке? — мама заботливо постучала его по спине, на что юноша громко откашлялся.       — Все в порядке, ма, но… Во-первых, Хун Хэ женится только через неделю, а во-вторых… Ну что ты опять начинаешь, а? Мне же всего-то двадцать пять, а не семьдесят, куда ты так летишь?       — Боюсь, что постоянно сидя за доской для го ты и не заметишь, как однажды превратишься в старого, одинокого и никому ненужного деда! — в сердцах воскликнула мать. — Я понимаю, что карьера важна для тебя, но сейчас незачем о ней так волноваться, ведь ты сам говорил, что на работе все хорошо. Теперь, когда ты получил титул, пора задуматься и о других вещах. Чу-лаоши, разве я не права?       Ее вопрос неожиданно застал врасплох древнего мастера.       — Я… Я думаю, сяо Гуану еще будет что сказать вам по этому поводу, — неуверенно произнес он, покосившись на юношу, и заметил, как тот крепко стиснул палочки в пальцах, избегая смотреть в сторону матери.       — Что вы имеете в виду?       — Что ж, ладно, — пробормотал юноша и повернулся к матери всем корпусом, пока она переводила недоуменные взгляды с гостя на сына и обратно. Поколебавшись мгновение, Ши Гуан решительно взял ее за руку. — Ма, кхм, я должен сказать тебе кое-что важное. И прежде, чем я скажу это, пожалуйста, только не начинай кричать сразу, ладно?       Ожидаемо, после таких слов его мама только больше разволновалось.       — И почему это я должна буду кричать? Что ты хочешь сказать мне?       — Ма, я… — он запнулся. Чу Ину очень хотелось как-то помочь ему в тот момент, хотя бы молчаливым жестом, но он держал руки при себе, зная, что юноша должен сделать это сам. — В общем, я… Уже встречаюсь кое с кем. Даже… Вообще-то мы уже живем вместе некоторое время и…       — Вы уже живете вместе? — перебила его мама, оторопело хлопая глазами. — Но, Ши Гуан, это такой важный шаг, вы все хорошо обдумали? Или же она уже?.. — женщина осеклась на полуслове, глядя на сына широко распахнутыми глазами. Какую-то секунду на кухне царила неловкая звенящая пауза, а затем до юноши дошло, что мама имела в виду и он опешил.       — Нет, ма, ну ты чего, ты все неправильно поняла! — нервный смех. — Я… Я не имел в виду, что живу с девушкой, я… — глубокий вдох. — Ма, я… Я живу с мужчиной. С самым удивительным, заботливым и чутким человеком на свете, которого люблю всем сердцем, с которым хочу прожить всю жизнь, — Ши Гуан обернулся на него, улыбнувшись, и Чу Ин сразу улыбнулся ему в ответ. А затем юноша снова повернулся к шокированной матери, которая, разумеется, все заметила и без дополнительных объяснений поняла. — Пожалуйста, ма. Я знаю, что это непросто, знаю, что ты не на такое признание рассчитывала, однако… Однако я должен сказать тебе сразу, что никогда не женюсь ни на какой девушке. Я уже нашел свою половинку, свою семью. И я счастлив.       Повисла пауза. Какой-то момент мама юноши только открывала и закрывала рот — она явно была слишком ошеломлена, чтобы сразу выдать что-то связное, в то время как юноша не сводил с нее внимательного взгляда, а на лице его отражались молчаливая надежда и мольба.       — Ши Гуан, ты… Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь? Это же значит, что ты… ты…       — Конечно понимаю, ма. Ма, посмотри на меня, а, — он схватил ее ладонь двумя руками, вынуждая посмотреть прямо себе в глаза. — Посмотри на меня внимательно. Я абсолютно в здравом уме, и прекрасно отдаю себе отчет в том, что сказал только что. Это не какая-то интрижка и не развлечение, я не стал жертвой моды или каких-нибудь западных веяний, или чего еще ты там можешь себе вообразить исходя из того, что по телевизору крутят… Я искренне люблю Чу Ина. Люблю больше всего на свете. Люблю давно — просто не осознавал толком — и это никогда не изменится. Что бы ты сейчас ни сказала, как бы ни негодовала, не угрожала — я свой выбор сделал. И очень надеюсь, что ты сможешь переступить через предрассудки и принять нас.       Чу Ин и сам не заметил, как затаил дыхание, глядя на женщину напротив. Внутренняя борьба, что шла у нее в душе, буквально отражалась на лице. Одновременно она смотрела на сына так, будто была невероятно сильно разочарована, и в то же время надеялась, что он просто подшутил над ней.       — Ши Гуан, ты же это несерьезно, правда? Ты не можешь, ведь ты всегда был нор…       Она недоговорила, закрыв себе рот рукой, но Ши Гуан и так все понял.       — «Нормальным»?.. Ма, — он скользнул со стола на пол и присел у ее ног, по-прежнему держа в ладонях руку. — Я все тот же. Все тот же Ши Гуан, которого ты знаешь. Все тот же глупый, непослушный и своевольный, и единственная разница между мной и мальчиком, которого ты растила в том, что я уже взрослый и знаю, чего хочу, — он немного помолчал, глядя на нее, а затем положил голову ей на колени. — Ма, я очень счастлив. В моей жизни есть человек, которого я люблю, и который любит меня. Разве не это самое главное? Я не буду один. Как минимум тебе можно уже не волноваться о том, что я состарюсь за гобаном сам — нас теперь будет двое, — неуклюже пошутил Ши Гуан, нервно рассмеявшись. Его мама страдальчески вздохнула и прикрыла глаза, а затем покачала головой.       — Ты действительно на полном серьезе сейчас говоришь мне, что влюблен в… в мужчину?       Ши Гуан поднял голову.       — Да, я на полном серьезе тебе это говорю.       — Но как же… У тебя же должна быть нормальная семья, дети…       — Ну ма! — воскликнул Ши Гуан, отпрянув. — К чему эти разговоры, а? Разве традиционный брак — это залог счастья? В таком случае я что-то не вижу, чтобы тебе он принес так уж много радости!       — Сяо Гуан! — воскликнул Чу Ин, потому что вот это был уже перебор. — Говори нормально!       Он громко прищелкнул языком.       — Ма, прости, я не это хотел сказать, просто… Ну пойми, сердцу не прикажешь. А жениться на какой-нибудь девушке только затем, чтобы тебе было легче — я так никогда не поступлю. Да и ты ведь желаешь мне счастья, верно? А я его уже нашел, — Ши Гуан отпустил руку матери, после чего поднялся на ноги, подошел к Чу Ину и обнял его со спины. Оплел грудь руками и положил голову на плечо. Древний мастер не сдержал улыбки, когда дыхание юноши защекотало ему ухо, а затем перехватил одну из его рук и поцеловал в тыльную сторону ладони, пока мама Ши Гуана наблюдала за ними удивленно-неверящим взглядом, прикрыв ладонью рот. Смятение и растерянность сквозили буквально в каждой черточке ее лица и Чу Ин подумал, что тоже должен был что-то сказать, дабы заверить, что ей не о чем волноваться.       — Знаю, это было неожиданно и принять этот факт вот так сразу наверняка непросто, — негромко начал древний мастер и внимание хозяйки дома сразу же переместилось на него. Ши Гуан же продолжал обнимать его, тихонько сопя в ухо. — Со своей стороны я хотел бы сказать, что сяо Гуан для меня — самый особенный человек на свете. И поскольку он выбрал меня, поскольку отдал мне свое сердце, я сделаю все, чтобы сделать его счастливым. Я клянусь, что буду любить, беречь и защищать его всю жизнь, что всегда буду заботиться, всегда буду рядом, — Чу Ин почувствовал, как довольно усмехнулся юноша и обнял крепче, однако сам не сводил взгляда с его матери, которая смотрела то на Ши Гуана, то на Чу Ина. — Я люблю вашего сына всем сердцем, прошу, не сердитесь на него. Для сяо Гуана, как и для меня, очень важно ваше понимание.       — Пожалуйста, ма.       Она громко прищелкнула языком и тяжко покачала головой. Некоторое время на кухне царило неуютное молчание, перебиваемое только низким гудением холодильника, а затем женщина шумно вздохнула.       — Подумать только. Ши Гуан, мне казалось, что ты уже не сможешь удивить меня еще больше, но вот ты приехал сегодня со своим… Прошу прощения, я… — еще один тяжелый вздох. Чу Ин смотрел на женщину и испытывал искреннее сочувствие — ее разочарование и недоумение вполне можно было понять. Про себя древний мастер вяло порадовался тому факту, что его собственные родители больше тысячи лет как на небесах и ему никогда не придется краснеть, бледнеть и оправдываться перед ними за то, что полюбил не того человека.       — Разве могу я теперь что-то поделать? — с легким оттенком горечи произнесла женщина, глядя на сына, и Чу Ин тут же вернулся мыслями к настоящему моменту. — Ты всегда поступал так, как считал нужным: с учебой, с го, с переездом в Шанхай — разве мои слова или неодобрение хоть что-то значили для тебя?       — Мам, ну ты чего…       — Я знаю, что ты уже взрослый и самостоятельный, что ты можешь позаботиться о себе. И хоть я совершенно не понимаю, почему все так сложилось — может, это моя вина, не знаю — но если… Если ты правда счастлив, и если ты действительно уверен в своем выборе, то… что мне остается?       — Ма-а! — Ши Гуан тут же расплылся в улыбке и бросился к матери, обнимая ее. — Ма, ты у меня самая лучшая! Самая-самая обалденная мама на свете!       — Конечно, что еще ты бы сказал…       — Ну не надо так, ма — ты не представляешь, как я переживал, пока мы ехали!       — Ты и переживал? Сложно поверить.       — Честное слово, ма! Я не мог есть и ночами не спал — Чу Ин может подтвердить! Спасибо тебе, я правда очень-очень благодарен!       Чу Ин улыбнулся, наблюдая за этой сценой. Для родителя всегда на первом месте стоит счастье ребенка, поэтому древний мастер был уверен, что мама Ши Гуана примет их. Но все же теперь, когда это действительно случилось, на душе сразу стало намного легче.       — Что ж, наверное, теперь мне придется свыкаться с мыслью, что у меня не один сын, а два, — она перевела пытливый взгляд на Чу Ина. — Раз уж вы с моим сыном теперь так близки, я бы хотела узнать вас немного получше.       Чу Ин просиял.       — С радостью отвечу на все ваши вопросы.       Разумеется, речь о Лян даже не шла: Чу Ин повторил ранее рассказанную ей историю, ограничившись тем, что он был сиротой, которого во младенчестве подкинули в храм на горе Улу — пришлось поддержать легенду, чтобы не возникало вопросов — и что его вырастили монахи. Сейчас же ему двадцать восемь, он работает в команде Фан Сюя, и параллельно подрабатывает в школе учителем го. Казалась, после его рассказа некоторые тревоги у мамы Ши Гуана развеялись, хотя весь тот остаток времени, что они провели за обедом, она все еще косилась на него то ли с подозрением, то ли с любопытством. Чу Ин старался ничем не выдавать того, что его слегка смущало подобное внимание и, когда чаепитие закончилось, едва ли не бегом поднялся.       — Мы с Сяо Гуаном здесь все уберем и помоем, а вы отдыхайте.       — Да, ма, мы тут сами все сделаем, не волнуйся, а.       Женщина вроде собиралась поспорить, но Ши Гуан буквально выставил ее в гостиную, пока Чу Ин забирал тарелки. Когда они скрылись за перегородкой, то почти синхронно выдохнули с облегчением, хоть и по разным причинам.       — Все прошло лучше, чем я ожидал, — поделился впечатлениями Ши Гуан, одобрительно ткнув любимого наставника локтем в бок. — Должен сказать, что во многом это твоя заслуга.       — Я заметил, — пробормотал Чу Ин. — Но в последние полчаса твоя мама так на меня смотрела, будто пыталась насквозь просветить взглядом!       — Она просто еще не очень хорошо тебя знает. А когда увидит и поймет, насколько ты замечательный, то успокоится.       Они как обычно устроились в тандеме у раковины: Чу Ин мыл тарелки, а Ши Гуан вытирал и складывал на полки для посуды.       — Я рад, что мы все ей рассказали, — в какой-то момент сказал юноша. На губах его заиграла довольная улыбка, и сам он весь заметно оживился. — Теперь можно спокойно устроиться ночевать в одной комнате.       — Сяо Гуан!       — Да шучу я, шучу! Все равно моя кровать слишком узкая, чтобы уместить нас обоих, — тут негодник подался вперед и ощутимо понизил голос: — Ну, разве что мы очень тесно друг к другу прижмемся и…       — Ши Гуан! — Чу Ин брызнул на него водой из раковины и тот сразу же отпрыгнул в сторону, продолжая довольно смеяться.       — Ох, ты бы видел свое лицо!       — Все потому, что твое бесстыдство порой переходит всякие границы!       — Мне очень нравится видеть, как ты смущаешься, — с хитринкой в глазах признался юноша. Он подошел ближе и закинул руки любимому на шею, сразу же запуская пальцы в волосы. Чу Ин едва ли не млел всякий раз, как он так делал. — В такие моменты ты становишься невероятно милым.       Чу Ин тихо рассмеялся — ну что с ним поделать — а затем покосился на закрытую дверь в кухню.       — Ты не боишься, что твоя мама может зайти в любой момент и услышать эти твои неприличные речи?       — Думаю, теперь моя мама трижды подумает, прежде чем войти без стука, — он довольно хохотнул. — Так что не отвертеться тебе от моих неприличных речей, господин Чу. Прямо сейчас я очень сильно хочу поцеловать тебя.       — Ну не знаю… По-моему, это не самая удачная идея.       — А по-моему лучше быть не может, — Ши Гуан решительно притянул его к себе, вынуждая наклониться, и тут же захватил в плен его губы. Все связные мысли сразу же покинули голову Чу Ина и он подался навстречу желанным губам и ласкам, позабыв обо всем на свете. Вода продолжала шуметь, пока они целовались, но он едва ли обращал на это внимание. Казалось, не было на свете ничего естественнее, чем держать Ши Гуана в своих руках здесь и сейчас, ощущать нежную кожу под пальцами, горячее дыхание, мягкие сладкие губы, язык…       Чу Ин насилу отстранился — в конце концов, нужно было еще посуду домыть и вообще — мама Ши Гуана по-прежнему находилась в соседней комнате, и нужно было соблюдать хоть какие-то приличия…       — Твоя мама все еще за дверью, — прошептал он прямо в губы юноше. Тот сразу же громко прищелкнул языком.       — И одной этой фразой ты окончательно убил весь момент, — недовольно проворчал он, возвращаясь к тарелкам. Чу Ину с крайней неохотой пришлось его отпустить.       В последующие дни после признания, мама юноши старалась относиться к нему с радушием, хотя и были видно, что ей все еще давалось это непросто. Со своей стороны Чу Ин старался не слишком долго находиться в комнате с подопечным за закрытой дверью, проявляя знаки внимания к Ши Гуану только в виде объятий или поглаживаний. Ши Гуан находил подобные предосторожности дурацкими, но спорить не пытался.       Когда они пришли к его дедушке, то договорились пока не посвящать его в тонкости своих отношений — по крайней мере до тех пор, пока не пройдет свадьба Хун Хэ.       — Сяо Гуан, внучок, ты приехал к деду! А-Цзин! А-Цзин, выходи скорее, мой внук приехал!       — Привет, деда! — лучезарно улыбнулся Ши Гуан, и они обнялись. Затем старик обратил внимание на гостя позади юноши и, судя по тому, каким пристальным взглядом его окинули, Чу Ин понял, что сумел произвести впечатление. — Сяо Гуан, а кто это с тобой?       — Мой друг, Чу Ин — самый талантливый игрок в го из ныне живущих.       — Этот недостойный скромно припишет себе второе место, — с улыбкой ответил древний мастер и поклонился деду. — Очень рад встрече.       — Взаимно-взаимно! Так вы мастер го?       — Можно сказать и так.       — О, как замечательно! — просиял старик, и тут же обернулся куда-то на коридор. — А-Цзин! А-Цзин, ну где ты там! К нам же гости пришли!       — Уже иду!       — Ох уж эта женщина! — фыркнул дедушка и тут же позвал их к столу. — Ну же, присаживайтесь, присаживайтесь. Буду очень рад сыграть партийку в го с каждым из вас! Погодите, только сейчас гобан достану…       — Деда, мы обязательно сыграем, но сегодня мы с Чу Ином пришли к тебе по другому поводу.       — И какому же? — озадачено поинтересовался он, глядя на внука. Ши Гуан бросил взгляд на наставника и тот кивнул в ответ, после чего снова повернулся к дедушке.       — Научишь нас танцевать?       — Танцевать?..       Стоило отдать старому господину Ши должное — к своему заданию он отнесся со всей серьезностью. Он организовал им место в гостиной для практики и музыку, а когда Сяо Цзин — внушительная и в тоже время изящная седовласая дама — услышала, что им нужно научиться танцевать классические танцы, то немедля позвала своих подруг, после чего сразу начался хаос. Чу Ин даже не успел заметить, в какой момент оказался со всех сторон окружен милыми старушками, каждая из которых так и норовила поучить его. Древний мастер был немного смущен от такого внимания, но не отказывал дамам и уже за несколько дней успешно освоил азы классических танцев, чем вызвал новую порцию недвусмысленных комплиментов и восхищенных комментариев у старых леди. В отличие от Чу Ина, которому пришлись по душе уроки танцев, Ши Гуан по большей степени выглядел кислым.       — Сяо Гуан, все хорошо?       — Конечно.       — Но ты ведь дуешься.       — Я не дуюсь, — раздраженно откликнулся юноша, так что сразу становилось совершенно очевидно обратное. Они как раз возвращались домой после очередного дня уроков. Ши Гуан гордо шагал впереди, в то время как древний мастер отставал от него на полшага.       — Завидуешь?       — Было бы чему! — громко фыркнул он. — Это ты, вон, вообще страх потерял, без стеснения заглядываешься на малолеток! Строишь невинные глазки, кокетничаешь, отвешиваешь комплименты… Той бедной старушке Ан Бай всего восемьдесят три, она слишком молода для тебя!       Чу Ин рассмеялся, в то время как Ши Гуан продолжал сетовать в притворном возмущении:       — А Сяо Цзин? Да мой дед едва не схлопотал инфаркт, как увидел вас, отплясывающих вместе. Не удивлюсь, если он теперь тебя будет считать своим самым главным соперником! Вот уведешь даму и деда — и что делать тогда, а?       — Ой, ну хватит, ты же прекрасно знаешь, что мне не нужен никто кроме тебя.       — Да куда мне уж там бесталанному быть парой для элегантного господина Чу, у которого все получается по щелчку пальцев. Я, вон, сколько ни старался — как оттаптывал ноги старушкам, так и оттаптываю. Все, я завязываю с танцами — это не мое. А ты можешь ходить дальше на уроки и наслаждаться вниманием своего нового фан-клуба.       Чу Ин схватил его за руку, остановил и развернул к себе. Знал, что тот просто дурачится, но все равно решил закрыть эту тему.       — Ну перестань. Поскольку я уже все усвоил, то могу учить тебя сам и заодно не злить без надобности твоего дедушку. Как показала практика, ты быстро усваиваешь любые мои уроки.       Ши Гуан громко фыркнул из вредности, картинно глядя в другую сторону.       — Боюсь, в этот раз тебе так или иначе придется смириться с поражением.       — Ни за что. Я смог обучить тебя го в рекордно короткие сроки — уж танцам научу и подавно.       — Я оттопчу тебе все ноги.       — Это далеко не самое страшное, что случалось со мной в жизни, мое солнце, — он провел ладонью по волосам юноши, убирая челку, и Ши Гуан наконец-то взглянул на него. Они остановились на тропинке, окруженной деревьями, где их никто не мог видеть, и Чу Ин подарил юноше целомудренный поцелуй в чело, после чего притянул к себе и крепко обнял, уткнувшись носом в макушку. Юноша в ответ сомкнул руки у него на спине и некоторое время они просто стояли вот так, наслаждаясь моментом. Ветер свистел над их головами, а ветви едва слышно скрипели под его порывами. Мелкие белые облака лениво проплывали по небу, где-то вдалеке чирикали птицы.       Это был прекрасный день.